ВРЕМЯ ПЕЧАЛИ роман
28-07-2010 00:54
Халиду Фаруху Эльмалла, египтянину из
Александрии посвящается с любовью и
благодарностью.
ВРЕМЯ ПЕЧАЛИ.
Самолёт снижался очень медленно и плавно, именно так, как любила я и терпеть не могла моя мама, у которой уже давно, как только из под тонкой дымки облаков показалась далёкая, залитая солнечным светом земля, заложило уши и из под прикрытых голубоватыми веками глаз полились слёзы. Так случалось всегда, когда мы оказывались в хвосте самолёта (а именно туда усадила нас неприветливая стюардесса из-за возникшей во время посадки неразберихи с посадочными талонами. Мои горячие возражения она презрительно игнорировала, а мамино молчание, кажется, воспринимала как личное оскорбление). Как правило, мы летали первым классом, предпочитая максимальный комфорт даже на коротких перелётах, но в этом маленьком зелёном Боинге, который в последнюю минуту стал неравноценной заменой его громадному красавцу-сородичу, такая роскошь как первый класс отсутствовала вообще, равно как и приветливость заморенных до синевы бортпроводниц. Таким образом, несмотря на моё яростное сопротивление, нам пришлось довольствоваться боковыми (за неимением каких-либо еще) местами сразу за крылом этой унылой пародии на комфортабельный лайнер. Впрочем, я любила летать и неприятным было только ожидание предстоящих маминых посадочных мучений.
Мы летели к морю и страстное желание оказаться на его тёплом берегу в какой-то степени компенсировало кратковременное неудобство и несколько минут мучительной боли.
Мы с мамой коллекционеры. Но, в отличие от тихих, покрытых вековой пылью собирателей старины или уникальных марок с непонятными изображениями, мы, обладая широкой душой и жизнерадостными характерами, коллекционировали моря и океаны. Мамина страсть к обширным и беспокойным водным просторам, зародившаяся еще в детстве, когда она впервые попала на Кременчугское водохранилище, показавшееся ей бескрайним океаном, и навсегда влюбилась в большую воду, передалась и мне. Мы путешествуем, всегда выбирая новое, незнакомое место и никогда не возвращаемся туда, где уже однажды побывали.
Многие люди, посетив какой-нибудь уголок планеты и будучи плененными его природной красотой или необычностью архитектуры, стараются вернуться туда в следующий раз, находя в нём то единственное место, где душа обретает долгожданный покой. Это место становится для них персональным раем на земле и туда стремятся они вернуться хоть на день или неделю, совершенно не подозревая о величии и красоте остального мира, о его огромности и разнообразии. Крошечный уголок земли, эта тихая гавань, сделав их своими пленниками, навсегда лишает возможности увидеть другие, неизведанные и, быть может, гораздо более прекрасные и удивительные места, коих на нашей планете великое множество.
Мы так не поступаем никогда. Чёрное море обследовано нами с берегов Крыма, Болгарии и Румынии; Азовское море мы исследовали в одной из этих поездок.
Каспийское море, дивное озеро Байкал, Балтика, Белое и даже Баренцево моря не избежали участи услышать наши восторженные крики и стать купелью для двух паломниц, поклоняющихся водной стихии.
Тихий океан мы постигали с берегов Тайланда, Индийский – с полуострова Гоа.
Сейчас нас ждала Адриатика, маленький городок неподалёку от Канн, скорее, деревушка, утонувшая в старых виноградниках. Тихий и уютный уголок, возможно унылый и скучный для любителей шумного и активного отдыха, но – только не для нас…Шума и суеты хватает нам дома, на Родине, где остались друзья, ветеринарная клиника, принадлежащая маме (довольно беспокойный бизнес, должна вам сказать) и мой жених, офицер и где-то даже герой, человек, как говорится, подневольный, что, в данном случае, было очень даже кстати, потому что океанско-морская коллекция принадлежала только нам с мамой, только нам – и никому больше. Ведь мы всегда были самыми лучшими подругами и я надеялась, что так будет всегда несмотря ни на что.
Я смотрела в иллюминатор на причудливо изрезанную кромку почти белого песка и солнечные блики на ярко-синей глади воды; едва заметные линии узких улочек небольшого селения и извилистую дорогу, петляющую между изумрудно-зелёными холмами вдоль морского берега.
На мгновение берег пропал из вида, потом появился снова, но уже с другими видами и я поняла, что это – аэродром: посадочная полоса начиналась почти от самой воды и тянулось в сторону холмов. Поле аэродрома было совершенно пустым, если не считать двух маленьких видавших виды автобусов неопределённого цвета и белого трапа.
Было раннее утро, солнце светило ярко и радостно, в салоне самолёта с каждой минутой становилось всё жарче и оживившиеся пассажиры азартно освобождались от лишней одежды, оставаясь в майках, лёгких блузках, джинсах, а кое-кто и вовсе в шортах, весьма условноЧитать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Халиду Фаруху Эльмалла, египтянину из
Александрии посвящается с любовью и
благодарностью.
ВРЕМЯ ПЕЧАЛИ.
Самолёт снижался очень медленно и плавно, именно так, как любила я и терпеть не могла моя мама, у которой уже давно, как только из под тонкой дымки облаков показалась далёкая, залитая солнечным светом земля, заложило уши и из под прикрытых голубоватыми веками глаз полились слёзы. Так случалось всегда, когда мы оказывались в хвосте самолёта (а именно туда усадила нас неприветливая стюардесса из-за возникшей во время посадки неразберихи с посадочными талонами. Мои горячие возражения она презрительно игнорировала, а мамино молчание, кажется, воспринимала как личное оскорбление). Как правило, мы летали первым классом, предпочитая максимальный комфорт даже на коротких перелётах, но в этом маленьком зелёном Боинге, который в последнюю минуту стал неравноценной заменой его громадному красавцу-сородичу, такая роскошь как первый класс отсутствовала вообще, равно как и приветливость заморенных до синевы бортпроводниц. Таким образом, несмотря на моё яростное сопротивление, нам пришлось довольствоваться боковыми (за неимением каких-либо еще) местами сразу за крылом этой унылой пародии на комфортабельный лайнер. Впрочем, я любила летать и неприятным было только ожидание предстоящих маминых посадочных мучений.
Мы летели к морю и страстное желание оказаться на его тёплом берегу в какой-то степени компенсировало кратковременное неудобство и несколько минут мучительной боли.
Мы с мамой коллекционеры. Но, в отличие от тихих, покрытых вековой пылью собирателей старины или уникальных марок с непонятными изображениями, мы, обладая широкой душой и жизнерадостными характерами, коллекционировали моря и океаны. Мамина страсть к обширным и беспокойным водным просторам, зародившаяся еще в детстве, когда она впервые попала на Кременчугское водохранилище, показавшееся ей бескрайним океаном, и навсегда влюбилась в большую воду, передалась и мне. Мы путешествуем, всегда выбирая новое, незнакомое место и никогда не возвращаемся туда, где уже однажды побывали.
Многие люди, посетив какой-нибудь уголок планеты и будучи плененными его природной красотой или необычностью архитектуры, стараются вернуться туда в следующий раз, находя в нём то единственное место, где душа обретает долгожданный покой. Это место становится для них персональным раем на земле и туда стремятся они вернуться хоть на день или неделю, совершенно не подозревая о величии и красоте остального мира, о его огромности и разнообразии. Крошечный уголок земли, эта тихая гавань, сделав их своими пленниками, навсегда лишает возможности увидеть другие, неизведанные и, быть может, гораздо более прекрасные и удивительные места, коих на нашей планете великое множество.
Мы так не поступаем никогда. Чёрное море обследовано нами с берегов Крыма, Болгарии и Румынии; Азовское море мы исследовали в одной из этих поездок.
Каспийское море, дивное озеро Байкал, Балтика, Белое и даже Баренцево моря не избежали участи услышать наши восторженные крики и стать купелью для двух паломниц, поклоняющихся водной стихии.
Тихий океан мы постигали с берегов Тайланда, Индийский – с полуострова Гоа.
Сейчас нас ждала Адриатика, маленький городок неподалёку от Канн, скорее, деревушка, утонувшая в старых виноградниках. Тихий и уютный уголок, возможно унылый и скучный для любителей шумного и активного отдыха, но – только не для нас…Шума и суеты хватает нам дома, на Родине, где остались друзья, ветеринарная клиника, принадлежащая маме (довольно беспокойный бизнес, должна вам сказать) и мой жених, офицер и где-то даже герой, человек, как говорится, подневольный, что, в данном случае, было очень даже кстати, потому что океанско-морская коллекция принадлежала только нам с мамой, только нам – и никому больше. Ведь мы всегда были самыми лучшими подругами и я надеялась, что так будет всегда несмотря ни на что.
Я смотрела в иллюминатор на причудливо изрезанную кромку почти белого песка и солнечные блики на ярко-синей глади воды; едва заметные линии узких улочек небольшого селения и извилистую дорогу, петляющую между изумрудно-зелёными холмами вдоль морского берега.
На мгновение берег пропал из вида, потом появился снова, но уже с другими видами и я поняла, что это – аэродром: посадочная полоса начиналась почти от самой воды и тянулось в сторону холмов. Поле аэродрома было совершенно пустым, если не считать двух маленьких видавших виды автобусов неопределённого цвета и белого трапа.
Было раннее утро, солнце светило ярко и радостно, в салоне самолёта с каждой минутой становилось всё жарче и оживившиеся пассажиры азартно освобождались от лишней одежды, оставаясь в майках, лёгких блузках, джинсах, а кое-кто и вовсе в шортах, весьма условно
ВРЕМЯ ПЕЧАЛИ продолжение
28-07-2010 00:48
Натали посмотрела мне в глаза и я не увидела ни растерянности, ни беспокойства – только безмятежная уверенность в том, что ей – можно. В ее длинных пальцах уже была зажата сигарета, а в другой руке – узкий золотистый пенальчик…
- Позвольте мне, мадам, - услышала я за своей спиной приятной баритон. Мужской голос в практически дамской кондитерской произвел на меня впечатление удара молнии прямо в мой стакан с минералкой. Я оглянулась и увидела высокого, красивого мужчину лет пятидесяти. Он держал в руке зажигалку, и Натали уже невозмутимо прикуривала от ее огонька!
- Мадам можно, - произнес мужчина, глядя успокаивающе на меня и совершенно непонятно – то ли с восхищением, то ли со страхом – на Натали. Через секунду на столе стояла неизвестно откуда взявшаяся хрустальная пепельница.
- Разрешите? – деликатно спросил мужчина. Он стоял, слегка наклонившись в сторону Натали в ожидании ответа.
Мужчина в кондитерской! С ума сойти можно! Я через плечо бросила взгляд на столик с двумя сладкоежками, но увидела лишь опустевшее блюдо и две пустых чашки. Судя по всему, дамы покинули место событий раньше, чем они начали разворачиваться.
Новый знакомый уже придвигал стул к нашему столику. Видимо, я ещё и упустила момент благосклонного разрешения присоединиться к нашей компании. Мамин пирожок всё ещё лежал на тарелке и я догадалась, что предназначался он мне. Не мудрствуя лукаво, я живо отправила пирожок в путь, хрустя нежной корочкой и наслаждаясь терпким вкусом вишни.
