По свидетельству израильского политика и военачальника Игаля Алона, козырем британской военной администрации в Палестине была благодарность евреев англичанам за «Декларацию Бальфура» и радость, вызванная разгромом Турции. Основной же проблемой была нищета палестинского населения: не хватало воды, почти не было продуктов питания. Турецких земельных архивов практически не существовало, весь скот был реквизирован, леса вырублены на топливо. В валютных делах царил полный хаос, и количество официально признанных языков, на которых говорило население Палестины, доходило до сорока. И, что было хуже всего, большинство высших чинов военной администрации считали, что с евреями очень трудно иметь дело. В отличие от арабов, евреи упрямы, никакие доводы на них не действуют, и во всем, что касается их прав, они проявляют абсолютную непреклонность.
Первая перепись, проведенная в Палестине, показала, что в стране с населением в 755 000 человек евреи составляют всего 83 000. Можно найти и несколько другие цифры: евреи – 87 800, арабское население – 660 000, однако общую картину данное расхождение не меняет. Военная администрация рассуждала так: если арабы сочтут, что их предали, и начнут бунтовать, с ними гораздо труднее будет сладить, чем с евреями, если начнут бунтовать евреи…
На заседании Королевской комиссии во главе с лордом Пилем В. Жаботинский сформулировал суть национальной проблемы в Эрец-Исраэль:
– Я не отрицаю, что (в построенном евреями государстве. – Г. Т.) арабы Палестины неизбежно станут меньшинством. А отрицаю я, что это нанесет им ущерб. Нельзя нанести ущерб народу или нации, обладающей таким количеством национальных государств в настоящее время; в будущем их станет еще больше. Одна часть, одна ветвь арабского народа, причем совсем небольшая, будет жить в чужом государстве… Я вполне допускаю, что любому меньшинству хочется стать большинством. Равным образом понятно, что палестинские арабы предпочли бы, чтобы Палестина стала четвертым, пятым или шестым арабским государством… но, когда арабские притязания вступают в конфликт с правом евреев, это то же самое, что пытаться отнять пищу у голодного.
Актуальность этих слов Владимира Евгеньевича со временем стала еще острее. У арабов, как мы уже не раз говорили, на сегодняшний день двадцать одно государство, а они все еще придумывают сказки о еврейском захвате независимой, процветающей страны Палестины, где еще совсем недавно обитал особый, ни на кого не похожий палестинский народ.
Я прошу прощения у читателя за то, что мне приходится снова и снова возвращаться к этой теме, но что поделаешь: она приобрела политическое звучание и требует к себе постоянного внимания, как всякое больное дитя.
Помните, как шутили о Советском Союзе: страна с непредсказуемым прошлым.
Я не люблю тавтологий и стараюсь прибегать к ним в крайних случаях. Но тут у меня положение безвыходное. Никому ведь, скажем, не придет в голову назвать тавтологией молитву, несмотря на то, что некоторые из молитв верующие люди повторяют несколько раз в день. Молитва от повторения становится только прозрачней и глубже. А если молитва и история сливаются воедино? Если история становится молитвой, а молитва историей? И если обе они неотделимы от земли, на которой возникли? И если из-за этого триединства еврей испытывает трепет?
Помните 137-й псалом Давида?
«Если я забуду тебя, Иерусалим, забудь меня, десница моя. Присохни, язык мой, к гортани моей, если не буду помнить тебя, если не поставлю Иерусалим во главе веселья моего.»
Кстати, буквально несколько дней назад исламские фундаменталисты выпустили в свет «Новое открытие арабской науки»: оказывается, 137-й псалом на самом деле принадлежит крестоносцам и был беспардонно присвоен еврейским народом. На этот раз наши оппоненты превзошли себя: израильский Институт наблюдения за палестинской прессой Palestinian Media Watch опубликовал отрывок из телепередачи PA TV (Fatah), в которой палестинский профессор Хайел Сандуга настаивает на том, что известные всему миру слова «были сказаны первоначально франкским правителем Акко перед отъездом в Европу». Евреи, по его мнению, «присвоили себе фразу и фальсифицировали ее в угоду сионизму». Арабы так ослеплены ненавистью и нежеланием признать связь еврейского народа с Иерусалимом, что они даже не обратили внимания на то, что в первой строке этого псалма говорится о сидении на реках вавилонских, а вовсе не в крепости крестоносцев в Акко. 137-й псалом, повествующий о разрушении Первого храма, входит в еврейскую литургию уже две с половиной тысячи лет. Он имеется в самой древней рукописи Книги псалмов, которая датируется 175-164 гг. до н. э. Эта книга, вместе с другими книгами Танаха, – одна из основ западной цивилизации. Псалмы служили европейцам букварем в течение полутора тысячелетий. Поэтому подобные «научные открытия» могут вызвать в христианском мире только неприязнь и смех...
