Говоришь, чтоб остался я,
Чтоб опять не скитался я,
Чтоб восходы с закатами
Наблюдал из окна,
А мне б дороги далёкие
И маршруты нелёгкие,
Да и песня в дороге мне,
Словно воздух, нужна.
Чтобы жить километрами,
А не квадратными метрами,
Холод, дождь, мошкара, жара –
Не такой уж пустяк!
И чтоб устать от усталости,
А не от собственной старости,
И грустить об оставшихся,
О себе не грустя.
Пусть лесною Венерою
Пихта лапкой по нервам бьет,
Не на выставках - на небе
Изучать колера.
И чтоб таёжные запахи,
А не комнаты затхлые...
И не жизнь в кабаках - рукав
Прожигать у костра.
А ты твердишь, чтоб остался я,
Чтоб опять не скитался я,
Чтоб восходы с закатами
Наблюдал из окна,
А мне б дороги далёкие
И маршруты нелёгкие,
Да и песня в дороге мне,
Словно воздух, нужна.
В последний рейс
Ушел бард Юрий Кукин
«Миша, ты в городе?» — спрашиваю по мобильному телефону у Михаила Кане. «Нет, но на похороны приеду».
Известному исполнителю, много лет возглавлявшему клуб «Восток», незачем объяснять мне, на какие похороны он приедет.
А мне незачем спрашивать: ушел Юрий Кукин.
Один из великих бардов шестидесятых, один из тех, кто был не символом эпохи — а самой эпохой.
Добрый Волшебник. Солдат Киплинга. Старый Сказочник. Клоун. Канатоходец.
Всё это — он. «Все мои герои — это я», — скажет он мне в интервью к своему семидесятилетию.
До семьдесят девятого дня рождения Юра не дожил десять дней…
Было время — я ходил на каждый концерт Кукина, зная наизусть, что он будет рассказывать, и неизменно радуясь этим рассказам.
Что работал тренером по фигурному катанию. Что голоса у него нет, и нет надежды, что когда-нибудь появится. Что ему объяснили, что если человек берет гитару, то чем хуже голос — тем лучше. Что он играет только в одной тональности ре-минор, на трех тонких струнах и двух толстых и даже не знает, как они называются. Что лауреатом конкурса военно-патриотической песни он стал за песню «Париж», которую сочли песней летчика из эскадрильи «Нормандия — Неман». Что, когда его звали в горы — написать песни про альпинистов, а Юра отказывался, — Леня Земляк (его памяти Кукин посвятит песню «Тридцать лет») сказал: «Устроим: поедешь инструктором». Что на руднике Темиртау было три общежития, мужское называлось «Лондон», женское — «Париж», а смешанное — «Рио-де-Жанейро». Что на концерте в Сибири девушка попросила его продиктовать слова песни Евгения Клячкина «Ключи» — и он увидел, что в первой строчке «Не гляди назад, не гляди» слово «назад» она записала раздельно. И что, когда он рассказал об этом Клячкину, Женя месяц эту песню петь не мог…
Потом, через много лет, когда мы с Юрой будем записывать интервью для «Новой газеты», он скажет: «Девять десятых концерта я разговариваю, и только одну десятую — пою. Я рассказываю про свои песни, про то, как я их написал, рассказываю про своих друзей, вспоминаю смешные истории — и потом иллюстрирую все это одной маленькой песенкой. Мой обычный концерт — это двадцать песен. «За туманом» занимает 50 секунд, «Говоришь, чтоб остался я» — 40 секунд. «Париж» — полторы минуты. Если я буду только петь, концерт будет занимать двадцать минут. А у меня он — два с половиной часа».
