Добавлено: Вт Апр 27, 2010 5:38 pm Заголовок сообщения:
________________________________________
Трот. Глава 51 – Валубургова Ночь (Waluburg's Night).
Праздник накануне мая отмечается всеми германскими народами. Он в основном известен как “Валпургиева Ночь” ("Walpurgisnacht"), по св.Валпурге (Walpurga) или Валбурге (Walburga), исконное тевтонское имя праздника не сохранилось. Оксфордский словарь святых (The Oxford Dictionary of Saints) сообщает нам, что “Праздник (Валбурги) первого мая неуместно совпал с языческим праздником начала лета и собранием ведьм, откуда обычаи Вальпургиевой Ночи, которая не имеет связи со святой. Тем не менее, не исключено, что приписываемая ей защита посевов, представленная на её изображениях тремя колосьями, может быть перенесена на неё с Матери Земли” (стр.395). Однако многие предпочитают воспринимать имя “Валпурга” ("Walpurga") в языческом прочтении, хотя неверно связывать первый элемент его с “Вал-“ (Wal-) в значении “Павший”, и связывать это с культом Водана или с Фрове как выбирающей свою часть убитых на поле боя. Изначальной формой имени было "Валд-Бурга" ("Wald-Burga") – “Лес+Защита”. Тем не менее, подобное имя “Валубург” ("Waluburg") извесно в записи для германской пророчицы второго века н.э., оно велоятно произведено из *walus (посох или жезл), так же, как слово "Вёльва" ("Vo:lva") (Симек, Словарь, стр.370-371 ((Simek, Dictionary, pp. 370-71)), и, таким образом, вполне подходит к этой ночи магии.
Валубургова ночь, вероятно, лучше всего известна как время, когда ведьмы собираются на праздник, на Броккен (Brocken) вгорах Гарца (Harz) в Германии, место было зафиксированно как их место встреч не позднее чем в пятнадцатом столетии (Гримм, Тевтонская мифология, III, стр. 1051 (Grimm, Teutonic Mythology, III, p. 1051) ). Подобное представление в русском фольклоре было положено Модестом Мусоргским на музыку в широко известной пьесе “Ночь на Лысой Горе”. Как было сказано в теме “Остара”, возможно, что “Ведьмы Остары” (или “Пасхальные ведьмы”) Швеции и Финляндии сперва считались приходящими в это время, но потом представления были смещены на более ранний праздник. В Ютланде была специальная молитва, произносимая в это время, которая испрашивала благословения коровам и телятам, лошадям и жеребятам, овцам и ягнятам, козам и козлятам, свиньям и поросятам, гусям и гусятам, коровьему и овечьему молоку, элю и бренди, свареному пиву и выпеченному хлебу и т.д. – демонстрирующая повторы и внимание к деталям, характерные для магического заклинания. Эта молитва так же включает стих, изгоняющий “всё етунское и трольское племя … юга и севера, востока и запада” из дома, похоже, что даны разделяли общее представление про эту ночь как ночь магии, когда все виды диких существ могут быть изгнаны (Бьярне Троельсен, Религия крестьян на Севере, стр.60 (Bjarne Troelsen, Nordisk Bondereligion, p. 60)). Как и во время Йоля, дом и скот защищались тщательно в эту ночь. Рябина и кресты, связанные красной ниткой, были двумя из наиболее распространенных оберегов, которые христиане клали против ведьм и троллей в это время. В Асатру, по-видимому, более уместно выставить еду и питьё для различных ночных путников, как делали кельты в эту ночь.
Это хорошее время для работы сейда и для прорицаний всех видов.
Валубургова Ночь являлась так же ночью народного праздника, который был описан детально Николаем Джегером (Nicolay Jaeger) в начале восемнадцатого века. Народ отправлялся под бой барабанов, один человек впереди шел с белым знаменем с крестом на нём. Следующие несли “Майское копьё”, вокруг которого танцевали в каждом селении, через которое они проходили. Люди не ложились до поздней ночи, выпивая, танцуя и радуясь (Троельсен, Религия крестьян на Севере, стр.64 (Troelsen, Nordisk Bondereligion, p. 64)). В Скандинавии Валубургова Ночь (немецкое название просто переводится как Валборг (Valborg) ) видится как начало весны, и ещё – время великого ликования. В Уппсале, студенты Унивеситета одевают свои белые кепки и собираются вместе праздновать конец зимы, в Хельсенки целый город принимает участие в восторженных уличных праздненствах, часто с питьем всю ночь.
В старые времена, этот праздник, вероятно, часто проводился на вершинах гор или могильных курганов. Троельсен цитирует упоминание 1847 "Pinseberghoj" (“Троицкие горы-курганы”, (англ. - "pentecostal mountain-howe")) в котором сказано о танцах вокруг них в эту ночь, как были вокруг некоторых другие датские могильные курганы (Религия крестьян на Севере, стр.65-66 (Nordisk Bondereligion, pp. 65-66)).
Валубургова Ночь так ж является ночью любви – тевтонский аналог современного западного Валентинова Дня. Немецкая молодежь выходит собирать зелёные ветви и цветы, что бы украсить окна или двери своих избранниц перед зарёй Майского Дня. По этой причине так же, как и потому, что это ночь сбора ведьм, Валубургова Ночь особо мыслится сегодня асатруа как праздник Фрове, покровительницы магии и любви. Очень подходящее время верных, что бы дарить подарки и Читать далее...

Глава XVIII Фрове (Frowe) (Фрейя, Freyja)
Фрове – вероятно, самая известная и возлюбленная из богинь сегодня. Как госпожа магии и богиня чувственной любви, она разжигает воображение и опаляет сердце. Насколько другая великая богиня, Фрия, блага и безопасна, настолько Фрове - сладка, дика, и опасна. Хотя Фро Инг - её брат-близнец и их мощь отражается друг в друге, оба они проявляют её весьма различными путями.
Ее имя, Фрейя или Фрове, - титул, означающий "Госпожу". Хотя она носит множество других имен в старосеверных источниках, неизвестно какое из них (если такое есть вообще) было её истинным именем. В Скандинавии титул был настолько прочно связан с богиней, что подобно титулу её брата “Фрейр” (Freyr, Господин), вышел полностью из обычного людского обихода и сохранился только как имя; но в Германии, где она или не была известна, или известна под другим именем, родственное слово “Фрау” (Frau) осталось в использовании людей до сегодняшних дней. Скандинавам, однако, была известна одна Госпожа и Один Господин, чьи титулы не могли быть использованы никем другим (только к концу эпохи викингов слово húsfreyja (Фрейя дома) стало применяться для хозяйки дома, что, возможно, имеет корнями скальдический кеннинг, в котором женщина могла быть, например, названа “Фрейя ожерелья” или, так как форма húsfrú так же появляется, слово может быть заимствовано из соответствующего немецкого наименования). Эти титулы ясно показывают любовь и уважение, которые наши предшественники испытывали по отношению к Фрове и её брату-близнецу. В наше время часто предполагают, что наши “Господин” и “Госпожа” – изначальная пара, память о которой сохранилась в северном европейском фольклоре, те, кого сегодня называют викканскими Госпожой и Господином. Это соответствует многому из того, что мы знаем о Фрове и Фро: они, будучи братом и сестрой, так же и любовники, как рассказывается в “Перебранке Локи”. Про возможность подобия между Фро Ингом и Рогатым так же упоминалась в разделе “Фро Инг”.
Основное различие между Фрове и Госпожой виккан - в том, что Фрове не имеет ни коим образом аспекта материнства. Поскольку она самая известная германская богиня, люди часто представляют её возможным германским отражением архетипа Богини-Матери. Однако, в отличае от Фрии, мы никогда не видим её ни дарующей плодородие народу, ни являющейся матерью каких-либо божеств или людей. Только один раз она появляется как покровительница деторождения: в ”Плаче Оддрун” при благословение родов сказано: “Пусть тебе Фригг и Фрейя помогут и боги другие,благо дающие…” (прим. - “Плач Оддрун”, 9, перевод А.И.Корсуна”, однако эти слова произнесены как благодарность повитухе за помощь, и к рождению детей имеют косвенное отношение). Однако эту поэму обычно относят к позднейшим эддическим песням, Холландер (Hollander) даже предполагает, что призыв “Фригг и Фрейя” – преднамеренный архаизм, употреблённый, чтобы придать тексту языческий аромат (“Поэтическая Эдда” (The Poetic Edda), стр.279). Хотя Снорри сообщает, что Фрове имеет двух дочерей, оба их имени (Хносс (Hnoss) и Герсими (Gersimi)) являются обычными словами для обозначения “сокровища”. Фактически они упоминаются только дважды в скальдической поэзии, где настоящие сокровища названы “Дочь Фрейи”. Если это не случайность (как вполне может быть), то эти упоминания просто говорят о поверии, что золото происходит от слёз Фрейи и потому сокровище и является “её дочерью”, эти девы могут быть поняты как воплощение её могущества как богини богатства; можно даже просить Фрове о “любви её дочерей”.
На Севере Фрейя была богиней богатства, чьи слёзы падали на землю золотом и чьё наиболее частое упоминание в поэзии скальдов – в кеннингах для золота. Хотя многие боги и богини – дарители богатств, она, повидимому, буде первейшей из них. Здесь мы видим один из путей, на которых работа Фрове и Фро Инга различаются: богатство, которое он даёт – плодородие полей и животных, тогда как она дарует заработанное золото. Мы сегодня можем говорить, что Фро Инг - бог, которого призывают чтобы принести хороший урожай долговременных инвестиций и чтобы проследить за сделками, связанными с недвижимостью, тогда как Фрове – богиня, к которой можно обращаться с просьбами о текущей наличности.
Фрове вероятно, лучше всего известна, однако, как богиня любви и сексуальности. Дева ётунов Хюндла обращается к Фрейе “Ты к Оду стремилась, желаньем томясь, и другие к тебе под подол забирались; ты по ночам, распутная, бегаешь, как Хейдрун с козлами бегать умеет”. (“Песнь о Хюндле”, 47). Локи сообщает, что она “ всем любовь свою отдавала —всем асам и альвам” (“Перебранка Локи”, 30), что, кажется, будет правдой. В отличие от Фрии и Водана, у которых их избранные люди – дети или приёмные дети, герои Фрове являются её возлюбленными, эддическая поэма “Песнь о Хюндле” даёт нам ясное описание её возлюбленного Оттара, которого она обратила в вепря, чтобы приехать на нём в скальное жилище великанши Хюндлы. Это своего рода “скачка ночной наездницы” типичная для Читать далее...

