стоило бы лучше учить историю, вместо того, чтобы так позориться. "Невинно убиенные!" Я уже устала охуевать.

Это дитятко надо свозить на экскурсию в тот же Освенцим, пусть посмотрит, какими "невинными" были солдаты Вермахта.

рада видеть! Чем вас привлекла?

Первый в стиле "Мистика". Приятного чтения.

Немолодой латинос в форме патрульного вставил ключ в замочную скважину, трижды повернул, и медленно потянул тяжелую створку на себя:
- Смотрите. Не вы первая. И не вы последняя… Они так и остались там, где умерли.
- Какого черта?! – не смогла сдержаться Ада.
В этой квартире явно никто не жил последние года два точно. Тишина, темнота, противный запах пыли. И неистребимый цветочный аромат. На дорогой мебели красовались полиэтиленовые чехлы, торшер, телевизор и люстра были закрыты пленкой. И ни души внутри…
- Я ничего не понимаю… - шпионка оглянулась на полицейского. – Я же слышала и ссору, и крики…
- Не вы первая, леди, - повторил латинос. – Вы спрашивали себя когда – нибудь, почему на вашем этаже почти все квартиры пустуют? Они жильцов отсюда выгнали. Кроме вашей пожилой соседки. Но она тоже скоро уезжает. Тут и свихнуться недолго. Давайте двинем к вам, мне здесь не по себе. Стоит вспомнить, как мы их нашли, всех троих… Мамаша, чтоб её, дура непроходимая.… Хоть бы о ребенке подумала, если на себя ей плевать. А ещё агент ФБР. Загубила девчонку, идиотка. Не хочешь, кстати, выяснить, когда именно они умерли? – и хитренько так посмотрел Аде в глаза.
Шпионка, чуявшая, что ответ ей не понравится, попросила назвать дату. И чуть не села мимо стула, узнав, что Анжелы Миллер нет в живых уже… полных три года. Убил её в припадке ярости супруг – шизофреник. Её и дочь. Дебору можно считать везучей, она умерла относительно быстро, а вот бывшая соратница Леона, судя по оставленным в доме следам, перед смертью мучилась несколько дней. Пола, её мужа, нашли на балконе. Он сидел среди орхидей, возле трупа лежал принадлежавший жене табельный пистолет. Шизофреник пустил себе пулю в рот.
- Почему она не вызвала помощь, если какое – то время оставалась жива? – Аду рассказ шокировал.
Супруг все телефоны разбил, прежде чем свести счеты с жизнью.
- Страшнее всего то, что они пролежали до самых сороковин, прежде чем мы вскрыли квартиру, и обнаружили их, - поёжился патрульный. – Не смотрите на меня с таким ужасом, леди! Этого Пола уволили, его жена взяла бессрочный неоплачиваемый отпуск, а девочка в детский сад не ходила, её воспитывали на дому. Потому никто и не поднял тревогу. Нас Влад Цепеш на уши поставил, когда из командировки приехал. Миллер, оказывается, связывалась с ним по поводу перевода из Гарвардвилля в Вашингтон. Почему именно Влад? Не та это была семейка, чтобы о них беспокоились. От заскоков Пола стонал весь университет, его женушка, хоть о мертвецах плохо говорить нельзя, на поверку тоже той ещё сукой оказалась, как мне федералы рассказывали. Докапывалась ко всему, что движется.
А что не двигается, она шевелила, и также докапывалась.
- И после смерти она, видимо, не смогла обрести покой, - вздохнул полицейский. – Началась после похорон бесовщина.
С тихими шагами в прихожей и цветами у порога Ада уже была знакома. По вечерам и ночью жильцов соседних квартир беспокоили звонки в дверь и настойчивый стук. Приходя домой с работы, хозяева замечали, что предметы в комнатах стоят иначе: у чашек в буфете все ручки повернуты в одну сторону, ноутбук протерт от пыли, а карандаши и маркеры разложены по цветам. Те, кто контактировал с мужем Анжелы, знали о болезненной страсти мужчины к порядку. Пол строго следил за тем, чтобы вещи были расставлены по ранжиру, рассортированы в соответствии с размером (цветом), и уложены каждая в своё углубление. Малейшее отступление от правил приводило преподавателя в неистовство, и сильно пугало тех, кто прибирал аудитории. Полу неоднократно делали внушения, прося вести себя более сдержанно, говорили учёному, что его реакции чрезмерны, за криво лежащий фломастер никого наказывать не будут. Когда мужа Анжелы уволили, весь университет так радовался, что не стал задавать вопросы по поводу внезапного исчезновения мистера Придиры, как его прозвали студенты.
- За чей счёт, кстати, было погребение? – Ада осторожно убрала из-под лапок Персика конфету в шуршащей обертке.
Похороны взяло на себя ФБР. В Гарварде сказали, что проблемы уволенного сотрудника их не касаются, родители Анжелы прислали отписку, будто лишены возможности покинуть Англию (в тот период оба работали за границей), а отец и мать Пола отказались выходить на связь.
- Она хоть и работала в Бюро, а зарыли её без почестей, - качал головой латинос. – Привезли на кладбище гробы, пару минут постояли рядом, в могилы опустили, закопали, и разбежались по своим делам. Не любили её, что делать, не любили.… У ФБР тут есть свой собственный погост, власти специально выделили место, но её туда не пустили. Могила возле самой ограды, и за ней никто не ухаживает.
Никаких памятных речей не говорили, скорбную церемонию коллеги Анжелы постарались провести как можно быстрее. Одна сослуживица, настаивала, правда, на прощальном салюте, но её осадили, сказав, что с Миллер хватит и обычных похорон. Потоптались возле свежих могил, и облегченно разошлись. Стыдно признаваться, но даже ради приличия не стали делать поминки.
- Только не говорите Читать далее...

