Московский Детский Мир.

5 июня 1957 на Лубянской площади столицы открылся магазин «Детский мир» - там, где раньше располагался Лубянский пассаж. В Советском Союзе это было первое здание, спроектированное и построенное именно как магазин детских товаров. [показать]

Первоначально планировалось просто достроить к нему несколько этажей, но потом стало очевидно, что придется начинать с фундамента. По рассказам старожилов, в самом пассаже был отличный кабак, где собирались студенты и пили пиво с вареными раками.

[показать]

Фото 1955 г. Начало строительства "Детского мира".

[показать]

"Симулякр" имени Николая Старикова. Как нам пытаются доказать, что существует разница между Путиным и "оранжевыми"

2012-02-12 15:23
Строев Сергей Александрович, председатель идеологической комиссии Центрального районного комитета КПРФ Санкт-Петербурга

Если в конце 1980-х и в 1990-е годы главным мотивом переродившегося в компрадорскую олигархию партийно-государственного чиновничества была «конвертация власти в собственность», то и официальная псевдолиберальная идеология ясно выражала потребность в создании социального хаоса, служащего прикрытием для тотального грабежа и необузданного мародёрства общенародной собственности. Во второй половине 2000-х годов, когда делёж награбленного добра был в основном завершён, со стороны составляющего государственный аппарат криминалитета возник социальный заказ на стабилизацию, т.е. на закрепление достигнутых результатов и легитимизацию себя, своего положения в сложившейся социальной и экономической иерархии и награбленной за время «лихих 90-х» собственности. Выражением этой смены потребностей правящего слоя стала смена государственной идеологии с либерально-революционистской на консервативно-охранительную.

Отражением этой политической линьки правящего страной чиновничьего ворья стало не только обретение консервативной идеологии партией власти. В рамках «нового курса» резко изменилась тональность СМИ, которые от сладострастного смакования агонии и трупного разложения общества резко перешли к приторно-лубочному малеванию «потёмкинских деревень». Из уст представителей правящего режима вдруг зазвучали слова о «патриотизме», под которым, правда, подразумевается нехитрая мысль «давайте все теперь дружно сплотимся и вместе защитим то, что мы у вас давеча украли». Началась стремительная мимикрия компрадорской ворократии одновременно и под старорежимную Российскую Империю, и под СССР сталинской эпохи. Получили оплачиваемый заказ на свою работу всевозможные «консервативные центры» и телеканалы, восхваляющие патриотизм и стабильность и проклинающие любые революции. Стал совершенно целенаправленно формироваться миф о том, как цветущую николаевскую Империю (этакий почти совершенный «рай на земле») развалили коварные англо-саксонские шпионы, а потом Сталин их перехитрил и воссоздал ту же империю, только уже «труба пониже – и дым пожиже». При этом делается постоянный намёк на то, что нынешняя эрэфия – это как бы типа преемница и Империи, и СССР, а коварные аглосаксонские шпионы не дремлют. Поэтому всем нам, если мы не хотим кровавых ужасов, смут, голода и людоедства прямо на улицах нужно как можно кучнее сбиться в баранье стадо вокруг двух наших добрых пастырей и насмерть забодать всякого, кто отныне будет уличён в раскачивании лодки и шакаленье у посольств.

По мере приближения к очередному циклу выборов, тв-пропаганда нового «консервативного» курса дошла до прямо-таки натуральных пароксизмов патриотической истерики. Новым товаром, отвечающим невзыскательному вкусу потребителей «дома-2» стал проект под названием «Кургинян». Три стоящих друг друга бандерлога с местечковыми повадками, завывая, повизгивая, брызжа слюной в камеры и в зал и только что не кидаясь друг в дружку бананами, с высоты своего бандерложьего сознания принялись «судить время». Манеры, ужимки, показная истерика – «Дом-2» в чистом виде. Казалось бы, гримасничающий и тычащий в лицо телезрителю кукиши Кургинян не должен был бы вызвать у людей ничего, кроме чисто физиологической брезгливости и гадливости. Но то «казалось бы». Двадцать лет телепетросянов не прошли бесследно. Пипл и это схавал не поморщившись.

Но то пипл. А кроме пипла остались ещё пока, хоть и в не слишком большом количестве, люди, которые не разучились думать головой. Для них нужно было изготовить нечто, качественно иное, чем истеричные вопли и ужимки кургинянообразных. Качественно иное в интеллектуальном и эстетическом смысле, но подталкивающее в том же самом направлении. В направлении патриотизма по-путински. Того самого, уже упомянутого выше «давайте забудем всё прежнее и ради любви к Родине и общего блага будем теперь все вместе дружно защищать то, что мы у вас украли».

