|
[показать]
Андрей Рыбаков. 1951 год
Другого поэта такого уровня, ни разу не публиковавшегося при жизни, я не знаю. И столь сильных стихов, написанных в ГУЛАГе и о ГУЛАГе, о серпе, который «свистит неподалеку», и о молоте, который «подымают за спиной», на самом деле немного. Хотя и вышла целая антология «Поэзия узников ГУЛАГа».
Запомните это имя — Андрей Рыбаков.
Андрей Николаевич дожил до реабилитации и даже — до перестройки, но своих стихов напечатанными так и не увидел. Только его сын, известный правозащитник Юлий Рыбаков, издал его посмертную книгу. Боюсь, она так и останется единственной.
11 февраля — столетие Андрея Рыбакова.
P.S. Ниже — заметки Ю.А. Рыбакова о своем отце.
Мой отец родился 11 февраля 1916 года в Петрограде. В детстве я услышал от него, что фамилия наша от предков — рыбаков с Онежского озера, которые еще в Петровские времена были взяты в Навигацкую школу, оттуда и пошла морская династия. С гордостью отец рассказывал мне о прапрадеде — участнике открытия Антарктиды, прадедах, защищавших Севастополь и Порт-Артур.
По рассказам бабушки, отца чуть не с младенчества отличало не только упрямство и своенравие, но и обостренное чувство собственного достоинства. По ее словам, в пятилетнем возрасте, когда семья ненадолго перебралась в Москву, случай свел отца с В.Ульяновым (Лениным). Мальчика водили гулять в Александровский сад; однажды нянька, вернувшись, рассказала, что мимо проходил Ленин, остановился, посмотрел на ребенка, спросил: «Ты кто?..». И услышал: «Я? Человек!». Будущий вождь пролетариата засмеялся и пошел дальше…
[700x466]
[336x335]
В день моего двадцатилетия, в далеком 1973 году, лучшим подарком, который я получила, была пластинка Давида Тухманова «Как прекрасен мир».
Эта пластинка была необычной, яркий конверт с радугой, сама пластинка была светло-зеленого цвета, я впервые видела такую, но главное конечно песни, которые на ней были.
Они резко отличались от всего того, что тогда мы слышали по радио и ТВ, необычным звучанием, а главное прекрасными стихами, на которые были написаны….
Больше всех мне нравилась песня «Жил-был я» на стихи Семена Кирсанова. Это стихотворение поэт посвятил своей любимой жене, рано ушедшей из жизни…. В отличие от песни оно называлось так:
Жил-был поп, Толоконный лоб.
А, не поп? Уже купец? Вот и сказочке эРПеЦ...
Как сообщил руководитель пресс-службы патриарха Московского и всея Руси протоиерей Владимир Вигилянский, «Переиздание сказки Алекандра Пушкина о Балде, в которой поп заменен на купца, является вкладом в изучение и популяризацию наследия великого русского поэта».
В болдинских просторах, на опушке, средь берез, рябины и ольхи, написал поэт товарищ Пушкин неполиткорректные стихи. Удалившись от столицы шумной, занимался Пушкин ерундой: пасквиль сочинял неостроумный — про попа с работником Балдой. В этом тексте не прошел он мимо нездоровых экстремистских тем. И разжег такую нетерпимость, что нагадил в душу сразу всем. Хамски, неумело и нескладно, за собой не чувствуя вины, выставил поэт тупым и жадным духовенство всей своей страны. В недрах кучерявой черепушки сочинился откровенный бред. Как же это так, товарищ Пушкин? А еще, казалось бы, поэт.
Поп в поэме выглядел дебилом. Церковь — некультурна и тупа. Сколько непочтительности было в жизнеописаниях попа! А поэт еще добавил грязи в откровенном кризисе идей: описал финансовые связи с бандформированием чертей! И в финале от удара по лбу этот поп совсем безумным стал. Ты бы, Пушкин, блоги лучше вел бы. Или книжки умные читал.
Вот в какие «творческие выси» был поэт болезненно влеком! И в итоге мы имеем высер, говоря приличным языком. Осрамился перед всей отчизной, показав
[305x240]Она называла его «мой Ноно», а свои письма к нему подписывала «Твоя Фифи». Она утверждала, что он владеет ключом к тайне музыки, а он написал для нее песню, ставшую одним из музыкальных символов Франции. Ее имя знает весь мир — это Эдит Пиаф. Его же звали Норберт Гланцберг.
