Православные храмы всегда впечатляли своей величественной красотой, особенными архитектурными элементами и, конечно же, своими удивительными куполами, венчающими культовое строение. Чаще всего они ослепляют золотым блеском, однако часто встречаются синие, зелёные, а иногда и чёрные купола. Да и количество их может быть разным. При этом выбор цвета и количества куполов православного храма – это совсем не прихоть архитектора.
Многих людей, интересующихся историей, поражают тайны Римской империи, покорившей множество стран, оставившей после себя грандиозные сооружения, которые пережили буквально тысячелетия. Адепты альтернативной истории считают, что знаменитые акведуки, Колизей, собор святого Петра и многие другие невероятные здания Рима были построены при помощи высоких технологий. Но это всем известные следы этой великой цивилизации. Однако есть несколько загадок Древнего Рима, которые известны не так широко, но поражают воображение не меньше
1. Потолок Пантеона

Не говорите, что культ еды недостоин мыслящего человека. Самые неистовые споры, в разнос, – как раз о еде. Что есть, где, когда – до шести или после полуночи. За правильный рецепт селедки под шубой люди друг друга в клочья рвут. Еда важнее политики, налогов, климата и феминизма вместе взятых. Важнее секса, все ж как-то напрягаться надо, а вкусно пожрать – самый доступный разврат. Еда поворачивает к тебе жизнь лучшей стороной. Наевшись, забываешь беды, терзавшие душу на голодный желудок. Икаешь, крякаешь и все зашибись. Но и это еще не все! Еда -- это путешествие духа и бесконечный лабиринт познания.
Что конкретно вы выкладываете в сеть, приехав в новую страну? – исключительно жратву. Памятники, шедевры архитектуры это, если время останется, а вкусно поесть – первое дело, иначе что было ехать. Еда – это самое запоминающееся культурно-историческое наследие. Везде свое, но всегда вопиюще вкусное и вредно восхитительное.
Не надо ля-ля про немецкие сосиски с Kartoffelsalat под пиво, про то, у немцев «кухня, а не кулинария» (с), чтоб живот набить. Немецкий ресторан без изысков – это вкусно до обморока. Жареная печенка с картофельным пюре на притомленных соленых огурчиках – душа улетает в рай. Непроизносимое блюдо Tafelspitz – считается простецким, а сколько искусства. Куски говядины, тушеной в сельдерее и моркови, которые идут как гарнир – лишь одна мелодия. Сложнейшая оркестровка– соус из крутых яиц и булки, протертых в молоке, а сбоку еще и яблочное пюре с хреном. И рислинг – сухой и полусухой, с фруктовыми оттенками и без, чуть ершистый и круглый, обволакивающий — симфония.
Не понимаю, как французы еще не сдохли от панкреатитов, столько они поглощают жиров. С утра круассан или бриошь с маслом и джемом. В обед – луковый суп с хлебом и топленым сыром. Вечером конкретно преднамеренное убийство – филе миньон под сливочным соусом. Или рыба с соусом из жирного, нездорово-заплесневелого сыра горгонзола.... это вам не треска в маринаде. Тут же и красное вино, да постарше, с убойными дубильными веществами. Залакировать сливочным сабайоном с ягодами, чтоб уж с гарантией лишить организм шансов переварить праздник желудка. И ничего, французы живы-здоровы, изысканно худощавые и стильные. Им известна истина: «гурман, считающий калории, – это, как шлюха, поглядывающая на часы» (с).
Брехня, что в Британии отвратная еда, один тоскливый pie, пирог. Смесь мяса, тушеного с ошметками моркови и лука поверх вареной фасоли, а сверху кусок теста. Плюс пинта пива и полста вискаря. Уже молчу про ангус под эль. Вредно? Все вредно, когда вы себя с жизнью примирить не в силах. А если с самого начала виски с пивом чередовать, чтоб быстрее догнаться, примирение будет безогляднее. Отъедешь чуть дальше, в Шотландию – лосось, свежий, маринованный, копченый, к нему устрицы Maldon или Loch Fyne, ой, мама дорогая....Все это, скажу я вам, чудно, но несерьезно. Лучше зарулите в придорожный паб попробовать хаггис, поймете смысл бытия. Хаггис – не знаете, что это? Может, вам лучше и знать….
История одной мистификации...
Пожалуй, такое могло случиться только на просторах нашей Родины. История показательна и забавна, а по абсурдности стоит в одном ряду с приключениями знаменитого поручика Киже, есть в ней и что-то детективное.
Итак, 50-е годы 20 века. Недавно открытое произведение украинского композитора Овсяннико-Куликовского, жившего в 18 веке - Симфония №21 - триумфально шествует по стране, исполняясь лучшими оркестрами, даже Симфонический оркестр Ленинградской филармонии под управлением Евгения Мравинского сделал её запись, дальше только выход на мировой уровень. Многочисленные музыковеды пишут свои труды и восторженные отзывы о вновь открытом гении украинской музыки.
Но началось всё немного раньше, но прежде позвольте представить настоящего героя данной статьи - Михаил Эммануилович Гольдштейн, композитор, скрипач и тот самый человек, "открывший" миру Симфонию №21! И так получилось, что его талант композитора не был востребован в то время, отчасти в этом виновата кампания борьбы с космополитизмом, развернутая в 1947 году, в результате "враги народа" отыскивались везде, по стечению обстоятельств "безродными космополитами" оказывались чаще всего евреи... Вот и Гольдштейн, принося свои произведения, часто слышал: «Вы талантливый человек, но эти сочинения никуда не пойдут, потому что…».
Друзья, утешая посоветовали: «А напиши-ка ты, симфонию в украинском стиле, на украинские народные темы, оркеструй ее под Моцарта или что-нибудь в этом роде, там под конец XVIII — начало XIX века, и утрешь им нос!»
Тогда Миша решился на гениальную аферу, если стране нужны композиторы посконно-народного направления, то они его получат! И принялся за симфонию... Кое-чем помог ему Исаак Дунаевский, его приятель, а именно, подсказал тему своей песни "Ой, цветет калина" для одной из частей будущей симфонии.
Гольдштейн написал музыку, а заодно придумал и биографию для "автора". Им стал Николай Овсяннико-Куликовский, мифический графоман-помещик, весьма просвещенный любитель музыки, некогда подаривший Одесскому оперному театру свой крепостной оркестр (это пожалуй, единственный факт, подтверждающий существование этого "композитора").
Партитура, якобы найденная в архиве оперного театра, была представлена руководителю Одесской филармонии, на вопрос какая это симфония по номеру, Гольдштейн не задумываясь ответил: "Двадцать первая"... и всё завертелось!
Майя Плисецкая вошла в историю как одна из величайших фигур в мире балета. Наверное, не будет преувеличением назвать ее лучшей балериной ХХ века. Но она привлекала к себе внимание не только своим талантом. Плисецкую знали как непосредственную и яркую личность.