Натали молча смотрела в окно, изредка пуская колечки ароматного дыма. На ее губах играла загадочно – насмешливая улыбка. Новый знакомый тоже некоторое время сидел молча. Затем он снова поднялся и негромко произнес:
- Позвольте представиться, - было видно, что мужчина несколько смущён, - Пьер Картен, адвокат. В этом городке живут мои родители и я приехал навестить их. Я сам родился здесь и очень люблю эти места.
Он говорил медленно, Натали переводила тихим голосом, почти шепотом.
-Натали,- просто представилась моя мама, это моя дочь Евгения и мы приехали сюда на отдых.
- Дочь! О! Я думал, вы – сестры, – привычный комплимент, мы слышали его не раз, но в устах Пьера он прозвучал как нечто большее.- Вы из России? Я был в России и немного понимаю ваш язык, но говорить на нем, пожалуй, не смогу, - он засмеялся весело и искренне и какая-то преграда, разделявшая нас, вдруг в мгновение исчезла и стало понятно, что дальше общаться с этим человеком будет очень легко.
Улыбка Натали стала чуть мягче, приветливей и это ободрило нашего нового знакомого.
- Чем вы занимаетесь у себя на Родине? - вопрос был явно к обеим.
- Я учусь в университете,- сказала я.
- О, университет! Это замечательно. И какую же специальность выбрала юная mademoiselle?
- Психология, - ответила я скучным голосом, но Пьера, похоже, всё приводило в неописуемый восторг. Очень темпераментный господин, ничего не скажешь. Но такой уж у них характер, у французов.
- Психология? Как интересно! И где же Вы собираетесь применять свои знания?
- В местах лишения свободы,- я попробовала пошутить, но Пьер воспринял мой ответ всерьёз:
- Такая молоденькая особа в столь страшном месте? Вы очень отважная девушка. Впрочем, это очень важная и нужная работа.
- Ничего, - я решила поддержать своё реноме, - молодость – преходящий недостаток.
- Вы ещё и очень умная и серьёзная особа, - уже гораздо спокойнее и с явным уважением сказал Пьер,- только позволю себе заметить, что молодость – далеко не недостаток, уверяю Вас. – Пьер вдруг посерьезнел и обратился к Натали.
- Ну, а Вы, мадам, чем занимаетесь Вы? Позвольте, я попробую угадать. Скорее всего, Вы – писательница или художница, ищете тихий уголок для создания очередного шедевра.
- Моя мама – ветеринар! – я любила удивлять людей этим неожиданным сообщением. Ведь глядя на Натали, никогда не подумаешь, что эта элегантная женщина с узкими ладонями и длинными тонкими пальцами, может быть не просто врачом, а врачом для зверей, - у мамы своя клиника, она руководит ею и сама оперирует некоторых животных.
- Неужели? Никогда бы не подумал! Вы даже оперируете…- я наслаждалась удивлением и растерянностью этого уверенного в себе мужчины.
Несколько лет назад, во время скандала, связанного с применением наркотических препаратов в качестве обезболивания во время операций на животных, мама отстранила всех оперирующих сотрудников от проведения операций, дабы обезопасить их в правовом отношении, но продолжала оперировать сама, применяя запрещенное лекарство, тем самым спасая от смерти десятки домашних питомцев, но в любую минуту рискуя серьёзно поплатиться за это. Её предупреждали, уговаривали, запугивали, из лучших, разумеется, побуждений, но она, единственная в огромном городе продолжала оперировать несчастных животных, которые не могли ждать, когда же люди разберутся в своих этических проблемах. Звери хотели жить здесь и сейчас, этого же хотели и их хозяева и моя мама стала их единственной надеждой на спасение…
Во дворе своей клиники онаЧитать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Натали посмотрела мне в глаза и я не увидела ни растерянности, ни беспокойства – только безмятежная уверенность в том, что ей – можно. В ее длинных пальцах уже была зажата сигарета, а в другой руке – узкий золотистый пенальчик…
- Позвольте мне, мадам, - услышала я за своей спиной приятной баритон. Мужской голос в практически дамской кондитерской произвел на меня впечатление удара молнии прямо в мой стакан с минералкой. Я оглянулась и увидела высокого, красивого мужчину лет пятидесяти. Он держал в руке зажигалку, и Натали уже невозмутимо прикуривала от ее огонька!
- Мадам можно, - произнес мужчина, глядя успокаивающе на меня и совершенно непонятно – то ли с восхищением, то ли со страхом – на Натали. Через секунду на столе стояла неизвестно откуда взявшаяся хрустальная пепельница.
- Разрешите? – деликатно спросил мужчина. Он стоял, слегка наклонившись в сторону Натали в ожидании ответа.
Мужчина в кондитерской! С ума сойти можно! Я через плечо бросила взгляд на столик с двумя сладкоежками, но увидела лишь опустевшее блюдо и две пустых чашки. Судя по всему, дамы покинули место событий раньше, чем они начали разворачиваться.
Новый знакомый уже придвигал стул к нашему столику. Видимо, я ещё и упустила момент благосклонного разрешения присоединиться к нашей компании. Мамин пирожок всё ещё лежал на тарелке и я догадалась, что предназначался он мне. Не мудрствуя лукаво, я живо отправила пирожок в путь, хрустя нежной корочкой и наслаждаясь терпким вкусом вишни.
Натали молча смотрела в окно, изредка пуская колечки ароматного дыма. На ее губах играла загадочно – насмешливая улыбка. Новый знакомый тоже некоторое время сидел молча. Затем он снова поднялся и негромко произнес:
- Позвольте представиться, - было видно, что мужчина несколько смущён, - Пьер Картен, адвокат. В этом городке живут мои родители и я приехал навестить их. Я сам родился здесь и очень люблю эти места.
Он говорил медленно, Натали переводила тихим голосом, почти шепотом.
-Натали,- просто представилась моя мама, это моя дочь Евгения и мы приехали сюда на отдых.
- Дочь! О! Я думал, вы – сестры, – привычный комплимент, мы слышали его не раз, но в устах Пьера он прозвучал как нечто большее.- Вы из России? Я был в России и немного понимаю ваш язык, но говорить на нем, пожалуй, не смогу, - он засмеялся весело и искренне и какая-то преграда, разделявшая нас, вдруг в мгновение исчезла и стало понятно, что дальше общаться с этим человеком будет очень легко.
Улыбка Натали стала чуть мягче, приветливей и это ободрило нашего нового знакомого.
- Чем вы занимаетесь у себя на Родине? - вопрос был явно к обеим.
- Я учусь в университете,- сказала я.
- О, университет! Это замечательно. И какую же специальность выбрала юная mademoiselle?
- Психология, - ответила я скучным голосом, но Пьера, похоже, всё приводило в неописуемый восторг. Очень темпераментный господин, ничего не скажешь. Но такой уж у них характер, у французов.
- Психология? Как интересно! И где же Вы собираетесь применять свои знания?
- В местах лишения свободы,- я попробовала пошутить, но Пьер воспринял мой ответ всерьёз:
- Такая молоденькая особа в столь страшном месте? Вы очень отважная девушка. Впрочем, это очень важная и нужная работа.
- Ничего, - я решила поддержать своё реноме, - молодость – преходящий недостаток.
- Вы ещё и очень умная и серьёзная особа, - уже гораздо спокойнее и с явным уважением сказал Пьер,- только позволю себе заметить, что молодость – далеко не недостаток, уверяю Вас. – Пьер вдруг посерьезнел и обратился к Натали.
- Ну, а Вы, мадам, чем занимаетесь Вы? Позвольте, я попробую угадать. Скорее всего, Вы – писательница или художница, ищете тихий уголок для создания очередного шедевра.
- Моя мама – ветеринар! – я любила удивлять людей этим неожиданным сообщением. Ведь глядя на Натали, никогда не подумаешь, что эта элегантная женщина с узкими ладонями и длинными тонкими пальцами, может быть не просто врачом, а врачом для зверей, - у мамы своя клиника, она руководит ею и сама оперирует некоторых животных.
- Неужели? Никогда бы не подумал! Вы даже оперируете…- я наслаждалась удивлением и растерянностью этого уверенного в себе мужчины.
Несколько лет назад, во время скандала, связанного с применением наркотических препаратов в качестве обезболивания во время операций на животных, мама отстранила всех оперирующих сотрудников от проведения операций, дабы обезопасить их в правовом отношении, но продолжала оперировать сама, применяя запрещенное лекарство, тем самым спасая от смерти десятки домашних питомцев, но в любую минуту рискуя серьёзно поплатиться за это. Её предупреждали, уговаривали, запугивали, из лучших, разумеется, побуждений, но она, единственная в огромном городе продолжала оперировать несчастных животных, которые не могли ждать, когда же люди разберутся в своих этических проблемах. Звери хотели жить здесь и сейчас, этого же хотели и их хозяева и моя мама стала их единственной надеждой на спасение…
Во дворе своей клиники она
ВРЕМЯ ПЕЧАЛИ продолжение
28-07-2010 00:45
Я сделала малюсенький глоток и поняла, что коньяк и впрямь хорош; потом увидела, что мама держит свой опустевший бокал в руке и с удивлением смотрит на его дно. Там что-то поблескивало. Натали перевернула бокал и на ее ладонь упало тонкое золотое кольцо с бриллиантом. Натали сжала ладонь, потом снова распрямила и мы обе повернули головы в сторону Пьера, но того не было на месте. То есть он был, но около маминого стула он стоял на одном колене, снова держа мамину руку в своей.
- Натали, - голос его вдруг стал хриплым и он говорил почти шепотом, - Я прошу вас сделать меня счастливейшим из людей и стать моей женой, - позвольте, - он взял кольцо с маминой ладошки и осторожно надел на безымянный палец ее левой руки. Натали молча, без улыбки смотрела то на Пьера, то на кольцо.
«Чего там раздумывать, соглашайся», - хотелось мне крикнуть маме, но я знала, что сейчас вмешиваться не стоит.
- Натали? – робко позвал Пьер, - что Вы мне ответите?
Мама улыбнулась, легко коснулась пальчиками губ Пьера и произнесла:
- Благодарю вас, Пьер, я отвечу Вам, только чуть позже. Я не ожидала этого и поэтому…. Давайте выпьем коньяку! – Вдруг воскликнула она, - Повод есть и коньяк отличный.
«Все, началось», - подумала я и отпросилась в дамскую комнату.
Выходя из уборной, я столкнулась нос к носу с обладателем карих глаз.
- Ты что тут делаешь, - зашипела я на него, - Следишь за нами, что ли?
У Александра был довольно виноватый вид:
- Нет, просто хотел увидеть вас, у меня здесь никого нет, а вы так отнеслись ко мне и вот…. Я заскучал, захотелось увидеть вас снова.
- Что ж, твое оправдание меня устраивает. Если хочешь, пойдём, потанцуем, а то там один месье делает мама предложение и я, вроде, сейчас лишняя.
- Натали? Она выходит замуж за француза? – голос Александра странно дрогнул, но моя рука покоилась в его горячей ладони и я не стала обращать внимание на такие мелочи.
