Есть у меня знакомая. Ну, почти что подруга. По крайней мере в ее голове мы подруги. Вобщем-то у себя в голове она абсолютно для всех звезда.
Дело в том, что бывают люди, которые видят и слышат только то, что хотят. Этот случай как раз из таких. Ее любят и уважают все преподы. Ее тайно желают все преподы-мужчины и остальные мужчины тоже. Имена ее "новых" я теперь даже не пытаюсь запоминать, бесполезно: каждый раз это снова кто-то, кто просто "тащится" от нее.
Пол дела в том, что она всем нравится. Другая половина в том, что она никогда не сомневается в том, что собирается делать. Хотя и знаний, и навыков у нее для такой уверенности недостает. КАК? Как она это делает: идет по пути, мимо всех препятствий, их не замечая. И ни разу еще не напоролась... Откуда столько уверенности. Вернее, самоуверенности, самовлюбленности, самонадеянности... И други "само-" тоже... Как она умудряется сохранить это?
На самом деле все вокруг нее не так безоблачно. И большинству людей на нее просто плевать. И многие, причем достаточно авторитетные, считают, что ей не место на том, так четко и категорично выбранном ею, пути. Просто КАК она ЭТО ДЕЛАЕТ? Я не понимаю.
Труд "охотника за волной" фотографа Стюарта Гибсона (Stuart Gibson) подчас весьма сложен и требует большого терпения.Часы проведенные в воде в ожидании "удачной" волны и красивого момента, который длится всего пару мгновений....
Раньше я любила осень. Наверное, и сейчас люблю. Только чуть меньше. В принципе все вокруг для меня теперь чуть меньше: меньше волнует, меньше значит, меньше радует или огорчает, меньше движет или останавиливает.
Осень всегда меня радовала. А такая, относительно медленная по сравнению с моим родным краем, радовала еще больше. Яркие краски, меняющиеся изо дня в день, опадающие листья, плавно текущее время, ритмично оформленное в ежедневные сумерки, острое солнце, прорезающее массу холодного вохдуха с утра, дожди с крупными каплями... Я так любила гулять еще прошлой осенью по этим улицам и набережной, где модной молодежи было уже слишком холодно; чувствовать, как кончики пальцев уже не слушаются, если набираешь чей-то номер телефона. Все это я переживала, пропуская через себя, через все свои рецепторы и органы чувств. Я жила и чувствовала, что так и надо, что вот она моя жизнь течет, бьется ритмичным, равномерным, резистентным пульсом удовлетворительного наполнения. Мне нужна была я и вот эта осень, а потом зима и далее...
А теперь почему-то не так. Теперь так мало движения вокруг. Это затягивает и хочется все большле свести его к минимуму. Где та Я, которая была взрывной, импульсивной, решительной, резкой, неуравновешенной, громкой, энергичной, душой компании, с которой всегда было весело, которая знала, что и как делать и делала. А теперь остался кусок тела, периодически что-то говорящий и выполняющий стандартный набор обыкновенных действий, ни за что не отвечающий, ничего не знающий и не решающий, пустивший все на самотек. Неврастеник типичный.
Есть такое произведение "Жалобная книга" Макс Фрай. Так вот там о том, что есть среди нас волшебники, умеющие проживать за нас жизнь. А доступ к нашей жизни ("сливкам" ее, эмоциональным переживаниям и чувствам) они получают в те моменты, когда мы жалуемся. Вот я и думаю, что все же такие волшебники есть на самом деле. И "сливки" с моей жизни точно кто-то "снял".
Но если их на самом деле нет, то "та Я", вернись, пожалуйста, мне без тебя очень грустно и одиноко...
На улице все еще тепло. Листья опадать не спешат. но дождь с каждым днем все чаще и сильнее. Бьет по зонтам и карнизам настойчиво и иногда даже остервенело. Небо бросает крупные капли, не скупясь. А люди не знают, что надеть: туфли промокнут, в сапогах жарко. Выигрывают только ботильоны, они нынче актуальны на женских ножках.
Блузка, плащ и что-нибудь на шею. А в учебных комнатах больниц холодно- спасает палантин на плечах. Но озноб не проходит.
