Это моя простая религия. Нет необходимости в храмах; нет необходимости в сложной философии. Наш собственный мозг и наше собственное сердце являются нашим храмом; а философия — это доброта.

как птицы что поверив апеллесу
клевали нарисованные сливы
(эфесское развоплощенье корма)
я за пустым стволом не вижу леса
и прикорнула у корней покорно
жуя трамвайный выигрыш счастливый
в аркане смерть не смысля ни бельмеса

как рыбы что антония услышав
(из падуи) прервали рыбьи речи
и онемели на тысячелетье
я не перечу вам а выше выше
рука дриады сохнет ханской плетью
где в прежней кроне хор и ор скворечий
а также сыч что на подушке вышит

Боги никогда не показываются, они существуют только в сознании людей, как деньги или мораль.

Просто есть такие люди, они... они чересчур много думают о том свете и потому никак не научатся жить на этом.

Дамы и господа! Вы читали об этом в газетах, а теперь увидите собственными глазами! Трепещите: перед вами одна из самых редких и чудовищных ошибок природы! Итак… Совершенно обычный человек!

Рёбра - это замкнутые эллиптические орбиты планет, с фокусами в sternum - грудине, белом центре снимка. Лёгкие - это сероватые тени млечного пути на фоне чёрного свинцового небесного экрана. Тёмные контуры сердца - это облако пепла от сгоревшего солнца. Туманные гиперболы внутренностей - это одинокие астероиды, бродяги Вселенной, случайная космическая пыль.

...деликатность - это отговорка, коей слабый человек оправдывает нежелание выполнять свой долг.

Одно из самых примечательных явлений, связанных с практикой лицемерия, есть огромное количество намеренной лжи, которую мы сообщаем себе - тем, кого из всех людей мы меньше всего рассчитываем обмануть.

Не знаю, невозможно выбрать: стены, термометры... остаётся только надеяться, что, когда я подброшу монетку, она взорвётся и убьёт меня.

Трус тот, кто боится и бежит; а кто боится и не бежит, тот ещё не трус.

...любая, даже самая малюсенькая, тварь не слишком мала, чтоб помогать другим.

Но для Ма и Анны трудности и неприятности были лишь поводом что-нибудь с этим сделать. Безобразное было шансом создать красоту. Печаль - возможностью привнести радость.

Брожу ли я вдоль улиц шумных,
Вхожу ль во многолюдный храм,
Сижу ль меж юношей безумных,
Я предаюсь моим мечтам.

Я говорю: промчатся годы,
И сколько здесь ни видно нас,
Мы все сойдем под вечны своды -
И чей-нибудь уж близок час.

Гляжу ль на дуб уединенный,
Я мыслю: патриарх лесов
Переживет мой век забвенный,
Как пережил он век отцов.

Младенца ль милого ласкаю,
Уже я думаю: прости!
Тебе я место уступаю;
Мне время тлеть, тебе цвести.

День каждый, каждую годину
Привык я думой провождать,
Грядущей смерти годовщину
Меж их стараясь угадать.

И где мне смерть пошлет судьбина?
В бою ли, в странствии, в волнах?
Или соседняя долина
Мой примет охладелый прах?

И хоть бесчувственному телу
Равно повсюду истлевать,
Но ближе к милому пределу
Мне всё б хотелось почивать.

И пусть у гробового входа
Младая будет жизнь играть,
И равнодушная природа
Красою вечною сиять.

Подобно тому как все искусства тяготеют к музыке, все науки стремятся к математике.

Для меня же важно только одно - научиться любить мир, не презирать его, не ненавидеть его и себя, а смотреть на него, на себя и на все существа с любовью, с восторгом и уважением.

Прежде, чем наносить кому-либо увечья из-за этого кинопустячка, вспомните - даже у Всевышнего есть чувство юмора. Взять хоть утконоса.

Основное внимание стоит уделять мелочам жизни, миссис Сорокинс. Ведь с глобальными вещами мы ничего поделать не можем.

-...Впрочем, он написал ей стихи - да ещё какие красивые.
- Чем привязанность его и завершилась, - нетерпеливо вмешалась Элизабет. - Сколько нежных чувств преодолены были подобным манером. Интересно, кто первым открыл, сколь могущественна поэзия в изгнаньи любви!
- Я всегда полагал, что поэзия - пища для любви, - заметил Дарси.
- Благородной, крепкой, здоровой любви - возможно. Сильному всё на пользу. Но я убеждена, что лёгкую, хилую склонность добрый сонет заморит до смерти.

- Ты спятил!

- Да и слава Богу, нормальный не пошёл бы на такое.

Нам никогда не удастся уйти бесконечно далеко от тех, кого мы ненавидим.