***
Розоватым пламенем зари
Засветился серебристый вал.
Спишь ли ты, единственный? – Смотри,
Как на море ветер заиграл.
Как цветы настурций, будто сон,
Обвили стеклянный мой балкон,
Чтоб качаться тихо, и висеть,
И сплетаться в огненную сеть.
Я смотрю сквозь зелень их листов
На свободу ветра и волны.
И поется песнь моя без слов,
И роятся сказочные сны.
И мечты нездешней красоты
Обвивают душу, как цветы,
Как цветы из крови и огня,
Как виденья царственного дня.
Мирра Лохвицкая
***
Olga Plam
***
Karen Wright
[700x465]
[318x500]
[430x336]
[698x399]
[699x532]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[680x544]
[700x525]
Как с гор вниз нисходит весною вода,
Так в жизни проходят и дни и года.
И нам не найти тех не видимых сил,
Ход жизни замедлить,движенья светил.
И каждый прошедший наш год или день,
Оставит в душе нашей звук или тень.
Как лента магнитная, память у нас,
Запишет сияния солнца и глаз.
[показать]
И шелест далёкий у школьных страниц,
И много прекрасных сердец или лиц.
Ведь детство дано чтоб увидеть вокруг,
Всё то что зовётся прекрасным мой друг!
[показать] Gustave Bienvetu
[показать] Esther Kjerner
[показать] Клевер Юлий Юльевич(1882-1942)
[показать]
[показать]Руки, нарисовавшие 40 000 карикатур
Борис Ефимович Ефимов. Карикатурист, умер в возрасте 108 лет
"Много хороших рук я пожимал. Отчетливо помню рукопожатие Муссолини. Он принимал советскую делегацию из 11 человек и с каждым по отдельности здоровался. Муссолини был шикарный, импозантный - в белом штатском костюме, загорелый, в двухцветных туфлях. Просто франт. И кто бы тогда мог подумать, что его повесят вверх ногами?! Вообще, со многими великими мира сего мне доводилось общаться. Я видел и слышал Ленина, я провожал в последний путь Луначарского. Со Сталиным говорил один раз по телефону, стоя. Обедал у Тито. Но горше всего мне вспоминать, как я прощался с Львом Давыдовичем Троцким, когда его высылали в Алма-Ату. Мы с ним обнялись и расцеловались, и он мне подал пальто, когда я уже выходил. Я ему: "Ну что вы, Лев Давыдович". А он: "Нет, нет и нет" - и все держал и держал это пальто, а я был смущенный, конечно. И потом, когда мне поручили изобразить его как врага народа, куда было деваться? Я мог бы ответить: "Я всегда уважал и любил Льва Давыдовича и рисовать на него карикатуры не буду". Но у меня же была жена, родители, сын уже десятилетний - всех их погубить? Их бы забрали в лагерь в тот же день. Я сдался. Хорошо это было или плохо? Неизвестно. Мудрость в том, что все правы. Знаете, как в моем любимом стихотворении Маяковского:
Лошадь сказала, взглянув на верблюда:
"Какая гигантская лошадь-ублюдок".
Верблюд же вскричал: "Да лошадь разве ты?!
Ты просто-напросто - верблюд недоразвитый".
И знал лишь бог седобородый,
Что это - животные разной породы".
Нет выше музыки, чем тишина.
О. Мандельштам
Edmund Hodgson Smart
Как сказать... Я люблю уединение, а не одинечество. Это разные вещи. В моем понимание уединение - это пребывание в каком-либо тихом уютном месте в дали от окружающего мира и общества, когда душу наполняет радость от того что ее никто не тревожит...
Adolf Theer