На этой благодатной ниве нового соцзаказа труждается нонче немало одарённых (это, кстати, не ёрничество – действительно одарённых), но, увы, слишком хорошо трудоустроенных товарищей. В рамках настоящей статьи мы не будем тревожить, однако, ни Михаила Владимировича Леонтьева, ни авторский коллектив, создавший цикл передач о падении Российской Империи на телеканале «365 дней ТВ», ни

Ирония судьбы Эльдара Рязанова или Образ интеллигента без рефлексии


     Бывший советский кинорежиссер Рязанов стал при Ельцине придворным деятелем кино, в новогодние праздники его фильмы идут сразу по нескольким каналам телевидения. О нынешних конъюктурных фильмах говорить не будем - это, мягко говоря, явление упадка. Но старый фильм «ирония судьбы, или С легким паром» люди смотрят с удовольствием.
     Сейчас, когда сюжет фильма знаком до мелочей, начинаешь видеть в нем второй план, возникающий при сравнении показанной в нем реальности 70-х годов с нынешней реальностью – и одновременно с траекторией самого Рязанова. В этом фильме стала видна не ирония, а какое-то сатанинское издевательство судьбы над жизненными установками самого Рязанова и, косвенно, его любимых героев.
     Как и всякое хорошее произведение искусства, этот фильм живет и развивается во времени вместе с нами. Тот факт, что фильм этот – рождественская сказка, вовсе не снижает груз смыслов, который несет каждый образ. Напротив, в рождественских сказках ухватывается нечто главное. Думаю, можно принять, что главные герои фильма, в отличие от их антипода Ипполита, по своему социальному, культурному и мировоззренческому складу близки и глубоко симпатичны Рязанову. Он – их певец.
     Когда Рязанов снимал фильм, он, скорее всего, мечтал, как и многие интеллигенты, о «социализме с лицом Брыльской ». Но это как раз и оказалось антисоветизмом – и потому без больших душевных потрясений Рязанов сдвинулся к прославлению «капитализма с лицом Ельцина». А раньше он точно соблюдал на людях нормы лояльности и был «внутренним эмигрантом», как и множество других таких же представителей элиты. Рязанов и своих близких ему героев делал слегка ироничными по отношению к советской реальности, слегка такими же «эмигрантами». Это, кстати, и придавало его фильмам ту пикантность, которая высоко ценилась на рынке.
     Вполне можно считать, что герои «Иронии судьбы» по своему складу относятся к той части интеллигенции, которая с восторгом приняла перестройку Горбачева и аплодировала Сахарову. А поскольку все эти герои – нестяжатели, люди бескорыстные, то они во время приватизации ничем не поживились и в банды не вступили. В чем же ирония судьбы? В том, что Рязанов и близкие ему художники, снедаемые антисоветским чувством, с любовью отразили и тем самым во многом создали определенный социальный и духовный мирок, а этот мирок оказался возможен, только когда он был окружен и защищен грубыми структурами советского жизнеустройства.
     Рязанов строил ту матрицу, на которой формировались и сходили с экрана в жизнь его герои, в надежде, что эта матрица своей этикой и эстетикой подавит, разложит и уничтожит советский генотип. И вот это произошло – и что же? Не просто этот мирок стал невозможен после гибели советского организма, но и выросший на его матрице культурный тип оказался грубо выброшен из жизни. Рязанов стал соучастником убийства своего любимого творения. Это как если бы Юрий Деточкин сегодня украл автомобиль у Япончика, а потом попал в лапы к его охранникам!

Я счастлив, что жил в СССР

При социализме людям жилось лучше
Слушая по телевизору и читая в газетах ежедневно о беспросветной жизни в СССР, которую я хорошо помнил, я не могу не сравнивать ее жизнью в нынешнем хваленом либерально-демократическом капитализме. Какую жизнь я помню, скорее, даже не просто помню, а ношу в своем сердце, как память о матери и первой любви? Первое, что мне приходит в голову: это была светлая и беззаботная жизнь. Не райская, но близка к ней. Ни тебе безработицы и нищеты, ни олигархов и киллеров, ни МММ и ОПГ, ни рэкетиров и рейдеров, ни коррупции и лоббизма.

Ни проституции и порнографии, в том числе детской, ни бомжей и беспризорников, ни исчезновение людей и продажи их за границу, в том числе детей, ни духовно-нравственной деградации народа и его вымирания.

Что скрывать, случались убийства и раньше, но раз в год (а в подмосковном Жуковском за пятнадцать послевоенных лет вообще было всего лишь одно убийство), а не каждый день, как сейчас, причем такие, которые тогда невозможно было вообразить: чтобы внук убил бабушку из-за пенсии, мать выбросила зимой в окно грудное дитя, а отец изнасиловал малолетнюю дочь. Такое впечатление, что в нынешней России у людей окончательно крыша съехала! Может, мне стыдно сознаться, но я, имеющий три высших образования и владеющий тремя иностранными языками, познал смысл слова «педофилия» лишь в годы демократических реформ.