Фосети (Foseti, Fosite, старосеверное Форсети (Forseti))
Снорри сообщает нам, что Форсети –сын Бальдра и Нанны, в "Речах Гримнира", 15 сказано, что Глитнир (Glitnir, Сияющий), десятый чертог, поддерживается столбами из золота и покрыт серебром и “Форсети там живет много дней и ладит дела”.”Форсети” также использовано как поэтическое имя ястреба в туле (прим. - þulur, перечень поэтических имён и хейти). Он не часто появляется в Северных мифах или топонимах, но в восточной Норвегии есть "Forsetalundr" (Роща Форсети), что наводит на мысль, что его культ, хотя бы местами, существовал в Скандинавии (Шварц (Schwartz), "Поэзия и закон в германском мифе" (Poetry and Law in Germanic Myth),19). Поклонение Форсети не прослеживается в древне-английских источниках, но фризы вторглись в Англию вместе с англами, саксами и ютами, вполне вероятно предположение, что он был известен по крайней мере в некоторых областях Англии. Эрик Воденинг (Eric Wodening) восстанавливает англо-саксонскую форму его имени как *Forseta.
Однако, Форсети, кажется был главным богом фризов, и у нас есть рассказы о нём и его культе на их территории. Согласно легенде "Van da tweer Koningen Karl ende Radbod" (“О двух королях Карле [Мартелле] и Радбоде”), когда франкский Карл завоёвывал Фризию, он попытался добиться от фризов предоставить их законы, что бы иметь возможность судить их. Двенадцать Foerspreken (“говорящих первыми”) собирались дважды, но затем должны признать, что не могут этого сделать. Они попадают в море на судне без руля, затем на корме появляется тринадцатый муж, несущий золотой топор (здесь сделана позднейшая и довольно неубедительная попытка христианизировать рассказ), с помощью которого он направляет корабль к земле. Затем он снимает топор с плеча и бросает наземь. Это срывает пласт торфа и начинает бить подземный источник. Двенадцатеро садяться вокруг источника и он учит их закону. Шварц трактует историческую мотивацию как позднейшую интерполяцию и считает более вероятным, что двенадцать Foerspreken - это боги (соответствующие традиционным двенадцати асам в северной мифологии), и что легенда была древней ещё до франкского вторжения во Фризию.
Ассоциация этого мифа с Фосите основывается на случае из жития св. Виллиброрда (Willibrord, прим. - бенедектинский монах, ок.657 – 739гг., вёл миссионерскую работу во Фризии, был первым епископом Утрёхта(695-739г.)), который прибыл к берегу острова между Фризией и Данией, что назывался “Фосителанд” (Fositeland). Все было посвященно Фосите: народ не осмеливался касаться животных или тревожить что-либо, и только вода могла быть взята из священного источника в тишине. Расположение, специальный культ, посвященный Фосите фризами и описание острова со священным источниками все вместе явственно соответствуют вышеуказанной легенде. Сам источник божества мог быть местом смертной кары , так как “Житие Вульфрама” (Life of Wulfram, прим. - Вульфрам принадлежал в семье, связанной с Меровингами, стал ок. 690г. епископом в Сэнсе, позже вёл миссионерскую работу во Фризии, ум. ок.700г. , именно от его крещения, по одной из версий, отказался вождь Фризов Радборд, правивший в период 680-719гг. По другой версии неудачно окрестить боровшегося с франками вождя пытался епископ Виллиброд (см.выше)) указывает, что осуждённыех иногда топили в пресных или солёных водах.
Шварц (Schwartz) также связывет источник как купель закона с Источником Урд, где Асы обдумывают дела, и комментирует, что "И фризские, и скандинавские сведения указывают, что закон приобретен путем пересечения вод...и во фризской легенде про тринадцатого бога, и в описании Снорри пересечения (богами) Бифрёста указывается, что сверхъестественные средства необходимы для пересечения воды" (стр. 23). Шварц интерпретирует имя Фосите как означающее "устанавливающий мост "(англ. bridge-setter) (стр.24), но форма "Forseti" кажется, означает "Председательствующий" (де Фрис, “Словарь”(Wörterbuch), стр. 139), как судьи в суде или президент в собрании – подходящее имя для бога, которого древние язычники рассматривали как воплощение закона, арбитражных разбирательств, и правосудия.
Цвета связанные с Фосите в настоящее время - красный и золотой; руна, которую мы ассоциируем с ним - Raidho. Стоит отметить ассоциацию Форсети с драгоценными металлами (золотой топор фризских источников и золотые опоры и серебряная кровля источников ислвандских), которые могут отражать традицию платы возмещения как меры наказание среди германских народов.

Моди (Móði) и Магни (Magni)
Моди (Móði ,Храбрый) и Магни (Magni, Сильнейший ) - сыновья Тонара и его наложницы из ётунов Ярнсаксы. Магни – сильнейший из всех богов; когда его отца придавило ногой упавшего великана Хрунгнира и ни один из богов не смог сдвинуть тело, трехлетний Магни (прим. – в оригинале и русском переводе – “три ночи отроду”) спихнул ногу прочь и затем сказал, что если б он был там раньше, он бы загнал ётуна в Хель своим кулаком.
Согласно “Прорицанию вёльвы”, Магни и Моди Читать далее...

[591x481]
OSTARA

Остара – один из основных праздников Северной Традиции, третья точка годового цикла. День Остары – это день весеннего Равноденствия. Основное значение этого праздника – смена зимы летом, приход весны, возрождение природы. Это день кратковременного равновесия сил Света и Тьмы, Зимы и Весны, после чего Солнце уже берет верх над Зимой, Жизнь – над Смертью. Этот день также связан с утренней зарей (Ostara, Ester, Easter, Eostra, греч. Эос – «заря», богиня утренней зари). Как новый день оживает с утренней зарей, так и новая жизнь вступает в свои права. Именно идея возрождения и послужила причиной наследования праздника Остары христианами. Обычай этого праздника перешел в христианство целиком, с одним лишь привнесением в него личности Христа. Даже название (Easter) осталось прежним.

Атрибуты праздника:
«Пасхальные» яйца. Пасхальными они стали усилиями христиан. На самом деле обычай красить яйца, соотнося это с идеей возрождения, воскресения, известен с незапамятных времен: захоронения с крашеными яйцами встречаются от Азии до Северной Европы. Поэтому христианская легенда о возникновении обычая красить яйца весной не имеет ничего общего с дествительностью.
Яблоки. Возрождение и вечная жизнь – близкие понятия, видимо поэтому яблоки как символ молодости и вечной жизни присутствуют на этом празднике. Их хранительница, богиня Идунн, следовательно, также принимает участие в праздновании Остары. В ее роли выступает молодая женщина.
Заяц (кролик). Кролик – животное богини Остары, животное весны. Поэтому крольчатина или зайчатина в этот день является одним из главных блюд на праздничном столе. При отсутствии крольчатины может быть использован хлеб в виде зайца.
«Зима». Один из главных обрядов Остары – изгнание зимы. В роли зимы может выступать человек, наряженный соответствующим образом: длинная борода, хвост, белые одежды. «Зиму» бьют розгами, окунают в воду, после чего он теряет хвост и бороду… В качестве зимы может быть использовано чучело. Оно может быть побито, утоплено в воде или сожжено. Все эти действия означают окончательный уход зимы.
Кулачный бой. Обрядовый кулачный бой происходит между двумя группами, представляющими соответственно зиму и лето. «Зима», само собой, должна быть побеждена. В таких боях соблюдаются определенные правила: не бьют друг друга ногами, не бьют по лицу и в пах. Да и сам бой носит чисто ритуальный характер. После боя все принимавшие участие в нем обнимаются и пьют «братину». Этот обычай, кроме всего прочего, напоминает о событиях, происходящих в Валхалле: эйнхерии бьются друг с другом, потом оживают и пируют вместе.
Ритуальный костер. Обрядовые действия разворачиваются вокруг костра или рядом с ним. Он должен быть достаточно большим, чтобы гореть на протяжении всего празднования. Наилучший вариант – зажечь костер от лучей Солнца, через лупу.
Солнечное колесо. Это венок из сухих веток или травы, устанавливаемый как можно выше и зажигаемый в честь Солнца, набирающего силу.

Остару по возможности празднуют утром, на заре.
Члены общины, празднично одетые, собираются на возвышении у сложенного костра. У каждого в руке по веточке вербы. Чучело Зимы лежит неподалеку, спрятанное в кустах или в сугробе. Девушка, изображающая Идунн, держит блюдо с яблоками и яйцами.
1. Годи совершает обряд освящения места молотом Тора.
2. Годи говорит:

Асы и асиньи, ваны и альвы, боги и богини нашего народа!
Приветствуем вас в день равновесия Света и Тьмы! Мы, верный вам народ, (все присутствующие по очереди произносят свои имена), собрались здесь, как в древние времена, чтобы приветствовать приход новой жизни. Будьте с нами сегодня и пусть наш праздник будет веселым! Пусть костер зари горит в наших сердцах и на нашем дворе! (с этими словами зажигается костер)

3. Годи говорит:

Славим Остару, с востока идущую!
Светлая дева, славим силу твою!
Войди, сияющая, через Деллинга дверь,
Принеси нам свет Солнца, свет дня, свет лета!
(все присутствующие хором кричат: Хейл Остара!)

Тор могучий, Защитник Асгарда, славим тебя!
Возвращайся с победой из турсов страны,
Сокрушая оковы зимы,
Со звуками грома приди в нашу землю!

(все присутствующие хором кричат: Хейл Тор!)

Фрейр Светлый, мы славим тебя!
Силой своей прогони зиму с полей,
Наполни жизнью холмы, Конунг Лета!
Пусть зима уйдет с наших дворов!

(все присутствующие кричат: Хейл Фрейр!)

Один, Всеотец, Господин Рун!
Мудрость твоя пусть ведет нас
От зимы к лету, от лета к урожаю,
Славься, Высокий!

(все присутствующие кричат: Хейл Один!)

4. Годи говорит:

Весна стоит на пороге этого дня, но она не войдет, пока зима не будет изгнана! Где притаилась зима?

Один из присутствующих вытаскивает чучело зимы из снега или из кустов и вносит ее в круг. Присутствующие бросаются к чучелу и хлещут его ветками с криками:

Уйди! Читать далее...