Мы танцевали молча. И, странное дело, не надо было ничего говорить, мы и так все понимали. Нежность Александра перетекала в мое тело и проникала в самое сердце и, наполнившись ответной теплотой, возвращалась обратно. Я почти не слышала музыки из-за бешеного стука в сердце и шума в ушах, но руки Александра направляли мои движения и я, доверив им свое тело, погрузилась в переживания души. Я была счастлива, так остро, нестерпимо счастлива, что мне хотелось плакать. И я заплакала. В эту минуту мне было бесконечно жаль каждого, кто не был на моем месте. То есть всех. Александр повернул мое мокрое от слез лицо к себе и стал губами собирать мои соленые бриллианты. Его миндалевидные глаза смотрели прямо в мои, близко-близко, и я чувствовала, что сейчас потеряю сознание, а очнусь где-то на другом конце света…
Танец закончился. Я сказала: - Пойдем к нашему столу, у нас там помолвка. («Что такое «помоловка»? – спросил он, я перевела как «репетиция свадьбы»). Александр колебался, но я крепко держала его за руку и уверенно шла к нашему столику.
Там, похоже, проходил последний акт. Натали пила коньяк, глаза ее сияли, бледные щеки чуть порозовели (что нам одна бутылка?), на пальце осколком льда сверкал бриллиант. Пьер сидел за столом с бокалом, из которого он не пил, а только смачивал губы. Он смотрел на Натали со смесью страха и восхищения. Натали давала мастер-класс и выглядела при этом так, как будто пила минералку.
- Привет всем! Я встретила Александра на танцполе и он захотел поздравить вас с помолвкой.
В лице Натали что-то изменилось, она поставила бокал на стол и, не мигая, смотрела на меня. Нет! Она смотрела выше моей головы, на того, кто стоял за моей спиной. Она смотрела на Александра.
Всего одно мгновение, одна короткая вспышка смертельной боли в огромных зеленых глазах (или мне это показалось?) и вновь на лице Натали играет мягкая улыбка, в глазах пляшут золотые искорки и она, легко кивнув Пьеру и бросив в мою сторону взгляд из разряда «маленькая нахалка», предлагает нам присоединиться к столу. Пьер, видя, что Натали не сердится, тоже радушно приглашает Александра присоединиться, благо повод весьма радостный, да и, как выяснилось, они немного знакомы.
- Я иногда заглядываю в лавку к Александру, там есть занимательные вещицы.
Александр чувствовал себя несколько скованно, это было видно по его поведению. Поблагодарив за приглашение, он сел на стул рядом со мной и, опустив глаза, лишь изредка исподлобья бросал взгляд на Натали. Она же казалась совершенно довольной, ее коньячная эпопея явно подходила к концу. Пьер, по всей видимости, не очень ей помогал, так что почти весь коньяк из древней бутылки перекочевал в нежный организм Натали.
- Итак, - весло осведомилась я, - Вас можно поздравить?
- Да! – тут же воскликнул Пьер, но, взглянув на Натали, поспешно поправился, - То есть не совсем. Натали попросила дать ей время на раздумья до отъезда, вашего отъезда.
- Вы же уезжаете сегодня, - я была удивленна, вроде бы все так неплохо складывалось. Натали и Пьер. Я и … Александр. Боже, я подумала о нас с ним, как о паре!
- Да! Уезжаю…. Но яЧитать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Я сделала малюсенький глоток и поняла, что коньяк и впрямь хорош; потом увидела, что мама держит свой опустевший бокал в руке и с удивлением смотрит на его дно. Там что-то поблескивало. Натали перевернула бокал и на ее ладонь упало тонкое золотое кольцо с бриллиантом. Натали сжала ладонь, потом снова распрямила и мы обе повернули головы в сторону Пьера, но того не было на месте. То есть он был, но около маминого стула он стоял на одном колене, снова держа мамину руку в своей.
- Натали, - голос его вдруг стал хриплым и он говорил почти шепотом, - Я прошу вас сделать меня счастливейшим из людей и стать моей женой, - позвольте, - он взял кольцо с маминой ладошки и осторожно надел на безымянный палец ее левой руки. Натали молча, без улыбки смотрела то на Пьера, то на кольцо.
«Чего там раздумывать, соглашайся», - хотелось мне крикнуть маме, но я знала, что сейчас вмешиваться не стоит.
- Натали? – робко позвал Пьер, - что Вы мне ответите?
Мама улыбнулась, легко коснулась пальчиками губ Пьера и произнесла:
- Благодарю вас, Пьер, я отвечу Вам, только чуть позже. Я не ожидала этого и поэтому…. Давайте выпьем коньяку! – Вдруг воскликнула она, - Повод есть и коньяк отличный.
«Все, началось», - подумала я и отпросилась в дамскую комнату.
Выходя из уборной, я столкнулась нос к носу с обладателем карих глаз.
- Ты что тут делаешь, - зашипела я на него, - Следишь за нами, что ли?
У Александра был довольно виноватый вид:
- Нет, просто хотел увидеть вас, у меня здесь никого нет, а вы так отнеслись ко мне и вот…. Я заскучал, захотелось увидеть вас снова.
- Что ж, твое оправдание меня устраивает. Если хочешь, пойдём, потанцуем, а то там один месье делает мама предложение и я, вроде, сейчас лишняя.
- Натали? Она выходит замуж за француза? – голос Александра странно дрогнул, но моя рука покоилась в его горячей ладони и я не стала обращать внимание на такие мелочи.
Мы танцевали молча. И, странное дело, не надо было ничего говорить, мы и так все понимали. Нежность Александра перетекала в мое тело и проникала в самое сердце и, наполнившись ответной теплотой, возвращалась обратно. Я почти не слышала музыки из-за бешеного стука в сердце и шума в ушах, но руки Александра направляли мои движения и я, доверив им свое тело, погрузилась в переживания души. Я была счастлива, так остро, нестерпимо счастлива, что мне хотелось плакать. И я заплакала. В эту минуту мне было бесконечно жаль каждого, кто не был на моем месте. То есть всех. Александр повернул мое мокрое от слез лицо к себе и стал губами собирать мои соленые бриллианты. Его миндалевидные глаза смотрели прямо в мои, близко-близко, и я чувствовала, что сейчас потеряю сознание, а очнусь где-то на другом конце света…
Танец закончился. Я сказала: - Пойдем к нашему столу, у нас там помолвка. («Что такое «помоловка»? – спросил он, я перевела как «репетиция свадьбы»). Александр колебался, но я крепко держала его за руку и уверенно шла к нашему столику.
Там, похоже, проходил последний акт. Натали пила коньяк, глаза ее сияли, бледные щеки чуть порозовели (что нам одна бутылка?), на пальце осколком льда сверкал бриллиант. Пьер сидел за столом с бокалом, из которого он не пил, а только смачивал губы. Он смотрел на Натали со смесью страха и восхищения. Натали давала мастер-класс и выглядела при этом так, как будто пила минералку.
- Привет всем! Я встретила Александра на танцполе и он захотел поздравить вас с помолвкой.
В лице Натали что-то изменилось, она поставила бокал на стол и, не мигая, смотрела на меня. Нет! Она смотрела выше моей головы, на того, кто стоял за моей спиной. Она смотрела на Александра.
Всего одно мгновение, одна короткая вспышка смертельной боли в огромных зеленых глазах (или мне это показалось?) и вновь на лице Натали играет мягкая улыбка, в глазах пляшут золотые искорки и она, легко кивнув Пьеру и бросив в мою сторону взгляд из разряда «маленькая нахалка», предлагает нам присоединиться к столу. Пьер, видя, что Натали не сердится, тоже радушно приглашает Александра присоединиться, благо повод весьма радостный, да и, как выяснилось, они немного знакомы.
- Я иногда заглядываю в лавку к Александру, там есть занимательные вещицы.
Александр чувствовал себя несколько скованно, это было видно по его поведению. Поблагодарив за приглашение, он сел на стул рядом со мной и, опустив глаза, лишь изредка исподлобья бросал взгляд на Натали. Она же казалась совершенно довольной, ее коньячная эпопея явно подходила к концу. Пьер, по всей видимости, не очень ей помогал, так что почти весь коньяк из древней бутылки перекочевал в нежный организм Натали.
- Итак, - весло осведомилась я, - Вас можно поздравить?
- Да! – тут же воскликнул Пьер, но, взглянув на Натали, поспешно поправился, - То есть не совсем. Натали попросила дать ей время на раздумья до отъезда, вашего отъезда.
- Вы же уезжаете сегодня, - я была удивленна, вроде бы все так неплохо складывалось. Натали и Пьер. Я и … Александр. Боже, я подумала о нас с ним, как о паре!
- Да! Уезжаю…. Но я
ВРЕМЯ ПЕЧАЛИ продолжение
28-07-2010 00:38
Городок, куда мы приехали, совсем не был похож на то место, которое мы выбрали для нашего отдыха. Ярко освещенные улицы были заполнены огромным количеством людей, туристов, надо полагать, судя по тому, с каким азартом они выходили из одних магазинов и тут же заходили в следующие. На улице была слышна музыка, льющаяся из десятков динамиков, рекламные щиты освещали каждое строение, площади украшали фонтаны, а кафе и рестораны встречались на каждом шагу. Городок пребывал в состоянии вечного праздника.
Мы вышли из машины на стоянке такси. Дальше нам предстояло идти по пешеходному участку довольно широкой, мощеной булыжником и освещенной яркими фонарями улицы.
Александр, молча шедший между нами, вдруг обнял меня за плечо и поцеловал в макушку. Натали, похоже, не заметила этого, она была увлечена разглядыванием витрин.
- Очень похоже на наш старый Арбат, - произнесла она, обращаясь ко мне. Любознательный Александр тут же захотел узнать, что такое Арбат, но Натали не стала отвечать, предоставив отдуваться мне, полагая, что мне не стоит упускать возможность попрактиковаться в английском.
Мы проходили мимо кафе, ресторанов и сверкающих витрин магазинов, где, казалось, можно купить всё на свете. Возле некоторых дверей стояли зазывалы. Мне очень хотелось пить, да и есть, признаться, тоже и я не понимала, что нам мешает зайти в любую дверь любого заведения и утолить голод и жажду. Но у Александра была какая-то цель, он вел нас в определённое, одному ему известное место и я терпеливо переносила настойчивые требования моего молодого организма.
Александр, понимая, что идём мы достаточно долго, сказал:
- Ещё немного, потерпите, пожалуйста.
Через минуту мы вышли на большую круглую площадь и замерли в молчаливом восхищении.
Это был водопад. Просто невероятно! Настоящий огромный водопад почти в самом центре города. Мощные струи воды отвесно падали с огромной скалы высотой около 20 метров. Снизу и с боков скала была подсвечена. Многочисленные брызги создавали прозрачное переливающееся облако, за стеной воды угадывался грот. Здесь было прохладно и звуки музыки не достигали этого места. Здесь пела вода и это был настоящий гимн, прекрасный и величественный.
Мы стояли, замерев, глядя на это божественное явление. Да, Александр угадал с сюрпризом. Мы были в полном восторге.
- Я хочу увидеть грот,- сказала вдруг Натали.
- Мам, это вряд ли возможно, посмотри, до него не добраться, там, наверное, глубоко, да и вода, скорее всего, ледяная.
- Когда такие мелочи становились для нас препятствием? – Натали посмотрела на меня с насмешливой улыбкой. – Итак, ты не пойдёшь? – спросила она меня.
Я подумала о белых джинсах, о своем макияже, о том, что в ресторане будет не очень приятно сидеть во влажной одежде и решительно ответила:
- Нет. Во всяком случае, не сегодня.
