99% запаса энергии направляется на изменение чего-то внешнего, тогда как действительно важно и забавно изменять суть. Хотя для большинства людей является не понятным, как это можно изменить что-то внутри себя?
С тобой мы не знакомы,
Случайны наши встречи.
И пусть я снова дома
Один встречаю вечер:
Варю в молчанье кофе
И, выглянув в окошко,
Смотрю, как в катастрофе
Погибла с криком кошка.
От этого ведь мне не станет
Еще мрачней и хуже.
И я с душевной раной
Доем остывший ужин.
А после с сигаретой
Прилягу на диване,
Раздумьями согретый
О незнакомой даме.
На тонкой грани бытия
Так незначительны усилья
По избавлению от зла,
В тебя внедренное насильно.
Ты сам с собой. Преодолеть,
Перешагнуть чрез грань былого
Так нужно, чтоб потом суметь
Прожить непрожитое снова,
Пройти по лезвию ножа,
Освободив себя от смерти
И, вытравив остатки зла,
Помочь душе взлететь из клети.
Не перейдя еще порог,
Ты остаёшься в теле старом
И, коль очиститься не смог,
Тогда всю жизнь прожил ты даром.
Что из того, что ты творил,
И что-то делал из-за денег:
Ты о себе совсем забыл.
Твоя душа как старый веник:
Одни лохмотья и труха,
И тело немощно и вяло.
И потому судьба глуха,
Что для души ты сделал мало.
Я иду по темному коридору в слепой уверенности, что там, за дверью, кто-то меня ждёт. Смерть или исцеление… По большому счёту, мне теперь всё равно. Я познал то, что было мне запретно, и то, что когда-то не было нужно. И в одном мгновении узрел истину. И теперь только ужас царит внутри. Нет больше той радости, и подобно бессмертному, который смог вдоволь насладиться смертными радостями, я иду в неизвестность. А сердце требует покоя, холодного смерти, или тёплого любви. И в этот раз мой разум с ним солидарен.
Сантименты... Это видимо уже из уст радикала? Произносить это мне - не кощунство ?
Я взглянул на руки. Они были целыми, но почему-то я не помню свои руки такими, что со мной происходит? Я умер? Это страшный сон, пока неясно, но откуда тогда эта боль? Я коснулся плеча, и не испытал никаких ощущений. Боль во мне продолжала пульсировать, мешая мыслям. Я попытался вспомнить кто я. Но не получилось. Внезапно я заметил вдали свет. Он медленно приближался ко мне. Но я не слышал никаких звуков. Свет был неяркий, и не освещал ничего впереди, и мне оставалось только гадать что это.
Это была она. Она шла ко мне, одаряя меня насмешливым взглядом. Я не смел пошевелиться, она завладела всем моим вниманием, отодвинув все мои мысли. Я понял, что боль во мне перестала пульсировать и чем ближе она подходила ко мне, темь меньше я чувствовал боль. Она была прекрасна, хотя это слово было бы слишком грубым, для того чтобы описать её... Она встала напротив меня и улыбнулась. Я почувствовал, что падаю на колени, но понял что падать собственно некуда, и сделал шаг к ней, стараясь удержать равновесие в этой мгле, в которой не было даже пола. Она ещё шире улыбнулась, а затем смущенно спрятала свой взгляд, ожидая моих действий. Но, ожидая почувствовать нежную плоть мои ощущения сказали совершенно о другом… Боль пронзила пальцы, словно я потрогал не прекрасную богиню, а сунул пальцы в огонь. Я одернул руку. Пальцы были точно такими же как и за минуту до того. И взглянул на неё, она глядела на меня испуганно и немного виновато… Этот взгляд, я снова готов был утонуть в этих глазах… Я протянул руку и обнял её, и снова боль потоком жидкой лавы хлынула в мой мозг. «Ты должен терпеть» - всплыло в голове. Но я так и не понял, был это мой голос её, или чей-то ещё. Я прижал её к себе, а она не сопротивлялась, обняла меня за плечи провела рукой по спине. Я почувствовал как кожа горит под её пальцами. Она приблизила свое прекрасное лицо ко мне, и я понял, что она хочет поцеловать меня. Тысячу лет я не целовал женщин. Нет... я никогда не целовал так, как собираюсь поцеловать её. Так стоп. Я отстранился от неё, а она бросила мне обиженный взгляд. Я попытался вспомнить. Что же такое сейчас всплыло в моей голове. Она прикоснулась к моей груди, но на этот раз я не почувствовал пламени, лишь восторг. Она стала ласкать меня руками, и от каждого её движения я начал впадать в пучину безумия. Она тянула меня к себе. Я знал что она хочет моего поцелуя и я затаил дыхание, когда её губы оказались совсем близко.
Тут я понял, что мне нельзя её поцеловать. Я осознал, что если это случится, я никогда не стану тем кем был. Что она, это последнее что отделяет меня от меня.
Поцелуй налил жаром губы. Расплавленным свинцом начал капать в мои легкие…