Натан Гланцберг родился в 1910 году в Рогатине, в Галиции, в семье мелкого торговца Шмуэля Гланцберга. В надеждах на лучшую жизнь семья перебралась на Запад, в баварский город Вюрцбург. Сразу же после переезда Натана стали называть Норберт.
Неподалеку от Гланцбергов жила еще одна семья переселенцев из Восточной Европы по фамилии Ойстрах. Согласно семейной легенде, первым собственным музыкальным инструментом Норберта стала губная гармошка, подаренная Ойстрахами. Через много лет, на концерте великого скрипача Давида Ойстраха в Париже пожилая дама, сидевшая рядом с Норбертом, неожиданно спросила, уж не сын ли он Гланцберга, и, пояснив, что она — г-жа Ойстрах из Вюрцбурга, с гордостью добавила: «Давид — мой племянник».
Вскоре среди вюрцбургского еврейского сообщества распространился слух о необычайной музыкальной одаренности мальчика, который еще трехлетним спросил маму, почему музыка смеется и плачет. Его даже стали называть маленьким Моцартом.
В 1914 году в жизни Норберта произошло несколько знаменательных событий: родилась сестричка Лизель, началась Первая мировая война и отца призвали служить санитаром. Впрочем, прощание с ним прошло почти незамеченным, потому что в тот самый день привезли огромный ящик с пианино, приобретенным мамой Норберта, которая верила в талант своего сына больше всех.
[показать]Залучив в гости академика, я принялся расспрашивать его обо всем, что он знал.
— Вы говорите, — начал я для разгона, — на языке айнов?
— А как же! Мне пришлось изучить его по восковым валикам, записанным в начале ХХ века на Сахалине. Недавно даже удалось побеседовать с древней старухой на Хоккайдо, которая, услышав родной язык, разрыдалась от счастья.
— А эскимосы? — не отставал я.
— Гренландские или с Аляски? Их диалекты довольно сильно разнятся, но письменность одна на всех.
— И вы умеете ее читать?
— Конечно, но пока на ней написано лишь четыре романа. Три плохих, а один ничего.
— О чем?
|
Небесный почтальон— сказка от Ярилис
В дверь постучали. Главный ангел отдела оторвался от созерцания огромного экрана на стене и ответил:
- Открыто.
В светлую комнату вошёл Небесный.
- О, Небесный, проходи. Какой ты сегодня торжественный. Ты с серьёзным вопросом?
- Да. Хочу попроситься в командировку.
- И куда же?
- Туда, — Небесный кивнул на экран. И тихо добавил — домой.
- Домой? — Главный ангел внимательно посмотрел на Небесного. — К сыну?
- Да. Я ненадолго. Отправьте меня к нему. Хочу с ним поговорить. По-человечески.
Дима с сожалением посмотрел на оставшийся кусочек бекона и, пробормотав «что же ты так быстро заканчиваешься?», медленно, растягивая удовольствие, доел его. Потом налил в кружку чай, взял в руку сладкую вкусняшку и сел за стол. В этот момент в дверь позвонили.
Буркнув что-то нечленораздельное, Дима пошёл открывать дверь.
На пороге стоял незнакомый мужчина.
- Вам телеграмма, — с широкой улыбкой сказал мужчина.
- Спасибо, — Дима протянул руку за бумажкой и в этот момент его пронзила мысль: «Телеграмма? Кому в наш век смсок, вотсэппа, вайбера, мейлов, твиттера и скайпа пришла идея прислать телеграмму? Что-то тут не то!» Он отдёрнул руку и внимательно посмотрел почтальону в глаза:
- Какая ещё телеграмма? Это розыгрыш?
- Нет, — ещё шире улыбнулся почтальон. — Самая настоящая телеграмма.
И тут Диму как будто легонько ударило током и по телу пробежала лёгкая дрожь. Вам известно состояние, когда кажется, что в этот момент одна реальность пересеклась с другой? Когда вдруг время стало на один миг прошлым, настоящим и будущим одновременно и ты это чувствуешь каждой клеточкой? Когда ты вдруг ощущаешь мир не трёх-, а пяти-, шести- или семимерным? Вот так же на одну секунду почувствовал себя Дима.
