
Порой мы читаем псалмы Давида и размышляем о том, насколько близкими были его отношения с Богом, – а они были таковыми, — но зачастую не представляем, сколько раз ему приходилось спасать свою жизнь. Одни псалмы он писал, находясь в безопасности, но целью других было ободрить автора в Господе. Действительно, он откровенно говорит об этом в Псалме 42:5 – “Что унываешь ты, душа моя, и что смущаешься? Уповай на Бога; ибо я буду еще славить Его, Спасителя моего и Бога моего”.
В одном этом стихе мы видим:
уныние,
самоободрение,
решительность
и веру посреди яростного сражения.
Псалмы Давида отражают сильные изменения его эмоционального состояния. Временами он был очень самоуверен (“Если ополчится против меня полк, не убоится сердце мое...”, Пс. 26:3), а в другое время – практически сломлен (“ибо душа моя насытилась бедствиями, и жизнь моя приблизилась к преисподней”, Пс. 87:4).
Посреди духовной битвы, как Давид, в одну минуту вы можете чувствовать себя над миром, рядом с Богом во главе, а спустя непродолжительное время – так, словно Бога нигде нет, и мир наступает на вас.
Скрываясь от смертельной угрозы со стороны Саула, бывший пастух пишет эти часто цитируемые строчки:
“Одного просил я у Господа, того только ищу, чтобы пребывать мне в доме Господнем во все дни жизни моей, созерцать красоту Господню и посещать храм Его” (Пс. 26:4).
Мы не можем знать точно, когда это было написано, но я согласен с большинством исследователей Библии, полагающих, что Давид написал 26-й псалом в изгнании, когда царь Саул преследовал его буквально по пятам. Что же имел в виду Давид? О чем он думает, когда говорит о присутствии Бога?
Читать далее...