Это цитата сообщения Рогнеда_Варгамор Оригинальное сообщение

Скади

Свободная Женщина
Ночь, мороз... Ледяной ветер кружится вокруг Вас, поднимаясь в ночное небо, чистое и полное звёзд. Они блестят в темноте подобно льдинкам... С каждым порывом ветра холод сгущается, но меха, одетые на Вас, сохраняют тепло.
Из далека до Вас доносится одинокий волчий вой. Вы стоите на заснеженном склоне, вокруг Вас поднимаются горы Йотунхейма, где живут инеистые великаны, повсюду ледяные скалы причудливой формы, замёрзшие водопады. На вершине, цепляясь за скалы, притулился замок, его белые стены мерцают в звёздном свете. Тёмный лес виднеется у подножия.
Внезапно в небе появляется голубоватое свечение, как будто лента света, протянувшаяся поперек неба. Оно слегка колышется над Вами и меняет цвета. Вот оно уже становится фиолетовым, затем жёлтым и, наконец, бледно зелёным. Свечение отражается в ледяных стенах замка, переливаясь всеми цветами радуги. Когда сияние исчезает, сгущается тьма. Снова звучит волчий вой, всё ближе и ближе. Вы стоите, прислушавшись. Они идут сюда? Внезапно Вы понимаете, что одиноки в этой стране скал и снега.
Скользя, Вы спешите к ближайшему перелеску в тень высоких вечнозелёных деревьев. Выглядывая из-под полога леса, Вы видите тёмные очертания, приближающиеся к Вам. Через мгновение картина меняется. Серые волки, белые волки, чёрные волки, легко бегут по белому снегу. Вы сдерживаете своё дыхание, желая бежать с ними и боясь быть замеченными.
За бегущей стаей волков появляется фигура женщины, высокая, выше смертных, одетая в белый меховой плащ, чёрные ботинки и перчатки, чёрные волосы струятся позади неё. Её лыжи стремительно несут её по снегу. В её руках лук. Всё ближе и ближе она прибывает, бегущая с волками. Вы вжимаетесь в тень дерева. Её лицо спокойно, взгляд холодный и пристальный. Поравнявшись с Вами, она притормаживает, её ледяной взгляд проходит сквозь дерево и Ваше сердце останавливается. Она видела Вас? На её губах тихая усмешка, она рвётся вперед и ускоряется вниз по склону. И желание, которому Вы не можете сопротивляться, тянет Вас за ней.
Преследование ведет вниз под гору, иногда Вы оступаетесь, но успеваете удержать её в поле зрения. Снег тонок, скалистые вершины обнажены. Теперь Вы можете слышать журчание воды. Вы скользите в грязь, поскольку снег вокруг тает, превращаясь в грязную слякоть. Звуки таяния льда, журчания, капели слышатся отовсюду. Вы вынуждены тщательно выбирать свой путь через лужи. Таяние снегов превращается в мчащийся поток, и воздух становится более тёплым.
Вам становится жарко, Вы сбрасываете свои меха и видите, что Женщина впереди Вас сделала то же самое. Её одежды под мехами оказались столь же тёмными как почва, на которой она стоит. Впереди небо становится серым, воздух все еще холоден, но теперь это влажный холод, а не колючий холод снега. Почва становится прочной, и пробираясь сквозь лес, Вы обнаруживаете молодые почки на ветвях и траву, которая только начинает прорастать. Ветер волнует кроны деревьев, и они превращаются в облака белого цвета, лепестки опадают на тёмную почву подобно весеннему снегу.
Волки прекратили свою безумную гонку, они катаются по земле, скачут и рычат, играя. Королева волков огрызается на одного и самцов, но он возвращается, заигрывая с ней, пока она, наконец, не принимает его ухаживания. Госпожа приостановилась на краю луга. Его грязная почва всё ещё засыпана серебристой шелухой прошлогодней травы. Деревья растут по кругу, это - святилище Госпожи.
Небо становится более ярким. На востоке первые лучи солнца прорезают небо. Розовеют, сверкая облака. Лицо Госпожи проясняется. Оно также красиво, но стало более мягким. Глаза, которые были такими ледяными, теперь ясны как вешние воды. Волки играют у её ног. Она снимает своё оружие, и солнце появляется из-за холмов. Когда первые лучи касаются земли, прорастают зелёные ростки. Освещённая солнцем фигура Госпожи становится столь сияющей, что Вы едва можете её видеть.
Ослепленные Вы закрываете глаза. Мир кружится вокруг Вас. Когда это прекращается, Вы оказывается в вашей собственной знакомой обстановке. Но великолепие Богини остается яркой картиной в Вашем сознании, и когда Вы думаете о ней, кровь всё ещё поёт в ваших венах, и Вы помните, как это было, чтобы чувствовать себя свободный.

Мы называем Скади богиней, но в старых сказаниях севера, она не относится ни к клану воинственных богов, называемых Асами, ни к сельскохозяйственным Ванам, она является роднёй наиболее старшим богам - инеистым великанам древности.
Подобно многим другим культурам, ранние народы Скандинавии имели мифы о первом поколении божеств, которые олицетворяли неприрученные силы природы. Я полагаю, что это были первые божества, которым давали имена наши предки, жившие на лоне природы, занимавшиеся охотой, собирательством и имевшие убежища в пещерах. Несмотря на убеждения фольклористов 19-ого столетия, что истории богов были изобретены, чтобы объяснить естественные явления природы, боги, которых мы находим в более развитой мифологии, это, Читать далее...

Это цитата сообщения Рогнеда_Варгамор Оригинальное сообщение

Д. Паксон "Возлюбленная" (Фригг)

В своих музыкальных произведениях Ричард Вагнер преуспел в возрождении к жизни мира Германских легенд. Его Водан говорит (или скорее поет) голосом Бога. Но в своём изображении богинь Вагнер менее успешен. Он идентифицирует Фрейю с Идунн, и изображает ее как зябнущую деву, что не придает доверия богини. Фригг изображается им как классический вариант ревнивой жены, которая только и думает, как бы помешать своему терпеливому мужу гулять. Легко понять, что характеристика была выстроена на его отношениях с первой женой Минной, которая имела причины выражать своё недовольство.
Образ Фригг, дошедший до нас с древних времен, чьё имя переводится как любовь со старо-анлийского (frigu - любовь), является довольно сложным и разносторонним. Мало того, что она, кажется, не обижается на отношения Одина с другими женщинами, она и сама, как говорят, живет с его братьями ("Lokasenna": 26, и Ynglingasaga: 3) когда он странствует, и без возражений с его стороны. Действительно, отношения между ними взаимоуважтельные и их единственно известные ссоры носят политический характер. Она предлагает своё покровительство тому, кого не может спасти Бальдр. Фактически обвинения, сделанные Локи против большинства богинь на празднике у Аегира предполагают наличие сексуальной свободы. Так Ньёрд говорит относительно Фрейи: " Это не преступление, если женщина имеет мужа и возлюбленного... " ("Lokasenna": 33).
Но если Фригг не должна рассматриваться как ревнивая сука, какой мы должны видеть ее? Сведения, которые мы находим о Фригг в дошедшей до наших дней литературе, хотя и малочисленны, но могут позволить понять кое-что о ней. Если добавить к ним анализ богинь, наиболее тесно связанных с нею, то вырисовывается сложный и очаровательный образ. В результате мы не только обогатим наше представление об обитателях Асгарда, но и получим доступ к пониманию женской психологии.
Сведения о Фригг
Дочь Фьёргюнна
В "Lokasenna" нам говорят, что Фригг - дочь Фьёргюнна. Женским вариантом имени Фьёргунн видимо является Йорд, Земля. По-любому, она - дочь Йотуна, родня Тору по крови, так же как и по браку, это объясняет то, что многие из тех, кто работает с Тором, оказываются также втянутые в зону влияния Фригг. Она - также по происхождению земная богиня, помощник и двойник Небесному Богу.
Многие из качеств Фригг проистекают из её земного происхождения - это ее стабильность и глубокая мудрость. Многие чувствуют, что ее руна - Беркана, форма которой представляет груди богини, а название, Береза - изящное, северное дерево.
Дающая Власть
В "Lokasenna" Фригг обвиняется в том, что жила с братьями Одина (Вили и Ве) во время его отсутствия. Некоторые считают её идеалом преданности, поэтому предполагают, что "братья" в действительности являются аспектами Одина. Есть, однако, и другая версия, если Фригг - земная богиня, то территория, с которой она связана, имеет отношение также к группе Богов, чью власть она хранит. В этом случае, ее полигамные отношения с Вили и Ве дают им законное и духовное право править, не прерывая власть Одина. "Ве" - святость места или духовного центра, а "Вили" - желание, которое управляет, оставшись с богиней в Асгарде, в то время как экстатический "Вод" блуждает по мирам.
Хотя Фригг может спокойно сидеть дома, она, как известно, интересуется делами человечества. В Ориго Гентис Лангобардорум, Пауль Дьякон говорит нам:
... лидеры Вандалов, Амбри и Асси, спросили Годана [Wodan], даст ли он им победу над Виннитами. На что Годан отвечал: "Я дам победу тем, кого я первыми увижу перед рассветом. " В то же самое время Гамбала и ее сыны просили Фрейю [Фригг], жену Годана, чтобы она помогла Виннитам. Фрейя предложила им выйти на восходе солнца вместе со своими женщинами. Женщины должны были распустить свои волосы и обернуть их вокруг лиц так, чтобы казалось, что у них есть бороды. На восходе Фрейя развернула кровать, на которой спал ее муж лицом на Восток, после чего разбудила его.
Годан выглянул и увидел Виннитов и их женщин с обёрнутыми вокруг лица волосами и воскликнул: "Кто - эти длиннобородые? "
Фрейя ответила Годану: " Так как ты дал им имя, ты должен дать им и победу".
И Годан дал им победу, и они имели победу. С этого времени Винниты стали называться Лангобарды [Ломбарды], Длиннобородые.
Еще лучше известна история, рассказанная в "Grimnismal". Один и Фригг взяли под свою защиту двух братьев. Агнар был под защитой Фригг, а Гейррот стал фаворитом Одина. По совету Одина, Гейррот обманул Агнара, лишил его наследства и стал королем, в то время как Агнар закончил свои дни в изгнании. Чтобы посчитаться, Фригг обвиняет Гейррота в недостатке в гостеприимства. Один берётся доказать обратное и появляется в доме Гейррота инкогнито. Фригг тогда посылает Фуллу, чтобы предупредить короля, что опасный волшебник бродит поблизости, узнать его можно потому что ни одна собака не посмеет напасть на него. Естественно, когда Один появился у дверей Гейррота, все собаки сжались перед Читать далее...

