Глава 1. Апостольское служение: ТАЙНА СВЯЩЕНСТВА
Священство — это суть всего, и, возможно, одной из самых прискорбных характеристик современной Церкви является отсутствие чувства священства. Свою юность я провел в Бруклине, полный беспокойства и смятения, пытаясь найти смысл существования этого запутанного мира. Если бы в то время меня спросили: «Какое занятие действительно тебе по сердцу? К чему, на твой взгляд, ты призван?», — то, даже невзирая на свое атеистическое невежество, я знал, что ответом было слово «священник». Тогда я вряд ли нашел бы в себе смелость признать это, но теперь я могу лучше понять состояние своего сердца в то время, и могу сказать, что я уже знал о центральной роли священства.
Мы можем оказаться в особой опасности: приспособиться к очередному религиозному словарному запасу. Как мы вошли в «харизматическую», точно так же сейчас мы можем войти в «апостольскую» форму говорения. Апостольское может стать для нас всего лишь очередной фразеологией, а мы, в конце концов, — лишь людьми, хорошо знакомыми с техникой своего дела. Это самая ужасная из всех возможных , , _ участь: взять эти святые и абсолютные вещи и превратить их в очередную скучную форму. Если мы стремимся быть жизненно важной Церковью в слове, деле и присутствии, исполняющей вечную цель Бога, то нам необходимо нечто очень важное, а именно: познание реальности Бога. Это — единственное, что спасет нас от того, чтобы быть просто «специалистами» своего дела. Поэтому Писание повелевает нам «уразуметь Иисуса» в послании к Евреям (3:1):
"Итак, братия святые, участники в небесном звании, уразумейте Посланника (в английском переводе — «Апостола») и Первосвященника исповедания нашего, Иисуса Христа."
Существует неразрывная связь между апостольством и священством. Мы никогда не относились с пренебрежением к тому, что является апостольским, но у нас есть явный недостаток познания того, что имеет отношение к священству. Мы можем пытаться исполнить другие служения и призвания, не обращая на священство никакого внимания (хотя я сомневаюсь в успехе этого), но есть нечто в апостольстве, навеки связанное с первосвященством. То, что нашло отражение в небесном призвании Иисуса, относится также и к нашему небесному призванию, которое не будет небесным, пока Бог не восстановит в нас истинное чувство священства. Слово «небесное» имеет отношение не к чему-то пространственному, но к образу мышления, складу ума и образу жизни. Это — особая характеристика, которой тяжело дать определение, но когда вы столкнетесь с небесами, ощутив на себе их дуновение и услышав их звучание, то вы узнаете их. Если для нас священство — не более чем причудливое название с туманным значением, то это указывает на туманность нашего собственного священства. Этот мир лишен чувства небесного из-за недостатка священников, способных принести небеса на землю. Фактически, синонимом небес является реальность. Все, что относится к реальности, имеет также отношение и к небесам. Это касается даже склада ума, когда священник ощущает атмосферу небес, чувствителен к ней и совершает свое служение, открывая эту реальность миру, враждебному ко всему небесному. Земное противится небесному, но, тем не менее, человечество изнывает от нехватки священников.
Читать далее...