«Ну что, мой друг, не спишь — мешает жить Париж…»
«Горы далекие, горы туманные, горы…»
«Понимаешь, это странно, очень
Это цитата сообщения Майя_РОЗОВА Оригинальное сообщение
Легенда Одного Вальса
АРЧИБАЛД ДЖОЙС
ARCHIBALD JOYCE
(1873 - 1963)
Фрагменты из биографии
Композитор Арчибалд Джойс был известен, как Король Английских Вальсов и в довоенный период, и после первой мировoй войны, успешно руководил оркестром, выступавшим на лучших бальных вечерах по всей стране. Его оркестр стал первым модерным танцевальным оркестром в Англии. Он сочинил множество вальсов и других произведений, что были неимоверно популярны в те временя и многие из них записывались на пластинки. Один из его самых популярных был и остаётся, бессмертный вальс "Осенний сон" - Songe d'Automne - Dream Of Autumn.
Лучшего исполнения этого вальса со словами я не знаю. Голос Лидии Руслановой, в любой песне в её исполнении, откликается в моей душе сотнями эмоций и воспоминаний. Среди народных русских певиц второй такой нет.
Арчибалд Джойс, не в пример композиторам, как Гайдн Вуд и Эрик Коэтс (Haydn Wood and Eric Coates) не сумел адаптироваться под молниеносно меняющуюся модy на музыку и в последующие времена своей творческой жизни, не написал ничего, что могло бы зaкрепить славу популярного композитора.
Вальс "Тысячa поцелуев" (A Thousand Kisses) получил своё название, когда друг Арчибалдa Джойсa, услыхав музыку, сказал, что она прекрасна, как прекрасная женщина, заходящая в комнату, женщина, достойная тысячи поцелуев. Этот вальс стал любимым Великого Немого - Чарли Чаплина. Чаплин использовал музыку в своём, ставшем классикой немого кино, фильме "Золотая Лихорадка" (Gold Rush)
РОЖДЕНИЕ ЛЕГЕНДЫ
Последняя песня
Леонид Рошаль:
"Никому раньше не удавалось победить Минздравсоцразвития"
[показать] 07 июля, 2011
Новая, конспирологическая версия о причинах отставки Любимова -
чиновники убрали его руками актеров
Дина Годер
Департамент культуры Москвы объявил, что заявление об уходе, которое несколько дней назад в результате скандала в Чехии написал художественный руководитель и директор Театра на Таганке Юрий Петрович Любимов, подписано. Любимов уволен. И значит, той Таганки, которую мы знаем, больше нет.
Жизнь московского театра на Таганке (1964–2011) оказалась спектаклем о нас с вами. О нашем неумении жить ни по закону, ни по понятиям, ни по расчету, ни по любви. О нашей неспособности отличать свободу от воли, а божий дар от яичницы. Великому режиссеру Юрию Любимову не хватило терпения, а его актерам не достало ума и таланта, чтобы доиграть эту пьесу до логического конца. Любимов, в отличие от своего Мольера, не стал умирать на сцене. Его труппа предпочла медленное, но верное самоубийство.
В нашей жизни очень немного нефиктивного, подлинного. У нас фиктивная государственность и необязательные к исполнению законы, у нас фиктивная собственность и фиктивное правосудие, у нас фиктивные выборы и фиктивный лидер. В советские времена таких фикций было не меньше. Театр Юрия Любимова потому и прославился, что всегда был настоящим. И еще он отличался от остальной советской жизни тем, что это был мир созидательного творческого произвола. Тогда как политика и повседневная действительность (впрочем, как и сейчас) была миром произвола бездарного, ничего не создающего, неконструктивного.
У Юрия Любимова было неограниченное неписаное право делать в театре все что угодно в рамках Уголовного кодекса. На том простом основании, что этот театр создал он и только он. Наиболее умные и самодостаточные его актеры сами покинули Таганку, не захотев жить в тени великой и сложной личности (великие личности редко, практически никогда не бывают простыми).