В январе 2004 г. участники форума в Мемфисе (штат Теннесси), организованного христианами-евангелистами, решили сделать свои требования условием поддержки любого американского политика, который обратится к ним за помощью. Эти требования – территориальная целостность Израиля и неделимость Иерусалима.
Христиане-евангелисты – весьма влиятельная и сильная в США ветвь протестантской церкви, семидесятимиллионная община которой необычайно дружественно настроена к Израилю.
Часто сионисты-неевреи ведут себя более последовательно, чем многие современные евреи так называемой постсионистской эпохи…
Мы уже говорили, что в начале двадцатого столетия (в особенности в конце Первой мировой войны и сразу после нее) лидеры большинства мировых держав полагали, что еврейский народ обладает особыми правами на Эрец-Исраэль. Именно они утверждали, что только евреи могут воскресить свое национальное государство на Земле Обетованной.
М. Штереншис в своей книге «История государства Израиль» приблизительно так живописует взятие Иерусалима (прошу прощения и у автора, и у читателя за неточный текст, ибо пересказываю по памяти).
Хусейн Салим аль-Хусейни, мэр Иерусалима, торжественно воздел белое знамя и, гарцуя на фотогеничном коне, поехал сдавать город. За ним плелся начальник полиции, за начальником полиции фотограф.
Победители не то отсутствовали, не то исчезли…
Никого, кроме фотографа, начальника полиции и мэра, не было. Фотограф запечатлел «сдачу города» отсутствующему противнику.
Мэр пожал плечами, оглянулся и вдруг увидал каких-то двоих англичан. Мэр решил город сдать им. Он пришпорил коня и погнал его, уповая на милость победителя. Однако вояки оказались из интендантской службы и от Святого Города отказались.
Фотограф запечатлел неудавшуюся капитуляцию.
Мэр ругнулся и тоскливой рысью двинул в сторону расположения английских войск.
Победители вряд ли догадывались о собственной победе.
Вскоре мэр встретил еще двух солдат и, не теряя времени, согласно всем правилам военного искусства, затеял сдачу города. Фотограф старания мэра запечатлел… Однако и эти воины победившей армии от Иерусалима отказались.
Раздосадованный мэр остался со своей свитой на окраине города ждать хозяев. Вскоре он опять узрел двоих англичан – офицеров, которые также оказались «не теми» и столицей трех мировых религий пренебрегли.
Фотограф запечатлел их, но сказал, что магния, который он потратил на исторические съемки сдачи города, хватило бы на хронику захвата, даже в случае осады.
В это время к мэру подошел подполковник Бейли, а вслед за ним еще один англичанин, еще один офицер, – бригадир Уотсон, командир 60-й пехотной дивизии, который наконец-то соблаговолил принять ключ от Иерусалима вместе с декларацией о сдаче города. Мэр – в который раз! – сдался англичанам, фотограф в который раз запечатлел историческое событие…
У фотографа окончились светочувствительные пластинки. Однако дело этим не кончилось..
Мэру пришлось сдать город еще и генерал-майору Шиа, и произошло это у башни Давида в Старом городе. Уж, не помню: снял ли сей эпизод фотограф.
Но и это не конец истории.
11 декабря 1917 года кавалерист генерал сэр Эдмонд Алленби торжественно вошел в
Турецкий губернатор Палестины Джемаль-паша не терпел всяких «национально-освободительных» движений. Стоило муфтию Газы выступить с проарабской проповедью – его повесили. А чтобы ему не было скучно раскачиваться у Шхемских ворот, губернатор повесил рядом с ним и других активистов арабского национального возрождения.
Как-то губернатор встретился с испанским консулом Баллобаром, взглянул на него и произнес: «Как? Я тебя еще не повесил?» Консул был ошарашен и возмущен, но оказалось, что губернатор пошутил. Что ж, такие шутки нам знакомы. Похоже, что Иосиф Виссарионович Сталин учился юмору у Джемаль-паши.