Браги (Bragi)
Браги, чьё имя означает "наилучший" или "первый", как говорят, был богом поэзии; Один рассказывает нам в “Речах Гримнира”,66 что он самый лучший из скальдов. Поскольку мы уже знаем, что Водан является (в значительно большей степени, так как почти все скальдические упоминания "поэзии" относят её к нему) богом этого искусства, функции Браги в этой роли несколько озадачивают. Тем не менее, первым из скальдов, чьи произведения сохранились в памяти, был Браги Боддасон Старый (Bragi Boddason inn gamli). Это сопоставимо с традиционным изображением Браги как имеющего длинную бороду вопреки его браку с Идунн, можно предположить, что человек, принятый среди богов/богинь, нуждался в её яблоках больше, чем другие божества. Мы знаем, что люди иногда бывали приняты в ряда богов/богинь: когда св.Ансгарий (Ansgar, 801-865гг.) явился обращать Швецию, одному человеку в Бирке было видение , в котором асы явились и сказали, что если шведы желают больше богов, то они лучше примут в их число недавно умершего конунга Эйрика, чем иностранца. (см.примечание в конце текста). Таким образом, часто считается, что Браги может быть обожествлённым скальдом.
Согласно другому предположению Браги мог быть рождён от Одина и Гуннлёд в те три ночи, когда он добывал мёд поэзии. Подтверждения этому в источниках нет, но это выглядит хорошей интерпретацией, и некоторые могут предпочесть её идее обожествления скальда эпохи викингов. Несомненно, что “Речи Высокого” и Снорри рисуют нам образ улетающего мужчины и брошенной рыдающей женщины, подобный тому, который мы видим в финале “Песни о Вёлюнде”, и в “Песне о Вёлюнде” покинутая женщина определённо беременна.
Браги не появляется ни в каких эддических мифах, но он обменивается словами с Локи в “Перебранке Локи”, фактически Локи начинает с нападок на него, добавляя к явно стандартной формуле Heilir æsir heilar ásynjor / ok öll ginnheilog goð (”Славьтесь, асы,и асиньи, славьтесь,могучие боги!”) презрительное “Одного я не стану приветствовать — Браги,что сел в середине”. Браги, видя, что Локи ищет ссоры, предлагает емму ме, коня и браслет-кольцо, если он сядет и замолчит. Локи отвечает, что у Браги не может быть лошади или браслета , потому что он осторожничает в битвах и очень боится стрельбы, на что Браги отвечает, что если бы они были снаружи, то он бы без промедления снял голову Локи в отместку за ложь, и Идунн приходится успокаивать своего мужа. Локи затем рассказывает, что Идунн обвивала своими сияющими руками убийцу брата, но был ли это Браги или Локиговорит о каком-то другом, неизвестном событии, установить невозможно.
Браги появляется в скальдической поэме “Речи Эйрика” (Eiríksmál): он сравнивает звук приближения Эйрика Кровавой Секиры (прим. Эйрик Кровавая Секира (885-954гг.), погиб изгнанный из Норвегии в битве за власть над Йорком) и его войска с шумом возвращения Бальдра (на что Один отвечает: “Глупых слов не говори(т) мудрый Браги”) и спрашивает Одина, почему бог не дал победу Эйрику, если тот был отважным мужем. Один отвечает знаменитой фразой: “Серый волк посторянно разевает пасть на жилище богов”, ответ этот вдохновил много скальдов, и тогда и позже. Он также появляется в “Речах Хакона” (Hákonarmál), где он, похоже, действует как разновидность герольда, являясь первым, кто говорит с Хаконом (прим. – с Хаконом Добрым (родился в920, погиб ок.960г. в битве с Харальдом Серая Шкура), которому посвящена хвалебная песнь Эйвинда Погубителя скальдов) когда убитый конунг приходит к дверям Валхаллу и предлагая ему дружбу эйнхериев. Его роль в последнем произведении так же подтверждает мысль, что он был человеком, который был принят в ряды богов/богинь, так же как легендарные герои Сигмунд и Синфьётли, которые аналогично приветствуют Эйрика Кровавую Секиру в “Речах Эйрика”.
В речах Сигридривы язык Браги указан в перечне объектов, на которых вырезаны руны. Этот же список включает зубы Слейпнира, коготь волка, клюв орла, лапу медведя, край моста, санный подрез массу других пунктов. Вероятно, не буквально руны вырезаны на перечисленных предметах, скорее названное – предметы великой мощи, через которые течёт сила рун. Небрежно игнорируя всё, что мы знаем о Северной традиции, исходя лишь из этой строфы, Барбара Уолкер (Barbara Walker, “Книга Короны” (The Book of the Crone) и другие феминистки, пререписывающие всё мистическое) недавно придумали миф, по которому Идунн, а не Один, была изначально нашедшей/хранившей руны и вырезала их на языке своего мужа. Поскольку это противоречит всем известным источникам и согласовывается только с идеологией Волкер, это мнение может быть благополучно опущено.

Примечание - отрывок из “Жития св.Ансгария” Римберта, преемника Ансгария на месте епископа Гамбургского, перевод В.В.Рыбакова.
“Итак, отправившись в намеченный путь, после приблизительно двадцати дней плавания Ансгарий прибыл в Бирку, где Обнаружил короля и множество народу, пребывавшего в плену глубоких заблуждений. Кознями дьявола, заранее знавшего о Читать далее...

Хеймдалль (Heimdallr)
Хеймдалль – страж Асгарда, стоящий на мосте Бифрёст (Bifröst), который связывает Асгард с Мидгардом. Снорри сообщает нам, что он зовётся Белым Асом, противником Локи, и вернувшим ожерелье Фрейи. Голова зовется «мечом Хеймдалля»: сказывают, будто он был пробит насквозь человеческой головой … и с тех пор голову называют «погибелью Хеймдалля» (“Язык поэзии”, 15, (прим.1 здесь и далее перевод О.А.Смирницкой), прим. 2 в оригинале ошибочно процитировано “меч назван головой Хеймдалля”). Он так же известен под именами Виндхлер (Vindhler, см. ниже), Халлинскиди (Hallinskíði, этимология не установлена) и Гуллинтанни (Gullintanni, Златозубый), его коня зовут Гулльтоп (Gulltoppr, Золотая Чёлка). Ему нужно меньше сна чем птице и ночь и день одинаковы для него; он слышит, как растёт трава на земле и шерсть на овце. Снорри приводит отрывок из поэтического “Заклинания Хеймдалля” (Heimdallargaldr), ныне утерянного, в котором бог говорит о себе:

Девяти матерей я дитя,
сын девяти сестер.
Значение имени Хеймдалль (Heimdallr) спорно, но первый элемент - вероятно heimr (мир). Второй может связан с dallr (блеск); в этом случае, имя "Блеск Мира" могло бы рассматриаться как дополнение к имени Фрове Мардаль (Mardöll, Блеск Моря). Альтернативная форма "Heimdalr" также известна, и в этом случае, вторым элементом может быть dalr (лук), так что имя означало бы Мировой лук – то есть Мост Радуги.
В “Речах Гримнира”, 13 сказано, что “Химинбьёрг (Himinbjorg, Небесные Горы) – восьмой, и Хеймдалль, говорят, правит священными местами (véum). Там сторож богов в мирном доме в довольстве пьёт добрый мёд” (прим. – пер.с оригинала). Локи говорит,что “тебе (Хеймдаллю) была все дни издавна отвратительная жизнь положена: с мокрой спиной ты должен всегда быть и бодрствовать стражем богов” (“Перебранка Локи”, 48 (прим. – пер. с оригинала)).
О старшей родне Хеймдалля нам известно немногое. В строках “Песни оТрюме”, 15 он сперва назван “белейшим Асом”, затем сказано что “хорошо он провидел (прим. - vissi fram, букв. - знал наперед), подобно прочим ванам”. Тем не меее, описание Хеймдалля в “Заклинании Хеймдалля”, как сына девяти сестёр соответствует сообщению “Краткого прорицания вёльвы” (прим. в оригинале – ошибочная ссылка на “Песню о Хюндле”) о могучем, рождённом девятью девами ётунов у края земли: “ Родила его Гьяльп (Gjálp), родила его Грейп (Greip), родила его Эйстла (Eistla), родила его Эйргьява (Eyrgjafa),родила его Ангейя (Angeyja),Атла и Ульврун (Úlfrún), Имд (Imðr) и Ярнсакса (Járnsaxa) героя родили. Взял силу земли он, студеного моря и силу кабаньей жертвенной крови.” (прим. - строфы 7-9, в переводе А.И.Корсуна). Девять дев ётунов так же появляются как дочери Эгира и Ран, хотя их имена значительно отличаются. Тем не менее, Хеймдаллю приданы связи с морем (о которых будет сказано позже), возможность таких связей имеет некоторый смысл. Его отец точно не известен: Снорри говорит, что он может быть назван “сыном Одина”, но он говорит тоже и про Тюра, который вв “Песне о Хюмире”,5 идентифицируется как сын ётуна Хюмира, так что это по меньшей мере вызывает некоторые сомнения. Турвилль-Петре (Turville-Petre) предполагает, что поскольку мы знаем, что Хеймдалля убили по меньшей мере один раз и он будет умервщлён снова в Рагнарёк, возможно, что его рождение девятью матерями является последовательным процессом девяти жизней (“Миф и Религия” (Myth and Religion), стр.152)
Тем не менее, хотя происхождение Хеймдалля запутанно, его младшие родичи на самом деле хорошо известны: весь род людской. Эддическая “Песня о Риге” начинается с рассказа о том как “один из асов, тот, которого звали Хеймдалль, шел однажды своей дорогой вдоль берега одного озера, пришел на какой-то двор и назвался Ригом.” Имя “Риг” (Rígr), вероятно, является производным от ирландского слова, обозначающего “короля”.
Сама песнь рассказывает, как он породил основателей трёх классов человечества: Трэля, отца рабов, Карла, отца свободных крестьян, и Ярла, отца правителей. Процесс этот всё же был не просто разделением, это процесс роста человеческого рода. Родители раба названы “Прадедом” и “Прабабкой”, Карла – “Дедом” и “Бабкой”, Ярла – “Отцом” и “Матерью” – Хеймдалль явно сеет семена и указывает направления через поколения. Форма этого рассказа возвращает нас во времена Тацита, который сообщает о германской вере в бога Манна, который породил три великих племени – Ингевонов, Гермионов и Истевонов. С такой точки зрения Хеймдалль является не только стражем Моста Радуги, но и его воплощением: он стал первой живой связью между богами/богинями и всем человечеством. Начало “Прорицания Вёльвы” подтверждает это: провидица начинает со слов “Внимайте мне все священные роды, великие с малыми
Хеймдалля дети! ” . “Дети Хеймдалля” должны как минимум включать богов и людей, возможно даже ётунов, если вспомнить о его матерях (прим. в англ. переводе “Прорицания” речь идёт о родичах Хеймдалля, однако в оригинале указаны megir Читать далее...

Хеймдалль (Heimdallr)
Хеймдалль – страж Асгарда, стоящий на мосте Бифрёст (Bifröst), который связывает Асгард с Мидгардом. Снорри сообщает нам, что он зовётся Белым Асом, противником Локи, и вернувшим ожерелье Фрейи. Голова зовется «мечом Хеймдалля»: сказывают, будто он был пробит насквозь человеческой головой … и с тех пор голову называют «погибелью Хеймдалля» (“Язык поэзии”, 15, (прим.1 здесь и далее перевод О.А.Смирницкой), прим. 2 в оригинале ошибочно процитировано “меч назван головой Хеймдалля”). Он так же известен под именами Виндхлер (Vindhler, см. ниже), Халлинскиди (Hallinskíði, этимология не установлена) и Гуллинтанни (Gullintanni, Златозубый), его коня зовут Гулльтоп (Gulltoppr, Золотая Чёлка). Ему нужно меньше сна чем птице и ночь и день одинаковы для него; он слышит, как растёт трава на земле и шерсть на овце. Снорри приводит отрывок из поэтического “Заклинания Хеймдалля” (Heimdallargaldr), ныне утерянного, в котором бог говорит о себе:

Девяти матерей я дитя,
сын девяти сестер.
Значение имени Хеймдалль (Heimdallr) спорно, но первый элемент - вероятно heimr (мир). Второй может связан с dallr (блеск); в этом случае, имя "Блеск Мира" могло бы рассматриаться как дополнение к имени Фрове Мардаль (Mardöll, Блеск Моря). Альтернативная форма "Heimdalr" также известна, и в этом случае, вторым элементом может быть dalr (лук), так что имя означало бы Мировой лук – то есть Мост Радуги.
В “Речах Гримнира”, 13 сказано, что “Химинбьёрг (Himinbjorg, Небесные Горы) – восьмой, и Хеймдалль, говорят, правит священными местами (véum). Там сторож богов в мирном доме в довольстве пьёт добрый мёд” (прим. – пер.с оригинала). Локи говорит,что “тебе (Хеймдаллю) была все дни издавна отвратительная жизнь положена: с мокрой спиной ты должен всегда быть и бодрствовать стражем богов” (“Перебранка Локи”, 48 (прим. – пер. с оригинала)).
О старшей родне Хеймдалля нам известно немногое. В строках “Песни оТрюме”, 15 он сперва назван “белейшим Асом”, затем сказано что “хорошо он провидел (прим. - vissi fram, букв. - знал наперед), подобно прочим ванам”. Тем не меее, описание Хеймдалля в “Заклинании Хеймдалля”, как сына девяти сестёр соответствует сообщению “Краткого прорицания вёльвы” (прим. в оригинале – ошибочная ссылка на “Песню о Хюндле”) о могучем, рождённом девятью девами ётунов у края земли: “ Родила его Гьяльп (Gjálp), родила его Грейп (Greip), родила его Эйстла (Eistla), родила его Эйргьява (Eyrgjafa),родила его Ангейя (Angeyja),Атла и Ульврун (Úlfrún), Имд (Imðr) и Ярнсакса (Járnsaxa) героя родили. Взял силу земли он, студеного моря и силу кабаньей жертвенной крови.” (прим. - строфы 7-9, в переводе А.И.Корсуна). Девять дев ётунов так же появляются как дочери Эгира и Ран, хотя их имена значительно отличаются. Тем не менее, Хеймдаллю приданы связи с морем (о которых будет сказано позже), возможность таких связей имеет некоторый смысл. Его отец точно не известен: Снорри говорит, что он может быть назван “сыном Одина”, но он говорит тоже и про Тюра, который вв “Песне о Хюмире”,5 идентифицируется как сын ётуна Хюмира, так что это по меньшей мере вызывает некоторые сомнения. Турвилль-Петре (Turville-Petre) предполагает, что поскольку мы знаем, что Хеймдалля убили по меньшей мере один раз и он будет умервщлён снова в Рагнарёк, возможно, что его рождение девятью матерями является последовательным процессом девяти жизней (“Миф и Религия” (Myth and Religion), стр.152)
Тем не менее, хотя происхождение Хеймдалля запутанно, его младшие родичи на самом деле хорошо известны: весь род людской. Эддическая “Песня о Риге” начинается с рассказа о том как “один из асов, тот, которого звали Хеймдалль, шел однажды своей дорогой вдоль берега одного озера, пришел на какой-то двор и назвался Ригом.” Имя “Риг” (Rígr), вероятно, является производным от ирландского слова, обозначающего “короля”.
Сама песнь рассказывает, как он породил основателей трёх классов человечества: Трэля, отца рабов, Карла, отца свободных крестьян, и Ярла, отца правителей. Процесс этот всё же был не просто разделением, это процесс роста человеческого рода. Родители раба названы “Прадедом” и “Прабабкой”, Карла – “Дедом” и “Бабкой”, Ярла – “Отцом” и “Матерью” – Хеймдалль явно сеет семена и указывает направления через поколения. Форма этого рассказа возвращает нас во времена Тацита, который сообщает о германской вере в бога Манна, который породил три великих племени – Ингевонов, Гермионов и Истевонов. С такой точки зрения Хеймдалль является не только стражем Моста Радуги, но и его воплощением: он стал первой живой связью между богами/богинями и всем человечеством. Начало “Прорицания Вёльвы” подтверждает это: провидица начинает со слов “Внимайте мне все священные роды, великие с малыми
Хеймдалля дети! ” . “Дети Хеймдалля” должны как минимум включать богов и людей, возможно даже ётунов, если вспомнить о его матерях (прим. в англ. переводе “Прорицания” речь идёт о родичах Хеймдалля, однако в оригинале указаны megir Читать далее...

Глава XV-начало
Вультур (Wulþur), Хеймдаль(Heimdallr) и другие Боги.

Вультур(Wulþur, Ullr, Wuldor, Wulþus)

Хотя его имя означает "Слава", Вультур довольно тайнственная фигура среди асов. Он не принимает никакого участия в эддических мифах; единственная история, которую мы знаеи о нём, заключается в том, что согласно Саксону Грамматику (Saxo Grammatic), он управлял асами в годы изгнания Водана.. Когда Водан вернулся и низверг Вультура, он оказался способен переправится через море на кости с вырезанными заклинаниями. Кеннинг “судно Улля” обозначает щит, так что возможно, что он ог рассматриваться как плывущий на щите.
Затем Снорри сообщает нам, что он сын Смв и пасынок Тора, что он настолько хороший лучник и лыжник, что никто не может сравниться с ним; что он прекрасен лицом и владеет в совершенстве военным искусством, и что его хорошо призывать в единоборстве (прим. - “Видение Гюльви”,31). Он носит имена öndur-Ás (Ас-лыжник), boga-Ás (Ас-лука , Ас-лучник), veiði-Ás (Ас охоты (или добычи, улова), Ас-охотник ) и skjaldar-Ás (Ас щита) (прим.”Язык поэзии”, 21).
Как сказано в главе о Скади, Вультур и Скади имеют близкое сходство друг с другом, разделяя многие черты и имея пересечение функций; Предположение Шрёдера (Schröder), что они могли бы быть даже братом и сестрой (или единокровным/единоутробным братом и сестрой) обсуждается в этой главе. Сходство между Вультуром и финским богом охоты/леса Тапио (англ. Tapio) также весьма близкое, как можно заметить по этой традиционной песне:
Прими меня, лес, как одного из своих людей,
Как одного из своих товарищей, Тапио,
диких, как одного из стрело-носящих…
Прими человека, учи его
смотреть на небесный свод,
наблюдать Большую Медведицу
и изучать звёзды!...
Веди человека на лыжах…
веди его на этот холм,
где можно поохотиться,
где лов завершится
(ред. Э.Лённрот, “Кантелетар”, стр.85-86 (Lönnrot, ed, The Kantelar, pp. 85-86)). (прим. –перевод по английскому тексту; Э.Лённрот (1802-1884) - составитель “Калевалы”, кантеле – финский музыкальный инструмент сродни гуслям, название сборника песен-рун можно перевести как “Дочь кантеле”)
Несколько ссылок в эддической поэзии предполагают, что Вультур занимал более высокое место в религии и ритуале, чем следует из его отсутствия в мифах. В “Речах Гримнира”, 42 (Grímnismál, 42) Один говорит “о благоволении Улля и всех богов”, в “Гренландской песне об Атли”, 30 (Atlakviða in groenlenzca, 30) кольцо клятвы названо “кольцом Улля”. Его имя является частым общераспространённым элементом названий местностей Скандинавии, особенно в Норвегии и центральной Швеции. Турвиль-Петре (Turville-Petre) сравнивает это с распространением топонимом связанных с Тюром, отмечая, что “Выглядит так, словно Улль на Севере был тем же, что Тюр на юге.” (“Миф и Религия” (Myth and Religion), стр.184). Турвиль-Петре так же отмечает топонимы "Ullarfoss" (Водопад Улля) наряду с "Goðafoss” (Водопад Богов) и "Ullarklettur" (Скала Улля) наряду с "Goðaklettur" (Скала Богов) (стр.183), которые намекают, что формула “Улль и всё боги” была белее чем приёмом поэтической аллитерации.
Хотя есть немного свидетельств про Вультура южнее Скандинавии, также возможно, что некая память о нём сохранилась и после обращения Англии: “Гимн Кэдмона” (ulfdalir.ru/sources/43/615/622, религиозный английский гимн, условно датируемый второй половиной 7в.) говорит о “wuldurfadur”, что может быть интерпретировано как “Славный Отец/Отец Славы”, так и, с большим усилием воображения, как “Отец Вультур”. В любом случае, эта поэма, кажется, сохраняет несколько языческих именований богов и относит их к христианскому божеству (Стрём и Безаис, “Германская и Балтийская религия” (Ström and Biezais, Germanische und Baltische Religion), стр.102,110 так что не невозможно (хотя и недоказуемо) что англо-саксы могли знать этого бога. У готов так же было слово “wulþus” (слава/величие), но у нас нет никаких оснований говорить, что они знали его как имя бога.
Наряду с "Ullr", есть так же бог "Ullinn", чьё имя является формой прилагательного, что означает “славный”. Это часто сравнивают с парой Од/Один (Óðr/Óðinn), особенно де Фрис (de Vries); нет причины сомневаться, что это один и тот же бог.
Как и когда наш народ узнал о Вультуре – неизвестно. Часто предполагается, что Вультур мог быть одной из форм древнего “Небесного Отца” или “Сияющего Отца” индоевропейцев. Так же предполагается, что он был финским богом, чьи пути были изучены Северянами. В мире природы его мощь, как мыслится, проявляет себя в “славе” Северного Сияния. Его чертог зовётся Идалир (Ýdalir, Долины тиса), что достаточно легко подходит к его роли бога-лучника. Это так же усиливает убеждение, что он Бог Зимы для которого вечнозеленый тис очевидно будет священным. Эта связь Вультура и тисов так же предполагает, что Саксон мог знать более древнюю традицию, когда он говорит, что Улль был колдуном, который мог Читать далее...

Нертус и Ньёрд, насколько известно, первые и древнейшие из ванов. Значение их имен неясно, де Фрис (de Vries) предполагает, что оно могло быть связано с “силой”, “Нижним миром/Севером” или, возможно, с глаголом означающим “танцевать”, указывающим на священные/экстатические танцы как часть ванического культа (“Словарь”, стр.411 (Worterbuch, p. 411)). Они – одно и тоже божество, различие в их именах связано только с лингвистическим переходом от Прото-Немецкого *Nerthuz к Старо-Северному Njordhr. Однако, когда Тацит писал о Нертус в 98г.н.э., он назвал её “Мать-Земля”, в то время как все наши старо-северные источники сообщают, что Ньёрд – мужское божество. Изначально они могли быть божеством-гермофродитом или божеством которое могло менять пол по желанию. Тем не менее, даже если так, похоже, что они вскоре стали мужско-женской парой близнецов. Деревянные изображения мужских и женских божеств с мостов и болот времён кельтского и римского железных веков уже обсуждались в историческом разделе. Такие пары часто уподобляют Фро Ингу и Фрове (прим. - Фрейе), но их связь с водой и болотами наводят на предположение, что они скорее были изображениями Ньёрда и Нертус.
В этом земном/водным характере корень ванического могущества. Следует сказать, что Фро Инг и Фрове, имеют, соответственно, больше от стихии воздуха и огня в своей сущности, как мы видим из дошедших до нас историй, они более активны, чем их родители. Ньёрду и Нертус принадлежат сокрытые царства под землей и под водой – тьма, из которой возникают зерно и рыба, в которую скрываются мёртвые. Ваны очень часто зовутся “мудрыми ванами” в эддической поэзии, и говорят, что они владеют предвидением. Одна из причин этого может быть в том, что их царством является земля могильных насыпей – тихие залы, где обитают наидревнейшие пророчицы, в которых всё что есть и всё, что лишь становится сущим хранится и может быть узнано. Таково же царство глубоких вод источника Урд: источник и курган, вода и земля, две формы одной и той же силы, которые укрывают и питают во тьме корни Мирового Древа. То, что погружается в это царство, с течением времени, выносится наружу и даже более сильным; дары, которые погружали в воду озёра или ил болота, известны как взятые богом/богиней, что бы они благословили дающего. Это подобно действу в главном хофе (исл.hof, храм) Старой Упсалы: жертва бросалась в источник , что находился под храмовым большим вечнозелёным деревом, и если она тонула, то считалось, что жертва принята, и это было знаком, что на молитвы дающих должен быть ответ.
В эпоху викингов по имени был известен только Ньёрд, но всё-знающий Локк сообщает нам, что он породил Фрейра и Фрейю с собственной сестрой (“Перебранка Локи”,36). Снорри так же упоминает в саге об Инглингах, что браки между братьями и сестрами были приняты среди ванов, но не допускались среди асов. Знал ли он больше об этом представлении или просто экстраполировал упоминание в “Перебранке Локи” связи не только Ньёрда и его сестры, но и Фрейра и Фрейи, уже не узнать. Сестра Ньёрда не названа ни в одном из источников, и нет других упоминаний про неё. Причина может быть в том, что только одно имя могло быть известно для них обоих, и изменения в речи, которые превратили *Nerthuz в Njordhr могли также превратить имя в более выражено мужское, так что богиня была забыта и помнили только о боге.
О Нертус Тацит сообщает нам, что ей поклонялись племена Северной Германии и Южного Ютланда, которых в одном из предыдущих разделов Германии он идентифицирует как “Ингевонов” (Ingvaeones). Описание Тацитом её культа очень близко к описанию культа Фрейра в “Пряди о Гуннаре Пополам” (созданному по меньшей мере на 1200 лет позже):
“Есть на острове среди Океана священная роща и в ней предназначенная для этой богини и скрытая под покровом из тканей повозка; касаться ее разрешено только жрецу. Ощутив, что богиня прибыла и находится у себя в святилище, он с величайшей почтительностью сопровождает ее, влекомую впряженными в повозку коровами. Тогда наступают дни всеобщего ликования, празднично убираются местности, которые она удостоила своим прибытием и пребыванием. В эти дни они не затевают походов, не берут в руки оружия; все изделия из железа у них на запоре; тогда им ведомы только мир и покой, только тогда они им по душе, и так продолжается, пока тот же жрец не возвратит в капище насытившуюся общением с родом людским богиню. После этого и повозка, и покров, и, если угодно поверить, само божество очищаются омовением в уединенном и укрытом ото всех озере. Выполняют это рабы, которых тотчас поглощает то же самое озеро. Отсюда -- исполненный тайны ужас и благоговейный трепет пред тем, что неведомо и что могут увидеть лишь те, кто обречен смерти” (“О происхождении германцев и местоположении Германии, 40, пер. А.С.Бобовича).Высокая деревянная фигура богини из Форлев Нимоле (Forlaev Nymolle, Дания) (обсуждавшаяся в разделе “Кельтский и римский железный век” лежала на насыпи из камней с горшками вокруг неё, возможно также была изображением Читать далее...