Сунна (Соль) (Sunna(Sól))
По крайней мере с начала железного века, Солнце всегда виделось германским народам как богиня, тогда как Луна была богом, ее братом. Пока есть немного сохранившихся подтверждений почитания Луны, несколько больше – почитания Сунны. В своей статье "Фольклор в Исландских Сагах и жертвоприношение Гудрун дочери Освифа"(Folklore in the Icelandic Sagas and the Blót of Guðrún Ósvífrsdóttir), Йон Хнефиль Адальстейнссон (Jón Hnefill Aðalsteinsson )показал, что, весьма вероятно, что пассаж в “Саге о людях Лососьей Долины”) Laxdæla saga), где описано как Гудрун встала рано в день убийства Кьяртана, "er sólu var ofrat" (обычно переводимый как "когда Солнце встало" - буквально. "когда Солнце было поднято или когда Солнцу было предложено"), действительно говорит о предложении жертвы Солнцу - первоначально вероятно сделанном Гудрун лично.
Он комментирует, что "это имеет смысл, если вспомнить, что в первые годы обращения в христианство людям ещё позволялось в тайне приносить жертвы, что не считалось наказуемым прступком, если не было свидетелей... Жертва, которая имела место раньше, чем все проснулись, следовательно не рассматривалась как нарушение" (стр. 264). Если он прав, это должно предполагать, что Сунне приносили жертвы в специальных случаях: Гудрун хочет подговорить своего мужа и братьев на убийство героя Кьяртана и обрести уверенность, что убийство будет иметь успех, поэтому она и совершает жертвоприношение Солнцу. Первая яркость рассвета часто виделась знаком победы: после великого жертвоприношения Хакона Одну (“Сага об Олаве сыне Трюггви”, “Круг Земной”), он видит двух воронов, которых воспринимает как знамение того, что он получит "dagrád til at berjask" (прим. – dagrád - редкое слово употребляется в значении “рано/рассвет/хорошее время” (обычно по-исландски “рассвет” - – dagrenning или dögun). В контексте связи Солнца и победы интересно, возможно. упоминание Синтгунт (Sinth-gunt (sint –путь, gunt –битва, т.е. имеющая битву в пути) и её сестры Сунны (Sunna, букв. «солнце») в древне-верхне-немецком “Втором Мерзебургском заклинании”. Обеих исследователи относят к женским солярным божествам, возможно даже, что оба имени являются хейти одного образа. )-, то есть, "рассвет", или победу, для своих битв. Если на рассветное благословение Гудрун посмотреть в этом контексте, можно предположить, что Сунна сама может рассматриваться как одна из тех, кому совершаются жертвоприношения за победу.
Сунна также способна благословить умирающего: в “Книге о занятии земли” (Landnámabók) упомянуто, что Торкель Торстейнссон(Þórkell Þórsteinsson) " Когда … был смертельно болен, … велел вынести себя на солнечный свет". Йон Адальстейнссон (Jón Aðalsteinsson) видит в следующих за этим словах, что Торкель "вверил себя в руки того бога, который создал это солнце.", христианское дополнение к подлинному рассказу о Солнечном культе смерти (стр. 263).
(прим. “Книга о занятии земли”, ч.1 гл.9.цитируется в переводе Т.Ермолаева.)Сунна является, конечно, противником всех тех существ, что стерегут темные пути смерти – ётунов, троллей, и злонамеренных духов - и благословение её света в смерти могло действовать примерно также, как небольшие Молоты Тора, использовавшиеся как могильные амулеты.
Соль перечислена среди богинь в Снорриевой Эдде: она имеет также двух коней, Арвака (Árvakr) и Альсвид (Alsviðr), или же одного, Скинфакси (Skin-faxi, Сияющегривый(прим. обычно считается конём Дня (Дага), сына Ночи)). Образ лошади, влекущей Солнечную повозку возвращает нас к Бронзовому веку; самым известным примером является широко-известная солнечная повозка из Трундхольма (Trundholm, остров Зеландия, Дания, может быть датирована 18-17 вв.до н.э.) (обсуждавшаяся в разделе"Бронзовым Век"). Подобные обломки были найдены в Тагаборгском кургане (Tågaborg, жилой район в северной части города Хельсинборг) в Хельсинборге (Helsingborg, лен Сконе, юг Швеции) (Глоб (Gløb), “Люди курганов” (The Mound People), стр. 103).
Строки Древненорвежская Рунической поэмы “(Солнце) – земли сиянье; я склоняюсь перед священным приговором.” (прим. в английском тексте – deeming – мышление, но в оригинале dómr – судьба/приговор, датируется Норвежская руническая поэма концом 12го-началом 13го веков.) также наводят на мысль о том, что Солнце виделось более великой богиней, чем показывают мифы о ней, так же как и различные описания её в Старшей Эдде: она skírleitt goð (Сияющее-ликое божество, “Речи Гримнира”, 39), heið brúðr himins (славная невеста небес, “Речи Гримнира”, 39) и skínandi goð (сияющее божество “Речи Гримнира”, 8; “Речи Сигрдривы”, 15). Йон Адальстейнссон (Jón Aðalsteinsson) также цитирует поэму Скули Торстейнссона (Skúli Þórsteinsson) о закате: "Glens beðja veðr gyðju / goðblíð í vé síðan ljós Читать далее...

