[показать]

Жерар Салама, президент Международной ассоциации медицинских исследований в области старения‚ кавалер ордена Почетного легиона‚ хирург-гинеколог, начал свою практику в России. На прошлой неделе он приезжал в Москву и дал интервью «Новой газете».

Биологический цикл невозможно изменить. Но в последнее время происходит увеличение продолжительности жизни. Каждый год средняя продолжительность возрастает на два месяца.

Сегодня во Франции проживает 15 тысяч столетних граждан. А через сорок лет их будет 150 тысяч. Значит, изменилось само понятие «старость».

[показать]

Социальная система ценностей и заблуждений

Тяга к легкой наживе заставляет нас верить, что счастье ожидает на протоптанных дорожках социального мировоззрения. Мы проникаемся приторными историями из фильмов и книг, и покупаемся на их сказочные хэппи-энды. Чтобы вписаться в шаблоны этих выдуманных историй, мы создали жеманную мораль, которой с ранних лет насилуем свое нутро просто для того, чтобы соответствовать противоестественным нормативам системы. Мы поверили, что следуя искусственным общественным ценностям, достигнем реального счастья. Но на деле и счастье здесь такое же искусственное. Мы так заигрались в «нормальных» людей, что сумели обмануться, приняв коллективные идеалы за наши реальные желания. Мы радуемся исполнению очередного желания просто потому, что сбрасываем с себя его мучительную жажду. И чем сильней было желание, тем мощней переживается пятиминутный оргазмический чих облегчения от этого сластолюбивого зуда. И только вечная неудовлетворенность напоминает – что-то во всем этом не так. Очередное желание не приносит никакой радости, помимо освобождения от его жажды. И вместо того, чтобы прислушаться к голосу этой неудовлетворенности, и понять, что нам на самом деле нужно, мы снова и снова завороженно несемся к чужим целям в надежде прийти к полному и окончательному удовлетворению. И снова все возвращается на круги своя – так работает социальная система шаблонных ценностей.

Система заблуждений

Все дело в том, что каким бы сложным не был наш мир, мы верим, что пониманием его. Первый и самый важный шаг к становлению на пусть истины – это понимание, что ты заблудился. Но мы не хотим этого понимать. Слишком уж это унизительно для нашей самооценки. Куда проще и приятней для отвода глаз сыграть очередную опостылевшую роль более-менее успешной и продвинутой личности, чтобы этим притворством заполучить дневную дозу щекочущего мозг уважения.

Конечно, мы убеждаем себя умом, что не являемся всезнайками, ведь вселенная бесконечна и таинственна, а новые открытия лишь порождают новые вопросы. Но эти красивые убеждения – просто чепуха – какой-то творческий самообман. Ведь если опустить наши снисходительные рационализации о собственных скромных познаниях, то на деле, то есть на уровне ощущений, мы все также… продолжаем слепо верить, будто знаем этот мир. А неизвестное на фоне честных ощущений при этом становится каким-то странным причудливым отклонением от нашего слепого «всезнания».

Неизвестное мы встречаем скептически, потому что однажды уверовали, будто наше мировоззрение – это и есть окончательная реальность. И когда над чистым городским небом пролетает метеорит, как это было пару дней назад над Уралом, наблюдение за этим «чудом» на несколько секунд выбивает из-под ног все привычные опоры ума. Удивление и страх заставляют понять, что жизнь – не репетиция и не черновик. Все – по-настоящему, и может быть, каким угодно. Но такое понимание для ума – слишком тревожно, слишком разрушительно для повседневных опор, на которых ум бултыхается в болоте своего иллюзорного всезнания.

Мы выбираем думать, что понимаем мир, потому что эта иллюзия успокаивает, погружая сознание во сны разума. А неизвестность этих опор лишает, и повергает ум в страх. Мы в своих головах выстроили целую систему знаний о мире – систему всевозможных идей, которые весь наш заговорщицкий социум поощряет, чтобы извлекать из них комфортную иллюзию понимания неизвестности.

Просто нам так удобно… – верить, что мы знаем мир, потому что этим знанием мы прикрываем глубинный страх перед реальностью, которая существует не в нашем уме, а там – снаружи, на «самом деле».

В этой статье я не планировал говорить об абстрактных бесконечностях и мистических нагвалях. Речь снова пойдет о той самой актуальной жизни, с которой все мы ежедневно соприкасаемся своим обыденным непросветленным сознанием.

Правила