Ушел ведущий актер театра Иван Дыховичный, чтобы прожить личную судьбу кинорежиссера. Ушли Алла Демидова и Вениамин Смехов. Когда Любимов уехал, труппа натуральным образом сожрала мягкого Анатолия Эфроса, согласившегося прийти в чужой театральный дом. Был на Таганке и почти мхатовский раскол труппы. Но Содружество актеров Таганки во главе с Николаем Губенко, даже оставшись в «намоленном» помещении, так и не смогло стать живым театром. У них не оказалось Любимова.
На Таганке случился извечный российский конфликт между законом и порядком. Любимов по действующему закону и по порядку (читай — по тем же понятиям о месте создателя театра) был и художественным руководителем, и директором.
Этот день позора
Это цитата сообщения Майя_РОЗОВА Оригинальное сообщение
Айсберг Небылиц - 1
Я, конечно, осведомлена о выходе книги Рудольфа Фукса, c названием «Песни на «рёбрах», под редакцией Максима Кравчинскогo. А осведомлена потому, что однажды прочла забавную заметку, автором которой, был... Да, Рувим Рублёв, oн жe Рудольф Фукс. Заметка ошеломила меня безмерным содержанием несусветной лжи! С тех пор я занимаюсь коллекционированием некоторых интернет-материалов и по определению журналистки Ольги Петуховой, с удовольствием отношу их к жанру «Пособие для психиатров и правоохранительных органов». Впридачу, в одной из глав «на рёбрах» упомянули моё имя и сопроводили фотографией, хотя к описанным событиям я никакого отношения не имею. Как вы понимаете, я должна «ковырнуть» хоть самую верхушку этого айсберга небылиц и вкратце рассказать о главе, касaющейся только дорогих мне людей (которых уже нет в живыx) и меня.
Книге я дала своё название:
«ТAНЦЫ НА КОСТЯХ»
Г-н Фукс: «...Северный спел эту песню про Йозеля, а потом слышу, кто-то к этой песне дописал куплеты и поют её в ресторанах. Недавно в Нью-Йорке я решил замкнуть эту тему и дописал ещё один куплет, где Йозель попал на Брайтон. Хотя может кто-то ещё и продолжит... Песня действительно стала народной. Однако вместо славы и гонораров «добрый Йозель» однажды доставил мне немало хлопот. Подставил, гад, ножку...
За год до моего приезда в Нью-Йорк один молодой эмигрант из Риги, талантливый гитарист и большой профессионал записал и издал кассету своих любимых песен, где в числе прочих вещей спел мою, переиначив только Йозеля на Йозефа. Альбом пользовался успехом на Брайтоне и вскоре мне тоже довелось услышать свою песню в версии этого рижанина. (Я специально не называю его фамилию, пусть он будет просто Р. Кто в теме – и так поймёт, а зря трепать имя человека по прошествии стольких лет не хочу. Каждый из нас допускает в жизни промахи и необдуманные поступки, к тому же сегодня Р. Уже нет в живых). Исполнение его мне понравилось, но кроме эстетического наслаждения хотелось получить и заслуженный, как мне казалось, авторский гонорар. С таким вопросом я однажды подошёл к певцу. Беседы у нас, к сожалению, не получилось. Он и слышать ничего не захотел о моих притязаниях на хит. Тогда в качестве компенсации я стал тиражировать эту кассету и продавать её у себя в «Кисмете». Прослышав об этом, Р. натравил на меня русскую мафию...»
С самого начала скажу, что в своих комментариях я использую только факты, подтвеждённые другими, не заинтересованными источниками, а так же информацию, представленную самим Г-ном Фуксом и М. Кравчинским.
Г-н Фукс: «...Молодой эмигрант из Риги,(Гриша Димант) талантливый гитарист и большой профессионал записал и издал кассету своих любимых песен, где в числе прочих вещей спел мою, переиначив только Йозеля на Йозефа...”
Итак, я начинаю своё повествование с истории создания бeссмертной еврейской песни «Йосл», корни которой уходят в двадцатые годы прошлого века.