-Что ж, - Натали легко скинула туфельки и поставила ножку на каменный бордюр,- а я пойду. Там, наверное, скрыто много страшных тайн, - добавила она замогильным голосом.
- Я хочу пойти вместе с Вами, если позволите, - Александр сделал шаг и встал рядом с Натали, - мне бы не хотелось отпускать Вас одну, - сказал он.
Ну, конечно, а меня, значит, ставить одну он может!
Натали посмотрела Александру в глаза. И опять этот взгляд – незнакомый и непостижимый! Александр взял Натали за руку и сказал:
- На счёт «три».
- Три! – воскликнула Натали и бросилась вперёд, увлекая за собой Александра. Через несколько секунд они достигли водопада и, не колеблясь и всё так же держась за руки, скрылись за тяжелой водяной завесой.
Я осталась одна. Минуту я злорадствовала по поводу их необдуманного поступка. Мокрая одежда – что может быть хуже? Несмотря на тёплую погоду, кому приятно идти в ресторан в намокшей одежде?
Чрез пять минут, когда они всё не показывались из–за водной пелены, я начала завидовать. Наверное, там что-то и вправду очень интересное, раз они не спешат возвращаться.
Через десять минут я начала тревожиться. Через пятнадцать я не на шутку испугалась.
- Мама, Александр! Мама!!! – я звала их раз за разом, отлично при этом сознавая, что шум воды этого водопада не позволит расслышать им даже звук пожарных сирен. Как назло, у водопада ни души, позвать на помощь некого, да и время уходит. Выход один – я решительно встала на каменный бордюр, собираясь сделать шаг в воду.
Я уже почти сделала этот шаг, когда заметила движение в районе грота. Ещё секунда и прозрачная стена на миг расступилась, пропуская Александра. Он шел медленно, очень, очень медленно, неся на руках Натали, обмякшую и неподвижную. Рука мамы свесилась и безжизненно болталась при каждом шаге; её голова лежала на плече Александра и было видно, что он старается удержать её в этом положении. Александр что-то тихо говорил, но слов я не могла разобрать из-за шума воды.
Пока Александр шел ко мне, я металась вокруг бассейна, выкрикивая не вполне допустимые для воспитанной девушки слова. Я ругалась и молилась одновременно. Я была в отчаянии и ненавидела Александра за то, что он позволил, допустил, вЧитать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Городок, куда мы приехали, совсем не был похож на то место, которое мы выбрали для нашего отдыха. Ярко освещенные улицы были заполнены огромным количеством людей, туристов, надо полагать, судя по тому, с каким азартом они выходили из одних магазинов и тут же заходили в следующие. На улице была слышна музыка, льющаяся из десятков динамиков, рекламные щиты освещали каждое строение, площади украшали фонтаны, а кафе и рестораны встречались на каждом шагу. Городок пребывал в состоянии вечного праздника.
Мы вышли из машины на стоянке такси. Дальше нам предстояло идти по пешеходному участку довольно широкой, мощеной булыжником и освещенной яркими фонарями улицы.
Александр, молча шедший между нами, вдруг обнял меня за плечо и поцеловал в макушку. Натали, похоже, не заметила этого, она была увлечена разглядыванием витрин.
- Очень похоже на наш старый Арбат, - произнесла она, обращаясь ко мне. Любознательный Александр тут же захотел узнать, что такое Арбат, но Натали не стала отвечать, предоставив отдуваться мне, полагая, что мне не стоит упускать возможность попрактиковаться в английском.
Мы проходили мимо кафе, ресторанов и сверкающих витрин магазинов, где, казалось, можно купить всё на свете. Возле некоторых дверей стояли зазывалы. Мне очень хотелось пить, да и есть, признаться, тоже и я не понимала, что нам мешает зайти в любую дверь любого заведения и утолить голод и жажду. Но у Александра была какая-то цель, он вел нас в определённое, одному ему известное место и я терпеливо переносила настойчивые требования моего молодого организма.
Александр, понимая, что идём мы достаточно долго, сказал:
- Ещё немного, потерпите, пожалуйста.
Через минуту мы вышли на большую круглую площадь и замерли в молчаливом восхищении.
Это был водопад. Просто невероятно! Настоящий огромный водопад почти в самом центре города. Мощные струи воды отвесно падали с огромной скалы высотой около 20 метров. Снизу и с боков скала была подсвечена. Многочисленные брызги создавали прозрачное переливающееся облако, за стеной воды угадывался грот. Здесь было прохладно и звуки музыки не достигали этого места. Здесь пела вода и это был настоящий гимн, прекрасный и величественный.
Мы стояли, замерев, глядя на это божественное явление. Да, Александр угадал с сюрпризом. Мы были в полном восторге.
- Я хочу увидеть грот,- сказала вдруг Натали.
- Мам, это вряд ли возможно, посмотри, до него не добраться, там, наверное, глубоко, да и вода, скорее всего, ледяная.
- Когда такие мелочи становились для нас препятствием? – Натали посмотрела на меня с насмешливой улыбкой. – Итак, ты не пойдёшь? – спросила она меня.
Я подумала о белых джинсах, о своем макияже, о том, что в ресторане будет не очень приятно сидеть во влажной одежде и решительно ответила:
- Нет. Во всяком случае, не сегодня.
-Что ж, - Натали легко скинула туфельки и поставила ножку на каменный бордюр,- а я пойду. Там, наверное, скрыто много страшных тайн, - добавила она замогильным голосом.
- Я хочу пойти вместе с Вами, если позволите, - Александр сделал шаг и встал рядом с Натали, - мне бы не хотелось отпускать Вас одну, - сказал он.
Ну, конечно, а меня, значит, ставить одну он может!
Натали посмотрела Александру в глаза. И опять этот взгляд – незнакомый и непостижимый! Александр взял Натали за руку и сказал:
- На счёт «три».
- Три! – воскликнула Натали и бросилась вперёд, увлекая за собой Александра. Через несколько секунд они достигли водопада и, не колеблясь и всё так же держась за руки, скрылись за тяжелой водяной завесой.
Я осталась одна. Минуту я злорадствовала по поводу их необдуманного поступка. Мокрая одежда – что может быть хуже? Несмотря на тёплую погоду, кому приятно идти в ресторан в намокшей одежде?
Чрез пять минут, когда они всё не показывались из–за водной пелены, я начала завидовать. Наверное, там что-то и вправду очень интересное, раз они не спешат возвращаться.
Через десять минут я начала тревожиться. Через пятнадцать я не на шутку испугалась.
- Мама, Александр! Мама!!! – я звала их раз за разом, отлично при этом сознавая, что шум воды этого водопада не позволит расслышать им даже звук пожарных сирен. Как назло, у водопада ни души, позвать на помощь некого, да и время уходит. Выход один – я решительно встала на каменный бордюр, собираясь сделать шаг в воду.
Я уже почти сделала этот шаг, когда заметила движение в районе грота. Ещё секунда и прозрачная стена на миг расступилась, пропуская Александра. Он шел медленно, очень, очень медленно, неся на руках Натали, обмякшую и неподвижную. Рука мамы свесилась и безжизненно болталась при каждом шаге; её голова лежала на плече Александра и было видно, что он старается удержать её в этом положении. Александр что-то тихо говорил, но слов я не могла разобрать из-за шума воды.
Пока Александр шел ко мне, я металась вокруг бассейна, выкрикивая не вполне допустимые для воспитанной девушки слова. Я ругалась и молилась одновременно. Я была в отчаянии и ненавидела Александра за то, что он позволил, допустил, в
ВРЕМЯ ПЕЧАЛИ продолжение
28-07-2010 00:34
Незнакомец сказал Натали, что её поиски закончились и они скоро встретятся. Натали узнает его сразу, сказал он, как только увидит. Натали помнит, что, разговаривая с ней, он называл её Нафтита и смотрел с любовью и печалью. Напоследок юноша попросил прощения у Натали, а когда та спросила удивлённо «За что?»,тихо ответил, опустив глаза: «Ты всё поймешь, когда вспомнишь...»
Натали проснулась с ощущением, что мир вокруг неё изменился. Изменились краски и звуки, солнце стало казаться ярче, а цветы заблагоухали сильнее. Натали понимала, что больше не увидит странного сна, но, удивительное дело, она свято и безоговорочно поверила словам незнакомого юноши и стала не только ждать встречи, но и искать ее.
Прекрасно понимая, что в своем сне она посещала Египет времен древних фараонов, она с головой окунулась в изучение этого, надо сказать, довольно длительного периода истории Египта. Натали пыталась хотя бы приблизительно определить, во время правления какого из них она попала. Это было сложно, но не невозможно, ведь она помнила пирамиды и местность вокруг них. В исторических библиотеках существовало множество трудов, посвященных изучению древнего Египта. Натали всегда была целеустремленной и упорной в достижении задуманного девушкой. Она знала, чего хотела и не боялась трудностей. Таким образом, однажды она пришла в читальный зал Государственной исторической библиотеки.
Я прервала ненадолго свой рассказ, чтобы закурить. На террасе царило молчание, как будто я находилась тут одна. Не было слышно даже дыхания моих слушателей. Александр всё также стоял, прислонившись к бордюру террасы с неизменной сигаретой в руке; его взгляд был напряженным, я бы даже сказала наэлектризованным, так внимательно он смотрел мне в лицо. Вокруг его темных глаз легли глубокие тени, но на губах — о, великие боги! - я заметила еле уловимую улыбку! Это было поразительно и так не соответствовало общему выражению его лица, что я бы удивилась, если бы не моя усталость и постоянное, ставшее привычным состояние удивления в отношении этого загадочного и непостижимого для меня человека. Шарло, сидящий в кресле напротив, тоже замер и не сводил взгляда с моего лица. Какая внимательная и благодарная у меня аудитория, подумала я, и какой, однако, успех! Только аплодисментов не хватает.
Огромный читальный зал был полупустым и освещен лишь мягким приглушенным светом нескольких горящих настольных ламп. С десяток больших письменных столов были завалены книгами, журналами и древними фолиантами в кожаных переплётах. Из-за аккуратных стопок или наваленных горой книг порой не было видно голов читающих, но ЕГО голову она увидела сразу, как только вошла в зал. Возможно, это случилось ещё и потому, что лишь один человек оторвался от чтения в минуту ее прихода и лишь одна голова повернулась в ее сторону. Он ждал ее, как и обещал. И она пришла.
Любому другому человеку эта ситуация показалась бы невозможной, мистическим совпадением или просто больной фантазией, но только не Натали. Обладая вполне материалистическим взглядом на жизнь, она, тем не менее, ни секунды не сомневалась в возможности этой встречи и не была удивлена, увидев знакомое лицо и выжидающий взгляд. Но — она была в смятении. Всё сбылось, как и должно было — она его узнала и — она вспомнила...
Тут я снова прервала свой рассказ. Дело в том, что я не знала, что вдруг вспомнила Натали. В этом месте она всегда замолкала и как будто уходила в себя, становясь совсем другим человеком — не Натали и даже, возможно, не моей мамой. Расспрашивать её было бессмысленно и бесполезно — пожелай она рассказать, она бы это сделала без всяких побуждающих факторов. Но никогда она не говорила об этом. Иногда мне кажется, что она не просто не хотела — не могла. Как бы то ни было, эта часть истории осталась навсегда покрыта пленительной завесой тайны. Поэтому я, пропустив, может быть, главный, ключевой момент моего повествования, продолжила свой рассказ.