Тонар (Thorr, Thunar, Donar, Donner, *Thonaraz)

Из всех богов Севера Тонар (англ. Thonar), вероятно, будет наиболее любимым и, вместе с Воданом, наиболее известным, он всегда был одним из самых популярных и призываемых. Он - герой Асгарда и Мидгарда, что сражается против хаоса и разрушения турсов, его Молот является символом веры, носимым как эмблема Трота нашего народа даже теми, кто предан другому богу/богине. Немного найдется таких на самлм-то деле, кто бы не хранил немного любви для старого Рыжебородого - Друга Людей, Стража Мидгарда, чьи удары Молота направлены вовне, чтобы защитить человечество от всех угроз вне стен Мидгарда и чьё могущество проявляется в бушевании штормов, от которых происходит его имя "Гром" (англ. - Thunder).
Образ Тонара как бойца закреплён учеными типа Дюмезиля (Dumezil), который пытается распределить всех богов/богинь по категориям узкой троичной системы, неизменно классифицируя Тонара только как воина, и не очень яркого к тому же. Но Тонар является большим, чем просто сильное животное, что воюет против хаоса. Он посылает летние дожди, которые заставляют зерновые расти; он освящает важные случаи и церемонии, и он дает силу и поддержку тем, кто следует древнему пути.
Тонар - сын Земли и Водана. Он самый сильный из богов, и, как замечено в “Перебранке Локи”, единственный, кто может испугать Локи. Он появляется как большой муж с рыжей бородой - иногда молодой, иногда как старый "Thorr Karl" (Тор-Старик); у него пылающие глаза. Он правит повозкой, которую тянут два козла Таннгньостр (Tanngnjostr, скрипящий зубами) и Таннгриснир (Tanngrisnir, скрежещущий зубами) - подобно основателю Нормандии, Хрольву-Пешеходу, он слишком тяжёл, что бы лошадь могла везти его, и должен идти своими ногами или в повозке, даже когда путешествует между мирами, где другие боги/богини едут верхом. Он владеет железными рукавицами и поясом, упомянутым как megingjordh (пояс силы); он носит волшебный посох по имени Gridharvolr (посох Грид). Хотя Снорри рассказывает, что Тор владел собственным поясом силы и рукавицами прежде, чем великанша Грид дала ему свои, кажется более вероятным, что именно она была первоначальным источником предметов силы. Он обладает огромным аппетитом; и где бы он ни был, он явится, когда названо его имя. Он женат на богине Сив, от которой породил деву Труд (Thrudhr, Сила); он также имеет любовницу из рода ётунов, Ярнсаксу, от которой породил сыновей Моди (Моdhi, Смелый) и Магни (Magni, Сильный).
Тонар часто описывался как "покровитель обычных людей", что многие из его последователей находят верным. Как Хокмун (Hawkmoon) говорит: "решения (Тором) проблем являются прямыми. Если он намеревается помочь Вам в чем-то, Вы узнаете об этом сразу. Однажды ночью, после призыва Тора, я оставил стоять жертвенную чашу на алтаре с заметным количеством стаута (англ. stout, крепкий портер, черное пиво) ("Гиннесс"), налитым в неё (несколько других верных, независимо друг от друга, ощущали, что стаут – подходящий напиток Тонара – КХГ (прим. Квельдульв Х.Гундарссонн). Никаких животных не было, и комната не была потревожена. Все же, когда я пробудился утром (приблизительно 6 часов спустя) портер исчез. Он был, очевидно, выпит, т.к. не было на дне никакого осадка, как было бы, если б жидкость просто испарилась. Добро пожаловать в сумеречную зону, не так ли? Однако, через несколько дней ситуация, в которой я искал помощи Тора, была разрешена к полному моему удовлетворению. Если это не непосредственное воздействие, то я уж не знаю, что это…Мне всегда легко было говорить с Тором. Если Одину доставляет удовольствие некоторая театральность в ваших ритуалах, то Тору, кажется, нравится, когда вы просто скажете, чего вы хотите и закончите на этом.”
Хотя Тонар иногда представлялся довольно простым богом – не склонным к размышлениям, в большей степени похожим на гигантов, чем иные боги, в своей жажде еды, питья и битв, и едва ли соперником в остроумии Водану и Локи, - видеть его ограниченным в мудрости или недостаточно многогранным и глубоким, по сравнению с другими богами/богинями, будет глубоко ошибочным. Верно, там, где Водан является богом глубокомысленным и склонным к окольным путям, Тор проще и более прямолинеен, в меньшей степени склонен искать более глубокие уровне, предпочитая иметь дело с тем, что уже очевидно. Мудрость Тонара – мудрость здравого смысла, которую некоторые могли бы назвать величайшей из всех. Когда Водан видит проблему, он действует хитроумно, Тив мог бы найти свой путь в лабиринте, использовуя настойчивость и рациональные рассуждения, но Тонар просто разбивает стены, что может быть даже более рационально в конечном итоге, каждый знает, что самое короткое расстояние между двумя точками – прямая. Мудрость Тонара видна, например в рассказе о его поездке к великану Гейрреду. Веря, что его друг Локи столь же честен как он сам (наивно, но понятно, учитывая, что Тор заслуживает доверия всецело), Тор отправился без своего Молота, но ётунша Грид, мать Видара, дала ему посох, рукавицы и Читать далее...

Глава 47 – Йоль (Yule)
“Ехал Хедин (Heðinn) домой из леса в вечер под Йоль и встретил женщину-тролля. Она ехала на волке, и змеи были у нее удилами. Она предложила Хедину сопровождать его. «Нет!» — сказал он. Она сказала: «За это ты заплатишь, когда будешь пить обетную чашу!» Вечером стали давать обеты. Привели жертвенного вепря (sonargöltr). Люди возлагали на него руку и давали обеты, выпивая обетную чашу… “
“Песнь о Хельги, сыне Хьёрварда”(Helgakviða Hjörvarðssonar, пер.А.Корсуна)

Среди всех важнейших праздников наших предков, Йоль был самым значительным, самым священным и наиболее исполненным силы. В течении тринадцати ночей Йоля все миры встречаются в Мидгарде, боги, богини и мертвые свободно путешествуют, тролли и альвы приходят в дома людей, и те, кто близки к Иному Миру могут оставить своё человеческое естество, что бы стать всадниками Дикой Охоты или оскорейя (oskorei, поездка Асгарда), оборотнями или воплощением различных существ, которые бродят по земле во время Йоля. Но Йоль так же время величайшего празднования и радости, ведь на Йоль весь род, живые и мёртвые, собирается вместе, с уверенностью, что как Солнце восстаёт из периода глубочайшей тьмы, так когда-то подобное же возрождение ждёт и нас. Не случайно, что Йоль сохранил больше языческих обычаев, чем любой иной праздник: и полено Йоля, и вечно-зелёное дерево тоже являются залогом того, что пути нашего народа переживут долгую тёмную зиму и ярко засияют снова.
Традиционно Йоль длится тринадцать ночей, которые зовутся в Гемании Weihnachten - Священные Ночи (wih-nights – в англосаксонской традиции, ср. русское Святки). Эти тринадцать ночей – пограничное пространство между старым и новым годом, грань, где миры пересекаются. Всё, что случается между первым заходом солнца и последним восходом на Йоль – могущественнее, чем в любое иное время года: это время, когда Вирд (Wyrd) может быть изменён, когда устанавливается судьба.
В древности, по крайней мере, у англосаксов, Йоль начинался в ночь перед солнцестоянием (либо 19, либо 20 Декабря, в зависимости от года, что легко определяется по справочникам), которую Беда (Bede, Беда Достопочтенный) называет Ночью Матери (англ. Mother-Night). Название наводит на мысль, что эта ночь была особо посвящена идис (idises, на старосеверном – дисы) и, возможно, Фрийе (Frija, прим. принятая в Троте континентальная форма имени Фригг), сегодня мы мыслим эту ночь как закрытую внутрисемейную, которую проводят дома друг с другом и духами. Эта ночь проходит под руководством матери семейства (англ. house-mother, мать дома), которая представляет все женственные сущности, что заботятся о своих потомках.
Самая могущественная из ночей Йоля – собственно ночь солнцестояния, самая длинная ночь года, когда все существа, которые бродят во тьме свободнее всего и людская власть на этой земле слабеет. Слово “Йоль” (Yule) – первозданно-древнее и значение его темно, оно могло бы происходить от корня, означающего "колесо"; "время радости"; "поворот года", "время жертвы", или возможно "слепое (темное) время (де Фрис, Словарь, стр.292, (de Vries, Wörterbuch, p. 292); Асгейр Блондал Магнуссон, стр.433, Толковый словарь (Ásgeirr Blondal Magnússon, Órðsifjabók, p. 433)). Это – ночь, когда должно было гореть йольское полено и бдить стража, это – ночь, когда приносились самые священные клятвы. Не к добру быть одному этой ночью, ибо для одиночки тролли и мёртвые – компаньоны, в лучшем случае, рискованные!
Период Йоля заканчивается на “Двенадцатую Ночь” (на самом деле это Þrettándi, “Тринадцатая ночь” на старосеверном), которая приходится на 6-е января в христианском исчислении (отсчитывая с 25-го декабря), но для нас, как правило, она выпадает на канун 1-го января (считая с 19-го декабря). Как первый день нового года, этот день сам является днем орлёга (ørlög, персональная судьба человека), и то, что сделано и сказано в этот день будет определять весь приходящий год. Нет священного пира (symbel, священный ритуальный пир) могущественнее, чем проводимый в полночь во время “Двенадцатой Ночи”, нет исключения и для слов, произносимых, что бы оставить шрам или принести горе.
Следует так же упомянуть, что по некоторым предположениям на Севере на самом деле справляли свой Йоль позже, чем христиане (см. Клизби-Вигфуссон, Исландско-Английский словарь, стр.309 (Cleasby-Vigfusson, An Icelandic-English Dictionary, p. 309)), однако насколько позже – материал для догадок. В Норвегии “двенадцатый день” Йоля или “День Кнута” (13 января) рассматривался как конец праздничного времени ( Фейльберг, Йоль, II, стр.303 (Fejlberg, Jul, II, p. 303)), и де Фрис считает, что “в языческие времемна Середина Зимы (англ. Midwinter) выпадала примерно на 14 января (История религии, II, стр.305 (Religionsgeschichte, II, p. 305)). Современные асатруа, однако, склонны предпочитать промежуток Солнцестояние – Новый Год.
Из старосеверных источников нам известно, что Йоль, понимался особенно как Читать далее...