Хелла (Hella, Hel, Hell, Hölle, Halja, *Haljon)
Эта богиня была известна всем германские народам, включая готов: готское слово для "ведьмы" было haljoruna – руна Хеллы (прим. название упомянуто в “О происхождении и деяниях гетов” Иордана, в русском переводе Е.Ч.Скржинской колдуньи названы галиуруннами, в оригинале haliurunnae). Она, по-видимому, была богиней Подземного мира с самых древнейших времён, так как ее имя дано этому царству во всех германских языках. Само имя происходит от корня, означающего "скрывать”: она – та, что прячет. Симек (Simek) сравнивает описание пути в Хель как "вниз и на север" с погребальными курганами европейской мегалитической культуры, которые "всегда имеют вход с югу и погребальную камеру на севере...также ориентация север-юг является преобладающей в размещении судов Бронзового века, Вендельской эпохи и корабельных погребений эпохи викингов". Он усиливает идентификацию Хель с этим семейством каирнов (прим.каирн, англ.cairn – груда камней, отмечающая место погребения либо служащая межевым или памятным знаком), отмечая, что существует древнее ирландское слово, родственное её имени - cuile, "подвал, погреб", которое является обоснованным производным от скрытой под курганной насыпью скальной камеры(“Словарь” (Dictionary), стр. 137-38).
Хелла - довольно неоднозначная фигура в Северном пантеоне: как правительница Подземного мира, она имеет статус Богини и королевы; как дочь Локи, сестра Волка Фенрира и Змея Мидгарда она появляется в качестве фигуры демонической. Представление о Хелле как правительнице подземного мира, вероятная, очень архаично; представление, согласно которому она – часть монструозного семейства Локи - восходит по меньшей мере к 9 веку, появляясь в скальдической поэме “Перечень Инглингов” (Ynglingatal), где сказано: ”Не сообщаю тайны, Гна Глитнира (Богиня лошади, Глитнир (Glitnir, Блистающий) указан как хейти лошади, имя же одной богини часто замещает имя другой в кеннингах) владеет телом Дюггви к своей радости, идис коня Волка и Нарви выбрала короля, и дочь Локи владеет правителем людей Ингви как своей игрушкой.” (прим. “Перечень Инглингов” поэма норвежского скальда второй половины 9 в. Тьодольва из Хвитнира, посвященная предкам конунга Ренгвальда Достославного. В тексте приведён перевод с английского подстрочника, в оригинале вместо “идис коня” стоит jódís, диса коня. Надо добавить так же, что Глитнир (Glitnir) в первую очередь чертог Форсети в Асгарде, в качестве имени коня среди основных источников он не зафиксирован). Хотя высказываются предположения, что Хелла как личность принадлежит поздним и, возможно даже, постязыческим временам. (Симек, “Словарь”, стр.138), её появление в этой поэме ясно указывает, что она была уверенно признаваема как самостоятельная личность в эпоху викингов. Можно особо отметить, что в “Перечне Инглингов” намекается, что умерший мужчина получит персональное расположение Хеллы, тема, которая также появляется в версии истории Бальдра согласно Саксону Грамматику, где Бальдр узнает во сне об объятиях “Персефоны” (Хеллы). Гримм (Grimm) приводя много топонимов континентальной Германии, базирующихся на имени Хеллы, а так же говоря о её появлении как “Матери Холле (Hölle)” в немецком фольклоре, придерживается мнения, что она вполне может предшествовать многим другим божествам, и, возможно даже, что название и идея её царства перешли от самой богини. Фактически, более древние версии германской Богини Смерти являются менее “адскими” (прим. игра слов, “ад/преисподняя” по английски hell) и более богоподобными.
Богиню Хель иногда представляют олицетворением Смерти, вместе с Волком и Змеёй как олицетворениями Боли и Греха соответственно. Эти последние - милая средневековая (или даже викторианская) сентиментальность. Несомненно, Смерть, являясь неотъемлемой частью цикла жизни, не эквивалентна греху (в христианском значении этого слова, в оригинальном значении, как отметил Герт Мак-Квин (Gert McQueen) “sin” (англ. “грех”) означает всего лишь "being" ( англ. “существование/бытие”). Это - часть потребности некоторых воспринимать всем троих детей Локи ужасающими чудовищами какого-либо вида. Но Хель постоянно выделяется на фоне двух других в перечне. Вместо того, чтобы быть связанной или заключенной в темницу, Хель получает в управление собственное царство. В истории Бальдра она предстаёт равной асам, отказывая им в требованиях иначе, чем на своих собственных условиях. Она, весьма вероятно, воплощает более древнее представление о Богине Смерти, которое было вставлено в позднейший мифологический цикл в подходящем месте, как происходило со многими другими божествами. Смерть слишком древнее и изначальное понятие, что бы быть настолько поздней пришелицей в пантеоне.
Как богиня смерти, Хель не только получает умерших, иногда она сама приходит, чтобы потребовать их. Это упомянуто в цитате из “Перечня Инглингов” (см. выше). Во время эпидемии Черной Смерти, которая опустошила Норвегию и другие области Скандинавии даже в большей степени, Читать далее...

Это цитата сообщения bjernhona Оригинальное сообщение

Электронная книга Эльсе Роэсдаль "Мир викингов"

http://www.e-reading.org.ua/bookreader.php/49377/Roesdal'_-_Mir_vikingov_(s_illyustraciyami).html

[показать]

(по материалам "Loaf-Fest (Freyfaxi)" ("Our Troth"), перевод: Надежда (Tradis) Топчий)

Праздник приходится на канун 1-го августа, время начала жатвы.(прим.ред. - дата этого, как и других праздников, разумеется не может быть жестко определена. Ориентация на 1 августа сделана по подобию «праздников первого числа» в Годовом Колесе: Дисаблот, Вальбург и Зимняя Ночь). Настоящее языческое название праздника не сохранилось. В Англии и Шотландии "Хлебной мессой" (Loaf-Mass, искаженное в Ламмас (Lammas) назывался праздник, когда люди приносили первые плоды своего урожая в церковь как пожертвование – обычай, который скорее всего, в свою очередь, был унаследован от язычества. Подобным обычаям следовали и в Германии: начало жатвы всегда отмечалось пожертвованиями и просьбами о грядущем хорошем урожае, защите от града и других бед.
В Доннерсберге (прим.пер. - Donnersberg, район в Германии, земля Рейланд Пфальц) женщина связывала три стебля под колосьями на каждом поле со словами: “это принадлежит трём девам”, если она не могла пойти сама, она связывала три стебля белым шёлком и посылала ребёнка до 7-ми лет положить их на поле (Ян, Ульрих, “Немецкие жертвоприношения при земледелии и животноводстве”, стр. 158-159 (Jahn, Ulrich, Die Deutsche Opfergebrauche bei Ackerbau und Viehzucht, pp. 158-59)). Многие обычаи “Первого Снопа”, приводимые Яном, такие как создание куколок из зерна или традиция оставлять сноп “для мышей” подобны обычаям “Последнего Снопа”, которые обсуждаются отдельно в статье, посвященной Зимним Ночам. Первый Сноп мог быть оставлен лежать на поле, брошен в проточную воду, сожжен в огне или подвешен в доме или за дверью, “потому что это священная жертва, обладающая силой защитить ото всех несчастий дом и двор.” К снопу также могли быть добавлены яйца и хлеб (Ян, “Немецкие жертвоприношения”, стр. 160-63(Jahn, Deutsche Opfergebrauche, pp. 160 - 63)).
В Исландии это было время ярмарок, особо примечательным событием которых являлись лошадиные бои. По этим состязаниям мы дали празднику имя Фрейфакси (Freyfaxi, грива Фрейра (прим.пер. - faxi, – частый компонент имен лошадей, Л.Кораблёв переводит его как “пони”, по видимому речь идёт о исландской низкорослой лошадке.)), по имени одного из самых известных исландских коней, жеребца, которого Храфнкель Годи Фрейра посвятил своему богу. Бой лошадей мог быть, как представляется, сам по себе ритуальным действием, сцена такого боя изображеная на камне из церкви в Хаггебю (Haggeby, Уппланд (Uppland), Швеция – ок. 400-600гг. н.э.), на котором мы видим двух коней и мужчин, стравливающих их. Головы лошадей украшены уборами в виде рогатых полумесяцев, которые также появляются на многих брактеатах с изображениями коней этого периода. Множество других изображений на камнях того же времени показывают сражающихся лошадей, обычно окруженных большими колесами со спиральными лучами, которые могли обозначать движение Солнца. (прим.ред. - и вследствие этого являться признаком того, что изображение относится к циклу календарных праздников) Нюлен (Nylen) и Ламм (Lamm) полагают, что “поединок имел, вероятно, религиозное значение. Животные, наиболее пригодные для жертвоприношения, могли выбираться таким образом, и сражения между повелителем зимы и лета, между жизнью и смертью в природе, которые проходили в Швеции вплоть до семнадцатого столетия могли отражать древние ритуалы плодородия“ (“Камни, корабли и символы”, стр.26 (Stones, Ships, and Symbols, p. 26)). Лошадь, как было сказано ранее, - животное и плодородия, и смерти, что очень подходит к обрядам времени жатвы. Светлый конь ещё правит во время этого праздника – но это не будет продолжаться долго. Сила, с которой бились лошади, возможно, также рассматривалась как указание, каков будет урожай, или даже как благословление полей - с энергией, которую кони расходовали в борьбе. (прим.ред. - Устраивать лошадиные бои в наше время противозаконно, но их с успехом можно заменить молодецкими играми. Если рассматривать праздник с точки зрения цикла жизни, то принесение первых плодов — это период зрелости, полной силы. Самое время для молодых мужчин показать свою силу и, в связи с этим, вспомнить о Торе — боге, дающем силу воинам. Состязания должны носить силовой характер: метание или перетаскивание камней (бревен), борьба, спортивные игры).
Грёнбех (Gronbech) упоминает, что такое же поверье можно было наблюдать во время состязаний лошадей, проводившихся в Норвегии в Сетерсдале (Saetersdale) в августе. “Жеребцов, возбуждённых присутствием кобылы, ставили попарно друг против друга, и после борьбы следовали дикие скачки на неоседланных лошадях. И было известно, что “когда лошади хорошо кусают, это означает богатый урожай”. В этой двойной игре интерпретации действа как испытания мужественности и как гарантии удачи, весьма вероятен отблеск древних идей жертвоприношения.” (II, стр. 190).
В “Практической магии в Северной Традиции” (Practical Magic in the Northern Tradition) Найджел Пенник (Nigel Pennick) отмечает, что Праздник Хлеба был так Читать далее...