Натали остановилась у входа в читальный зал в ожидании, в то время как юноша, поднявшись из-за стола и обогнув ряд стеллажей с книгами, подошел к ней, неслышно шагая по приглушающему звуки ковру. По мере его приближения Натали всё больше убеждалась, что это тот самый человек, встречи с которым она так ждала и кого напророчил ей её вещий сон. Подойдя к Натали, юноша, ничуть не смущаясь присутствием в зале посторонних, опустился на одно колено, прижав правую руку к сердцу, а левой поднес ладонь Натали к губам. А Натали, сама не зная, почему, положила свою руку на его кудрявую голову и нежно провела по жестким черным кудрявым волосам.
- Ты пришла, Нафтита, наконец-то ты пришла! - произнес юноша тихим голосом, наполненным нежностью и печалью, - я ждал тебя, я никогда не переставал тебя ждать.
Его голос был низким и бархатистым и говорил он на языке, названия которого Натали не знала, но зато очень хорошо понимала его.
Он сказал, что его зовут Khaled, в переводе с арабского это слово обозначает - «вечный»,Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Незнакомец сказал Натали, что её поиски закончились и они скоро встретятся. Натали узнает его сразу, сказал он, как только увидит. Натали помнит, что, разговаривая с ней, он называл её Нафтита и смотрел с любовью и печалью. Напоследок юноша попросил прощения у Натали, а когда та спросила удивлённо «За что?»,тихо ответил, опустив глаза: «Ты всё поймешь, когда вспомнишь...»
Натали проснулась с ощущением, что мир вокруг неё изменился. Изменились краски и звуки, солнце стало казаться ярче, а цветы заблагоухали сильнее. Натали понимала, что больше не увидит странного сна, но, удивительное дело, она свято и безоговорочно поверила словам незнакомого юноши и стала не только ждать встречи, но и искать ее.
Прекрасно понимая, что в своем сне она посещала Египет времен древних фараонов, она с головой окунулась в изучение этого, надо сказать, довольно длительного периода истории Египта. Натали пыталась хотя бы приблизительно определить, во время правления какого из них она попала. Это было сложно, но не невозможно, ведь она помнила пирамиды и местность вокруг них. В исторических библиотеках существовало множество трудов, посвященных изучению древнего Египта. Натали всегда была целеустремленной и упорной в достижении задуманного девушкой. Она знала, чего хотела и не боялась трудностей. Таким образом, однажды она пришла в читальный зал Государственной исторической библиотеки.
Я прервала ненадолго свой рассказ, чтобы закурить. На террасе царило молчание, как будто я находилась тут одна. Не было слышно даже дыхания моих слушателей. Александр всё также стоял, прислонившись к бордюру террасы с неизменной сигаретой в руке; его взгляд был напряженным, я бы даже сказала наэлектризованным, так внимательно он смотрел мне в лицо. Вокруг его темных глаз легли глубокие тени, но на губах — о, великие боги! - я заметила еле уловимую улыбку! Это было поразительно и так не соответствовало общему выражению его лица, что я бы удивилась, если бы не моя усталость и постоянное, ставшее привычным состояние удивления в отношении этого загадочного и непостижимого для меня человека. Шарло, сидящий в кресле напротив, тоже замер и не сводил взгляда с моего лица. Какая внимательная и благодарная у меня аудитория, подумала я, и какой, однако, успех! Только аплодисментов не хватает.
Огромный читальный зал был полупустым и освещен лишь мягким приглушенным светом нескольких горящих настольных ламп. С десяток больших письменных столов были завалены книгами, журналами и древними фолиантами в кожаных переплётах. Из-за аккуратных стопок или наваленных горой книг порой не было видно голов читающих, но ЕГО голову она увидела сразу, как только вошла в зал. Возможно, это случилось ещё и потому, что лишь один человек оторвался от чтения в минуту ее прихода и лишь одна голова повернулась в ее сторону. Он ждал ее, как и обещал. И она пришла.
Любому другому человеку эта ситуация показалась бы невозможной, мистическим совпадением или просто больной фантазией, но только не Натали. Обладая вполне материалистическим взглядом на жизнь, она, тем не менее, ни секунды не сомневалась в возможности этой встречи и не была удивлена, увидев знакомое лицо и выжидающий взгляд. Но — она была в смятении. Всё сбылось, как и должно было — она его узнала и — она вспомнила...
Тут я снова прервала свой рассказ. Дело в том, что я не знала, что вдруг вспомнила Натали. В этом месте она всегда замолкала и как будто уходила в себя, становясь совсем другим человеком — не Натали и даже, возможно, не моей мамой. Расспрашивать её было бессмысленно и бесполезно — пожелай она рассказать, она бы это сделала без всяких побуждающих факторов. Но никогда она не говорила об этом. Иногда мне кажется, что она не просто не хотела — не могла. Как бы то ни было, эта часть истории осталась навсегда покрыта пленительной завесой тайны. Поэтому я, пропустив, может быть, главный, ключевой момент моего повествования, продолжила свой рассказ.
Натали остановилась у входа в читальный зал в ожидании, в то время как юноша, поднявшись из-за стола и обогнув ряд стеллажей с книгами, подошел к ней, неслышно шагая по приглушающему звуки ковру. По мере его приближения Натали всё больше убеждалась, что это тот самый человек, встречи с которым она так ждала и кого напророчил ей её вещий сон. Подойдя к Натали, юноша, ничуть не смущаясь присутствием в зале посторонних, опустился на одно колено, прижав правую руку к сердцу, а левой поднес ладонь Натали к губам. А Натали, сама не зная, почему, положила свою руку на его кудрявую голову и нежно провела по жестким черным кудрявым волосам.
- Ты пришла, Нафтита, наконец-то ты пришла! - произнес юноша тихим голосом, наполненным нежностью и печалью, - я ждал тебя, я никогда не переставал тебя ждать.
Его голос был низким и бархатистым и говорил он на языке, названия которого Натали не знала, но зато очень хорошо понимала его.
Он сказал, что его зовут Khaled, в переводе с арабского это слово обозначает - «вечный»,
ВРЕМЯ ПЕЧАЛИ продолжение
28-07-2010 00:31
Маленький Ситроен вёз нас вдоль полей созревающего винограда довольно долго. Иногда на пути попадались фермерские дома и амбары, но люди и автомобили нам не встретились ни разу.
Внезапно виноградники кончились и перед нашими взорами возникло бескрайнее поле диких маков. Это были те самые маки, что накануне принёс нам Шарло. Это же надо забраться так далеко ради одного, пусть и очень красивого букета! Поистине, Шарло был необыкновенным юношей.
От дуновений ветра, по полю пробегали алые волны, совсем как по морю. Это было прекрасное, удивительное и завораживающее взгляд зрелище.
Кровавое море, - произнесла Натали задумчиво, - но как красиво! - Она сделала шаг и погрузилась по колено в это колышащееся алое великолепие. Мы с Александром стояли, не решаясь последовать за ней. Натали, не оборачиваясь, уходила всё дальше, постепенно погружаясь в живые волны из цветов и вдруг пропала совсем — даже шляпа исчезла из виду.
Вот это совсем ни к чему, - проворчала я, - вечно она проделывает какие-нибудь фокусы, - мама! - я позвала её довольно громко, но ответа, разумеется, не услышала. Александр, тоже, по-видимому, не услышал ничего, потому что заметно встревожился, хотя пока и не подавал виду.
Господи, куда же она делась? - я, честно говоря, здорово испугалась. Не хватало нам ешё повторения недавней истории.
Заснула на маковом поле, как Дороти в стране Оз, - Александр пытался шутить. Но в данном случае, шутка не была смешной, более того, она могла показаться правдой, принимая во внимание неустойчивое состояние здоровья Натали.
Мама! Мама, отзовись, - я уже была близка к панике, за которой, как мне теперь известно, следует истерика.
Натали, где ты? - голос Александра тоже выражал неподдельную тревогу.
Идём, - я потянула его за рукав, - идём, пожалуйста, что толку кричать, если она не отозвалась с первого раза. Ты же не думаешь, что она нас не слышит?. А вдруг она опять потеряла сознание, а мы тут стоим и ждём, что она позовет нас. - моё воображение рисовало картины одна другой страшнее — что у Натали опять приступ астмы и она не может не то что кричать — она еле дышит; или, того хуже — у неё опять сердечный приступ, а что говорил доктор по этому поводу? Что это непредсказуемо и очень опасно.
Ну, ты идешь или нет? - я уже кричала и, не дожидаясь ответа Александра, шагнула в волны макового поля. Александр молча последовал за мной и мы двинулись в направлении, в котором ушла Натали. Двигаться было трудно из-за густо растущих высоких цветов, поэтому мы шли медленно и молча, внимательно прислушиваясь ко всем, доносившимся до нас звукам.
И очень скоро мы мы услышали пение. Мама всегда любила петь и делала это, как и всё остальное, очень хорошо. В этот раз она наслаждалась песней «Salut” Джо Дассена в собственном исполнении. Мы сделали ещё несколько шагов и перед нами возникло поистине удивительное зрелище: Натали сидела на маленькой полянке среди бескрайнего поля, на её голове красовался венок, сплетенный из маков и каких-то зелёных колосков. Зелёное платье Натали было усыпано алыми лепестками. На маминой ладони сидела большая коричневая с перламутровыми переливами бабочка. И вот ей-то мама и пела свою песню. Это её она приветствовала своей песней. В этот миг она просто забыла о существовании всего остального мира, потому что находилась в своём, только ей принадлежащем мире, где нет ничего кроме животных, птиц и растений. Она ушла от дороги совсем недалеко, но она не могла слышать нас, потому что для неё нас просто не было.
Бабочка неподвижно сидела на ладони Натали, расправив свои прекрасные крылья. Было видно, что она совсем не боится и, наверное,даже понимает, что Натали поет именно для неё. Закончив песню, Натали осторожно пересадила красивое насекомое на один из цветков в своем венке. Мы стояли, буквально затаив дыхание. Алые блики от колышащихся цветков, окрасили лицо и фигуру Натали в розовый цвет. Её тонкие пальцы бережно перебирали нежные лепестки, а глаза светились изумрудным пламенем. Натали была счастлива.
Лесная нимфа, - прошептал Александр, не отрывая взгляда от Натали.
Болотная, - поправила я его, но он меня не понял. Он и не мог понять. Так называла себя сама Натали из любви к воде и зелёному цвету, а также ароматам лилий и вообще любых запахов, связанных с водой. Натали повернула к нам голову и сказка закончилась. Натали молча встала и лепестки алым дождем посыпались с её платья. Она взяла свою шляпу и сказала:
Я голодна как тигр. Поедем ужинать?
Мы пригласили Александра к нам на ужин. В меню предполагались виноградные улитки и прочие вкусности от мадам Дюмон. Разумеется, Александр с радостью согласился.
На обратном пути Натали предложила Александру сесть за руль и я поняла, что она себя не очень хорошо чувствует. Тем не менее она прощебетала всю дорогу, поровну разделив своё внимание между мной и Александром.
Миновав последний поворот дороги, мы увидели мадам Дюмон, ожидающую нас наЧитать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Маленький Ситроен вёз нас вдоль полей созревающего винограда довольно долго. Иногда на пути попадались фермерские дома и амбары, но люди и автомобили нам не встретились ни разу.