http://svart-ulfr.livejournal.com/244504.html

Во всём германском мире мы встречаем веру в домашних духов. Эти создания зовутся многими именами – ниссе (nisse - единственное число, nissen множественное,) в Дании, томте (tomte, tomten) в Швеции, туссе (tusse, tussen) в Норвегии, кобольдами (kobold) в Германии, и т.д. – но все они, как кажется, существа одного вида. В Скандинавии духи дома обычно выглядят как маленькие человечки, часто одетые в серые одежды и остроконечные красные шапочки, Датские ниссе также зовуться тамблес (thumbless – букв. без большого пальца, беспалые). Как и вера в альвов и духов земли, вера в домашних духов пережила веру в Асов и Ванов, обычай оставлять овсянику для томте или ниссе сохранился до наших дней в Скандинавии, хотя семьи не-язычников делают это не более серьёзно, чем когда они же оставляют булочки и молоко Санта-Клаусу.
Одно из имен домашних духов в Норвегии – хаугбо (haugbo), так же известное в Оркнейском диалекте как хогбой (hogboy) – “обитатель кургана” или хаугбонд (haugbonde), “бонд кургана, хуторянин кургана”. Иногда о ниссе или томте также говорят как о живущих в холмах на земле. В "Gardvoren og senga hans" Сольхейм (Solheim) предполагает, что домашний дух был первым владельцем усадьбы, что живёт как воплощение его процветания - и, возможно, дает уверенность, что всё идёт правильно у тех, кто пришел после него. Это предполагает, что домовые современного скандинавського фольклора могут быть теми же существами, которых старо-северные источники знают как альвов – родовых обитатели холмов, что присматривают за своими потомками. Эту идею может так же подкрепить факт, что домашние духи всегда, без зарегистрированных исключений, мужского рода.
Домашние духи не всегда привязаны к своим холмам, однако. Пока некоторые усиленно ассоциировались с местами (особенно общественными местами, некоторые даже делали своими жилищами церкви), многие другие будут охотно переезжать и следуют за семьёй везде, хотят ли те этого или нет. Тема семьи, что пытается поменять дом, что бы отделаться от беспокойного домашнего духа, но видит его сидящим на верху повозки и хихикающего, какой хороший денёк для путешествия, широко распространена в Скандинавии и Великобритании (где обычно привязана к гэльским брауни). Такие существа часто охраняют корабли, мельницы и другие места, где народ работает – ваш офис может иметь своего собственного домового.
Главная роль этих существ – заботиться о доме и прилегающих землях. В деревенских хозяйствах они обеспечивают то, что хлеб поднимается, сливки сбиваются в масло в маслобойке, коровы хорошо доятся, и работа в поле успешна. В наши дни они различными путями присматривают за семьями, за которыми следуют. Домашние духи обеспечивают, чтобы ваши ключи и очки были там, где вы можете их найти, чтобы домашняя электропроводка была безопасной, и, главное, что бы вещи шли как им следует. Они помогают с уборкой и работой в саду, они донимают лентяев, но могут облегчить работу трудолюбивым.
Домашние духи также особо способны приносить удачу хозяйству, иногда крадя её у других. Одна датская история сообщает, что у крестьянина не было корма для скота, но его ниссе отправлялся ночью с коровой и приводил её домой, нагруженной сеном (Квиделунд и Семсдорф, “Скандинавские народные верования и легенды”, стр.239-40(Kvidelund & Sehmsdorf, Scandinavian Folk Belief and Legends, pp. 239-40)). Другая история из Норвегии, варианты которой встречаются по всей Скандинавии, рассказывает о человеке, увидевшем его туссе, сражающегося с колоском пшеницы, и расхохотавшимся над тем, как легок груз. Туссе ответил, что он увидит, достаточно ли тяжела ноша, и повернулся, унося колос другой дорогой. После того ничего не стало на хуторе, кроме бедности, болезней и неудач, потому что туссе унес всё хорошее оттуда.
Эти существа трудятся усердно, когда их ценят и требуют немногого взамен – тарелку овсянки и стакан пива каждый четверг, с долей праздничного угощения в священные дни, этого им хватает для счастья. За последнюю пару сотен лет замечено, что им так же нравится табак. Они также питают тёплые чувства к молоку (не обезжиренному, они могут решить, что вы скупы с ними, домашние духи не смыслят в холестерине), и Квельдульф Гундарссон (KveldulfR Gundarsson, автор книг по асатру, член организации The Troth - прим.перев.) обнаружил, что его домашний дух также любит водку и другие сорта шнапса. Если вы подумаете о своём домовом как о старом обитателе сельской Скандинавии или Германии и спросите себя, что бы они могли хотеть съесть или выпить, вероятно, вы не слишком ошибётесь. Угощение помещают в сарай или хлев, где домашний дух обычно живёт в деревенских хозяйствах или рядом с очагом (Диана Паксон (Diana Paxson, писательница, организатор группы Hrafnar - прим.перев.) предлагает держать там камень, который бы служил его обиталищем, на котором можно поместить тарелку с едой). Если у вас нет очага, камень можно расположить в любом месте, которое вы выберете как сердце дома. Гримм (Grimm) сообщает нам, что плата домовому, вручаемая ему на Читать далее...

Президенту РФ Д.А.Медведеву от Президента ФРТК А.В.Платова

Официальное письмо:


Глубокоуважаемый Дмитрий Анатольевич!

Позвольте мне от своего лица и от лица Благотворительного Фонда развития Традиционной культуры выразить чрезвычайную обеспокоенность в связи с происходящей в настоящее время передачей ряда находящихся в Калининградской области памятников истории и культуры в собственность Русской Православной Церкви. Я глубоко убежден, что выражаю не только собственное мнение, но и мнение очень многих деятелей российской культуры и науки и в, целом, – российских граждан, заинтересованных в собственном наследии.

28 октября Калининградская областная Дума передала ряд гражданских объектов историко-культурного наследия региона в собственность РПЦ. Якобы основанное на принятом в I чтении 22.09.2010 г. Федеральном Законе «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности», данное решение, на мой взгляд, вступает в противоречие как с названным Федеральным Законом, так и с Конституцией РФ (ст.7, 14, 19, 44, 55).

Прошу Вас, как Гаранта Конституции РФ, разобраться в возникшей ситуации и предпринять необходимые действия. Будучи ограничен в размере электронного письма, приведу лишь два важнейших соображения; полная версия обращения будет размещена в моем блоге: http://anton-platov.livejournal.com/29624.html

1. Передаваемые РПЦ гражданские объекты (средневековые замки) не должны быть признаны «объектами религиозного назначения» на основании заявлений сотрудников РПЦ о случаях отправления в этих зданиях религиозных обрядов. В противном случае будет создан антиконституционный прецедент, и любой объект государственной собственности окажется под угрозой поглощения РПЦ.

2. Ряд передаваемых РПЦ объектов являются в настоящее время уникальными центрами российской и международной культурной жизни; прежде всего это относится к замку Инстербург. Отторжение их действительно станет культурной катастрофой.

С уважением,
Антон Платов,
Президент ФРТК




Расширенное обращение
к Президенту Российской Федерации
Д.А.Медведеву

от Президента Фонда Развития Традиционной Культуры
А.В.Платова


Глубокоуважаемый Дмитрий Анатольевич!

Как мне уже довелось упомянуть в кратком письме, отправленном Вам с сайта http://kremlin.ru, многие российские деятели культуры и науки серьезно обеспокоены происходящей в настоящее время передачей ряда находящихся в Калининградской области памятников истории и культуры в собственность Русской Православной Церкви. В данном обращении, которое можно рассматривать как приложение к упомянутому письму, мне хотелось бы немного подробнее коснуться данной проблемы и рассмотреть ее культурные и социальные аспекты, которые, на наш взгляд, грозят стать катастрофическими.

Само по себе принятие в I чтении 22.09.2010 г. Федерального Закона «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности» стало, как Вам, несомненно, известно, предметом довольно жарких дискуссий среди российской интеллигенции и общественно-политических деятелей. Действительно, невозможно ожидать наличия у Церкви научно-технического потенциала, необходимого для содержания в адекватных условиях передаваемых РПЦ уникальных памятников истории и их регулярной реставрации на научной основе. Тем не менее, я не считаю для себя возможным критиковать здесь законодательную деятельность Государственной Думы РФ.

Иначе обстоит дело в отношении решения, принятого Калининградской областной Думой 28 октября сего года. Якобы следуя упомянутому выше Федеральному Закону, Калининградская областная Дума без предварительных согласований и уведомлений передала 15 объектов историко-культурного наследия региона, в том числе и замок Инстербург, в собственность Русской Православной Церкви.

Мы полагаем, что принятый областной Думой законопроект вступает в противоречие с соответствующим Федеральным Законом, и нарушает Конституцию РФ.

Дмитрий Анатольевич!
Не являясь политическими деятелями в прямом смысле этого слова, мы не можем непосредственно влиять на создавшуюся в Калининградской области катастрофическую ситуацию. Но мы призываем Вас, как Гаранта Конституции России обратить на нее внимание и способствовать ее разрешению на благо всем здравомыслящим и законопослушным гражданам РФ.

Ниже я приведу несколько доводов в подтверждение незаконности принятого Калининградской областной Думой решения, и ряд не менее важных соображений о том, что потеряет Россия, если это решение будет реализовано.

Итак, прежде всего:

Первое.

Передаваемые согласно решению Калининградской областной Думы от 28 октября замки Инстербург, Лабиау, Вальдау, Нойхаузен, Рагнит, Таплакен, Гардауэн, Каймен не являются «объектами религиозного назначения» и не могут подпадать под действие принятого в I чтении Федерального Закона «О передаче религиозным организациям имущества Читать далее...