[160x214]
Труд (Þrúðr)
Труд - дочь Тонара и Сив. Её имя означает "Сила". Она перечислена среди валькирий, которые разносят пиво в Валгалле в “Речах Гримнира”, 36; её имя также использовалось в кеннингах валькирического типа, подразумевающих битву, и было общим вторым элементом в личных именах германских женщин как например, Гертруда/Гейртруд (Gertrude/Geirþrúðr) .
Подобно Фрове, Сив и Идунн, Труд также желанна для различных созданий Утгарда или Подземного мира. В “Речах Альвиса” (Alvíssmál), карлик Альвисс (Alvíss, Все-мудрый) добрался до Асгарда с надеждой потребовать её себе как невесту, и в “Драпе о Рагнаре” (Ragnarsdrápa) Браги (начало 9-го столетия), гигант Хрунгнир (Hrungnir, Скандалист/Крикун/Драчун, к слову “шум”) назван "похитителем Труд", что позволяет предположить, что, возможно, был другой рассказ про повод битвы между Тором и Хрунгниром, чем поведанный Снорри. В “Хауслёнг” Тьёдольв из Хвитнира говорит о битве, но не о прелюдии, нет более древних источников версии Снорри, что делает весьма возможным, что дуэль могла быть мотивирована похищением дочери Тора, а не просто ётуном, напившимя и безобразничающим в Асгарде. Снорри, фактически, говорит о Хрунгнире, угрожающем увести Фрейю и Сив, но, из-за незнания или редакционной политики, не упоминает кражу Труд.
(прим., Ragnarsdrápa, написанная легендарным скальдом Браги Старым в первой половине 9в. в честь Рагнара Сигурдссона, отождествляемого, возможно, ошибочно, с Рагнаром Лодброком)
Такая роль предполагает, что она, подобно другим богиням, которые желанны ётунам , - одно из женских воплощений жизненных сил космоса. Так как она – великая дочь Земли, дочь Сив и Тонара, это едва ли должно удивлять. Дочь одной из самых красивых богинь и одного из самых сильных богов, она должна быть и очень красивой, и очень сильной. Сегодня она иногда мыслится как обладающая красивыми волосами яркого красноватого-золотистого цвета.
Она и два её брата Моди и Магни могут рассматриваться как носители великих даров Тонара людям: Силы, Храбрости и Мощи.
Ларсантоний К. Агнарссон (Larsanthony K. Agnarsson) в своих трудах и исследованиях предлагает иную точку зрения на эту богиню, который хорошо подходит к её роли дочери Тонара и Сив:

Труд – слабо освещённая богиня и немного известно ней кроме того, что она - дочь Тора и Сив. Тем не менее, мы в Скаргарде верим во много большее, чем это.

(прим. Skergard – “Скальная ограда”, община, придерживающаяся Северного Язычества, основана в 1992г. Ларсом Агнарссоном в Эль Пасо (El Paso, США, Техас), имеет свой сайт, ведёт просветительскую работу. В общине уделяется много внимания личному откровению)
Труд – одна из самых выдающихся асиний в наш день и век. Она самая младшая богиня среди асиний.
Юные боги и богини очень важны в современном мире. Так как боги развиваются, как и мы, младшие из них более заметны в наш день и век. Это не означает, что старшие боги становятся менее значимы. Однако, это означает, что младшие боги и богини вовлекаются в наши жизни так же, как их родители, если не в большей мере.
Как Сив представляет "Сбор зерна", так Труд представляет работу в поле после посева и труд по организации сельского хозяйства.
Перед приходом Труд, человечество просто собирало ягоды и орехи, чтобы выжить, невежественное в искусстве засевания полей, посадки зерновых или особенностях современного сельского хозяйства.
Как человечество продолжало развиваться, так и Сив учила Труд особенностям сбора орехов и ягод, и от своей бабушки Фьёргунн (Ёрд) она узнала пути почвы. Когда Труд выросла, она обучила людей важности работы с Землёй, то есть сельскому хозяйству. Она также научила человечество, как использовать то, что они выращивают, и как молоть зерно, чтобы сделать муку для выпечки хлеба. Таким образом, Труд связана очагом, поскольку она проводит много часов там за готовкой, выпечкой и поддержанием огня. Её цвет – оранжевый, как хранительницы огня и хлебопёка (не говоря уже о том, что объединение Тора и Сив, красный и желтый дают именно оранжевый). Время, не занятое кухней, она проводит в полях, в очистке Земли от скал и камней
Труд часто видят как высокую, сильную женщину, чьи волосы стянуты сзади, но всё-таки не в беспорядке. Её одежда обычно потрёпана и перепачкана; как у рабочей, она слишком занята, чтобы обращать внимание на её состояние.
Из-за своей силы она подобна великаншам. Скалы и камни, что являются священными для неё – те, которые выворочены плугом.
Другие цвета, которые связаны с Труд - ярко-красный и золотой.
Эта богиня также появляется как одно из основных действующих лиц в очаровательном труде языческой просветительской литературы (младший подростковый уровень, датский язык), Ларса-Генрика Ольсена (Lars-Henrik Olsen) “Эрик Меннескесон” (Erik Menneskesøn) .

[441x604]
Сив(Sif)
Сив – супруга Тонара, мать Вультура (от неизвестного отца) и Труд. Снорри упоминает в прологе к своей Эдде, что её родители неизвестны, но что она является пророчицей. Это утверждение, вероятно, стало результатом ложной этимологии имени “Сив” (Sif) как происходящего от классического “Сивилла” (Sibyl). Однако не является невероятным, что она, подобно другим богиням, таким как Фрия и Гевьон, тоже может быть провидицей.
Сив лучше всего известна благодаря своим длинным золотым волосам, вокруг которых строится миф, в котором она появляется – обрезание их Локи и создание сокровищ богов. Часто считают, что её золотые волосы являются воплощением колосящихся полей, которые, созрев, очень похожи на длинные золотые волосы, колышащиеся на ветру; в Англии бытовало представление что летние молнии необходимы что бы наливалось зерно, что указывает на связь между Сив и Тонаром.
Стоит отметить, что в описаниях привлекательных женщин в сагах единственной физической особенностью, кажется, которая определяет красоту, являются женские волосы (в самом идеальном случае – длинные, прямые, золотые волосы, такие, как у Сив) – другие телесные характеристики почти никогда не упоминались. Например, Хельга Красавица (Helga in fögr), описывается со многими превосходными степенями как прекраснейшая женщина Исландии, но фактически единственное, что сказано о её внешности – то, что её волосы были столь длинны, что могли полностью закрыть её всю, и что они красивы как золото (“Сага о Гуннлауге Змеином Языке”, IV). Помимо волос описания женской физической красоты в сагах целиком ограничено её одеждой (Джоченс, Дженни (Jochens, Jenny) “Под мужским взглядом: отсутствие женского теля в старо-северном” (Before the Male Gaze: the Absence of the Female Body in Old Norse). Сив с её золотыми волосами, таким образом, можно рассматривать как прекраснейшую из богинь и само воплощение северного идеала женской привлекательности. Более того, мы знаем, что волосы были весьма значимым признаком и жизненных сил, и святости среди германских народов: для мужчины это было в особой степени эмблемой царя, жреца, или посвященного богу или богине; для женщины это было особым символом её сущности. Когда Локи обрезал волосы Сив, это являлось не только не имеющим себе равных оскорблением, но было покушением на жизненные силы Асгарда, подобно похищению Идунн или предложению отдать Фрейю в жены ётуну: волосы Сив, яблоки Идунн и лоно Фрейи являются воплощением одной и той же силы. Может быть знаковым, что ётун Хрунгнир, бахвалясь в чертогах богов, грозит забрать себе Фрейю и Сив; именно эти богини (и, возможно, дочь Сив Труд, о чем сказано далее) привлекают интерес существ мужского пола из Утгарда. Локи так же предъявляет определённые претензии на Сив в “Перебранке Локи”, говоря, что он спал с ней (и, опять же, никто не может сказать ему, что он просто лжет), не исключено, что обрезание им её волос было способом похвалиться этим.
Также предполагают, что поступок Локи мог, на уровне природы может быть увиден в практике подсечно-огневого земледелия, возможно и есть доля правды в этом, хотя мы должны помнить, что именно этот мир – тот, который отражает миры богов, а не их мир всего лишь объясняется событиями в нашем.
Рябина, вероятно, дерево Сив: как указано в разделе "Тонар" (Thonar), мы знаем, что саамский бога Грома, Хора Галлес (Hora galles (прим. – переиначенное Thora Galles или Thoragalles – из Þórr Karl (Старый Тор ))) или "Тор Карл"( Þórr Karl), имел жену по имени "Рябина", красные ягоды дерева которой были священными. Известно также, что Тор, ухватившись за это дерево, спасся от наводнения дочери Гейррёда. Турвиль-Петре заключает из этого, что: «Вероятно, супруга Тора когда-то представлялась в форме рябины, за которую бог уцепился", и также ссылается на особое почитание этого дерева со времени заселения Исландии и по текущий день (“Миф и религия”, стр. 98). Мы можем также отметить, что рябина сперва увенчана белым - "прекрасными" цветами (прим. имеется в виду скандинавское отождествление красоты и белого цвета. На русском языке такую смысловую пару составляют понятия красный-красивый), затем теряет их, но их заменяют ярко-красные ягоды; поскольку, как мы помним, германский народ часто говорил о золоте как о ”красном” , это также может рассматриваться отражение обрезания и замены волос Сив. Если Сив действительно богиня рябины, это проливает некоторый света на ее отношения с Тонаром и на то, как они вдвоем совместно действуют. Рябина, прежде всего, дерево защиты от любых форм злонамеренной магии и существ из Утгарда: рядом с освящением и боевой мощью Молота Тонара, мы, таким образом, имеем освящение и магическую мощь рябины Сив. Их обоих можно призывать как Читать далее...

