Еще одна поездка в Канаду состоялась летом 1994 г. Она была как бы продолжением канадского семинара в Сургуте – уже на территории Канады. Перелет, суточные, квартирные нам были оплачены Газпромом. О самом семинаре, о проблемах законодательства рассказывать не буду. Здесь мало интересного. Гораздо интереснее были поездки по стране. Мы побывали в столице провинции Альберта – г. Эдмонтон, были и в Северо-Западных территориях. Но основную часть времени провели в Калгари. Это центр, столица нефтедобывающей Альберты. Здесь располагается и государственный Совет по энергетике, правительственная организация рангом несколько ниже министерства (вроде наших агентств). Калгари крупный город, его население тогда, 15 лет назад приближалось к 800 тысячам. Здесь свыше 700 фирм, занятых разведкой, добычей нефтегазовых ресурсов. Вместе с тем, Калгари – столица скотоводческой Канады.
В Канаде я бывал несколько раз, трижды или четырежды. Первый раз я был в Монреале, на заседании комиссии по авиационной метеорологии Международной организации гражданской авиации (ИКАО). Заседания проходили в штаб-квартире ИКАО. Каких-либо экскурсий, ознакомительных прогулок организовано не было. Поэтому по городу бродили сами по себе. Из особых достопримечательностей видели мало. Некоторые скульптуры, здания. Олимпийские объекты – далеко. Что запомнилось, так это что денег у нас оказалось больше, чем выдавалось. Жили мы (нас было три члена делегации СССР) в отеле «Башня … не помню точно, чье имя носила – то ли /Ришелье, то ли еще кого-то. На оплату гостиницы было положено (и нам эти деньги выдали) по 85 канадских долларов в сутки. Гостиница стоили 65$. Разницу в 20 надо было как-то присвоить. Среди портье был чех, с которым мы часто разговаривали – он неплохо говорил по-русски. И вот я решился спросить его – сможет ли он выписать нам чек за гостиницу по 85 долл., получив в оплату по 65. Он с легкостью согласился: сам авиадиспетчер, он недавно эмигрировал из страны, хорошо понимал наши мотивы. Так мы получили по 200 долларов сверх положенных суточных. Помню, я жене привез даже золотые серьги.
Монреаль – красивый город. Но, не имея провожатых, мы зачастую не могли узнать, что это за дворец или скульптура. Скульптур абстракционизма в городе много.
Конечно, производит впечатление река Св. Лаврентия. Не знаю, как сейчас, но в те годы существовал такой вид состязаний – погоня за золотой тростью. Река после зимы вскрывалась, проходил мощный ледоход, и когда движение по ней становилось безопасным, десятки груженных различными товарами судов начинали движение к порту, причалам. Судну, приходившему первым, вручался памятный знак «Золотая трость». Однажды такую гонку выиграло мурманское судно. Мурманчане очень гордились этим. Я нашел в интернете любопытную заметку о победе в гонке нашего судна – спустя 10 лет. Она дает ясные и точные представления, подправляя меня.
Автор Cheng 20.08.2010 (http://www.alterlit.ru/publications/11831/ )
«Здесь надо пояснить с самого начала, почему слова «Золотая трость» в заглавии взяты в кавычки: всё дело в том, что эта пресловутая трость – приз первому судну, сумевшему зайти в порт Монреаля в Новом Году. Приз очень почётный и бьются за него как за Гран–при Формулы-1.
Гонки такие происходят в заливе, а позже и в реке Святого Лаврентия – мама не горюй!
Мы подходили к лоцманской станции Сан Максим де Мон Луи таким образом, что имели все шансы ворваться на рейд монреальского порта с последним ударом часов на городской ратуше. Причём, сделано это было специально – ровно за десять лет до этого дня «Золотая трость» стала трофеем мурманского судна.
Мастер с комиссаром и дедом посовещались и решили повторить рекорд. Специально подгадали время подхода, в течение всего рейса корректируя скорость судна.
И вот теперь нас отделяли от вожделенного приза только несколько часов хода по замёрзшему Святому Лаврентию.
Льда мы не боялись. Да и с чего бы нам его бояться? Судно – усиленного арктического ледового класса (для тех, кто в курсе – УЛА), мощность Главного двигателя – 11200 «лошадок»… В Арктике мы били метровый лёд без помощи ледоколов, неужели не справимся с речным, который даже в лютые морозы намного слабее?!
Подойдя к кромке льда, мы были неприятно удивлены… Во-первых, там собралось около десятка судов-конкурентов, а во-вторых, там был канадский ледокол, капитан которого сразу же вышел с нами на связь.
Здесь опять необходимо маленькое отступление: когда суда двигаются во льду за ледоколом, то старшим в этом караване является капитан этого ледокола. В каком порядке он расставит пароходы в караване – только его дело. Мощность двигателя, крепость корпуса и т.д. не дают вам право лезть вперёд. Поставили последним – вот и ползи последним, не выделывайся! Такие порядки везде: и в нашей Арктике, и у канадцев, и в Штатах.
Нам определили предпоследнее место в ордере каравана. На недовольные крики нашего мастера ответ был один: не устраивает – идите сами. То есть у нас было право совсем отказаться от ледокольной проводки. Но! «Но», конечно же, было: в случае какой-либо бяки мы оставались с ней один на один, то есть на помощь ледокола можно было не расчитывать.
Наш «папик» был старым, опытнейшим ледовым капитаном, начинавшим свою морскую карьеру на ледорезе «Литке» у Отто Юльевича Шмидта. Напугать его льдами было всё равно, что ежа голой кормой. Конечно же, он с негодованием отверг предложение канадского капитана идти предпоследними
"Ну здравствуй же, дорогой наш пользоваnель! Фуф, дожили, наконец-то, это случилось, мы верили, недеялись, мы ждали и она пришла - среда! Маленькая пятница! Околочетверг! Спасибо, что ты просто есть, дорогой пользователь! Заходи почаще! До пятницы осталось совсем чуть-чуть!;-)
Искренне твоя, команда RuTube/
Полет Мурманск_ Варандей_ Амдерма_ Диксон_ Дудинка в 1978 г. Участники перелета: А. Чилингаров (на фото - с усами), Е. Прокопьев (в очках), ЯП (крайний справа), начальник Диксонского УГКС Мироненко (крайний слева).
Церковь в г.Переяславль Залесский.