ПраздникЗимней Ночи в Годовом Колесе противостоит дате Летнего Дня. В противоположностьему, утверждающему полную власть Лета и сил Жизни, Зимняя Ночь знаменует окончательныйпереход власти над нашим миром в руки Зимы и Смерти.С окончанием сбора урожая закончиласьдеятельность «вовне», наступает время длинных холодных ночей, когда люди вестественной среде в основном сидят дома и занимаются «внутренними» делами,связанными с домом, семьей и внутренним миром. Природа в буквальном смыслеумирает, уступая зимнему холоду. Силы жизни покинули поля и леса, и теперь надними властвуют Холод и Смерть. Горожанину сложнее понять это, чем сельскомужителю, но достаточно выехать за город во время Зимних Ночей, чтобы в полноймере ощутить этот момент: природу покинули жизненные силы, и все что мы можемвидеть – это замерзшие трупы когда-то цветших растений и деревьев в лесу, гдевсе зверье попряталось в теплые норы.
ЗимняяНочь знаменует начало трудного времени, когда человек вынужден бороться свраждебными силами холода и может уповать только на тех, кому доверяет: себе,своим домашним, родовым божествам и духам, и тем богам Асгарда, в чьи рукипереходит власть над землей, обитаемой людьми. Именно поэтому в обряде ЗимнейНочи участвуют только самые близкие люди: члены общины или родственники. Мир застенами дома становится враждебным: в нем бродят тролли, призраки и прочиезловредные существа, стремящиеся утолить свой голод за счет живых людей. Понебу над холодными полями носится Дикая Охота: призрачный сонм мертвых подпредводительством самого Игга. Всякому смертному следует избегать встречи сней, а если таковая случится – ни в коем случае не смотреть в глаза Охотникам.Иначе можно умереть или лишиться разума. Или обрести силу и мудрость, еслиокажешься достойным. Такова цена.
Своимприходом Смертьстирает границы между«этим» миром и «тем», в котором живут мертвые. Во время врат, открытых междумирами,любой неосторожный шаг можетстать последним шагом в мире живых и первым – в мире мертвых. Вместе с темживые и мертвые могут слышать и порой даже видеть друг друга. Поэтому во времяЗимних Ночей мы общаемся с ушедшими родичами, близкими и родовыми духами, иограждаем себя от влияния тех, с кем не хотим общаться: мертвых, зловредныхдухов и троллей. В целях последнего используются охранные предметы, и самыйраспространенный из них - мертвая голова. В течение веков европейской традициипредмет, символизирующий мертвую голову, претерпел изменения от собственно человеческогочерепа до его имитации в виде вырезанной репы(тыквы) или разбитого горшка,подсвеченных изнутри. Символ мертвой головы со светящимися «глазницами» определяетграницу для тех, кого не желают видеть внутри нее. В момент Зимней Ночи онотмечает границу между живыми и мертвыми. Другой подобный символ: огонь. Вкачестве такового представляется костер, чей свет и тепло выхватывают изокружающей тьмы круг, в котором могут собраться живые, и вообще огонь,символизирующий жизнь и принадлежность к миру живых.
ЗимняяНочь – время подготовки к трудностям зимы. В это время уместно решение вопросоввроде «кто я?», «что я могу?» и «каково мое место среди близких?». По большомусчету, в последнем вопросе заключаются все остальные. За помощью в его решениилюди обращаются к родовым духам – Альвам и Дисам, поэтому уместно взывать к нимв эту ночь и приносить им жертвы. Поскольку истончается граница миров мертвых иживых, уместно помянуть родственников и друзей, оставивших этот мир. Это можетпроисходить в виде тризны, когда каждый из присутствующих поднимает круговойрог с обрядовым напитком, вспоминая славные дела умершего:
«Сгинет богатство, умрут твоиродичи,
Сам ты умрешь в свой черед;
Только одно будет жить бесконечно—
Память о славных делах»
(Havamal, С.Свириденко)

Силы зимы как враждебного холодаи тьмы – это ледяные великаны. Не стоитотождествлять их с силами зла, поскольку они находятся вне морали: этосилы неживой природы, гораздо древнее природы живой и существующие независимоот нее. Поэтому отношение живой природы к ним, и в частности человека – этоисключительно проблемы человека: мороз трещит независимо от нахождения людей наулице, а то, что они замерзают – это проблема людей, но не мороза. Однако всилу пагубного влияния турсов на людей сложилось общее отношение к ним как квраждебным силам. Впрочем, к зимнему сезону принято относить и болеечеловеческие божества, и первые среди них – Улль и Скади. Улля называютпасынком Одина, а также тем, кто временно занимает его трон, пока тотвозглавляет Дикую Охоту. Скадиже –богиня из рода великанов, занявшая свое место среди богов в силу обстоятельств,описанных в «Младшей Эдде». Оба они – лыжники и охотники. Охота – единственныйспособ добычи пропитания зимой, а потому справедливо ассоциируемый с этимвременем года. В качестве атрибута охоты Уллю и Скади приписывается лук –основное оружие охотников древнего мира.
Более подробно образ Улля следуетрассмотреть в специально посвященных ему статьях, здесь же хотелось бызаострить внимание на его функции Читать далее...

Владыке Рун нет времени грустить
О том, что утерял он без возврата.
Пришла пора, предсказанная вёльвой –
Отец пошёл на сына, брат на брата…
Вновь октябрь. В ореоле Силы,
В небе тёмном скачут над землёй
Те, что поднялися из могилы
И спустились с неба за тобой.
Мчаться псы с горящими глазами,
В ветра свист вплетая дикий вой.
Призрачные всадники за ними,
Запахнувшись полною луной.
Мёртвых Князь, Владыка Иномирья
Скачет, крепко стиснув удила.
«Хей, веселье – Дикую Охоту
Матерь Ночь сегодня родила!»
Люд простой крестится по лачугам,
Жжет костры и до утра не спит,
Только путник одинокий лугом
К перекрёстку пробрался и там стоит.
Он встречает тех, кто этой ночью
В мир вошёл, минуя Перевал,
Не дрожит и не отводит очи
Долго он минуту эту ждал!
Люди его гнали из селений,
Чернокнижником звала его молва,
Ну, так что ж, людской духовной лени -
Амен, Аллилуйя и хвала!
Но, Богов не позабыл заветы,
Тот, что ночью бурной ищет Путь,
Ищет Силу, Знанье и Ответы.
Хочешь быть свободным - смелым будь!Вот остановилась кавалькада,
Водчий взял гнедого под узды,
«Ты меня искал и звал когда-то!
Вот, я здесь до утренней звезды!»
Путник, оробев лишь на мгновенье,
Поднял взгляд, и силы все собрав,
Так сказал: «О, преданный забвенью,
Ты ведь знаешь, мудрость всю собрав! Объясни мне – почему же люди
Изменяют собственной Судьбе,
Что же с этим миром будет?
Память наша, Совесть наша где?!
Почему мы отвернулись, Один,
Что же с Честью предков, о Кернунн?
И покинул Новгородский берег
Волохатый Повелитель лун…»
Рассмеялся всадник невесёлый,
Пламенем подёрнуло глаза,
И в октябрьском небе громыхнула,
Извиваясь молнией, гроза.
«Век секир предсказан старой вёльвой,
Кали-Юга тьмою стелет по земле,
Человек одарен был свободой Воли,
Но, как раб, предпочитает жить в
петле.
«Божья Воля» спишет все ошибки,
Кайся - церковь снимет все грехи,
Успокоит совесть и утешит,
Не избавив душу от тоски.
Если хочешь обрести свободу,
Изгони из сердца рабский дух,
Делай в жизни то, что делать должен,
Будь к пустым речам, как камень глух!
Верь лишь тем, кто за свои поступки
Предо мною отвечает сам.
Только тем мужам, что верен слову,
Я в Валхалле почести воздам!
Только тот достоин уваженья,
Кто, судьбу свою от норн приняв,
На неё не ропщет униженно –
Радуется трудности познав!
«Помни!» – полыхнуло небо,
«Знай!» - как будто вздрогнула земля,
«Жди меня - и где б я не был,
Я вернусь, когда придёт пора!»
Вдаль умчалась Дикая Охота,
К цели ясной только ей одной,
Но остался путник поседевший
Под октябрьской полною луной.

Октябрь 2005 Ulfgrimr ®

[350x460]
(Odhin, Woden, Wotan, *Wodans, *Wodhanaz)
(Браги): Почему вы отняли у него победу, если считали его отважнейшим?
(Один): Для тех, что не ведают: серый волк разевает пасть на жилище богов.
(Неизвестный скальд, “Речи Эйрика”,пер. с англ.)

Корни имени Водана – прото-германское *Wodanaz, которое может означать “Яростный/Неистовый”,“Безумный” или “Вдохновенный”. Водан – всё это, и более: его существование – это дикий wod (прим. - дух/вдохновение/ярость), который мчится потоком сквозь разум и тело, чтобы проявиться в скальдическом вдохновении, рёве шторма, и пеннояростном безумии войнов-берсеркеров.
Из всех богов/богинь, Водан – тот, кто лучше всего известен нам, ибо его дары скальдам и сказителям саг в древнейшие дни оказались возмещены. Он – добытчик, хранитель, и даритель меда, “взмешивающего wod” (прим. - Old Norse- Odhroerir- приводящий дух в движение, название котла, где мёд поэзии хранился), который он разделяет с теми людьми, которых желает благословить, что бы они могли говорить и писать с песенным мастерством, сродни его собственному. Подобно всем богам/богиням, он многогранен, сохранилось больше его имен и проявлений, чем у кого-либо из иных божеств. Он – бог битвы и королевского правления, как предводитель Дикой Охоты, он наводит страх на германские земли, но крестьяне оставляют свой последний сноп, что бы Водан и его орда духов сделали их поля плодородными. Он отец многих человеческих детей и предатель своих избранных героев, он сидит в величии над мирами на своём престоле Хлидскяльф, и странствует по мирам в облике старого бродяги. Хотя все боги/богини имеют собственную магию, он наиболее известен как чародей, добывший руны, и отец песен гальдра.
Водан чаще всего появляется как высокий, одноглазый человек с длинной седой бородой, закутанный в темно-синий (точнее иссиня-черный, англ. blue-black) плащ с широкополой шляпой или капюшоном, надвинутым на лицо. “Сага о Вёльсунгах” описывает его как босоногого и носящего холщёвые штаны. (прим. – “Сага о Вёльсунгах”, гл. 3) Иногда также Водана видят в полном вооружении, с кольчугой, шлемом, со щитом и копьём (однако, не с мечом). Все, что относится к его священным атрибутам, говорит нам о его сущности. Темно-синий плащ, который Водан носит, - цвета смерти и немёртвых, этот оттенок наши предшественники называли хельско-синим, синим как Хель (Hel-blue, англ.). В исландских сагах человек надевал синий плащ, когда был готов к убийству, и “Сага о Тидреке” рассказывает нам, что носить этот цвет было признаком “холодного сердца и мрачной натуры”. А ещё это цвет бесконечных глубин ночного неба – царства божественной мудрости – и его способности скрываться и показываться по собственному выбору. Такова же роль шляпы или капюшона: и лицо Водана, и что он видит глазом, лежащем в источнике Мимира, всегда наполовину скрыты от человечества, его тёмная сторона равно сочетается с его блеском. Кроме того, он появляется по разному в разные времена, некоторые из верных видели оба его глаза в своих медитациях, и некоторые изображения, как считается, принадлежащие ему, например лица-маски на обратной стороне некоторых фибул с воронами вендильской эпохи, так же имеют два глаза.
Хотя Снорри Стурлусон, знакомый с дуальными моделями и христианства, и классической мифологии, старательно представляет Одина главой пантеона (и величественным правителем Асгарда), сохранившиеся свидетельства показывают, что этот бог не был любим большинством людей. В отличие от элементов “Тюр” или “Фрейр”, “Один” редко использовалось как часть человеческого имени: есть только одна позднее упоминание женщины по имени Одиндис (Odhinndis) в 10 столетии на шведском руническом камне из Вестманланда (Vestmanland) и сравнительно редкое датское имя Одинкаур (Odhinnkaur) (означает либо “Локон Одина” – в этом случае, вероятно, имя культовое, связанное с упоминанием длинных волос короля или иного человека, связанного со священным – либо “отданный Одину”). Последнее имя сохранилось и в христианский период, так звали как минимум, двух епископов королевской крови. “Одинофобия” не редкость даже сегодня, и этому есть причины. Многие призывают его для помощи в том или ином деле, и славят его как благосклонного учителя и шамана, которым он является в некоторых своих аспектах, но те, кто делает это без полной преданности ему, должны быть очень осторожны. Из всех богов/богинь Водан, кажется, наиболее скор в требовании отплаты за свои дары, и часто он берёт много больше, чем ему бы дать хотели. Один из подобных случаев - рассказ о том, как мать конунга Викара призвала Одина помочь сварить пиво. Бог помог ей, запросив взамен то, что “находится между поясом и нею”. Недоумевая, зачем он захотел её платье, она согласилась – лишь потом узнав, что она была беременна, и что речь шла о её ещё не рождённом сыне, который по желанию Одина, был посвящен ему, а позже, Читать далее...