Тем не менее, жизнь евреев с началом мировой войны становилась с каждой неделей все страшнее. Заграничные пожертвования закончились. Зато началась холера. Более десяти тысяч евреев Эрец-Исраэль попали в египетские лагеря беженцев. Холера, как известно, в одиночку не приходит, обычно она ведет за собой голод. Иерусалимские религиозные евреи умирали от нехватки продовольствия. Существуют свидетельства, что некоторые матери поедали своих детей.
Не хочу в это верить…
Треть евреев тогдашней Палестины вымерла.
Треть арабов в деревнях вымерла.
Большинство арабов стали двигаться в направлении границ Эрец-Исраэль. Почти все они переходили на английскую сторону, под знамена Лоуренса Аравийского, который к январю 1916 г. собрал более пятнадцати тысяч арабских партизан и повел их против турецкой армии. Тем не менее, Лоуренс прекрасно понимал, кто такие евреи. Ему принадлежат слова: «Чем скорее евреи займутся в Палестине сельским хозяйством, тем быстрее начнутся улучшения – их поселения, точно оазисы в пустыне».
Четыреста лет Эрец-Исраэль была под турками. К середине девятнадцатого века эта земля уже долгие годы почти не обрабатывалась, и даже плодородные долины лежали нетронутыми. Изредка можно было наблюдать, как местные жители собирают оливки под узловатыми стволами кряжистых деревьев.
Впрочем, земледельцы могли выращивать и пшеницу, и некоторые соевые культуры, и хлопок, чем и занимались – с невеликим, правда, успехом.
А еще здесь делались ткани, и ими даже торговали, но торговля была вялой, напоминавшей возню осенних мух. Хорошо, если в Эрец-Исраэль в это время жило около трехсот тысяч человек. Да откуда! Пожалуй, меньше. Из них тысяч двадцать пять христиан, тысяч пять евреев, остальные – бедуины.
Издалека поднимались и текли паломники к святым местам – и иудеи, и христиане.
Но хозяевами были турки... Турки, а не арабы… А хозяином турок – как мы уже знаем – султан Абдул-Хамид.
Девятнадцатый век неспешно тащился к собственному концу. Оттоманская империя тащилась к собственному концу вслед за веком. Казалось, что даже воспоминания о прошлом величии уже не могли поднять ее с предуготованного погоста.
Вконец обнаглевшая и обленившаяся бюрократия готова была распродать страну по кусочкам.
До поры до времени отличительные свойства пророков – слепота, глухота и немота. В крайнем случае, косноязычие. Будь ты Гомером – должно что-то случиться, чтобы ты прозрел, будь ты Бетховеном – должно что-то случиться, чтобы ты обрел слух, будь ты косноязычным Моше-рабейну – учителем нашим Моисеем – должно что-то произойти, чтобы ты заговорил.
Для Герцля этим «что-то» было дело Дрейфуса, которого обвинили в шпионаже, судили, а потом оказалось, что он невиновен. Редкое торжество справедливости, особенно редкое, если обвиняемый – еврей.
Однако, говоря по правде, не так торжество справедливости помогло Дрейфусу, как Дрейфус помог торжеству справедливости. Причем не по своей воле.
Союзные государства, одержавшие победу в Первой мировой войне, подписали Версальский договор, учредили Лигу Наций и де факто признали право наций на самоопределение, согласно доктрине президента США Вудро Вильсона. В ходе Версальской конференции и последующих международных форумов был выработан план, кому и сколько требуется отдать.
Надо отметить, что конференций было множество (более тридцати), однако для истории современного Израиля судьбоносными явились три: собственно Версальская (январь 1919 г.), 1-я Лондонская (апрель 1920 г.) и Севрская (август 1920 г.). Решения, принятые на них, назвали Версальским пактом. Пакт утверждал, что каждая отдельная национальная группа имеет право на создание собственного государства и самостоятельное решение своей судьбы. В соответствии с принципами данного пакта были созданы самостоятельные балтийские государства – Эстония, Латвия и Литва. Обрели государственную независимость Польша (которая более двухсот лет была разделена между Россией, Пруссией и Австрией) и Венгрия, входившая, как и Чехословакия, в состав Австро-Венгерской империи.
Жители Австралии, Канады и Южной Африки были впервые признаны в качестве суверенных наций.