Разумеется, были в Советском Союзе грабители и воры, но их добычей не были целые заводы и отрасли считавшегося народным хозяйства. Обман и мошенничество тоже имели место, но на работу люди устраивались, зная, что зарплату выплатят обязательно, квартиры получали или покупали без риска в них не въехать, деньги в банк клали, не боясь их потерять, еду покупали, не боясь отравиться, лекарства пили с уверенностью, что от них вылечишься, а не умрешь, на курорт ездили, зная, что тебя там ждут. Не было понятий фальшивых паспортов, дипломов, правительственных наград, да и поддельных денег тоже. Люди верили друг другу. Над железными дверями смеялись, так как они были ни к чему.

Все перечисленные выше и многие другие мерзости, которые можно пополнять до бесконечности, подарили России новоявленные капитализм, демократия и либеральные ценности, без устали восхваляемые на телевидении и в прессе. С еще большей неутомимостью там обливают помоями жизнь при социализме. Но для меня и, уверен, для миллионов моих сограждан социализм был и остается олицетворением общества всеобщего благоденствия, равенства и братства, когда человек человеку был друг и товарищ, иными словами, была полная противоположность тому, с чем он столкнулся в новой России, в которой он вынужден жить по законам джунглей, где выживает сильнейший, а применительно к людям еще и подлейший и наглейший. А так как эти качества не характерны для русского народа, если не сказать, глубоко ему противны, вот и начал он ускоренно вымирать, что вполне входило в планы демократов.

Автор экономических реформ Гайдар, услышав о смерти людей от голода, спокойно заметил, что вымирание народа во время преобразований вполне естественное явление, а позднее, когда народ начал уходить на тот свет по миллиону в год, с удовлетворением констатировал, что осталось не так долго ждать, когда вымрут последние слабаки, имея в виду стариков и людей, не приспособленных к бизнесу. Это же подтвердил и автор наглой аферы с ваучерами Чубайс своим вопросом: «Если мы не можем прокормить, то нужно ли нам столько народа?» Вместо того чтобы сидеть в тюрьме или быть повешенным, эта рыжая «редиска» была назначена главой крупнейшей энергетической компании страны! В результате его неутомимой деятельности на этом поприще в стране возник дефицит электроэнергии и в домах стали отключать электричество. Очевидно, в благодарность за это Президент Медведев назначил его ответственным за модернизацию страны. Наверняка, чтобы он и ее угробил.

К сожалению, в стране вымирали в основном не старики, – они пережили войну, нипочем им и эта напасть, - а от безысходности молодые, вот в чем беда.

[показать] 

Норма Джин Мортенсен (Мэрилин Монро), 1946 год

[показать] 

Норма Джин Мортенсен (Мэрилин Монро), 1946 год

КОНЦЕПЦИЯ ГОРОДСКОЙ ГЕРИЛЬИ. программный документ РАФ


Если мы правы, говоря, что американский империализм – это бумажный тигр, то есть он может быть окончательно разбит, и если верен тезис китайских коммунистов относительно того, что победа над американским империализмом реально возможна, поскольку борьба против него сейчас ведется во всем мире; результатом чего стал раскол сил империализма, раскол, который делает возможным его поражение – если все это правильно, тогда нет причины исключать из участия в антиимпериалистической борьбе ту или иную страну, то или иной регион на том основании, что революционные силы в них особенно слабы, а силы реакции очень велики.

Ошибкой было бы дезориентировать революционные силы недооценкой их мощи, неверно также считать, что они обязаны стремиться к столкновениям, в которых могут быть лишь растрачены или уничтожены. Разногласия между истинными товарищами в организациях (не считая болтунов) и Фракцией Красной Армии состоят в том, что мы обвиняем их в дезориентации революционных сил, а они подозревают нас в их растрачивании. Разумеется, анализ действительно вскрывает случаи, когда часть наших товарищей и Фракция Красной Армии впадают в крайности, если это действительно происходит. С незапамятных времен догматизм и авантюризм были характерными явлениями в периоды ослабления революционных сил во всех странах. Издавна анархисты являлись объектом острейшей критики со стороны оппортунистов, а любой, критикующий оппортунистов, получал обвинения в анархизме. Это что-то вроде старого избитого анекдота.

Концепция “городской герильи” возникла в Латинской Америке. Здесь городская герилья и могла стать лишь только тем, чем она и является: единственным пригодным в той ситуации методом революционной борьбы, когда революционные силы в целом ослаблены.

Городская герилья начинается с признания того, что не будет чего-либо, подобного прусскому варианту, когда многочисленные так называемые революционеры желают возглавлять народ “в борьбе”. Она начинается с признания того, что время революционной борьбы пришло, и быть может, уже поздно начинать лишь подготовку к ней; это относится к стране, в которой очень велик потенциал репрессий, а революционные силы разрознены и слабы. Примером служит Федеративная Республика, в которой без революционной инициативы не возникнет даже прореволюционной ориентации к тому моменту, когда по сравнению с настоящим временем условия для революции действительно созреют; а это произойдет как неизбежное следствие развития позднего капитализма.