Йосл - Yossel - Josef - Джозеф - Йозеф. Песня была написана Сэмюэлом Стейнбергом (Samuel Steinberg) и Нелли
Это цитата сообщения Майя_РОЗОВА Оригинальное сообщение
Айсберг Небылиц - 2
О рисунке Джона Леннона, купленного Г-ном Фуксом у служащего дома «Daкota», в Нью-Йорке, где Леннон жил и где был застрелен Марком Чапманом.
Сразу после смерти Леннона, Г-н Фукс подошёл к парадной двери жилого здания «Dakota», в Мaнхаттене. Постучался.
-Кто там? - Спросили.
-Это я, Г-н Фукс. Рисуночки Леннона имеются в продаже?
-Да, конечно! Заходите! $50 за вот такой цветочек, на уже кругленькой бумажке.
Оказалось, что Леннон вырезал правильный кружок, размера пластинки, потом нарисовал картинку. Знал, что именно Г-н Фукс приобретёт этот рисуночек. А может Г-н Фукс сам взял и обкорнал невосполнимые, бесценные наброски Джона Леннона? Загадка...
Из надписи под фото:
«...Служащий дома за $50 продал ему рисунок – черновой набросок авторства легендарного музыканта».
Фото: http://koptseva.ru/print.php/2008/08/03/krutoi-dorozhkoi-edisona.phtml
Рисунки Леннона доступны в инете. Ознакомьтесь. А служащий? Служащего нет в живых...
За рисунком видна пластинка Билла Хейли. Вот она. Издана в Германии, в 1973 г и продавалась во всех музыкальных магазинах. Нужно было видеть эти магазины пластинок в Манхаттене в 70-х. Чего там только не было! Сегодня этот диск стоит около 23 долларов (16.80 euro). А может это сам Г-н Фукс продаёт экспонат из своей
Владимир Синельников, автор фильма «Академик Сахаров — человек на все времена», встретился с Еленой Боннэр незадолго до ее смерти
— Вы далеко от России все эти годы, но ваш голос слышен. И его ловят. Вы уехали потому, что вам было трудно жить. Что, по вашему мнению, изменилось в России за эти годы?
— Я сразу внесу некие коррективы в твою вступительную речь. Я уехала, потому что мне было трудно не психологически, не в политическом отношении, а потому, что годы берут свое, и без помощи детей я просто физически существовать не могу. А заново ломать Танину жизнь и ее с мужем тащить назад в Россию — невозможно. Понимаешь? Я не чувствую себя здесь дома. Хотя я абсолютно независима от Америки. Квартира — моя, за свое лечение я плачу сама, я не живу как приехавшая на американское иждивение. Я не завишу ни от Америки, ни от России. Я получаю в России пенсию инвалида войны. Великий доход, сам понимаешь. В общем, жить трудно. Я могла бы, как все, получить все эти бенефисы, которые получают старые люди, приехавшие в Америку, но это внутренне меня свяжет. Мне кажется, тогда я не буду иметь право говорить то, что я думаю, ни про Америку, ни про Россию и вообще про весь мир. Иждивенцы не имеют права на слово.
…Я, несмотря на большой срок, прошедший после ухода Андрея из жизни, все время все-таки ориентируюсь на него, прекрасно зная, что он думал по каждому вопросу. Я все время работаю с бумагами. Ты, наверное, знаешь, что 2 года тому назад был издан 8-томник… Два тома публицистики — в России многое не публиковалось, она собрана из западной прессы. Это — три тома дневников и публиковавшиеся в России три тома воспоминаний. В общем, фундаментальная работа.
Очень интересно: то академия кричит, что ей надо памятник Сахарову, то Медведев говорит: «Свобода лучше, чем несвобода» — и что-то о Сахарове, то Путин что-то говорит о Сахарове. Но никто не обратил внимание на то, что у каждого из них на полке мог бы стоять 8-томник Сахарова, и они могли бы прочесть его труды. О Сахарове говорят, но к Сахарову не обращаются. А теперь я буду говорить.