[186x237]
Идунн хорошо известна как хранительница яблок молодости, которыми она угощает богов и богинь, чтобы сохранились их молодость и сила. О ней рассказывается единственная история в скальдической поэме “Хаустлёнг” (Haustlöng) (ок. 900) и Младшей Эдде. Чтобы выкупить себя из плена у ётуна Тьяци (отца Скади - см. "Скади, Герд и другие невесты-ётунши" (Skaði, Gerðr, and other Etin-Brides), Локи выманивает её из Асгарда и Тьяци, в орлиной форме, устремляется вниз и хватат её. Без неё боги и богини быстро начинают увядать, но они сходятся на встречу и выясняют, что Идунн в последний раз видели с Локи, от которого боги в итоге и добились правды. Затем Локи одалживает соколиный наряд Фрове и отправляется искать Идунн, превращает богиню и её яблоки в орех и улетает с ними. Тьяци, в виде орла, преследует его, сбивая Локи ветром своих крыльев. Когда Локи спускается на землю в Асгарде, прочие боги зажигают огонь на стенах, опаляя при этом крылья Тьяци и принуждая его приземлиться, чтобы ётуна можно было убить.
(прим. Haustlöng, приблизительный перевод названия “Осеннее-длящееся/В течении осени”, поэма, написанная скальдом Тьодольвом из Хвитнира, датируется ориентировочно началом 10 в. В ней описываются сцены на щите, подаренном скальду. Сохранилась поэма как вставки в текст Младшей Эдды)
Идунн, несомненно, является воплощением сил новой жизни, тех, что хранят миры сильными и плодородными – черта, которую она делит с другими богинями, желаными ётунам, с Фрове и Сив. Само её имя означает либо "Обновляющая" либо "Действующая/Активная" (де Врис (de Vries), “Словарь” (Wörterbuch), стр. 283); родственное слово " iðjagrœnn" (вечно-зелёный,обновляемо-зеленый), используется для описания возрожденной Земли после Рагнарёка (“Прорицание Вёльвы”,59). Ее история близка во многом к модели "Весенней Богини” вроде Герд (Gerðr), Менглёд (Menglöð и Сигрдривы (Sigrdrífa): сияющий герой должен пройти Ётунхейм, бросить вызов или убить ётуна, и, после того, как он пересёк огненное кольцо, потребовать деву. Некоторые могут поднять брови при мысли о Локи как о "сияющем герое", но он не только, похоже, будет огненно-сущим, но, кроме того, он, кажется, действительно символически занимает место Бальдра в последующем рассказе о дочери Тьяци Скади. Турвилль-Петре (Turville-Petre) также сравнивает похищение Локи Идунн с похищением Одином мёда поэзии (“Миф и религия” (Myth and Religion), стр. 187).
И яблоки и орехи являются символами не только плодородия, но и конкретно жизни, прорастающей вновь из смерти: их значение подробнее обсуждается в разделе ”Предметы и значения" (Things and Meanings).
Сегодня Идунн призываема особо как богиня, чьё могущество приносит древней Вере-Троту силу "iðjagrœn"; поэтому одна из форм её имени была взята для официального журнала Трота, “Идунна” (Idunna).
Цвета, ассоциируемые с Идунн – золотой и светло-зелёный.
(Прим. Для более полного рассказа про Идунн, вероятно, стоит учесть и сведения, сообщаемые о ней в относительно поздней, датируемой 14-16в., поэме “Предваряющая песнь или Вороновом Заклинании Одина.”, 6-8. Строфы возводят Идунн к альвам, именуют “роднёй Ивальди” и “любознательной дисой”. Рассказывается, что она раз соскользнула с Мирового Дерева на землю в суровую зиму и Виггьяр(Конский, предположительно - хейти Одина) либо же просто Асы (другой вариант текста) послали ей волчью шкуру, что бы она могла сменить облик (оборотническво на Севере считалось переодеванием в волшебный наряд-шкуру).)

Перевод Традис (Надежда Топчий)

Это цитата сообщения Рогнеда_Варгамор Оригинальное сообщение

Vard-lokkur, или Искусство Варлоков.

Буквально это слово можно перевести как «Зовущий Духов», что отражает основную специализацию варлока как мастера особого вида шаманизма, оперирующего в первую очередь взаимодействием с духами нижних миров, а особенно духами и сущностями мертвых; и связанного с нордической традицией сейда. В некотором смысле варлок является северным аналогом европейских черных магов, которых боялись, но уважали, и в ряде случаев без помощи которых обойтись было сложно. Однако, есть ряд существенных отличий, корни которых кроются в специфике нордической культуры как таковой. Ориентированная на воинскую направленность в первую очередь, и на земледельческую – во вторую, что отражено в победе асов над ванами во время войны богов, северная магическая традиция предоставляет множество практик, связанных именно с битвой, сражением и войной. В связи с этим, варлок, будучи в первую очередь шаманом, не ограничивается в своих практиках лишь общением с духами и использованием их в своих целях; данная традиция существенно расширяется за счет гармоничного синтеза также нескольких иных направлений развития.

В первую очередь следует отметить «боевую» специфику ряда практик варлоков, такую как владение оружием, основами боевых искусств, а также магии, связанной с нанесением вреда и разрушением; хотя последний аспект является прерогативой почти всех черных магов. Иногда можно встретить характеристику варлока как «боевого шамана», и хотя она в целом не отражает всей специфики этой традиции, тем не менее, ее использование допустимо. Вхождение в боевой транс по своей сути, является одной из техник собственно сейда, и тесно связано с феноменом берсеркров, в практике которых широко использовался вид одержимости могущественным духом Зверя – медведя или волка. Несмотря на определенную специфику этих практик, они доступны в первую очередь именно шаманам, и могут служить немалым подспорьем в бою. Изучение подобных техник также могло использоваться (и скорее всего, использовалось) варлоками нордов.

В ряде источников можно встретить упоминание того, что варлок мог заниматься также некоторыми формами целительства, и хотя это невозможно подтвердить или опровергнуть, по логическому размышлению можно прийти к утвердительным выводам в этом плане. Известно, что если некто умеет разрушать и убивать, он должен быть хорошо знаком с устройством вещей, а следовательно, ему доступны и обратные действиях в их отношении. Тем не менее, учитывая связь варлоков с искусством некромантии, будет очевидным предположить, что целительские практики, им доступные, обладали некоторыми особенностями. Как пример, можно привести хирурга, который в совершенстве владея скальпелем, может спасать жизни.

Область изготовления могущественных магических предметов также могла являться одной из специфик искусства варлоков, по той причине, что без этого умения затруднительна полноценная реализация умений, связанных с оружием и смежными дисциплинами, а также с методиками контроля и связывания ряда духов, с которыми варлоку пришлось бы иметь дело, вздумай он заняться серьезными практиками. Ввиду этого обучение как кузнечному ремеслу, так и некоторым иным навыкам, связанным с обработкой различных материалов, является очень важным.

Ну и наконец, искусство, тесно связанное со всеми вышеописанными направлениями, без которого, конечно же, никак не могла существовать северная традиция вообще и путь варлоков в частности – гальдр, или искусство рунической магии. Существует мнение, что искусство Зовущих Духов широко использовало особенные произношения, или вернее даже, пропевания рун, для призыва их силы через Грань и лучшего воплощения их эффекта в нашем мире. Кроме того, тесная связь с некромантией позволяет предположить, что варлок использовал в своих практиках также особенные сочетания и отдельные руны Футарка, известные как Swart-Runor, или Черные Руны. Упоминания их можно встретить в трудах некоторых авторов, посвященных исследованию Футарка.


Здесь планируется рассмотреть и максимально подробно описать традицию Vard-lokkur, в том виде, в каком она, скорее всего, существовала в давние времена, и возможно даже дополнить и расширить ее, поскольку достоверных источников, за исключением отрывочных сведений, практически не существует. Можно предположить, что в процессе сохранения знаний северной традиции в манускриптах раннехристианских летописцев, часть информации претерпела неизбежную цензуру, и была оставлена за порогом монастырей. В противоположность изустной передаче мудрости, которая была принята на Севере, запись этих знаний в монастырских хрониках позволила донести большую их часть до нашего времени; однако, к сожалению, нетерпимость к «опасному» знанию в христианстве привела к тому, что северная магическая традиция хоть и известна нам ныне, но все-таки не полностью. Один из таких пробелов и призван заполнить данный текст.

Часть 1. Руны Теней.

Каждому, кто является язычником Асатру, или хотя бы просто посвящен в Читать далее...