Внезапно виноградники кончились и перед нашими взорами возникло бескрайнее поле диких маков. Это были те самые маки, что накануне принёс нам Шарло. Это же надо забраться так далеко ради одного, пусть и очень красивого букета! Поистине, Шарло был необыкновенным юношей.
От дуновений ветра, по полю пробегали алые волны, совсем как по морю. Это было прекрасное, удивительное и завораживающее взгляд зрелище.
Кровавое море, - произнесла Натали задумчиво, - но как красиво! - Она сделала шаг и погрузилась по колено в это колышащееся алое великолепие. Мы с Александром стояли, не решаясь последовать за ней. Натали, не оборачиваясь, уходила всё дальше, постепенно погружаясь в живые волны из цветов и вдруг пропала совсем — даже шляпа исчезла из виду.
Вот это совсем ни к чему, - проворчала я, - вечно она проделывает какие-нибудь фокусы, - мама! - я позвала её довольно громко, но ответа, разумеется, не услышала. Александр, тоже, по-видимому, не услышал ничего, потому что заметно встревожился, хотя пока и не подавал виду.
Господи, куда же она делась? - я, честно говоря, здорово испугалась. Не хватало нам ешё повторения недавней истории.
Заснула на маковом поле, как Дороти в стране Оз, - Александр пытался шутить. Но в данном случае, шутка не была смешной, более того, она могла показаться правдой, принимая во внимание неустойчивое состояние здоровья Натали.
Мама! Мама, отзовись, - я уже была близка к панике, за которой, как мне теперь известно, следует истерика.
Натали, где ты? - голос Александра тоже выражал неподдельную тревогу.
Идём, - я потянула его за рукав, - идём, пожалуйста, что толку кричать, если она не отозвалась с первого раза. Ты же не думаешь, что она нас не слышит?. А вдруг она опять потеряла сознание, а мы тут стоим и ждём, что она позовет нас. - моё воображение рисовало картины одна другой страшнее — что у Натали опять приступ астмы и она не может не то что кричать — она еле дышит; или, того хуже — у неё опять сердечный приступ, а что говорил доктор по этому поводу? Что это непредсказуемо и очень опасно.
Ну, ты идешь или нет? - я уже кричала и, не дожидаясь ответа Александра, шагнула в волны макового поля. Александр молча последовал за мной и мы двинулись в направлении, в котором ушла Натали. Двигаться было трудно из-за густо растущих высоких цветов, поэтому мы шли медленно и молча, внимательно прислушиваясь ко всем, доносившимся до нас звукам.
И очень скоро мы мы услышали пение. Мама всегда любила петь и делала это, как и всё остальное, очень хорошо. В этот раз она наслаждалась песней «Salut” Джо Дассена в собственном исполнении. Мы сделали ещё несколько шагов и перед нами возникло поистине удивительное зрелище: Натали сидела на маленькой полянке среди бескрайнего поля, на её голове красовался венок, сплетенный из маков и каких-то зелёных колосков. Зелёное платье Натали было усыпано алыми лепестками. На маминой ладони сидела большая коричневая с перламутровыми переливами бабочка. И вот ей-то мама и пела свою песню. Это её она приветствовала своей песней. В этот миг она просто забыла о существовании всего остального мира, потому что находилась в своём, только ей принадлежащем мире, где нет ничего кроме животных, птиц и растений. Она ушла от дороги совсем недалеко, но она не могла слышать нас, потому что для неё нас просто не было.
Бабочка неподвижно сидела на ладони Натали, расправив свои прекрасные крылья. Было видно, что она совсем не боится и, наверное,даже понимает, что Натали поет именно для неё. Закончив песню, Натали осторожно пересадила красивое насекомое на один из цветков в своем венке. Мы стояли, буквально затаив дыхание. Алые блики от колышащихся цветков, окрасили лицо и фигуру Натали в розовый цвет. Её тонкие пальцы бережно перебирали нежные лепестки, а глаза светились изумрудным пламенем. Натали была счастлива.
Лесная нимфа, - прошептал Александр, не отрывая взгляда от Натали.
Болотная, - поправила я его, но он меня не понял. Он и не мог понять. Так называла себя сама Натали из любви к воде и зелёному цвету, а также ароматам лилий и вообще любых запахов, связанных с водой. Натали повернула к нам голову и сказка закончилась. Натали молча встала и лепестки алым дождем посыпались с её платья. Она взяла свою шляпу и сказала:
Я голодна как тигр. Поедем ужинать?
Мы пригласили Александра к нам на ужин. В меню предполагались виноградные улитки и прочие вкусности от мадам Дюмон. Разумеется, Александр с радостью согласился.
На обратном пути Натали предложила Александру сесть за руль и я поняла, что она себя не очень хорошо чувствует. Тем не менее она прощебетала всю дорогу, поровну разделив своё внимание между мной и Александром.
Миновав последний поворот дороги, мы увидели мадам Дюмон, ожидающую нас на
ВРЕМЯ ПЕЧАЛИ окончание.
28-07-2010 00:26
И проснулась, как мне показалось, почти сразу же. Обрывки какого-то приятного сна ещё кружили затихающем вихрем в моей голове. Я лежала в нашей с мамой постели, прохладная свежесть наполняла спальню и я чувствовала себя так, как будто проспала целые сутки, а не несколько минут — отдохнувшей и посвежевшей. Мамы в спальне не было. Это меня не удивило — наверное, она теперь не расстается с Пьером, подумала я. Судя по отсутствию звуков пробуждающейся природы и острым луговым запахам, ночь подходила к концу, но до рассвета ещё оставалась некоторое время. Я решила, что самое время посидеть на террасе в одиночестве, полюбоваться звёздами и, может быть, послушать звуки своего сердца. Когда ещё мне предоставится такая возможность? - ведь скоро мы уезжаем отсюда навсегда. В этом я не сомневалась ни секунды.
Завернувшись в простыню и прихватив сигареты, я направилась ко входу на террасу. Я уже была в двух шагах от её приоткрытой двери, когда поняла, что место занято. Что за жизнь такая несправедливая! Почему эта терраса, наша с мамой законная, пусть и временно, территория, по ночам вечно кем-то оккупирована? Спасть по ночам надо, граждане, а не лазить по чужим террасам, подумала я и прислушалась, чтобы понять, кто такие эти непрошеные ночные гости. Слух у меня отличный и очень быстро я всё поняла.
Оккупантами оказались Натали (это можно понять, я не возражаю против её присутствия в её же доме) и... - великие боги, он-то что тут делает? - Александр!
Александр! Везде и всегда он! Господи, подумала я, где твоя справедливость?
Я остановилась за дверью террасы, раздумывая, как мне поступить и невольно прислушиваясь к тихому, но вполне понятному разговору .Странный это был разговор, потому что велся на всех известных мне языках впридачу к тем, которых я не знала. Но суть уловить было можно.
С чего ты взял, что я не сделаю этого? Мне дано право решать в то время, как тебе была вменена обязанность выполнить обещанное. - это был голос Натали, но такие интонации я слышала впервые — жесткие с оттенком металла. Так она никогда не разговаривала ни с кем, даже с провинившимися подчиненными.
Ты не сделаешь этого хотя бы потому, что не любишь его.
Ты ошибаешься, я люблю его. И, что, несомненно, более важно, я его уважаю. Он не предаст меня, не бросит в беде и, главное, не разлюбит меня, что бы ни случилось...
Откуда ты знаешь, что будет?..- в голосе Александра была слышна ярость, но я уловила и нотки страха, даже не страха — ужаса. Однако, он старался держать себя в пуках.
Я — знаю. И ты знаешь тоже. Это — последний шанс и мне разрешен выбор. Я предпочла жизнь нормальной женщины со всеми её плюсами и минусами, со всеми переживаниями, присущими обыкновенной смертной и с возможностью прожить одну жизнь, но — счастливо.
Ты будешь счастлива с НИМ? - в голосе Александра прозвучала насмешка, - никогда не поверю. Разве ты была счастлива хоть раз с одним из НИХ?
Если бы я БЫЛА бы счастлива хоть раз, как говоришь ты, мы бы больше не встретились. Мне была нужна только ОДНА жизнь и только для того, чтобы прожить её с любимым от начала и до конца. Это ТЫ выбрал бессмертие. И что оно тебе дало? Много счастья ты испытал в своей долгой жизни? Много любви? Сколько раз ты предавал и был предан?
В стальном голосе Натали я слышала холодное презрение вперемешку с горечью.
Я не выбрал, как ты говоришь, бессмертие, я согласился на него, чтобы исправить все ошибки, чтобы найти тебя и не расставаться больше никогда. Ты знаешь, что я никогда не любил никого, кроме тебя и я...
И ты раз за разом делал одну и ту же ошибку, заставляя меня страдать десятки раз и столько же раз я вынуждена была возвращаться, и ждать, и искать тебя в надежде, что В ЭТОТ раз ты не сделаешь ничего, чтобы снова потерять меня.
Ты знаешь, ты сама говоришь, что это была ошибка и я страдал не меньше тебя, потому что ты уходила, а я — оставался, чтобы ждать... Ты думаешь, это легко?
А кто тебя заставлял? ТЫ попросил об этом Великого и он не отказал тебе, потому что надеялся на тебя и верил, что ты доведешь до конца начатое дело. А я хотела только одну жизнь, и он дал мне её, одну, но прожитую сорок раз, ТЫ думаешь, это легко?Сорок попыток прожить всего одну счастливую жизнь, знаешь, на что это похоже? На медленную и самую изощренную пытку!
Нафтита, я знаю, что ты чувствуешь...
Да откуда же ты можешь это знать!
Я знаю, поверь, - продолжал Александр тихим и покаянным голосом. - Все эти годы я продолжал служить Великому Атону, я никогда не предавал его. Но ведь я был один...
Разве? А мне кажется, что Моисей тоже внес свой вклад в служение Единому. А ведь он был всего лишь рабом в некогда твоем царстве. Рабом - не фараоном! А Иисус? Скажи мне, что он страдал меньше тебя. Или не сделал того, о чем просил его Отец? И, наконец, Мохаммед, араб .Он ничего не просил у Великого, он просто принес свою веру и отдал её в руки всем, кто в ней нуждался. Где ты был, когда Моисей вел свой народ по пустыне, Иисус висел на кресте а Мохаммед читал свои аяты?
Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
И проснулась, как мне показалось, почти сразу же. Обрывки какого-то приятного сна ещё кружили затихающем вихрем в моей голове. Я лежала в нашей с мамой постели, прохладная свежесть наполняла спальню и я чувствовала себя так, как будто проспала целые сутки, а не несколько минут — отдохнувшей и посвежевшей. Мамы в спальне не было. Это меня не удивило — наверное, она теперь не расстается с Пьером, подумала я. Судя по отсутствию звуков пробуждающейся природы и острым луговым запахам, ночь подходила к концу, но до рассвета ещё оставалась некоторое время. Я решила, что самое время посидеть на террасе в одиночестве, полюбоваться звёздами и, может быть, послушать звуки своего сердца. Когда ещё мне предоставится такая возможность? - ведь скоро мы уезжаем отсюда навсегда. В этом я не сомневалась ни секунды.