О письме «Путин должен уйти». Я считаю, что молчание уже становится подлостью. Толстовское «не могу молчать» в данном случае должно относиться к широкому кругу людей в России. Все должны перестать молчать. В России всегда воровали, в России всегда были дураки и дороги, это не я придумала, но все-таки Россия никогда не была воровской шайкой. Это было, ну я бы так сказала, боковым течением. Сегодня это мейнстрим. Опасный для страны и еще больше опасный для народа. А что делать? И вот дилемма — а где лидер, который будет другим? Но ведь не лидер, не фюрер нужен стране. А мы все фюрера ищем. Путин фюрер или Медведев фюрер. Не фюрер нужен стране. Стране нужна нормально демократическая система выборов. И вот даже та система выборов, которую Лукьянов с Горбачевым когда-то придумали, она была на километры ближе к демократической форме правления, чем то, что сделали с законом по выборам Чуров и компания. Они же все разрушили в этом законе. И дело не в административном ресурсе, дело не в том, что на каком-то отдельном участке подкинут бюллетени, дело в том, что структура разрушена. И совершенно отсутствует обратная связь. Любой избранный не зависит от тех, кто его якобы избирает. Нет обратной связи. Страна не только не демократична, она и не автократична, она просто деспотия.
— Елена Георгиевна, я даже удивился, услышав, что вы знаете фамилию Чурова. Когда вы говорили, что разрушили избирательную систему, вы всерьез считаете, что ее разрушил Чуров?
— Ну, наверное, не сам, наверное, велели. Но это не снимает с него исторической ответственности.
— Что вас заботит во взаимоотношениях власти и гражданина? Сегодня.
— Понимаешь, вот в любой стране есть разные группы населения. Бизнесмены, торговцы, инженеры, учителя, музыканты, шоу-бизнес… В любой стране есть общие интересы каждой группы людей. Я не знаю, есть ли страна, в которой есть объединенный интерес урок. Урки, по-моему, — изобретение советской власти. Или порождение советской власти. Очень страшное. Страна находится в руках урок. Не просто богачей, которые так или иначе, иногда правильно, иногда неправильно, становятся богатыми, а именно урок. Россия в руках урок. Уже одно это не просто заставляет, а обязывает к тому, чтобы эта компания ушла. Может быть, даже не просто ушла, я вообще не мстительный человек, но в данном случае — ушла бы по суду. И еще раз: одно из самых главных
Это цитата сообщения Майя_РОЗОВА Оригинальное сообщение
Кто Виноват?
ОДНА ИЗ САМЫХ ГРАНДИОЗНЫХ ТРАГЕДИЙ В ИСТОРИИ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА
ВСЕХ ДРУЗЕЙ В НАРЯДНОМ ЗАЛЕ
НАША ЁЛКА СОБЕРЁТ
И РОДНОЙ ТОВАРИЩ СТАЛИН
С НАМИ ВСТРЕТИТ НОВЫЙ ГОД
Серия сообщений "Из Истории":
Часть 1 - Кто Виноват?
Любое напоминание о войне и на память приходят стихи Гудзенко. Я не могу их оценивать, не могу о них говорить. Хочется читать, слушать. И всегда "до мурашек". Вот и сегодня одного взгляда на календарь было достаточно. Завтра 22 июня....
Я в гарнизонном клубе за Карпатами
читал об отступлении, читал
о том, как над убитыми солдатами
не ангел смерти, а комбат рыдал.
И слушали меня, как только слушают
друг друга люди взвода одного.
И я почувствовал, как между душами
сверкнула искра слова моего.
У каждого поэта есть провинция.
Она ему ошибки и грехи,
все мелкие обиды и провинности
прощает за правдивые стихи.