Сегодня подруга очень тактично, в свойственной только ей манере, намекнула, что я конкретно уже всех поддостала своей излишней болтавней. Спасибо ей за откровенность. Но лучше б уже скандал устроила- так легче.
Многие из нас романтично вздыхают, когда речь заходит о столице Франции, Париже. Фотографии этого знаменитого города всегда интересно просматривать, мысленно прохаживаясь по его улицам снова и снова. А каким был Париж раньше, когда еще не было цветных фото и на каждом углу не пестрело множество рекламных вывесок. Вот ретро–фотографии города 19–20 веков.
Колесо ХХ-ого века. Карусели и аттракционы сопутствовали празднику по случаю огромной Всемирной Выставки 1900 года, которая ознаменовала переход к началу нового века.
Я слишком много ною. И я это знаю. Но перестать не могу. Потому что есть вопросы, которые я не могу решить раз и навсегда, с полной уверенностью, безоговорочно, без колебаний. Меня вымотали все эти мысли. И если я не буду ими делиться с кем-нибудь, то они съедят меня за живо. И от меня ничего не останется.
С кем делиться... Общежитие- не вариант, там все точно с такими же вопросами, точно в таком же состоянии. Человека не из моей сферы и близкого мне нет. Остается семья.
Мама приехала на пару дней. Стоило остаться вдвоем в одной комнате меньше, чем на 12 часов и все... Закончилось бойкотом. Я ушла к соседям. Она не хочет меня слушать (вернее, слышать). Не понимает, что мне не безразлично то, что я делаю и то, что выбираю. Я волнуюсь. Иногда паникую. И мне в этот момент совершенно не нужно, чтобы за меня сделали все. Мне просто нужно подумать вслух, перед кем-то, не скрывая своего отношения.
От семьи не нужно ждать ответов. Ответы нужно ждать только от самого себя. А от семьи хочется ждать принятия. Чтобы не было запретов. Запретов на мысли, чувства и эмоции. А в моей семье все не так. В моей семье хотят изменить все под себя, под "нормальное". В моей семье многое под запретом (да здравствует обсессивно-фобический невроз). Поэтому ныть в семье не получается. И приходится это делать малыми дозами но в несколько приемов. Да простят меня те, кому приходится это слушать...
Чувствую, придется все же сделать это... Сделать то, что выгодно, а не то, что хочется. И все слова окажутся напрасными,пустыми, слишком громкими и оттого еще более бессмысленными. И все действия, все усилия, все стремления в топку... Придется сломаться.
Зато не нужно будет никому ничего доказывать, ломать стереотипы, соперничать в той борьбе, где я природой не предусмотрена... Хотя на той альтернативной дороге тоже своего хватает. Только будет ли борьба на этом пути доставлять удовольствие...
Терпеть не могу уступать и сдаваться. Но на данный момент руки опускаются. И с каждым днем они все слабее и неувереннее...
Sergio Martinez Cifuentes, родился в Консепсьон, Чили, 7 июля 1966 года. Он был замкнутым ребенком, что повлияло на его личность. Жил с бабушкой и дедушкой первые семь лет после рождения.
Его первый профессиональный этап можно определить как "описательны реализм", показывая большой контроль над формами и цвета в его главной темой пейзаж. 1987 год делает первые портреты. С 2000 до 2003 году, он делает перерыв в своей академической техники, которая связывала его с так названный Pre-Rafaelism, который позволял ему делать интересные интерпретации. Заменяя масло и акрил с более текстуры, но главным образом меняя свой интерес к деталям, к жестам изображений и интенсивного света и формы. С 1989 года работает и выставляет индивидуально. В периоде 1992 - 2003 г. он переехал в городе Консепсьон, Чили. С 2002 года участвует в международных ярмарках искусства в Каракасе, Буэнос-Айрес, штат Калифорния, Мадриде и Нью-Йорке. С конца 2002 года выставляет в США и Канаде.С 2003 г. учится и завершается Колледж дизайна в Кингстоне, а затем переехал в Испанию. В настоящее время проживает в Мадриде и работает в тесном сотрудничестве с Галереей Замер.