Тогда же и такое же признание получил еще один народ – евреи. Правда, до Версальского пакта уже существовал «архиважный», как любил говорить Ленин, исторический документ – Декларация Бальфура (от 2.11.1917 г.), которая узаконила права евреев на Эрец-Исраэль, Землю Израиля. Согласно комментарию Ллойд-Джорджа – «…декларация Бальфура не являлась простым актом милосердия. Следовало понимать, что речь идет о сделке в обмен… на поддержку евреями всего мира дела союзников».
«КАРТА ДОВЛАТОВА»
Раздобыл карту Ближнего Востока…
Я взглянул и ужаснулся.
Микроскопическая синяя точка.
Слово «Израиль» не умещается.
Конец – на территории Иордании, начало в Египте.
А кругом внушительные красные пятна…
Есть такая расплывчатая юридическая формулировка — предел необходимой самообороны.
Где лежит этот злополучный предел?
Нужно ли дожидаться пока тебя изувечит шайка бандитов?
Или стоит заранее лягнуть одного ногой в мошонку?
Казалось бы, так просто.
Тем не менее, прогрессивное человечество с дурацким единодушием осуждает Израиль.
Прогрессивное человечество требует от Израиля благородного самоубийства.
Сергей Довлатов
ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ
В этой книге нет ничего, кроме правды.
Ничего оголенней ее, больней ее, горше ее.
Ибо история еврейского народа пишется каждый день.
К нашей радости, ибо до сих пор пишется.
К нашему горю, ибо до сих пор пишется кровью.
Сегодня как никогда важно знать правду об арабо-израильском конфликте и его корнях. Международная общественность, не вникая в суть этого конфликта, абсолютно неверно трактует его первоосновы, ставит ложный диагноз, а потом удивляется, что никакие планы и решения не работают. Прежде всего, это касается Западной Европы, где считают, что поводом для конфронтации является «оккупация», поселения и поселенцы. Поэтому все попытки разрешить в этом ключе проблему ни к чему не приводят.
Уже достаточно давно подписаны «соглашения Осло». За эти годы террор со стороны арабов-палестинцев многократно усилился. Отгремела Вторая ливанская война на севере еврейского государства. Израиль отражал атаки боевиков террористической организации Хизбалла, за которой стоят Иран и Сирия. Почему арабские страны снова и снова нападают на нашу страну? В чем подлинная, а не мнимая причина затяжного противостояния между евреями и арабами, между Израилем и палестинцами? На эти и многие другие вопросы отвечает книга Григория (Гершона) Трестмана.
Г. Трестман известен в Израиле и далеко за его пределами как поэт и эссеист. Впервые выступая в качестве историка-документалиста, он взялся за эту нелегкую работу, понимая, насколько она важна и нужна. Автор назвал свою книгу документальной и в предисловии пишет, что в ней нет ничего, кроме свидетельств, которые он скрупулезно отобрал, логически выстроил и представил читателю. Позволю себе не согласиться с ним. Книга увлекает, читается на одном дыхании. И это потому, что каждое слово в этой книге – правда. Ничего, кроме правды.
Авигдор Либерман
Далее я буду публиковать фрагменты этой книги.
Позорная история с разрушением домов в Бейт-Эле еще раз продемонстрировала давно известный факт: судебная
система в Израиле не имеет ничего общего с истинным правосудием.
Насквозь политизированная кучка самодуров в мантиях Верховного Суда Справедливости представляет собой разительное до нелепости противоречие с каждым из трех вышеупомянутых слов.
Верховный? – скорее, Низменный. Низменная мстительность, низменное самолюбие, низменные мотивы решений и поступков, направленных во-первых, во-вторых, в-третьих и, видимо, в-последних на одну-единственную цель: охрану и поддержание этой низменной паразитической синекуры.
Суд? – скорее, правеж в стиле печально известных «троек» эпохи рабоче-крестьянских расправ, совершаемых по велению «классового чутья и революционного правосознания».
Справедливости? – это и вовсе звучит дурным анекдотом. Легче сыскать сотню арабов в рядах болельщиков «Бейтара», чем хотя бы гран справедливости в откровенно политических решениях этого, с позволения сказать, юридического органа. «Дышло» его постановлений всегда развернуто в одну и только одну – левую сторону.