Часть первая. Гарвардвилль.

Ада уже третий месяц работала в Гарварде под именем, данным ей при появлении на свет. Марико Токамура занимала место младшей лаборантки на юридическом факультете прославленного во всем мире учебного заведения, и целый день носилась с одного этажа на другой, выполняя за день сотни заданий. Так, по крайней мере, думало руководство, когда принимало её на самую незавидную из свободных должностей. Надолго тут сотрудники не задерживались, сбегали, едва на горизонте загоралось что – то более привлекательное и высокооплачиваемое. Приняли мисс Токамуру даже без предварительного собеседования, кадровичка протянула ей чистый лист бумаги для заявления о приеме на работу, потом проводила на кафедру, где замотанный немолодой мужчина проводил Аду Вонг к захламленному столу:
- Сложить в папки, унести в архив, - тускло распорядился коллега. – Архив в Десятом корпусе, найдёте сами. Меня зовут Джеймс Блэк, я ваш прямой начальник.
Он объяснил Аде, где надо обедать, и куда можно отлучаться в течение рабочего дня. Предупредил, что на глаза профессорам лишний раз попадаться не стоит. И да, уборщицы у них пока нет, так что мыть аудитории должна новая сотрудница.
- Я попробую кого – нибудь найти в течение этого месяца, - более приветливым тоном успокоил Вонг шеф. – Вот, кстати, вам ключи от служебного жилья. Там студия, но на первое время хватит. Из отеля вы обязаны выехать.
Ада не возражала: квартира, так квартира. Вселилась Вонг в предоставленное работодателем жильё тем же вечером, тихо порадовавшись тому, что элитная высотка находится всего в десяти минутах ходьбы от университета. Сама квартира располагалась на двенадцатом этаже, и радовала просторным балконом, который вполне мог сойти за еще одну комнату. Стены оклеены обоями оттенка золотого песка, из мебели – лишь самое необходимое, телевизора тут не было, но шпионка располагала отличным ноутбуком, так, что с получением новостей проблем не предвиделось. Насторожило её только одно обстоятельство: двенадцатый этаж выглядел нежилым. Восемь квартир, но, ни звуков, ни запахов, свидетельствующих о соседях. Лишь от двери под номером двадцать девять исходил слабый аромат ладана и церковных свечей.
Первая неделя на новом месте прошла в суете, беготне и сутолоке. Приехали какие – то гости из Испании, весь персонал сбивался с ног в попытках угодить иностранцам. Переводчики, кстати, были свои, из числа сотрудников, и работали они пока без оглядок на штатный распорядок. То есть торчали в офисе допоздна.
Ада оказалась в числе таких вот «счастливчиков», вынужденных покидать Гарвард в десятом часу вечера. Шпионка, между прочим, сама, разумеется, случайно, выдала себя, вежливо ответив одному из приезжих на его родном языке. С той же минуты Ада превратилась в ценный кадр, ведь ей за дополнительную работу не платили. Сверхурочные, ясное дело, тоже. Разве что увозили, потом домой на служебной машине.
В один их таких дней, вечером в пятнице, Ада сидела на балконе, просматривая электронную почту. Внезапно ей почудились звуки скрипки и ненавязчивый запах орхидей, а чуть позже Вонг смогла различить приглушенные голоса. Говорили мужчина и женщина. Он жестко требовал, она смиренно соглашалась, отвечая, что её муж, как всегда, прав.
- Да, верно, я всегда и во всём прав, Анжела, - высокомерно изрек супруг. – В плане моих орхидей тоже. Ты хорошо ухаживала за цветами?
- Разумеется, Пол, - женщина, стуча каблуками, вошла на балкон. – Вот только я хотела попросить… Может, ты разрешишь включать музыкальный центр, а то Дебора устает играть весь вечер…
- Чушь! – отрезал мужчина. – Чушь и проявление лени! Я много раз говорил, что мои орхидеи любят живое исполнение, а этот музыкальный центр им может навредить. Кроме того, от игры на скрипке устать нельзя. Всё, Анжела, тема закрыта. Я выразил свою волю. Я велел. Я отдал приказ. Я принял решение.
Ада отказалась верить собственным ушам. Цветы?! Любят живое исполнение?! Это что за бред вообще?
Внезапно ей почудилось, будто в прихожей кто – то ходит: раздался явный стук высоких каблуков. Вонг встала, вынула пистолет и вышла с балкона, чтобы прояснить обстановку. Никого. Только отражение самой Ады в большом, от пола до потолка, зеркале стенного шкафа.
- Так, хватит, - скомандовала сама себе шпионка. – Спать, спать, спать.
Легла она, засунув под подушку оружие и пристроив на тумбочке телефон. Мало ли что.
Неделя после того случая прошла спокойно, если не считать преследовавшего Аду аромата орхидей. Эти цветы, казалось, поселились в доме азиатки, хотя она не держала никакой растительности. Пробовала часто проветривать квартиру, однако запах оказался неистребим. И ключами от этой квартиры, как очень скоро начала подозревать шпионка, владел кто – то ещё: то предметы на рабочем столе поменяются местами, то забытый утром ноутбук окажется заботливо выключенным, то криво лежащий коврик в прихожей хозяйка обнаруживала, словно выстроенным по линейке параллельно входной двери. Были и другие, более пугающие странности, Читать далее...