Завернувшись в простыню и прихватив сигареты, я направилась ко входу на террасу. Я уже была в двух шагах от её приоткрытой двери, когда поняла, что место занято. Что за жизнь такая несправедливая! Почему эта терраса, наша с мамой законная, пусть и временно, территория, по ночам вечно кем-то оккупирована? Спасть по ночам надо, граждане, а не лазить по чужим террасам, подумала я и прислушалась, чтобы понять, кто такие эти непрошеные ночные гости. Слух у меня отличный и очень быстро я всё поняла.
Оккупантами оказались Натали (это можно понять, я не возражаю против её присутствия в её же доме) и... - великие боги, он-то что тут делает? - Александр!
Александр! Везде и всегда он! Господи, подумала я, где твоя справедливость?
Я остановилась за дверью террасы, раздумывая, как мне поступить и невольно прислушиваясь к тихому, но вполне понятному разговору .Странный это был разговор, потому что велся на всех известных мне языках впридачу к тем, которых я не знала. Но суть уловить было можно.
С чего ты взял, что я не сделаю этого? Мне дано право решать в то время, как тебе была вменена обязанность выполнить обещанное. - это был голос Натали, но такие интонации я слышала впервые — жесткие с оттенком металла. Так она никогда не разговаривала ни с кем, даже с провинившимися подчиненными.
Ты не сделаешь этого хотя бы потому, что не любишь его.
Ты ошибаешься, я люблю его. И, что, несомненно, более важно, я его уважаю. Он не предаст меня, не бросит в беде и, главное, не разлюбит меня, что бы ни случилось...
Откуда ты знаешь, что будет?..- в голосе Александра была слышна ярость, но я уловила и нотки страха, даже не страха — ужаса. Однако, он старался держать себя в пуках.
Я — знаю. И ты знаешь тоже. Это — последний шанс и мне разрешен выбор. Я предпочла жизнь нормальной женщины со всеми её плюсами и минусами, со всеми переживаниями, присущими обыкновенной смертной и с возможностью прожить одну жизнь, но — счастливо.
Ты будешь счастлива с НИМ? - в голосе Александра прозвучала насмешка, - никогда не поверю. Разве ты была счастлива хоть раз с одним из НИХ?
Если бы я БЫЛА бы счастлива хоть раз, как говоришь ты, мы бы больше не встретились. Мне была нужна только ОДНА жизнь и только для того, чтобы прожить её с любимым от начала и до конца. Это ТЫ выбрал бессмертие. И что оно тебе дало? Много счастья ты испытал в своей долгой жизни? Много любви? Сколько раз ты предавал и был предан?
В стальном голосе Натали я слышала холодное презрение вперемешку с горечью.
Я не выбрал, как ты говоришь, бессмертие, я согласился на него, чтобы исправить все ошибки, чтобы найти тебя и не расставаться больше никогда. Ты знаешь, что я никогда не любил никого, кроме тебя и я...
И ты раз за разом делал одну и ту же ошибку, заставляя меня страдать десятки раз и столько же раз я вынуждена была возвращаться, и ждать, и искать тебя в надежде, что В ЭТОТ раз ты не сделаешь ничего, чтобы снова потерять меня.
Ты знаешь, ты сама говоришь, что это была ошибка и я страдал не меньше тебя, потому что ты уходила, а я — оставался, чтобы ждать... Ты думаешь, это легко?
А кто тебя заставлял? ТЫ попросил об этом Великого и он не отказал тебе, потому что надеялся на тебя и верил, что ты доведешь до конца начатое дело. А я хотела только одну жизнь, и он дал мне её, одну, но прожитую сорок раз, ТЫ думаешь, это легко?Сорок попыток прожить всего одну счастливую жизнь, знаешь, на что это похоже? На медленную и самую изощренную пытку!
Нафтита, я знаю, что ты чувствуешь...
Да откуда же ты можешь это знать!
Я знаю, поверь, - продолжал Александр тихим и покаянным голосом. - Все эти годы я продолжал служить Великому Атону, я никогда не предавал его. Но ведь я был один...
Разве? А мне кажется, что Моисей тоже внес свой вклад в служение Единому. А ведь он был всего лишь рабом в некогда твоем царстве. Рабом - не фараоном! А Иисус? Скажи мне, что он страдал меньше тебя. Или не сделал того, о чем просил его Отец? И, наконец, Мохаммед, араб .Он ничего не просил у Великого, он просто принес свою веру и отдал её в руки всем, кто в ней нуждался. Где ты был, когда Моисей вел свой народ по пустыне, Иисус висел на кресте а Мохаммед читал свои аяты?
Homo Gigolo - новая серия фотографий в фотоальбоме
15-06-2010 12:58
Фотографии Mira_Darvin : Homo Gigolo
Типичный представитель арабских жиголо - профессиональный романтик Абдо. Вы с ним знакомы? Интересная особь. Шарм-Эль-Шейх. Отель Домина Корал Бэй.
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Фотографии Mira_Darvin : Homo Gigolo
Типичный представитель арабских жиголо - профессиональный романтик Абдо. Вы с ним знакомы? Интересная особь. Шарм-Эль-Шейх. Отель Домина Корал Бэй.
 |  |  |  |
 |
EGIPT
15-06-2010 12:21
[500x375]
Да, Египет...
Когда-то я много писала о нем...
А сейчас трудно найти человека, хоть раз не побывавшего в этой загадочной стране. Впрочем, загадочного там почти не осталось. Самая большая загадка когда-то прекрасного, а теперь оккупированного цивилизацией разного вероисповедания Кеми - это его арабский пипл. Народ, заметьте, не коренной, а вытеснивший и ассимилировавший страну и многочисленных жителей ( правда, это было так давно, что сами арабы об этом едва ли помнят); народ, имеющий ассирийские корни и их же традиции; народ, если не ненавидящий, то, по крайней мере, презирающий историю этой страны настолько, что все памятники доарабского периода решено (правительством) перенести и сохранить только на территории Каирского исторического музея и в Гизе. С Гизой всё понятно - там эти самые исторические памятники транспортировке никак не подлежат, да и доход правительству от пирамид и Сфинкса немалый. А всё прочее кому помешало? История Кеми стала предметом торговли и в очень малой степери - изучения. В Египетских университетах не изучают историю древнего Египта! Правда, до университета надо бы ещё школу закончить, а для араба это дело десятое - главное, научиться считать деньги, а они умеют это делать с младых ногтей, причем преимущественно не свои. В этом отношении сто первым чудом света являются арабские мужчины - все как один любители красивой жизни и все как один упорно не желающие зарабатывать на эту самую красивую жизнь. Тем не менее, их жизнь полна забот и тревог, потому как в Египет круглый год съезжаются, слетаются и временами сползаются леди разного пошиба и качества исключительно для весёлого времяпрепровождения с этими красавцами. Мужики, что и говорить, красивые, но не все, граждане, далеко не все! А вот романтики в них по самое это - нескончаемый бурный поток романтики и фантазии. Романтика сама по себе - неплохо и, я даже сказала бы - хорошо, но в сочетании с неуёмной фантазией египетских менов это уже опасно. Товарищи Ильф и Петров разорвали бы в клочья свой великий роман, если бы увидели и поняли, что их великий комбинатор - мелкий неудачник и двоечник в школе жизни, где обучают сравнительно честным способам отъема денег у граждан, а сам Ося просто повесился бы от зависти, познакомившись с нынешними талнтливыми сынами и последователями сыновей лейтенанта Шмидта. Сыновья эти или, скорее, пасынки, дело своё знают и любят. Главное - они счастливы и делают счастливыми многочисленных одиноких или временно одиноких дам. Правда, по мере исчезновения денег в кошельках этих дам, мэны становятся счастливее, а дамы, сами понимаете - наоборот. Они же почти все верят в чистую пылкую любовь на всю жизнь с тем господином, который в данное время является источником и вдохновителем этих чувств. Надо сказать, что не поверить просто невозможно - так искренни и преданны арабские женихи со своими европейскими невестами. Но - только до грустного для обоих момента разлуки. Едва белый лайнер унесет в далёкую холодную страну безутешную возлюбленную, увозящую с собой незабываеьые впечатления, а также клятвы в вечной любви и обещания ждать хоть всю жизнь, осиротевший арабский жених, не в силах перенести одиночество и отсутствие денежных поступлений хоть один день, возвращается на рабочее место, чтобы с новым пылом и рвением осчастливить очередную леди, страдающую от недостатка романтики. И вот что интересно - глупых баб на свете много, но милые, дорогие мои, неужели вы не видите, что уровень интеллекта у этих самцов измеряется в микронах. Да Бог с ним с интеллектом, вы сами не особо отягащены этим эксклюзивным продуктом современной жизни, но - великие боги, разве вы не видите такой очевидной вещи как полное отсутствие фантазии у наших бедных арабских романтиков в главный кульминационный момент отношений - в сексе! Они же НИ ХРЕНА не умеют, не знают и, похоже, не хотят знать. Есть индивидуумы, желающие пройти хорошую стажировку у сексуально грамотных европейских дам с поледующим повышением квалификации, но - их единицы, прочие просто выносливые самцы, которык считают, что секс - это половой акт, он должен быть быстрым и, по возможности, не один, а десяток, что такое - качество, господа арабские жиголо не имеют порятия. И не только в сексе. Грустно это. Грустно, потому что я люблю тебя Кеми, люблю всей душой, всем сердцем, люблю твою древнюю историю и историю нынешнюю. Я люблю золотой Нил и удивительный Эль бахр эль ахмар, люблю пирамиды, пустыню и бедуинов, с которыми можно общаться легко и просто, если априори не принимать их за жуликов; я люблю несчастных вечно голодных верблюдов, я люблю египетский футбол, я обожаю и преклоняюсь перед Зиданом - гением египетского футбола и Тамером Хосни - гением арабских баллад, я люблю тебя, Кеми, так почему же мне так больно?...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
[500x375]Да, Египет...
Когда-то я много писала о нем...
