[показать]Книга для чтения родителей и детей. Она дополняет книгу воспоминаний Н. Н. Соколовой «Под кровом Всевышнего» (издания 1998, 2000 гг.). Рассказы-воспоминания из детства автора, ее детей и близких пронизаны святым огнем веры. Идея этой книги выражена в первом рассказе-притче — «Таинственный огонь» — о встрече человека с Богом и о жизни, освященной этой встречей. Наталия Николаевна делится своими мыслями о воспитании в православной семье, о необходимости каждодневного внимательного труда и терпения, рассказывает о первых духовных переживаниях детей. Научить детей хранить в чистоте свои сердца, любить Господа и ближних, освящать огнем веры свою жизнь — задача родителей в православной семье. Первые, кто ответствен перед Богом за ребенка — это родители, и от жизни ребенка в семье зависит его дальнейший путь и спасение его души для жизни вечной.

[показать]Замечательная во всех отношениях книга. «Под кровом Всевышнего» Соколовой — автобиография — по сути история верующей семьи во времена советских гонений — дочери известного духовного писателя Н. Е. Пестова, жены священника, матери будущих служителей Церкви. Безыскусственный слог, простая непосредственная искренняя глубокая вера в Бога, редко сейчас встречаемое «классическое» народное благочестие; нежная любовь к семье — вот что первое приходит в голову при разговоре о книге «Под кровом Всевышнего». Для нас особенно важно и вот еще что — опыт смелой, не боящийся, доверяющей себя Богу веры в условиях советских гонений — опыт, очевидно, столь обыденный для Соколовой, что она как-то особенно его и не выделяет. Тайные священники и монахи, молитвенные собрания в лесу (нет храма), атмосфера арестов и доносов — и все это на фоне очень счастливой семьи крепко верующих людей. Дадим несколько цитат, иллюстрирующих эту страшную «обыденность» исповеднической веры:

«Да, дети в те годы умели держать язык за зубами. Ни о Боге, ни о храме, ни об арестах никто не заикался. За все семь лет, что мы вместе учились, я тоже ни разу не обмолвилась, что видела в храме наших учеников, когда они стояли в очереди прикладываться к святой Плащанице в Великую субботу».

«Отец Николай Кольчицкий, который слыл агентом НКВД, очень ясно и с чувством произносил все иерейские возгласы. И приятный голос его доносил до наших сердец каждое слово».

«Трое учительниц, набиравших себе учеников в 1-й класс, отказались взять в свой класс нашего Колю. Они знали, что Соколов Коля — сын священника, боялись, что придется с ним проводить воспитательную работу».

«В школе каждый ученик должен был сам написать на листочке, кем работают его отец и мать. Катя написала: «Отец — священник», — и подала классному руководителю свой лист. Учительница прочла про себя, подозвала Катю и сказала: «Напиши: бухгалтер, поняла?» — «Да», — ответила Катя и переписала свой листочек. Никто не обратил на это внимания, дети думали, что Катя не сумела правильно написать. Но дело обстояло так».

[показать]Одиннадцать бесед епископа Василия (Родзянко) о семье: кризис современной семьи, Песнь песен Соломона, семья — малая церковь, радость рождения и воспитания детей, прелюбодеяние, девство, аборты и другие темы.

Описание:
В четыре года Сережа влюбился в Клаву, и с тех пор он не отходил от девочки ни на шаг. Когда им исполнилось по пятнадцать, Сережа все так же любил Клаву, а вот она его разлюбила и больше не хотела видеть рядом. Клава считала, что опека и внимание со стороны Сережи мешают ей ощутить себя полноценной личность. Поведение возлюбленной стало серьезным ударом для Сережи.

[показать]Описание:
В семнадцать лет Миа пережила страшную трагедию. Вся ее семья погибла в ужасной автокатастрофе. Трагедия произошла в рождественские дни и стала настоящим ударом для талантливой девушки. Тело Мии находится в коме, а ее душа парит между мирами. Девушка должна решить для самой себя, куда ей пойти. Она может вернуться в реальный мир, либо присоединиться к своим близким.

Описание: Аудиоверсии рассказов, зарисовок и миниатюр Василия Никифорова-Волгина, вошедшие в данный сборник, складываются в тихую, задушевную песню о России. Во времена беззаконий, гонений, обрушившихся на родную землю, в море человеческих страданий писатель отыскивает зерна христианской любви, рисует персонажей, которые сохраняют и несут Святую Русь в своем сердце.

[показать]«Летопись Серафимо-Дивеевского монастыря» — замечательная книга, чей жанр можно определить как «агиографический документальный роман». Во многом уникальный текст, написанный одним святым — священномучеником Серафимом (Чичаговым) о другом святом — прп. Серафиме Саровским, притом что одного Серафима от другого по историческим меркам почти ничего не отделяло. Сщмч. Серафим был одним из главных участников канонизации саровского чудотворца. В конце книги мы поместили «Житие преподобного Серафима», написанное владыкой как раз к канонизации.

Писатель Александр Архангельский так отзывался о «Летописи»: «Для меня главным житийным рассказом о святом стала летопись Серафимо-Дивеевского монастыря, написанная священномучеником Серафимом (Чичаговым). Повествование о преподобном Серафиме Саровском, жившем в документированную эпоху, построено по законам романа, но без малейшего намека на вымысел или украшательство биографии.