- Кто Вы? — Дима не мог оторваться от глаз незнакомца. В них было что-то очень знакомое. До боли знакомое. — Я Вас знаю. Но я не знаю, кто Вы…
Почтальон опять улыбнулся:
- Да, мы уже виделись в тобой. Давно. Очень давно.
- Проходите. — неожиданно для себя сказал Дима и сделал шаг в сторону. — Проходите, пожалуйста. Нам нужно поговорить. Не знаю, почему, но нужно.
Почтальон радостно прошёл в квартиру.
Дима обратил внимание на бейджик почтальона. «Небесный почтальон» стояло на нём.
- Небесный почтальон? — удивлённо спросил Дима.
- Да. Небесный моя фамилия, а почтальон — деятельность.
- Ааа, — протянул Дима. — Интересно получилось. — Проходите, я Вам сейчас налью чаю.
Разговор за столом шёл легко и непринуждённо. Дима не мог объяснить, что с ним. Его наполняло светлое чувство огромной радости, почти состояние полёта и одновременно с этим где-то свербила грусть и к горлу подкатывал комок, так, что приходилось сдерживать непонятные слёзы. Абсолютное доверие и искренность наполняли всю атмосферу. И было ощущение столетнего знакомства и даже родства душ.
- Я не знаю, почему, но мне хочется задать Вам один вопрос.
- Спрашивай.
Дима вдохнул воздуха и задержал дыхание. Потом выдохнул и произнёс:
- Почему люди уходят?
Небесный перестал улыбаться и очень серьёзно, но с бесконечным теплом в глазах посмотрел на Диму:
- А почему ты спрашиваешь?
- Знаете, Небесный, мой папа ушёл от меня дважды. Первый раз, когда я был маленьким, а второй… а во второй раз навсегда. И если бы у меня была такая возможность, то я хотел бы спросить у него — почему?
Небесный немного помолчал.
- Люди уходят по разным причинам. Каждый человек хочет быть счастливым. И часто происходит так, что у человека изменилось мироощущение, изменились какие-то чувства. И тогда этот человек не хочет мучиться сам и не хочет делать больно своим окружающим. Тогда честнее уйти, чем надеть маску или начать разрушать свой мир. Это ведь ничем хорошим не закончится.
- А как же дети?
- Дети? Дети очень чувствительные. Они чувствуют боль обоих
Фотография из Инстаграма дочери Красноярского депутата, которая выиграла
недельную путёвку на Тихоокеанское побережье на олимпиаде по английскому языку
Исаак Трабский
Тем, кому сейчас за шестьдесят, имя Ваня Солнцев, наверное, без труда напомнит детские годы, школьные уроки литературы и обязательную для чтения повесть Валентина Катаева "Сын полка". Знаменитый советский писатель во время Второй мировой войны был корреспондентом центральной военной газеты "Красная звезда". В одной из поездок на фронт в артиллерийском полку он встретил сироту – мальчика Ваню Солнцева, по словам которого его отец погиб на войне, а маму убили немецкие солдаты за то, что не хотела отдавать немцам единственную корову. Ваня вместе с солдатами и офицерами смело переносил все опасности и тяготы боевой обстановки. Его судьба заинтересовала Валентина Катаева, и в 1945 году он написал повесть "Сын полка", которая через год была удостоена Сталинской премии. В трудные и голодные послевоенные годы Ваня Солнцев стал кумиром для нас, "детей войны". А в моей офицерской памяти сохранились многие воинские части, куда были зачислены и "поставлены на все виды довольствия" подобные Ване "сыны полка" – сироты погибших на войне родителей, ребята из неблагополучных семей...
С той поры прошли десятилетия. Давно нет Советского Союза, и школьники не пишут сочинения о мальчике-фронтовике Ване Солнцеве. Всё меньше участников Великой Отечественной соберутся 9 мая, чтобы отметить 65 годовщину Победы и помянуть ушедших боевых друзей...
Вот интервью с вменяемым человеком. Он как бы висит в ныне пустом пространстве между лоялистами и "предателями". От того и интересен
[показать]