И у меня есть тоже неизменная,
на карту не внесенная, одна,
суровая моя и откровенная,
далекая провинция - Война...
Семен Гудзенко. Стихотворения. Москва, "Современник", 1985
МЫСЛИ ВСЛУХ
"Почему в России пишут больше, чем читают?"
В «Московских новостях» было опубликовано интервью с главным редактором журнала «Знамя» Сергеем Чуприниным, который затронул много болезненных и горьких тем. Говорил о литературе сегодняшней, издателях-бизнесменах и о том, почему в России пишут больше, чем читают. На больную на мозоль наступил, не могу не поделиться своими впечатлениями о недавно прочитанной книжонке, вышедшей в издательстве "Деком".
Мемуарная литература – жанр особый, ведь это рассказ о времени и о себе, подкрепленный деталями, настроением. Но тому, кто берётся за столь увлекательный рассказ, не стоит забывать, что это еще и документальная литература, которая требует от автора правды. В мемуарах, как верно определил Короленко, не должно быть того, чего не было на самом деле, чего не чувствовал, чего не видел и не испытал пишущий.
Сегодня книжные магазины завалены мемуарной макулатурой. Выловить в этом болоте книгу, достойную внимания, очень непросто. Большая часть авторов – могла бы стать интересными объектами для психиатров и правоохранительных органов. Это люди с явно больной психикой: от мании величия до потери памяти. Для них закон, честность, хороший тон, культура, уважение к другим – пустой звук. Но их опусы не только издают, их еще рекламируют, награждая такими эпитетами, каких не удостоены признанные классики литературы.
Вот ярчайший тому пример - в издательстве Деком, некогда уважаемом, вышла книга «Песни «на ребрах». Автор – некий Рудольф Фукс, а в книге собраны истории, которые противоречат не только истине, но одна и та же байка через 5-6 страниц рассказывается по-новому. Фукс, не без помощи редактора серии «Русские шансонье» Максима Кравчинского, поет хвалу себе любимому, возводя себя в поэты, пропагандисты музыкальной культуры, называя себя другом и благодетелем Северного, Высоцкого, Галича и путём смехотворных, невероятных,
Редактор серии не мог не знать этого, как и главный редактор издательства Деком, прочитав рукопись, не мог этого не увидеть. Ведь не случайно издатель в выходных данных отрекся от причастности к данному шедевру: «…позиция издательства не всегда совпадает с точкой зрения автора». Но тогда, почему нас, читателей надо этим потчевать.
Тиражировать откровенное перевирание фактов из жизни известных, популярных не только в России музыкантов, певцов, художников, артистов, спекулировать их именами – занятие недостойное. Книга, действительно, написана «на ребрах» - «на ребрах» уважаемых людей. Впрочем, написана – громко сказано. Это компиляция историй от Фукса, уже несколько лет гуляющих в Интернете.
Редактора Кравчинского это не смутило, как и то, что в книге «Скажите, почему?», вышедшей годом раньше в его же серии, в главе «То ли правда, то ли БРЕД», приводились опровержения на небылицы того самого Фукса. Еще раньше в книге самого Кравчинского «Русская песня в изгнании», в интервью с покойным уже, музыкантом и певцом Григорием Димантом, фуксы названы музыкальными жуликами. История, поведанная Димантом, два года спустя совсем иначе представлена Фуксом. Чья позиция поменялась? Фукса или Кравчинского, редактора серии «Русские шансонье»? Впрочем, у них обоих с позицией дела плохи. Она начисто у них отсутствует.
Кравчинский в первом издании своего сборника «Русская песня в изгнании» взахлёб, от сознания того, что наткнулся на золотоносную жилу жёлтой сенсации, поведал историю певицы Майи Розовой. В том рассказе было много неправды. Майя не
МЫСЛИ ВСЛУХ
"Почему в России пишут больше, чем читают?"