Заказала, называется, часы и в комплект к ним браслеты. Кидалово! Выслали в другой город, и как будто так и надо. Гррр...

Пришли мои учебники. Не устаю себя хвалить: 86 упражнений для позвоночника - наиболее удачное приобретение.

1.
[700x393]

2.
[700x393]

3.
[700x525]

4.
[700x393]

5.
[700x420]

6.
[700x393]

мне позвонила какая - то пьяная рвань, чтобы узнать, в каком СИЗО держат её дитятко. Ещё и посмела угрожать, говоря, что всё записывает. "Девушка, не кричите". А ничего, что ты, пьяная жопа, трындишь не по адресу, и я имею полное право послать тебя в самые дальние ебеня просто за потому, что ты встревожила меня и сдернула, отвлекая от моих занятий, более интересных, чем болтовня с тобой? Я на рекламщиц ору, угрожая им полицией, чего уж говорить об ужратой вусрачь дебилке, не понимающей, куда она попала.
Тратить свое драгоценное время, объясняя, что жопа не туда попала, я не буду. Глаза из задницы вынь, и протрезвей.

лучше заказать. Учебники по ЛФК расходятся быстро, так что я решила один раз потратиться, и жить потом спокойно.

говорить начальству, меня выбешивают две позиции:

"Мой рабочий день кончился" и "Работа не входит в мои обязанности". Зачем тогда регламент, касающийся продолжительности рабочего времени и должностные инструкции? Не понятно. Хватит уже валить с больной головы на здоровые. Если мне навязывают не мою работу - я не буду её делать потому, что в обязанности не входит. Хотите, чтобы я работала - платите.

И домой я тоже буду уходить вовремя, а не когда начальство разрешит. Идите в задницу, за переработки не платят. Так что адьос, бэби. Рабочий день у меня 8 часов - и мне пофигу на ваши проблемы. Планируйте работу так, чтобы не сидеть сутками. Не умеете - мне на это параллельно. Рабочий день кончился - я ушла домой. Или платите мне за переработку или валите на фиг.

скептики хоронят Дайрики, я читаю пост главного админа. Прорвемся!

что со мной творится. Опять вернулось это противное тревожное состояние, которое обычно заканчивается приступом. Забодало.

свистопляска. Хорошо, хоть зачеты кончились, неделя спокойной жизни есть.

надо стучать, чтобы все соседи слышали? А самое интересное, что если пару раз долбануть по батарее - грохот сразу затихает.

по санэпидрежиму - позорище позорищем. У меня слов нет. Потом еще и бухтели, шо и насЯльство не в духе, и вопросы - то не по списку. Вопросы все были по работе, и не знать этапы дезинфекции - стыдобень! Я не удивлюсь, если с нас стимулирующие в этом месяце снимут, чтобы ряд личностей распечатки читал. Заплюхаться в особо опасных инфекциях - мама дорогая! Чума, холера, сибирская язва, натуральная оспа, геморрагическая лихорадка, туляремия. Их всего - то шесть, ёпрст. Ну, еще атипичная пневмония и птичий грипп в новых списках были.

Я еще понимаю, СанПины провалить, сама путаюсь. Но, блин, как, каааааааааааааааак можно было запороть вопрос на тему текущей дезинфекции! И еще нас, дневной стационар, за дворовых девок держат. Мы-то отвечали, как положено.

получил первую категорию, и теперь Добби свободен!!! На три года...

повторим ещё раз. СанПин 2630 - 10 - уборка. 408 приказ -гепатиты, ОСТ 42 21 2 85 - стерилизация и дезинфекция. Блин, еще демеркуризацию учить...