Это цитата сообщения Сергей_Кормилицын Оригинальное сообщение

Еще про вебинары, руны и Третий Рейх

 

(в поисках Истинной Родины)

Иггволод (Антон Платов),
Дом Ясеня

1. Зачем нам что-то искать?
Примерно так же, как многие люди, оказавшись в беде или в состоянии кризиса, осознанно или инстинктивно ищут поддержки у родителей, у старых друзей, иногда – просто у места, где они родились и выросли, – так же народы, столкнувшиеся с опасностью увядания, старости или культурной катастрофы, обращаются к своему героическому прошлому, иногда – пытаясь найти и оживить прежний источник силы, иногда – стремясь «подкормить» чувство собственной значимости, не находящее более подтверждения в реальном положении дел.
В этом отношении интерес к историческому, культурному и духовному наследию дохристианских времен, интенсивно просыпающийся сейчас в европейских странах, симптоматичен. «Старая добрая» Европа умирает. Это очевидно, и очевидно уже несколько десятилетий.
Сможет ли обращение к Традиционной, дохристианской культуре дать Европе тот импульс, который необходим для начала настоящего Возрождения, для пробуждения новой Силы и перехода к новому расцвету? Может быть, – да. Может быть, – нет. Это зависит от многих факторов (например, от того, кто именно воспримет идеологию Традиционной культуры). В конечном итоге, боги лишь предлагают нам возможности, но не ограничивают нашу свободу использовать их или отвергать. Так во многих северных сагах герой встречает Одина – Всеотца, – и принимает или отвергает помощь, узнав или не узнав Бога в страннике, одетом в синий плащ и надвинутую на глаза шляпу. И получает выбранное – княжеский стол или смерть, иногда доблестную, а иногда и бесчестную.
Мы не знаем будущего; не знаем, что выберет поглощенная обыденными хлопотами Европа, когда перед ней явится странник в синем плаще. Однако мы уверены, что возможность предложена будет. Собственно, она уже предложена – осталось лишь увидеть ее в настоящем свете и принять… или отвергнуть, не сумев освободиться от пут старого мира.
…Давно известно, что приятие культуры как формальной схемы ничего не меняет. Кто-то из известных путешественников позапрошлого века, занимавшийся этнографией сохранившихся традиционных сообществ индейцев, писал, что индейцы считают целебную магию бессмысленной до тех пор, пока больному не объяснено божественное происхождение и сакральный смысл заклятий и снадобий. Так же обстоит дело и с культурой: она ничего не значит, пока мы принимаем ее формально, но становится непреодолимой силой, будучи воспринята «нутром», сердцем…
Но чтобы это произошло, нужно – как и в примере с целебной магией индейцев – понимать происхождение культуры и Силы, ее питающей, видеть ее истоки.

2. Где искать?
Прежде всего, договоримся: наш мир, Россия – часть европейской белой цивилизации. Что бы ни твердили нам «евразийцы», и как бы ни пытались штатовские политики вбить клинья между Евросоюзом и Россией, это – так. Достаточно вспомнить, что в средневековой Европе не было другого королевского дома, так тесно связанного родством со всем белым миром, как Рюриковичи. Достаточно не забывать, что культурный разрыв Европа-Русь возник лишь во времена пред-петровского кризиса. А то, что сейчас наша империя простирается до Тихого океана и занимает половину евразийского континента – это только заслуга наших предков, продвигавших европейскую цивилизацию на восток.
Итак, мы хотим найти источник Силы, питавшей нашу цивилизацию, наш мир во времена расцвета Традиции.
Когда мы говорим о европейской сакральной Традиции – шире, о европейской традиционной культуре, – мы обращаемся к огромному по протяженности историческому этапу, в течение которого и происходило, на самом-то деле, реальное формирование европейской цивилизации. Раннее Средневековье, принесшее с собой христианство и новую культуру, фактически, застало нашу цивилизацию уже сформировавшейся. Да, мы многое пережили с тех пор и во многом изменились, однако развитие цивилизации подобно развитию человека: как бы ни менял его опыт, приобретаемый во взрослой жизни, основой личности все равно остается то, что заложено в детстве. (Особенно, если вспомнить, что эпоха Традиции длилась существенно дольше, чем все последующие эпохи, вместе взятые.)
Очень многие европейские мыслители склонны видеть истоки европейской культуры в классической античности. Но это не так. Древняя средиземноморская культура – прекрасный камень в короне матери-Европы, но не ее исток. Словами А.А.Хлевова, автора ряда замечательных работ по культуре и истории древнего Севера, «Средиземноморская цивилизация является приемной матерью по отношению к Европе, в то время как глухие леса тацитовой Германии и «острова Скандза» – ее природная, биологическая прародительница… Главной и магистральной линией преемственности европейской цивилизации является германо-кельто-славянская, но не античная, и она гораздо в большей степени, чем последняя, близка нашему восприятию».
Древние греки, а вослед за ними и римляне, называли эти народы, культура которых, фактически, стала основанием современной европейской культуры, варварами. Сегодня в Читать далее...

Глава XIII
Фригг и другие Богини

"Матушка Фригг, ты та, кто потеряла Бальдра, та, кто несёт мировую скорбь в своих объятиях, та, кто утешает/подбадривает Одина, та, кто питает все сущности ..."
(Григ, Эдвард, фрагмент оперы Олав Трюггвасон)

Frija
(Frigg, Frige, Fricka, *Frijjo)
За исключением Хеллы, Фригг была (насколько мы знаем) наиболее широко известной из раннегерманских богинь. Её имя появляется у скандинавов, англосаксов (Old Norse, Anglo-Saxon) и на континенте как имя главной среди богинь. Именно её имя использовалось для обозначения единственного женского дня недели, как перевод имени "Венера", от которого мы имеем современное английское слово "Friday". Она - жена Водана не только в древнескандинавских материалах, но и в Континентальном Origio gentum Langobardorum, где она также использует свой ум/остроумие, чтобы обмануть его (Одина), дабы дать победу над мужчинами женщине, которая молила её о помощи.
Прошлое Фригг до их свадьбой с Воданом практически неизвестно. В Lokasenna ее называют «девой Фёргюнна» (Fjörgynn's maid), но ничего не говорится о самом Фёргюнне. Он может быть мужчиной близнецом к женскому Fjörgyn - имени, которое дается богини Земли - матери Тонара. В этом случае, возможно, что сама Фригг, как и многие из богинь и матерей богов, была изначально одной из семьи йотунов. Однако, также возможно, что Fjörgynn был более ранним германским богом, чьё имя было заимствовано у бога Балтийских народов Перкунаса, а возможно от Готского *Faírguneis. Название также может быть связано со словом "дуб". Балтийский Перкунас был богом грома, так что Fjörgynn/*Faírguneis, возможно был предшественником Тонара (Karl Helm, Altgermanische Religionsgeschichte II, pp. 40-41). Проблема состоит в том, что это слово, обычно интерпретируемое здесь как дочь, "mær", может также означать "жену" или даже "любовницу". Такие прочтения могут быть даже более вероятными, учитывая, что Локи использует данное слово (значение) для того, чтобы начать нападение на целомудрие Фригг.
Имя Фригг восходит к индоевропейскому корню, означающему "возлюбленную", и вероятно связано с современным английским словом "frig" через этот корень, хотя ни один не вытекает из другого. De Vries указывает также на возможность того, что имя богини могло происходить от германского frî-, означающее "принадлежащий роду, защищенный" (Altgermanische Religionsgeschichte II, p. 305), что, кажется, было характерно для богини.
Из всех богинь образ Фригг является самым материнским. В своей элегии (погребальной песни) "Sonatorrek" Egill Skalla-Grímsson использует кеннинг «потомки Фригг», как общий термин для всех обитателей Ассгарда; она больше всего подходит под образ Всематери северного фолклора. Когда она появляется в мифе, её действия бывают двойственными: заботиться и защищать своих детей или фаворитов, и сохранять общественные связи сильными/надёжными. В этом она часто противостоит Водану, который имеет своих собственных фаворитов и менее заинтересован в общественных связях.
Хотя Фригг - богиня общественного порядка, она иногда обвиняется в неверности Водану. В Gesta Danorum Саксо обвиняет ее в предложении объятий слуге, чтобы заставить его взять золото у статуи "Othinus"(Одина) для своих драгоценностей, после чего последний уходит в приступе враждебности от двойного оскорбления его изображения и его постели. Если не рассматривать Саксо, его очевидного эфемерического/эфемерного (euhemeristic) использования статуй и слуг, основная идея - жена Водана, отдающая свое тело кому-то ниже по статусу за драгоценности, является подозрительно схожей с Фрейей из Sörla þáttr, отдавшейся четырём карлам, чтобы получить Brisingamen. Это наводит на мысль, что Фригг и Фрейя (Frowe) были первоначально одной и той же богиней. Однако Саксон не выглядит знающим о существовании Фрейи, и имеет тенденцию морализировать по каждому поводу (особенно о богах). Маловероятно чтобы он не воспользовался такой возможностью и оставил такую плодотворную область как сексуальность Фрейи невспаханной. Далее ссылка на одно божество, грабящее святыню другого почти наверняка не подлинна: несмотря на то, что оригинальное мифологическое основание могло быть, Саксо должно быть серьёзно изменил суть. Это кажется вероятным только, если есть какие-нибудь общие корни у этих двух мифов, Саксо просто приписывал свою сильно выхолощенную историю богине, которую он знал как жену Одина.
В "Перебранке Локи", Локи обвиняет Фригг в том, что она переспала с двумя братьями Одина - Вили и Ве. Согласно саге Ynglinga, Один отсутствовал так долго, что его два брата взяли его власть и Фригг вместе с ней. В Gesta Danorum Саксо говорится, что бог был фактически выслан другими божествами. В этом рассказе Фригг появляется как королева, чья персона неразделима с властью/ правлением/ rulership. Она предана богу, который правит государством, кто бы это ни был. Неверность не рассматривается при этом. Ассоциация Фригг с Венерой Читать далее...