(Tyr, *Tiwaz, Tius; Tisa, *Tya, *Tiwon
– знаком * в тексте обозначаются восстановленные древнегерманские имена, прим.перев.).
Хотя народные предания немногое говорят о Тиу, его имя и и то, что мы знаем о нем, подсказывают, что он играл важную роль в древние времена. Сейчас многие ощущают свою связь с этим богом ( и даже его менее известным женским двойником, Зисой), и стремятся вернуть его прадавний культ к жизни вновь и призвать его мощь наполнить Мидгард. К эти людям относится Вильям Бэйнбридж (William Bainbridge), который рассказывает о своём выборе бога (и богини) в своей работе “Тир и Зиса” ("Tyr and Zisa").
---------------------------
Эддический Тюр может показаться на первый взгляд сравнительно простым божеством, Зиса же не появляется в Эддах вообще. Более глубокое изучение природы и характера Тюра, однако, демонстрирует сложное происхождение, не только из-за черезвычайного множества источников сведений о нём, но так же из-за кажущихся различий, даже несовместимости картин, получаемых из разнообразных упоминаний. Что среди различных персоналий, какие можно обнаружить, будет основной реальностью, которая и есть Тюр? Является ли Тюр трансцедентальным Небесным Отцом, холодным и рациональным богом порядка, соправителем Одина, строгим, но справедливым судьёй, покровителем тинга и хольмганга, или смелым и стойким воином, который жертвует собой для блага народа?.. Каждый, кто пытается придти к пониманию Тюра, должен ответить на этот вопрос для себя, и до сих пор есть подозрения, что сокровенная суть этого бога и его даже более загадочной супруги (или женского аспекта?) должна остаться в чем-то тайной – в лучшем и самом сакральном смысле этого слова – даже для тех, кто наиболее почитает его так, как подобает двум наиболее древним из наших божеств. В поиске тайн, тем не менее, мы принимаем божества в себя и становимся едины с ними. Может оказаться, что характеры Тюра и Зисы будут проявляться более полно через слова и дела тех из нас, кто найдет в этой паре священный путь, находящийся внутри наших собственных душ и неотъемлемый аспект Северной веры.
Самое раннее появление бога, известного нам как Тюр, происходит в качестве великого небесного бога индоевропейцев. Это предположение, основанное на очевидном общем происхождении имен многих небесных божеств индоевропейских народов – примеры включают Дяуса в “Ригведе”, Зевса (Зеус- Zeus в английском произношении – прим.перев.) у греков, Юпитера или Джоув (Jove) среди римлян, Сиус (Sius, в русских источниках – бог дня Сиват, но был известен и “Бог-Наш” – Сиу-Суммис прим.перев.) в древнем хеттском пантеоне и, вероятно, Зиу (Ziu), Зио (Zio), Тиоз (Tioz) или Тиваз (Tiwaz) в изначальном языке германцев – из единого источника, и сходства функций, демонстрируемого этими божествами. Его имя изначально могло иметь значение “сияющий” или просто “свет”. Для германских народов, как и других, имя было также общим словом для “бог”, что продолжалось даже в эддические времена. Исходя из этого, а так же из положения этого бога в индоевропейских культурах, мы предполагаем, что Бог Неба был так же главой богов, и, вероятно, почитался вместе с Матерью-Землей. Он оказался уже древним, и потому неверно осмысленным, когда складывались Индийские Веды, Индра, “король богов”, считался в некотором роде его потомком, и Варуна, как “создатель и хранитель вселенной”, как считается, унаследовал эти функции от Дьяуса. Согласно ранней Ведической мысли:

“Небо – Отец и, вместе с Землёй, источник всего. Все боги, Солнце, Луна,Ветер, Дождь, Молния, Заря и прочие - дети Неба. Дьяус укрывает Землю и оплодотворяет её своим семенем, дождём.”

Следствием происхождения Тюра, в отличии от Одина, и несмотря на его появление иногда как холодного и непреклонного бога борьбы, является то, что Тюр не может рассматриваться как вмещающий одновременно и свет и тьму в своей природе, но должен оставаться для тех, кто следует его путём неоспоримо богом света.
Как и следовало ожидать, Тиваз в языческой теологии подвергся большим изменениям между временем, когда индоевропейцы начинали разделяться на отдельные племена и поздним языческим периодом в Северной Европе, который даёт нам большую часть сведений о древней германской религии. Тем не менее, некоторые обстоятельства указывают, что по крайней мере отдельные элементы идентификации Тюра как в первую очередь как бога небес сохранились до этого времени. Во-первых это феномен сакрального столпа англосаксов, Ирминсуль (Irminsul). Считается, что название этого столпа связано с именем гермионов (Hermiones), которые согласно Тациту, были одним из самых ранних названий племен среди германцев. Ирминсуль, как рассказывают, представлял собой “опору вселенной, поддерживающую всё”. Пока сложно сказать, когда традиция Ирминсуля зародилась, интересно совпадение, что между приблизительно 170 и 240 гг.н.э. в Северной Галлии появилось несколько “столпов Юпитера”, на которых Юпитер был иногда представлен конным и держащим молнии, с изображениями вокруг 4 сезонов, дней Читать далее...

Фрейя
http://www.liveinternet.ru/users/3945726/blog#post135746776
Скади
http://www.liveinternet.ru/users/3945726/blog#post134847993
Фригг
http://www.liveinternet.ru/users/3945726/blog#post134469808

Первоначально издано в SageWoman, Fall, 1999
Матроны
Диана Л. Паксон
Осенний ветер вздыхает в соснах, холодный воздух перемещается вниз, туда, где земля все еще отдает тепло, полученное за день. В середине октября, когда люди собираются на фольклорный праздник, чтобы почтить своих предков и приветствовать зиму, сумерки наступают рано. Девочка, идущая через лес, будет иметь достаточно времени для работы в темноте.
За березами она может различить могильный холм. В полутьме он кажется более темным, чем окружающая его земля. Она дрожит, внезапно засомневавшись, но необходимость ведет ее вперед. Она имеет право быть здесь, ведь это ее собственная прабабушка, ее Edda похоронена здесь. Говорят, что она была мудрой женщиной, сейдконой, обученной старому волшебству. С помощью некоторых заговоров она могла подчинять себе мужские умы, но мать девочки говорила ей, что Edda работает только для защиты своей семьи.
Но ее собственные дети боялись изучать древние знания (следовать старому пути), и слишком много волшебства умерло вместе с нею. В этой девочке Сила просыпается снова: она видит то, что другие не видят, она предсказывает то, что вскоре сбывается, земля говорит с нею, но она не может точно понять то, что та пробует сказать ей. Она хочет мудрости Эдды, она нуждается в ней, и это ее законное наследство.
И так она пришла на могилу.
Холм немного осел вместе с каменной оградой вокруг, но трава, которая покрывает его, все еще густая и только немного пожухла от мороза. Она принесла медвежью шкуру, чтобы сидеть на ней, и толстый плащ, чтобы завернуться в него. Она осторожно устраивается на холме. Она слышала о подобном (о сидящих) в старых историях и песнях, хотя она не знает никого, кто бы признался в выполнении этого. В рассказах, люди, которые сидели на могилах незнакомцев, заканчивали сумасшествием, или смертью, или получали дар волшебства. Но когда ребенок или потомок сидит на могиле матери, она, как предполагается, отвечает хорошим советом и защитным волшебством.
"Заговор на безопасность я говорю, " шепчет девочка,
защита Силы меня хранит -
щит передо мной и позади,
справа и слева защищает меня.
Ко мне не может подойти никакой плохой человек (создание),
только она, к совету которой я взываю! "
Она рисует руну Лося в воздухе в каждом направлении и затем на своём лбу. Она надеется, что это защитит ее. Совсем стемнело, и нет луны. Березы темными пятнами выделяются на фоне тусклого неба. Она успокаивает свое дыхание, настраивается на атмосферу этого места, и ожидает.
Проходит время; она парит на границе сна и реальности. Что-то меняется в глубине ночи, но и тогда, она не может понять бодрствует ли она или грезит. Кажется ей, что она сидит за старым столом, столешница которого вытерлась от времени. На деревянном блюде лежит яблочный штрудель, его корка обсыпана сахарной пудрой. Напротив нее сидит старуха с покрытыми платком волосами.
"Так, ребенок моей крови, " она говорит, " ты пришла наконец-то, что ты хочешь узнать? "
И девочка спрашивает, и старуха отвечает...
Утром, окоченевшая, она открывает глаза, она сидит все еще на могиле. Ей кажется, что всё ей привиделось, но она облизывает губы и чувствует вкус сахарной пудры. И с этим вкусом двери ее памяти открываются, и все, чему ее Эдда учила, она теперь знает.

Практика "сидящего" - обычный мотив в скандинавском фольклоре. Для тех, кто хочет связаться с предками - это лучший способ. В историях чаще всего обращаются к родственнику, чтобы получить хороший совет, и лучше всего, если это мать.
И это не удивительно, так как на севере были дисы, или женщины предки, которые были традиционными защитниками семьи. И не только в Скандинавии наши праматери имели эту роль. В Африке были старухи, владеющие волшебством, и их духи появляются в образе птиц. На всем протяжении Римской империи мы находим алтари Матрон с латинскими именами и романизированными изображениями женских фигур, которые были нашими первыми и самыми надежными защитницами. Соответственно культуре, которая верила в перевоплощение, Матери призвались в связи и с рождением и смертью.
Возможно самая известная история, в которой потомок получает мудрость, спя на могиле матери - это "Svipdagsmаl". Это история молодого человека, Свипдаг, мачеха которого предопределила его судьбу в любви к таинственной деве Менглот, которая жила в Иномирье. Поэма начинается, когда он достигает ее могилы.
Проснись, Гроа, добрая женщина, проснись!
У двери мертвых я бужу Тебя:
могла Ты представить, что худший Твой сын
к могиле твоей придёт?
Из могилы, она отвечает ему-
Что беспокоит теперь моего единственного сына,
что тяготит твоё сердце,
то твоя мать, которую ты зовёшь из-под земли, которая упокоилась (в могиле),
и оставила мир живых?
После того, как он объяснил свою проблему, он просит её,
Скажи, какие заговоры ускорят мой путь!
Оградите и защитите твоего сына!
(st.1-4)
Отвечая, она говорит ему, как добиться цели, несмотря на страх, лживые речи, грозные воды, нападение противников, оковы, Читать далее...