Со стороны ее видели как воплощение успеха: модная одежда, признание, множество поклонников, романы с известными мужчинами. Не все знали, что Плисецкая всю жизнь страдала от бессонницы из-за пережитой в детстве трагедии.

Апрельской ночью 1937 года, когда Майе Плисецкой было 12 лет, в дом пришли сотрудники органов и арестовали отца будущей балерины, Михаила Плисецкого Читать далее

Она любила романс, она дышала романсом, ничего, кроме романса, для неё не было. И это в то время, когда на жанр ополчилось государство, и Дунаевский выдвигал требования певицу «осоветить». Она даже покидала сцену на несколько лет — пока не оказалась нужна советским солдатам на передовой. И именно с романсами.

Запись пластинки, первой за долгие годы, проходила в мучениях. Певица была в голосе, песни помнила наизусть — ещё бы, всю войну пела их по кругу, то в блокадном Ленинграде, проникнув туда по Дороге Жизни, то в отбившемся Сталинграде, то просто так, на открытом воздухе, в мороз — перед солдатами. Проблема была другого рода: вся её манера петь, как оказалось, никуда не годилась.
«Эта нота у вас похожа на цыганскую», сердито слышала она. Но ведь певица и гордилась тем, что переняла, не исказив, цыганскую манеру пения — эталон в исполнении романса. Теперь же её поучали: «Никаких грудных нот! Снимите форте! Меньше эмоций! Пойте спокойнее!», То, что получалось в итоге, никак не устраивало певицу. Романс — требовательный жанр, у него свои каноны. Она решила пластинку не записывать. Читать далее

'Отправляйтесь на концерт 2CELLOS, потому что этот дуэт по-настоящему удивителен! Я не могу припомнить ничего более захватывающего, с тех пор как побывал на концерте Джими Хендрикса (Jimi Hendrix) в 1960-х', — такими словами о хорватских виолончелистах отозвался сэр Элтон Джон (Elton John).