В "Московских новостях" было опубликовано интервью с главным редактором журнала "Знамя" Сергеем Чуприниным, который затронул много болезненных и горьких тем. Говорил о литературе сегодняшней, издателях-бизнесменах и о том, почему в России пишут больше, чем читают. На больную на мозоль наступил, не могу не поделиться своими впечатлениями о недавно прочитанной книжонке, вышедшей в издательстве "Деком".
Мемуарная литература – жанр особый, ведь это рассказ о времени и о себе, подкрепленный деталями, настроением. Но тому, кто берётся за столь увлекательный рассказ, не стоит забывать, что это еще и документальная литература, которая требует от автора правды. В мемуарах, как верно определил Короленко, не должно быть того, чего не было на самом деле, чего не чувствовал, чего не видел и не испытал пишущий.
Сегодня книжные магазины завалены мемуарной макулатурой. Выловить в этом болоте книгу, достойную внимания, очень непросто. Большая часть авторов – могла бы стать интересными объектами для психиатров и правоохранительных органов. Это люди с явно больной психикой: от мании величия до потери памяти. Для них закон, честность, хороший тон, культура, уважение к другим – пустой звук. Но их опусы не только издают, их еще рекламируют, награждая такими эпитетами, каких не удостоены признанные классики литературы.
Вот ярчайший тому пример - в издательстве Деком, некогда уважаемом, вышла книга «Песни «на ребрах». Автор – некий Рудольф Фукс, а в книге собраны истории, которые противоречат не только истине, но одна и та же байка через 5-6 страниц рассказывается по-новому. Фукс, не без помощи редактора серии «Русские шансонье» Максима Кравчинского, поет хвалу себе любимому, возводя себя в поэты, пропагандисты музыкальной культуры, называя себя другом и благодетелем Северного, Высоцкого, Галича и путём смехотворных, невероятных,
Редактор серии не мог не знать этого, как и главный редактор издательства Деком, прочитав рукопись, не мог этого не увидеть. Ведь не случайно издатель в выходных данных отрекся от причастности к данному шедевру: «…позиция издательства не всегда совпадает с точкой зрения автора». Но тогда, почему нас, читателей надо этим потчевать.
Тиражировать откровенное перевирание фактов из жизни известных, популярных не только в России музыкантов, певцов, художников, артистов, спекулировать их именами – занятие недостойное. Книга, действительно, написана «на ребрах» - «на ребрах» уважаемых людей. Впрочем, написана – громко сказано. Это компиляция историй от Фукса, уже несколько лет гуляющих в Интернете.
Редактора Кравчинского это не смутило, как и то, что в книге «Скажите, почему?», вышедшей годом раньше в его же серии, в главе «То ли правда, то ли БРЕД», приводились опровержения на небылицы того самого Фукса. Еще раньше в книге самого Кравчинского «Русская песня в изгнании», в интервью с покойным уже, музыкантом и певцом Григорием Димантом, фуксы названы музыкальными жуликами. История, поведанная Димантом, два года спустя совсем иначе представлена Фуксом. Чья позиция поменялась? Фукса или Кравчинского, редактора серии «Русские шансонье»? Впрочем, у них обоих с позицией дела плохи. Она начисто у них отсутствует.
Кравчинский в первом издании своего сборника «Русская песня в изгнании» взахлёб, от сознания того, что наткнулся на золотоносную жилу жёлтой сенсации, поведал историю певицы Майи Розовой. В том рассказе было много неправды. Майя не промолчала, появилось также опровержение в газете Нью-Йоркского журналиста Александра
Это цитата сообщения galkapogonina Оригинальное сообщение
Пётр Лещенко - Моё последнее танго. Встреча, перевернувшая жизнь
Пётр Лещенко - Моё последнее танго
Пётр Лещенко - Моё последнее танго. Встреча, перевернувшая жизнь
Пётр Лещенко - Моё последнее танго