Midsummer

Мидсоммар (Midsummer) – это празднование летнего солнцестояния. Христиане называют его «Ночь Святого Йохана (Иоанна)». Это самая короткая ночь в году, и поэтому она была (и остается) временем особенного веселья для Северян. Дата празднования солнцестояния слегка варьируется – от двадцатого до двадцать третьего числа; обычно, однако, празднование кануна Мидсоммара приходится на ночь – ночь великой магии.
Традиционное празднование Мидсоммара имеет много общего с празднованием Остары и Майского дня.


В Швеции Майское дерево или Майский столб также устанавливают на Мидсоммар. Олаус Магнус (Olaus Magnus) в 1500 году упоминал, что люди приходили к Майскому дереву помолиться за плодородие своих полей и выкладывали крест из листьев на полях, чтобы они с божьей помощью росли и не страдали от молнии, грома или града. В языческие времена такой обряд мог заключаться в призыве к Тору защитить поля и поприветствовать их своим Молотом, чтобы они могли расти.
В Сконе (Skåne), в Мидсоммар делали огромный венок из всех видов цветов и растений, растущих в округе, и привязывали к столбу, который несли на плечах двое мужчин или парней. Снизу столба было бумажное изображение курицы и яиц. Эту пару «венконосцев» в их шествии вокруг деревни сопровождали от 6 до 12 «венконосиц». В Ютландии и Сконе было обычным делом между девушками и юношами давать друг другу поносить венок в знак симпатии к нему. (Olrik and Ellekilde, Nordens Gudeverden, pp. 678-79).

Костры – важнейшая часть этого праздника: Гримм пишет, что «на севере Германии (костры) зажигались на Пасху, на юге – на Мидсоммар… это повелось со времен саксов или франков… В некоторых местах, например в Дании и Каринтии, делали и то и другое» (Teutonic Mythology, p. 615). Главное различие, которое он отмечает – Пасхальные костры обычно располагались в горах и на холмах – в диких местах - , а костры Мидсоммара обычно разжигались на улицах и торговых площадях. В Дании «Костер Святого Йохана» предполагалось зажигать на высоком жертвеннике или на возвышенности; сено или рожь были важной частью этого костра, а в некоторых местах в огонь бросали куклу из сена, которую называли «Ребенком» (Troelsen, Nordisk Bondereligion, pp. 70-71). Норвежцы также сжигали чучело из соломы, похожее на человека, которое они называли «каллен» ("kallen") (карлик, старик) или «кэллинген» ("kællingen") (карлица, старуха) (Olrik and Ellekilde, Nordens Gudeverden, p. 671). На Мидсоммар, как и на Йоль (Yule), сжигали Солнечное Колесо; Гримм рассказывает, что горожане Конца (Konz) делали такое колесо и скатывали его горящим в Мозель (Moselle), и если оно продолжало гореть, упав в реку, это было знаком хорошего урожая вина и причиной большого веселья (Teutonic Mythology, p. 620). Скандинавские костры Мидсоммара часто зажигали на высоких жертвенниках или на возвышенностях; Olrik и Ellekilde указывают, что в частности в одной работе 17 века были описаны "Ildhøj" ("огненные жертвенники") на котором эти костры зажигали, чтобы отвадить ведьм от приближающегося урожая. Гримм также упоминает об обычаях бросать травы в костер Мидсоммара и прыгать через него, как на Ночь Вальбурга.


В современном Асатру, некоторые группы на этот праздник сжигают модели кораблей викингов. Отчасти их вдохновляет горящий погребальный корабль Бальдра, или, возможно, они просто приветствуют огнем один из великих праздников Северной культуры.


В Дании перед тем, как Солнце перейдет на Мидсоммар, в традиции было «украшать» или «сечь розгами» льняные поля с помощью зеленых побегов (особенно тополиных). Время, пока листья оставались зелеными, было символом живого льна; тополь также помогал отогнать ведьм, которые вредили урожаю льна (Troelsen, Nordisk Bondereligion, p. 6 . Норвежцы, шведы и шведские финны развешивали вокруг дома листья и цветы всех видов, особенно рябину, чтобы защитить его этой ночью. Украшали коров, одевая венки им на рога; вешали венки на коровник и оставляли до следующего года (Olrik and Ellekilde, Nordens Gudeverden, pp. 676-77). Сейчас, когда мы вспомнили, как отпугивать ведьм, нам следует также вспомнить, как благословлять своих животных; есть несколько мест в сагах, где описывается культ, посвященный корове, а в Песни о Хельги ("Helgakviða Hjörvarðssonar») упоминаются золотые рога рогатого скота.
Травы, собранные в канун Мидсоммара, считаются самыми сильными. Этой ночью собирали «полынь Святого Йохана» и использовали её для разных гаданий. Говорят, что если сидеть под старым деревом в полночь Мидсоммара, можно увидеть прогуливающегося «Короля Страны Фей» и его войско (Grieves, A Modern Herbal) – это эльфы, возможно с Фрейром во главе кортежа. «Сон в Летнюю Ночь» Шекспира – вольное переложение английского фольклора подобного рода.
Ночь Мидсоммара – это самая сильная ночь в году для забора воды из особо почитаемых рек или колодцев; роса, выпавшая этой ночью, помогает лечению глазных болезней. Те, кто этой ночью на рассвете быстро и тихо подойдет к реке или Читать далее...

Глава XVII. Фро Инг (Fro Ing) Фрейр ((Freyr, Engus, *Fraujaz Ingwaz)


Специализация Фрейра (а ля Надэль (Nadel) ) находилась в областях плодородия, мира, процветания, секса, священной королевской власти, битв и смерти. Всё эти области связаны с великим циклом жизни: спокойное процветание, которое является результатом высокого плодородия. Имя Фрейр (Freyr) (англосаксонское Фреа (Frea), старо-верхне-немецкое Фро (Fro)) – титул, означающий “Господин” в смысле функции правления мирного времени/отправления правосудия: северные упоминания о нём как об Ингви-Фрейре (Yngvifreyr) или Ингунар-Фрейре (Ingunar-Freyr) приводят к выводу, что он тот же самый бог, что и англосакский Инг(Ing)/готский Энгус(Engus), и потому многие из верных Трота, которые предпочитают использовать англосаксонские или общие германские формы, зовут его Инг.
Фрейр был известен во всём германском мире, но отдельные области имели тенденцию сосредотачиваться на отдельных божествах как первостепенных. Территорией, на которой Фрейр играл очень важную роль, была Швеция, особенно её юго-восточная часть.
Первые свидетельства поклонения Фрейру или подобному ему божеству появляются в Бронзовом веке: наскальный рисунок из Эстергётланда (Östergötland, Швеция), который изображает фаллического человека с мечом и вепрем. Все примеры подобного рода именно “из Эстергётланда и это ограниченное распределение согласовывается частично с распределением топонимов, содержащих имя Фрейра” (де Фрис (de Vries), “Древнегерманская религия” (Altgermanische Religionsgeschichte),II, стр.201). Они распространены только к северу от озера Меларен (Mälaren, озеро в средней части Швеции, севернее Этергётланда и с ним не граничит) и, следовательно, перекрываются с Уппландской группой наскальных изображений (Uppland, провинция Швеции непосредственно к северу от озера Меларен), среди которых роль и значение меча не могут быть пока оценены, но они достаточно распространены на юге, как в Эстергётланде, после чего они становятся ощутимо редки к югу и западу от Швеции” (Джеллинг (Gelling) и Эллис-Дэвидсон (Ellis-Davidson), “Солнечная колесница и другие обряды и символы бронзового века” (The Chariot of the Sun and other Rites and Symbols of the Bronze Age))
Есть несколько находок, на которых могут быть изображения, связанные с Фрейром. Наиболее известна из них серебряная фигурка из Содерманланда (Södermanland, восточное побережье Швеции, граничит с Эстергётландом) (эпоха викингов), где бог сидит, оперев подбородок на руки, с выраженной эрекцией. Статуэтка, вероятно, носилась в поясной сумке, подобно серебряному изображению Фрейра, которое Ингимунд Старый, как говорят, носил с собой в “Саге о людях из Озерной долины”. Со времён кельтского и римского железного века так же известны фаллические деревянные фигуры, обнаруженные в болотах Дании, которые, если и не представляют самого бога, изображают божество совершенно аналогичного характера.
Христианский историк Адам Бременский (Adam von Bremen), писавший перед 1200г.н.э., описывал главный храм в Уппсале так:
(прим. - Uppsala, точнее, до пожара 1245г. Старая Уппсала – крупнейший культовый и политический центр языческой Швеции, резиденция шведских конунгов рода Инглингов, место общешведского тинга рядом с озером Меларен (хотя в эпоху викингов центр шведской государственности переместился сперва в Бирку, затем в Сигтугу))
(прим. - Адам Бременский (ум.после 1081г.) – северогерманский хронист, каноник и Magister scholarum. Цитируемые здесь “Деяния архиепископов Гамбургской церкви” датируются примерно 1075г. и написаны на латыни, отсюда разночтения в имени бога. Следует учесть, что сведения об Уппсальком храме (и Балтийском регионе вообще) Адам черпал со слов купцов и миссионеров, а также датского короля Свейна II Эстридсена, жившего при дворе шведского конунга Анунда Якоба с 6-ти до примерно 19-ти лет, сам автор храма не видел.).