У современных меломанов классическая музыка уже давно не пользуется популярностью. Рок и попса заменили симфонические концерты и сольные выступления классических музыкантов. Несмотря на это хорватский дуэт виолончелистов 2Cellos нашел свое место в мире современного искусства, смог вызвать интерес публики и привлечь внимание к своим ярким выступлениям.
Рафаэль Санти - итальянский художник эпохи Возрождения из города Урбино (Италия), прославленный совершенством и технической точностью своих полотен. Вместе с Микеланджело и Леонардо да Винчи он образует троицу великих мастеров той эпохи, а его картину «Немая» ставят в один ряд с легендарной «Моной Лизой» великого да Винчи.
Серия сообщений "картины зарубежных художников":
Часть 1 - История одного шедевра | "Менины" испанского художника Веласкеса.
Часть 2 - История одного шедевра: "Портрет четы Арнольфини" художника Яна ван Эйка.
...
Часть 5 - История одного шедевра: "Мир Кристины"- культовая для американцев картина Эндрю Уайета.
Часть 6 - Какие загадки оставил Клод Моне на своей картине "Маки".
Часть 7 - Какую загадку скрывает «Немая» Рафаэля Санти и почему её сравнивают с «Моной Лизой» да Винчи.


Несмотря на международный успех, который сопутствовал выступлениям советского скрипача и дирижера Владимира Спивакова за границей, к началу 1970-х годов стараниями недоброжелателей музыканту был закрыт выезд из СССР. Когда же ему удалось добиться ослабления давления на родине, следующий удар пришлось отражать уже совершенно с другой стороны — на концерте в Нью-Йорке местные активисты швырнули в него банку краски, снабженную небольшим взрывным устройством. «Газета.Ru» рассказывает подробности об инциденте, который принес музыканту звание «Заслуженного артиста СССР» и был увековечен Сергеем Довлатовым.

История всемирной славы скрипача и дирижера Владимира Спивакова, отмечающего 12 сентября 75-летие, берет свое начало еще в середине 1960-х — первым заграничным концертом стало выступление на международном конкурсе скрипачей и пианистов в Париже, где он занял третье место.
После такого успеха последовали концерты в Венгрии, Италии и Канаде, что по меркам эпохи «железного занавеса» говорило о высоком уровне доверия к музыканту, еще даже не окончившему Московскую консерваторию (которого, тем не менее, сопровождали в поездках сотрудники ЦК ВЛКСМ).Читать далее
[показать]![]() Антон Брукнер (4 сентября 1824 — 11 октября 1896) — австрийский композитор, органист и музыкальный педагог. | Антон Брукнер — один из самых блестящих композиторов девятнадцатого века. Среди великих композиторов XIX века он занимает совершенно особое место. Отдавший свое творчество почти исключительно симфонии, создавший в этом жанре величественные и возвышенные творения, композитор был совершенно лишен типичных черт романтического художника того времени. Выросший в патриархальной среде, он впитал в себя ее взгляды и до конца жизни сохранял облик простодушного деревенского музыканта. Вместе с тем, время, в которое он жил, не могло не наложить на него своего отпечатка, и наивно-патриархальные черты своеобразно сочетались в его творчестве с мировосприятием человека последней трети XIX века. Известны слова Вагнера о нем: «Я знаю лишь одного, кто приближается к Бетховену; это Брукнер». Один из его друзей, Густав Малер, даже назвал Брукнера «наполовину богом». |

|
Стекает дождь с нахмуренных небес
Так, словно бы даря благословленье,
Он окропляет города и лес,
Смывая боли, горе и волненье,
Но наполняя светлою тоской
И легкой грустью влажную природу.
То дирижёр невидимой рукой
Дал знак дождю, свою исполнить коду.
|
Струится вниз поток небесных нот.
Листва страницы мокрого клавира
Листает словно старенький блокнот.
И музыка заполнила пол-мира.
Давно умолкли, в прошлое уйдя,
Июльский альт, весенняя гитара…
Играет осень партию дождя
На мокром ксилофоне тротуара.
|
Караваев Н. М.


|
Isabel Guerra родилась в Мадриде в 1947 году, в культурной и обеспеченной семье. Мне посчастливилось жить на углу виадука, между Королевским дворцом и дворцом Великого Сан-Франциско, с балконами с видом на горы. Все началось на день рождения, я получила коробку масляных красок и почувствовала необъяснимое чувство: я открыла балкон и увидела пейзаж, такой же, как на картинах Веласкеса. Я была мятежной девушкой, которая отвергала учителей и хотела создать свою школу и учиться. Впервые выставила свои работы в 15 лет, выставку организовали друзья моих родителей, связанные с миром искусства. На вопрос - в каком возрасте почувствовали призыв Божий?, Изабель улыбаясь отвечает: В те же, 12 лет, но в этом возрасте трудно найти место, чтобы развивать свое призвание. Мне пришлось ждать до 23 лет, чтобы сделать этот шаг. |