Когда я вхожу под своды этого долгого житийного повествования, я словно ощущаю себя там и в то время, о котором идет речь. Я проживаю вместе с повествователем все этапы судьбы святого. Вижу, как он внутренне взрослеет, вижу, как матушка Мельгунова создает по благословению Пресвятой Богородицы условия для появления обители, вижу, как ласков преподобный с дивеевскими девушками. Присутствую в лесу, где он разговаривает с медведем, со страхом слежу за тем, как ложный ученик после смерти святого пытается погубить его дело. Меня буквально, какой я есть, со всем недостоинством, ставят рядом со святым. И ничего не может быть дороже, выше, сильнее этого. Притом что «Летопись» начисто лишена иллюзорного психологизма, тут сохраняется вся мера строгости и трезвости житийного повествования».

[показать]

На протяжении всей истории человеческой цивилизации дети не слушали своих родителей. В наши дни наиболее ответственные из родителей вооружатся современными методиками воспитания и стремятся найти общий язык со своими чадами, однако и они как правило терпят фиаско. Дети становятся все более непослушными и раздражительными и с этим пора что-то делать... Автор данной книги предлагает ряд интересных методик с помощью которых можно найти подход даже к самому сложному ребенку.

«Яблони старца Амвросия» — свидетельство многогранного таланта Евфимии (Пащенко), с одинаковой легкостью умеющей писать и остросюжетные истории из современной жизни, и рассказы о судьбах древних христиан. Среди их персонажей архиереи и патриции, монахи и блудницы, преступники и подвижники. 
Нас с детства учат, что добро всегда торжествует над злом, и как быть, если жизнь преподносит совсем иные уроки? Как устоять перед соблазнами, как исполнить христианскую заповедь о любви к врагам, как смириться с подлостью самых близких тебе людей? Как остаться человеком в бесчеловечном мире, где зачастую непонятно: кто герой, а кто злодей? И есть ли на земле что-то незыблемое, истинное, не зависящее от того, в какой стране и в каком веке мы живем, и кто мы сами?..

[показать]

Братство «Новая Фиваида» на Святой Горе Афон издает рукописи иеромонаха Симона Безкровного (монаха Симеона Афонского) под названием «Птицы Небесные или странствия души в объятиях Бога», являющиеся дневниковыми записями прошлых лет. В первой части книги повествуется об удивительной истории жизни самого автора, о трудных путях поиска Бога в различные периоды жизни нашей страны и о становлении в монашеской жизни под руководством выдающегося старца и духовника архимандрита Кирилла (Павлова). Это повествование служит духовным стержнем нелегкого процесса преображения души — начала молитвенной жизни и обретения благодати. Во второй части книги реально показано формирование души в Православии и стяжание непрестанной молитвы, а также, с искренним доверием к читателю, рассказывается о встрече с новой благодатной жизнью во Христе, с ее трудностями, ошибками, неудачами и обретениями. Рукописи во всей возможной полноте раскрывают нам сокровенное общение со старцем и с большой теплотой являют нам его мудрый и святой облик. Кроме этого, вместе с автором мы встречаемся с другими духовными отцами и подвижниками, чьи советы и поддержка помогли ему в трудные моменты его нелегкой жизни.

[показать]

Исполнители: Наталия Минаева, Вячеслав Гарин.
Издательство: Россия, Сретенский монастырь + ООО «Деоника»

[показать]

«Бог есть Любовь.
Бог из любви сотворил мир и человека.
Человеческая жизнь возникла в любви.
Свойство любви не стоять на месте, но общаться с другими, распространяться вглубь и вширь. Как писал французский философ Альберт Камю, каждый раз, когда один говорит другому: «Я люблю тебя», он тем самым возвещает: «Я хочу, чтобы ты никогда не умирал, чтобы ты жил вечно».
Поэтому в человеке заложено неистребимое желание жить всегда.
Но мы живем под законом земной природы, который не дает нам вечной жизни.
Нам остается только желание такой жизни». 

То, что блокадный дневник школьницы Лены Мухиной сохранился, — само по себе уже чудо. В 1962 году он попал в Ленинградский партийный архив (теперь Центральный государственный архив историко-политических документов Санкт-Петербурга) и хранится там по сей день. Мы знаем «взрослые» свидетельства того чудовищного, до конца не изученного явления, которое называется Ленинградской блокадой: «Воспоминания» Д. С. Лихачева, «Записки блокадного человека» Л. Я. Гинзбург, «Блокадный дневник» Г. А. Князева, «Воспоминания о блокаде» В. М. Глинки и многие другие. Но «детских» свидетельств — мало. По ошеломительности воздействия на читателя можно назвать одно: дневник Юры Рябинкина, приведенный в ленинградском Евангелии — «Блокадной книге» Д. Гранина и А. Адамовича. И вот теперь — дневник Лены Мухиной. Что можно противопоставить мучительному умиранию от голода в условиях, когда рушатся общепринятые нормы морали? Что может спасти от духовной деградации в условиях, когда борьба за выживание лишает «человеческого лица», а голод и страх смерти превращают человека в животное? Одним из средств спасения оказался алфавит, порядок букв. Попытка через слово осмыслить происходящее, понять себя. И еще: интуитивное знание, что нужно сохранить свою историю, свой опыт — для других. Когда-то Лена мечтала написать вместе с подругой книгу, «которую хотелось бы прочесть, но которой, к сожалению, не существует». Эта книга — существует. И является свидетельством того, что в самое бесчеловечное время люди пытались сохранить свою человеческую сущность. Именно это сегодня дарит нам надежду. Дневник подготовлен к изданию сотрудниками Санкт-Петербургского Института истории РАН.