Немного странное чувство... Лишний раз подтверждает неумолимый бег времени. Последний курс. Через год я больше не студентка как таковая. Меня будут называть по-другому. От меня будут ждать большего и обязанностей тоже будет больше, больше ответственности.
А сейчас старше нас в университете нет никого. Мы шестой курс. Помнится, совсем недавно, когда только поступила, с каким благоговением я смотрела на шестикурсников. Казалось, они такие взрослые, самостоятельные, знающие, грамотные... И чувствовалось, какая между нами пропасть. Между нами, кто только начал этот путь, и теми, кто уже так далеко...
Это здорово. Как будто покорил вершину, а в планах еще одна еще больше. Да, тяжело, устал и в пути часто думаешь, что это все зря, что не выдержишь, что не сможешь, что на самом деле тебе это совсем не нужно, а нужен мягкий диван, удобства, вкусная еда и крепкий сон. Но потом, когда покоряешь заданную самому себе высоту, чувствуешь, что живешь. И понимаешь, что этот путь был совсем не зря, что все получится и дальше, как бы тяжело ни было. И вдруг перед тобой появляется самый настоящий смысл. К нему каждый отнесется по-своему, но для тебя он будет единственно возможным и верным. Смысл в сопротивлении. Смысл в движении.
Формальное образование поможет вам выжить. Самообразование приведет вас к успеху. Джим Рон.
Джим Рон (Jim Rohn, 17 сентября 1930 - 5 Декабря 2009) - всемирно известный философ бизнеса. Разрабатывал стратегию работы компаний Coca-Cola, I.B.M., Xerox, General Motors и других. Был личным «бизнес-тренером» Билла Гейтса. Владел контрольным пакетом акций Dodge. С 1996 года был исполнительный директором Herbalife International.
Художник Андре Кон (Andre Kohn) родилcя в 1972 году в городе Волгоград, [показать] Россия. В 1984 году он с семьей переехал в Москву. Андре становился многообещающим молодым атлетом. Но всегда был романтиком в душе, поэтому в возрасте 15 лет оставил атлетику, чтобы изучать искусство. Он изучал живопись под руководством художницы Натальи Гавриченко и скульптора Анатолия Врубеля. Навыки живописца Андре оттачивал, работая сценическим художником в отделе изящных искусств Российского университета. Andre Kohn продолжал совершенствоваться, изучая работы великих русских художников, таких, как Валентин Серов, Василий Перов, Илья Репин, Василий Суриков, Карл Брюлов и др.. В 1992 году Андре получил четыре первых приза, один второй, и один третий на конкурсе рисунков в США. Его талант на западе был замечен и высоко оценен знатоками в области живописи. Это явилось одной из причин переезда художника в Америку. Andre Kohn в настоящее время живет с семьей в Фениксе [показать]. Его картины находятся в частных, корпоративных и музейных коллекциях по всему миру, включая Европу, Канаду, Россию, Австралию, Японию и Соединенные Штаты.
Это был самый настоящий отпуск. Короткий, но настоящий.
Без телефонов, интернета, социальных сетей, литературы по специальности и мыслей о ней же, без семейных споров и ссор, без ощущения времени, без мыслей о днях недели и далеко идущих планах, без чужих мнений, без обязательств и обещаний.
С местами, потрясающими своей красотой и широтой. С ленивыми днями на пляже под обжигающим солнцем, с крепким сном по ночам, с волейболом весь день напролет, с приятными знакомствами, с притягательными людьми, с легкими алкогольными посиделками по вечерам, с моим красивым загорелым телом все время куда-то двигающимся.
Это лето было всецело и безрадельно МОИМ. Это лето я ни с кем не делила, поэтому это лето никто и никогда не сможет у меня отнять. Даже его маленькую частичку.
С каждым годом друзья все чаще выходят замуж или женятся. Когда-нибудь список контактов, фамилии в нем, изменятся полностью. Как клетки, которые регенерируют каждые 7 лет. Вот так оно и течет... Количество чужих браков- еще одна единица измерения времени... Весьма условная, но все же...