Автор Илья Левин ( из почты)
Со дня создания государства Израиль ведутся непрерывные и все возрастающие посягательства на всех уровнях с намерением «вернуть» часть Эрэц Исраэль арабам. В последние годы эта тенденция обострилась и перешла на беспрецедентный по вмешательству международный уровень.
Одна из причин этого обострения в элементарном незнании и лживой интерпретации международных законов о правах еврейского народа на Эрэц Исраэль.
Итак, обратимся к международным законам.
После окончания Первой Мировой войны, обещание Всевышнего праотцам еврейского народа, описанное в Танахе, получило широкое международное признание, в виде юридических прав еврейского народа на всю Эрэц Исраэль, включая святой город Иерусалим. Это право не подлежит обсуждениям, нельзя вести об этом какие-либо переговоры, оно не зависит от решений какого-либо правительства, как и сказал Бэн-Гурион в Базеле в 1937-м году.
Эта территория получила название Эрэц Исраэль еще с времён Егошуа Бэн-Нуна, более 3300 лет назад, и это намного раньше греко-римской «Палестина». По религиозным, гражданским и международным законам вся Эрэц Исраэль принадлежит еврейскому народу. Юридический статус Эрэц Исраэль определён в Сан-Рэмо 25 апреля 1920 года. Он подтверждён, единогласно, Лигой Наций в выданном Англии мандате на Эрэц Исраэль с целью создания на ней Национального Дома для еврейского народа (параграф 5-й). Юридический статус никогда не менялся, хотя и были многочисленные попытки исказить его.
Стоит отметить:
1.Решение Генеральной Ассамблеи ООН №181 от 29 ноября 1947 года, которая рекомендует разделить Эрэц Исраэль на два государства (одно еврейское и одно арабское). Эта рекомендация незаконна, так как противоречит параграфу 80 Устава ООН, в котором признаются все обязательства Мандата (необходимость п. 80 возникла в связи с роспуском Лиги Наций и созданием ООН). Мандат определял права еврейского народа в Эрэц Исраэль.
Марк Зальцберг, доктор технических наук, Соединённые Штаты Америки
Обращение редактора:
«Статья полностью в русле задачи семинара – расширять и совершенствовать общение в среде русскоязычной интеллигенции. Наша интеллигенция в ее сегодняшнем виде – часть социального организма так называемой Западной цивилизации. И серьезная болезнь этого организма – предмет нашего общения.
Оглянитесь вокруг себя, где бы ни жили – видите признаки болезни? Могут они повлиять на нашу с вами жизнь? Нам с вами надо что-нибудь делать? Что?
Люди, кричал из тюрьмы Юлиус Фучик, будьте бдительны!
Тогда не помогло.»
Электрон Добрускин, редактор.
«И кричать будет «Алла» с Башни Эйфеля мулла».
АлександрЗиновьев
Первые симптомы смертельной болезни Запада, как цивилизации прослеживается с начала тридцатых годов двадцатого века. Особенно чётко они проявились в Америке, но уже после войны. И «благодарить» за появление этого заболевания мы можем Гитлера и его банду.
Нелепое, преступное нацистское деление человечества на высшие и низшие расы, приведшее к плановому уничтожению миллионов евреев, русских, поляков и прочих «недочеловеков» так напугало весь мир, что вполне разумное рассмотрение национальных и расовых особенностей людей и народов было запрещено! Запрещено настолько, что даже указание на очевидное различие в цвете кожи, психологии и строении тела различных рас стало называться расизмом, а люди и даже учёные генетики, делавшие подобные «преступные декларации» буквально изгонялись из приличного общества, с университетских кафедр и из редакций газет и журналов.
В Америке преследование таких «расистов» дошло до абсурда, достойного всеобщего осмеяния. Слово «negro» – негр, означающее на латыни «чёрный», употреблявшееся веками, было отменено как оскорбительное. Вместо него ввели слово «black», в точности соответствующее латинскому «negro». Кто-то, конечно, спохватился, что это не замена и ввел понятие «Afro-American». Почему афро-американец? Ведь его предки жили в Америке более 200 лет. Ведь нет же у нас нелепого термина китае-американец или германо-американец. Чёрный американец и всё! Эта нелепая игра словами показывала, тем не менее, как чувствительны стали американцы в расовых вопросах. И чувствительность эта повлекла за собой нелепости куда более опасные для страны, чем невинная игра словами.