Мировое Древо, Древо Лерад, Древо Предела (mjöt-viðr, букв. Древо Меры, “Прорицание вёльвы”)... Даже бесконечное мы представляем, лишь мысленно ограничив, всего лишь очень-очень большим, из-меримым. Положив бесконечному предел.
Мировой Ясень охватывает все миры, их поддерживает и придаёт им форму, отграничивая друг от друга - ставя пределы даже их бесконечности. Сама гордая попытка людей счесть их (девять? а девять ли? есть варианты) очень показательны. Вёльва из древнейших помнила "древо предела ещё не проросшее" и вселенную, когда не было "ни песка ни моря, земли ещё не было и небосвода, бездна зияла, трава не росла". Бездна эта - Гиннунгагап - Бездна Мороков, Бездна Иллюзий и Волшбы (ginnunga-gap – морок+зияющая пасть): когда нет форм и ограничений, возможно всё, и ничто не постоянно. В современном исландском ginnungagap значит “хаос”, и всё же она не была им полностью. Или же в Хаосе может быть всё, в том числе и упорядоченное: говорят о двух постоянных полюсах в этой пропасти - огне Муспельхейма, и льде Нифльхейма, именно они породили первых существ. Могли в том мире выжить лишь древнейшие, отграничивавшие сами себя от Хаоса во всей его многоликости, самодостаточные в своём бытии - Имир и пракорова Аудумла. Однако, осознавшим себя как отдельную самость свойственно, наверное, искать во внешнем мире своё подобие, и как следствие созидать. Аудумла вскормила Имира, и сформировала облик Бури, Имир породил потомство…Племена ётунов и асов умножались, и порядка в мире становилось всё больше, пока сыны Бора, внуки Бури не отделили от Хаоса тот мир, который знаем мы - Мидгард, Срединный Мир. И асы, и альвы, и ваны, и выжившие потомки древних ётунов, и обитатели царства Хель ведомы нам уже как жители реальностей упорядоченного, реальностей границ. Хоть и упорядочены, и ограничены миры в разной степени, но Древо Меры кладёт пределы всем им – самим фактом, что рядом есть нечто иное, от них отличное.
Тор выспрашивал у Альвиса имена всего сущего в разных мирах, но именно имена, слова, речь - один из каркасов, что позволяет разумным опознавать мир, сводя его до какой-то степени к обозначениям. Каждый род упорядочивает мир по своему, у людей - Месяц, у альвов - Счет Лет, в Хель - Колесо, но перевод и понимание до какой-то степени возможны. До какой-то степени - мало ли народ холмов морочил людей? Есть миры ближе к всеизменяющейся Бездне и дальше от неё, и в Утгарде, мире-за-оградой (если и не в самой Мировой Бездне, то на пограничье точно) Тору, сыну Земли, пришлось ой как не просто. Когда обычная рукавица вдруг становится размером с дом, и начинаешь подозревать, что не она одна такая... когда опыт из опоры становится вдруг обманщиком...Впрочем, и играя в слепую, Тор, если верить отзыву Утгарда-Локи, тоже кое-чем удивил внешний мир, решая в лоб задачи, которые прямолинейно принципиально не решаются. Так что хозяева предпочли с таким гостем “разойтись бортами”.
...Тор не спрашивал у своего несостоявшегося зятя имён всего в Утгарде (да есть ли они там - в нашем понимании? Сложно назвать кошку кошкой, когда она по совместительству - Мировой Змей!), не спрашивал и названия Ясеня на языках девятимирья. Впрочем, как ни звать его - Иггдрасилем, конем Ужасного, или "всего лишь" тонналем (и тогда уж помещать в сознание, чтоб эзотерически надёжнее) – наш мир без этого дерева не стоит. Не очень приятно очнуться на высоте пятнадцатого этажа без пола и стен, но вот если сделать небольшую лазейку…. И ветки дерева становятся мостом и путём, шаманским конём (и нередко именно Ужасного, милые викторианские феечки живут на милых викторианских открытках). Шаманское дерево и шаманский бубен, который одновременно и конь шамана, и лодка для рек других миров, и лук против недругов. Дерево, у которого над нами можно увидеть не крону, а корни ("Хель под одним, под другим исполины, люди под третьим"), которое так близком в разграничивающей функции с реками, что наверное можно его рекой считать тоже:"Ивинг - река, где проходит рубеж меж богами и турсами", а чтобы убитые в битве попали в Асгард - надо перейти Тунд, и это нелегко, и “река Гьёлль течёт у самых врат Хелль”, а мост над нею сторожит дева Модгуд...Да и откуда берётся вода тех рек? Эдды говорят о Хвергельмире, потоке Кипящий Котёл, у корней Древа. А вода в Хвергельмире-то чья?
Листву Лерад в Асгарде объедают олень Эйктюрнир и коза Хейдрун, что забирается для этого на крышу Валхаллы, как испокон веку делали козы какого-нибудь норвежского хутора. Доится Хейдрун мёдом, что пьют эйнхерии. Те павшие, но вечно живые, у кого есть цель, и чьё дело ещё не завершено. Те, что не до конца избыли в Мидгарде свою судьбу - или всё же те, кто жил не просто так, а борьбе и поиске? Кто знает... Тем более, что есть принятые и в другие жилища богов. Умершие девушки попадают к Гевьон, не пустует чертог Фрейи (хоть может - это один и тот же чертог, ведь зовут сестру Фрейра ещё и Гевн (Дарующая, то же, что и Гевьон)...Может, те кто не избыл своей судьбы на Земле, могут её завершить в тех
Читать далее...