А сейчас трудно найти человека, хоть раз не побывавшего в этой загадочной стране. Впрочем, загадочного там почти не осталось. Самая большая загадка когда-то прекрасного, а теперь оккупированного цивилизацией разного вероисповедания Кеми - это его арабский пипл. Народ, заметьте, не коренной, а вытеснивший и ассимилировавший страну и многочисленных жителей ( правда, это было так давно, что сами арабы об этом едва ли помнят); народ, имеющий ассирийские корни и их же традиции; народ, если не ненавидящий, то, по крайней мере, презирающий историю этой страны настолько, что все памятники доарабского периода решено (правительством) перенести и сохранить только на территории Каирского исторического музея и в Гизе. С Гизой всё понятно - там эти самые исторические памятники транспортировке никак не подлежат, да и доход правительству от пирамид и Сфинкса немалый. А всё прочее кому помешало? История Кеми стала предметом торговли и в очень малой степери - изучения. В Египетских университетах не изучают историю древнего Египта! Правда, до университета надо бы ещё школу закончить, а для араба это дело десятое - главное, научиться считать деньги, а они умеют это делать с младых ногтей, причем преимущественно не свои. В этом отношении сто первым чудом света являются арабские мужчины - все как один любители красивой жизни и все как один упорно не желающие зарабатывать на эту самую красивую жизнь. Тем не менее, их жизнь полна забот и тревог, потому как в Египет круглый год съезжаются, слетаются и временами сползаются леди разного пошиба и качества исключительно для весёлого времяпрепровождения с этими красавцами. Мужики, что и говорить, красивые, но не все, граждане, далеко не все! А вот романтики в них по самое это - нескончаемый бурный поток романтики и фантазии. Романтика сама по себе - неплохо и, я даже сказала бы - хорошо, но в сочетании с неуёмной фантазией египетских менов это уже опасно. Товарищи Ильф и Петров разорвали бы в клочья свой великий роман, если бы увидели и поняли, что их великий комбинатор - мелкий неудачник и двоечник в школе жизни, где обучают сравнительно честным способам отъема денег у граждан, а сам Ося просто повесился бы от зависти, познакомившись с нынешними талнтливыми сынами и последователями сыновей лейтенанта Шмидта. Сыновья эти или, скорее, пасынки, дело своё знают и любят. Главное - они счастливы и делают счастливыми многочисленных одиноких или временно одиноких дам. Правда, по мере исчезновения денег в кошельках этих дам, мэны становятся счастливее, а дамы, сами понимаете - наоборот. Они же почти все верят в чистую пылкую любовь на всю жизнь с тем господином, который в данное время является источником и вдохновителем этих чувств. Надо сказать, что не поверить просто невозможно - так искренни и преданны арабские женихи со своими европейскими невестами. Но - только до грустного для обоих момента разлуки. Едва белый лайнер унесет в далёкую холодную страну безутешную возлюбленную, увозящую с собой незабываеьые впечатления, а также клятвы в вечной любви и обещания ждать хоть всю жизнь, осиротевший арабский жених, не в силах перенести одиночество и отсутствие денежных поступлений хоть один день, возвращается на рабочее место, чтобы с новым пылом и рвением осчастливить очередную леди, страдающую от недостатка романтики. И вот что интересно - глупых баб на свете много, но милые, дорогие мои, неужели вы не видите, что уровень интеллекта у этих самцов измеряется в микронах. Да Бог с ним с интеллектом, вы сами не особо отягащены этим эксклюзивным продуктом современной жизни, но - великие боги, разве вы не видите такой очевидной вещи как полное отсутствие фантазии у наших бедных арабских романтиков в главный кульминационный момент отношений - в сексе! Они же НИ ХРЕНА не умеют, не знают и, похоже, не хотят знать. Есть индивидуумы, желающие пройти хорошую стажировку у сексуально грамотных европейских дам с поледующим повышением квалификации, но - их единицы, прочие просто выносливые самцы, которык считают, что секс - это половой акт, он должен быть быстрым и, по возможности, не один, а десяток, что такое - качество, господа арабские жиголо не имеют порятия. И не только в сексе. Грустно это. Грустно, потому что я люблю тебя Кеми, люблю всей душой, всем сердцем, люблю твою древнюю историю и историю нынешнюю. Я люблю золотой Нил и удивительный Эль бахр эль ахмар, люблю пирамиды, пустыню и бедуинов, с которыми можно общаться легко и просто, если априори не принимать их за жуликов; я люблю несчастных вечно голодных верблюдов, я люблю египетский футбол, я обожаю и преклоняюсь перед Зиданом - гением египетского футбола и Тамером Хосни - гением арабских баллад, я люблю тебя, Кеми, так почему же мне так больно?...
Вода-это Жизнь! - новая серия фотографий в фотоальбоме
12-06-2010 11:26
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Без заголовка
12-06-2010 11:05
[474x600]
Привет всем и каждому,заглянувшему на огонёк. Я рада всем, но никого не неволю. Здесь только мои мысли, кусочки моей жизни и мои литературные дебюты, ещё не видевшие переплёта. Тем не менее - Добро пожаловать в мой мир!
комментарии: 1
понравилось!
вверх^
к полной версии
[474x600]Привет всем и каждому,заглянувшему на огонёк. Я рада всем, но никого не неволю. Здесь только мои мысли, кусочки моей жизни и мои литературные дебюты, ещё не видевшие переплёта. Тем не менее - Добро пожаловать в мой мир!
Вода-это Жизнь! - новая серия фотографий в фотоальбоме
12-06-2010 10:58
Фотографии Mira_Darvin : Вода-это Жизнь!
И это неважно - маленькая лужица под ногами, моросящий дождик или ливень - благодатный дар небес, глухая лесная речка или мощный водопад : каждая капля - это клетка одного большого организма, частью которого являемся и мы.
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Фотографии Mira_Darvin : Вода-это Жизнь!
И это неважно - маленькая лужица под ногами, моросящий дождик или ливень - благодатный дар небес, глухая лесная речка или мощный водопад : каждая капля - это клетка одного большого организма, частью которого являемся и мы.
 |  |  |  |
 |
Поговорим о воде...
12-06-2010 10:47
Прежде, чем начинать новый дневник, поговорим о знакомом и родном - о воде. Не той, что течет из крана в наших сомнительной чистоты ванных комнатах, а о воде Всемирного Океана. Кстати, много ли живых существ настроены проживать в проточной воде наших квартир? Несчастные гуппи, которые поневоле приспособятся к люым условиям, даже гнёзда на деревьях научатся вить, лишь бы выжить. В наших, граждане, ваннах не выжиывают даже нильские крокодилы. Хотя - что я говорю! Нильские крокодилы не могут выжить даже в Ниле- экология им, видите ли, не хороша, грязновато там, в воде в районе Каира и на 100 км в обе стороны. А ведь крокодильчику нипочем гвозди в желудке и радиация снаружи. А вот водичка - отрава, вот как.
Пишу это, сидя на берегу, друзья мои и товарищи, читатели мои, кои в перспективе сюда всё-таки нагрянут, Средиземного моря. Красивое оно, голубое, бескрайнее! Да вот, черт его дери, нету в нем никакой живности на протяжении километров пяти (сколько смогла, отплыла)! Есть мелкая рыбёшка, недовыловленная или недоотравленная сточными водами. Медуза одна шарахнулась от меня - видать, я - первый встречный на её жизненном пути. А вот кораллы, скаты, ну, хоть акулы какие-нибудь - нет, этого здесь нет. Местные ресторанчики кормят мальками непонятных рыб, маленькими осминожками и кальмарами, им бы расти ещё, ума-разума набираться, а они уже - в оливковом масле на подносе. Вкусно, ничего не скажкшь, но - горько, ой, как горько, друзья мои, что тунец в этих водах - редкость, пара полубезумных дельфинов крутят сальто в загаженном дельфинарии - но вот и все дары Мирового нашего океана! Понятно, почему тут нет ни дайверов, ни дайвинг-центров. Вру, есть один неподалёку, это для наивных новичков, не бывавших на Красном море, где на один кубический метр воды два десятка разной фантастической красоты живности. Да вот только я сейчас не ТАМ, а ЗДЕСЬ, и это, как говорится, коррекции не подлежит. ПОКА. Я должна, я просто обязана наслдиться одиночеством и тоскливой красотой этого места, потому что единственная живность, прямо-таки кишащая в воде от восходя до заката, это, господа мои - туристы, туристы с семьями и без, с привозными и местными девами сопровождения, навеселе и вовсе уписвшиеся до потери осознания места пребывания.
И место красивое, если говорить о суше, и страна культурная... Но я плачу по воде, источнике, представьте себе, этой красоты и этой цивилизации... Банально всё это, понимая, но - грустно до слёз...
Анталия, Турция, 12.06.10
[300x243]
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Прежде, чем начинать новый дневник, поговорим о знакомом и родном - о воде. Не той, что течет из крана в наших сомнительной чистоты ванных комнатах, а о воде Всемирного Океана. Кстати, много ли живых существ настроены проживать в проточной воде наших квартир? Несчастные гуппи, которые поневоле приспособятся к люым условиям, даже гнёзда на деревьях научатся вить, лишь бы выжить. В наших, граждане, ваннах не выжиывают даже нильские крокодилы. Хотя - что я говорю! Нильские крокодилы не могут выжить даже в Ниле- экология им, видите ли, не хороша, грязновато там, в воде в районе Каира и на 100 км в обе стороны. А ведь крокодильчику нипочем гвозди в желудке и радиация снаружи. А вот водичка - отрава, вот как.
Пишу это, сидя на берегу, друзья мои и товарищи, читатели мои, кои в перспективе сюда всё-таки нагрянут, Средиземного моря. Красивое оно, голубое, бескрайнее! Да вот, черт его дери, нету в нем никакой живности на протяжении километров пяти (сколько смогла, отплыла)! Есть мелкая рыбёшка, недовыловленная или недоотравленная сточными водами. Медуза одна шарахнулась от меня - видать, я - первый встречный на её жизненном пути. А вот кораллы, скаты, ну, хоть акулы какие-нибудь - нет, этого здесь нет. Местные ресторанчики кормят мальками непонятных рыб, маленькими осминожками и кальмарами, им бы расти ещё, ума-разума набираться, а они уже - в оливковом масле на подносе. Вкусно, ничего не скажкшь, но - горько, ой, как горько, друзья мои, что тунец в этих водах - редкость, пара полубезумных дельфинов крутят сальто в загаженном дельфинарии - но вот и все дары Мирового нашего океана! Понятно, почему тут нет ни дайверов, ни дайвинг-центров. Вру, есть один неподалёку, это для наивных новичков, не бывавших на Красном море, где на один кубический метр воды два десятка разной фантастической красоты живности. Да вот только я сейчас не ТАМ, а ЗДЕСЬ, и это, как говорится, коррекции не подлежит. ПОКА. Я должна, я просто обязана наслдиться одиночеством и тоскливой красотой этого места, потому что единственная живность, прямо-таки кишащая в воде от восходя до заката, это, господа мои - туристы, туристы с семьями и без, с привозными и местными девами сопровождения, навеселе и вовсе уписвшиеся до потери осознания места пребывания.
И место красивое, если говорить о суше, и страна культурная... Но я плачу по воде, источнике, представьте себе, этой красоты и этой цивилизации... Банально всё это, понимая, но - грустно до слёз...
Анталия, Турция, 12.06.10
[300x243]
Белый тигр.
12-06-2010 10:02
[200x270]
Белый тигр Один - существо вполне водоплавающее; счастлив только в своей естественной среде - в воде. Символ нынешнего года и мой талисман вообще. Совершенно беззлобный зверь, филосов и где-то даже гуманист по отношению к существам низшего порядка, запершим его в довольно тесном помещении и заставляющим жрать куски падали неизвестного происхождения, тогда как этот благородный зверь имеет право на выбор меню. Я его понимаю. Он меня - тоже.
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
[200x270]Белый тигр Один - существо вполне водоплавающее; счастлив только в своей естественной среде - в воде. Символ нынешнего года и мой талисман вообще. Совершенно беззлобный зверь, филосов и где-то даже гуманист по отношению к существам низшего порядка, запершим его в довольно тесном помещении и заставляющим жрать куски падали неизвестного происхождения, тогда как этот благородный зверь имеет право на выбор меню. Я его понимаю. Он меня - тоже.
Тигры - новая серия фотографий в фотоальбоме
09-06-2010 14:06
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Тигры - новая серия фотографий в фотоальбоме
09-06-2010 14:04
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Тигры - новая серия фотографий в фотоальбоме
09-06-2010 14:01
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Тигры - новая серия фотографий в фотоальбоме
09-06-2010 13:59
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Тигры - новая серия фотографий в фотоальбоме
09-06-2010 13:56
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Тигры - новая серия фотографий в фотоальбоме
09-06-2010 13:54
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