“26…Храм сей весь украшен золотом, а в нем находятся статуи трех почитаемых народом богов. Самый могущественный из их богов - Top - восседает на престоле в середине парадного зала, с одной стороны от него - Водан, с другой - Фриккон. Вот как распределяются их полномочия: "Тор, - говорят свеоны, - царит в эфире, он управляет громами и реками, ветрами и дождями, ясной погодой и урожаями. Водан, что означает "ярость", - бог войны, он возбуждает мужество в воинах, сражающихся с неприятелем. Третий бог - Фриккон - дарует смертным мир и наслаждения. Последнего они изображают с огромным фаллосом
(…)
27. Ко всем их богам приставлены жрецы, ведающие племенными жертвоприношениями. Если грозит голод или мор, они приносят жертву идолу Тора, если война, Водану, если предстоит справлять свадьбы, Фриккону.”
(“Потерянные боги Англии”(Lost Gods of England), стр. 114, (прим. русский перевод В.Рыбакова).

Бранстон (Branston) затем упоминает, что то, что Фрикко есть Фрей(р) – общепринятая интерпретация. Имя Fricco, однако, не может быть производным от Freyr, это общераспространённое Читать далее...

Не хотела начинать разговор о вчерашнем, и так уже не страничка, а слив негатива на ни в чём не повинные головы. Но в прессе сплошные статьи "о русских фашистах, спровоцировавших патриотов Украины", так вот - только то, что видела.
В качестве преамбулы - постановление городских властей запрещало любые организованные мероприятия, кроме связанных с Днем Города (очень "удачно" растянутым именно на 7-9 мая)


В 10 утра пришла на Марсово поле (где ряды плит с именами погибших при освобождении города, это рядом с Лычаковским кладбищем) положить цветы. Как спокойно делала все эти годы (здесь, на Холме Славы и у Родины-Матери на улице Стрыйской, такая сложилась традиция). Дорожка огорожена железными щитами, за ними милиция, никого не пускают. Перед щитами группы по 20-30 человек с повязками "Свободы", молодые и крепкие, отдельно кучкуются пенсионеры-агитаторы в вышиванках (кто помнит Львовскую "клумбу" - легко узнает типаж), подходят к пришедшим с цветами (нас тут собралась групка, несколько человек с георгиевскими ленточками) и убеждают, что мы - жертвы пропаганды и защищаем преступников-оккупантов. Ни почему не пускают, ни когда пустят выяснить не удалось, еду к Холму Славы, где движение оказалось перекрыто.
Выполняя вчерашнее обещание была, увы, да, с провокативным красным бантиком. И это был единственный виденный "коммуняцкий" символ за весь день. Который на подходе к Холму с меня просто сорвали: подход образовывал коридор все тех же парней спортивного вида из "Свободы". Уже под красно-черными знамёнами, видела несколько нашивок УНА-УНСО (тоже самое, что и "Свобода", только в профиль). Так же срывали со всех, кто не увернулся, георгиевские ленточки. Со стариков в первую очередь, молодежь всё же пошустрее. В драку не лезли, но кричали "Ганьба!" (позор). Примерно четверть собравшихся - в масках (лыжных, противогриппозных, шарфах на лицо и т.д.).
Холм Славы оцеплен милицией в 4-6 рядов, перед милиционерами местами турникеты. Пытаюсь выяснить, когда пустят, почему запрещено класть цветы, почему тогда разрешён митинг националистов...Эти же риторические вопросы задают вдоль ряда ещё человек двадцать, одна бабушка показывает документы, что у неё там похоронен отец... "В нас є наказ. Пізніше."
Тут "свободоповязочные" срываются с места и образуют живую цепь в два ряда перед милицией, отпихивая людей. Среди них парень с белой псиной выше колена, но в наморднике. С головы милиционера "свободовец", размахивая руками, сбивает фуражку. Ноль реакции, вернули,отряхнул и одел. У моей пожилой соседки растаптывают букет, она чуть не плачет, надо возвращаться по жаре на остановку. Делимся, ей гвоздичка, мне сирень. Галдеж и бессмысленные поиски справедливости, как всегда в толпе. Парень из оцепления, ругаясь с кем-то, командует собаке "фас!", та в наморднике, но ошалевшая от жары и шума кидается с лаем сразу на всех. Драка, хозяина с разбитой скулой и псом на поводке уходит (кажется, вмешалась милиция).
Подходят всё новые люди, начинается "карусель": у центрального входа качки говорят, что надо попроситься у бокового и вас пропустят, там отсылают обратно... Несколько свободовцев разводят подошедших "на доброго полицейского": "вы только снимите ленточку, мы вас пустим". Потом - "вы дайте ленточку нам, мы вам вернём обязательно". Потом - "ну, мы не знаем, может у вас ещё в кармане, попробуйте пройти у другой аллеи". Один наивный пожилой доброхот с желто-голубой повязкой (с парнями 18-25 лет были несколько мужчин постарше и пара женщин, из любителей поговорить...напористо и громко) попытался своё обещание исполнить, цепь его громко обматерила и обозвала провокатором. Деда аж затрясло. Ленточки при первой возможности срывают "с мясом". Много политического троллинга ("почему вы не пришли на поминальную неделю", "почему вы с оккупантами" и т.д). Однако троллить умеют все, нацистов громко и без тени сомнений обозвали...сталинистами, речёвкам "Чемодан-вокзал-Росія" отвечали скандированием "Христос-Воскресе" (поддержала, кстати )). Однако их-то сотня с гаком, а пришедших не собиралось более 40 за раз, и все цивильные.
Паре человек через некоторое время становится плохо, они передают букеты оставшимся и идут домой. Две бабушки чуть не плача швыряют цветы под ноги милиции (блокируются свободовцами только входы,не ограждение). Люди, однако, подходят. Состав: семьи, многое сопровождают пожилых родственников, некоторые с детьми, женщины средних лет, особенно трудно одиноким старикам в этом бедламе. Разговаиваем, все львовяне (основной мотив агитации - "убирайтесь с нашей земли", "ваша власть кончилась","пришло наше время")
Свободовцы скандируют с перерывами "Чемодан-вокзал-Росія", "Чемодан-вокзал-дурдом", "Смерть москалям" (про "Бандеру і Шухевича-героїв України" - только один раз, как ни странно. День Победы - день их проигрыша?). Дважды становлюсь свидетельницей драк, при подходе милиции качки сматываются. Организаторы-свободовцы говорят о недопущении провокаций, а вот рядовые явно непрочь их устроить. Оскалы уверенных в своем Читать далее...

Поздравляю с праздником!!!
[700x430]

http://youtu.be/BtT21X4gKsM

[604x453]
Проныра,шутник и проказник
Я ведаю жизнь без прикрас.
Явлюсь я незванным на праздник
И смуту посею средь вас.

Я сделан из хитрого теста -
Дурашлив, сметлив и суров.
не шутка - поставить на место
Погрязших в гордыне Богов...

Я - гвоздь, я - сучок, я - заноза.
Надежды стирая в песок,
Я палки вставляю в колёса,
Но жизни верчу колесо.

Не мил я умам недалёким.
Злодеем меня признают.
Но пива не выпьет Высокий,
Покуда и мне не нальют.

Когда бы не плут дерзновенный,
Когда б не искусство моё,
Кто б выстроил Асгарда стены?
Кто б Молот добыл и Копьё?

Ханжи, лицемеры, кликуши
Дождитесь - настанет ваш срок.
Все жиром заплывшие души
Получат изрядный пинок.

Пою и смеюсь, приближая
Усталого Мира конец.
Героями я презираем,
Но Локи восславит мудрец.

Над Локи не властны ни пламя,
Ни ветер, ни лёд, ни вода.
И даже распятый на камне,
Я здесь, я везде, я всегда...

[509x480]
Мне ведомы вещие Руны.
Я – отблеск зари на мечах.
Два ворона – Хугин и Мунин
Сидят у меня на плечах.

Я – крик справедливого гнева.
Я – пение стали и струн.
Меня по великому Древу
Несёт Восьминогий Скакун.

Мне ведомы все части света
И ветхая мудрость веков.
Владею я Мёдом поэтов.
Я - странник пространств и Миров.

Взираю на волны и ветер,
Туда, где в бескрайней дали,
Мои непутёвые дети
Ведут по морям корабли.

Герою дарую я славу,
Злодею – достойный урок,
А скальду вручаю по-праву
Священного Мёда глоток.

Повсюду, где битвы напевы
Тревожат ваш суетный мир,
Мои быстрокрылые Девы
Сзывают героев на пир.

У входа приветствую павших,
Земную прервав круговерть.
Вожу я на битвы принявших
При жизни достойную смерть.

Я редко бываю в чертогах,
Где, сидя в прохладной тени,
Пируют Забытые Боги –
Усталые дети мои.

Пируют Забытые Боги
Бессчётные веки веков,
Пока порождение Локи
Не вырвется вновь из оков.

Мне ведом и час расставанья –
Эпоха секир и волков,
Веков бесконечных скончанье,
И гибель бессмертных Богов.

Моё недреманное око
Покоит священный ручей.
Я с вами пребуду до срока
Последнего Тинга Мечей…