[580x383]
[341x470]
Создатель империи, простиравшейся от Индии до Ливии и Балкан, первый человек, названный древними Великим, полководец, чьей славе завидовал Юлий Цезарь, умер… от укуса комара. Такую версию смерти Александра Македонского, скончавшегося в Вавилоне 10 июня 323 года до н. э. в возрасте неполных 33 лет, представила американская телекомпания «Дискавери».
Комар был переносчиком вируса лихорадки Западного Нила, и именно она стала причиной гибели непобедимого полководца. В этом убеждены американские исследователи — эпидемиолог Джон Марр из департамента здравоохранения штата Вирджиния и специалист по инфекционным заболеваниям Чарльз Кэлишер из Университета штата Колорадо. Научно Марр и Кэлишер обосновали гипотезу на страницах вестника «Emerging Infectious Disaeses», посвященного инфекционным заболеваниям. К нему мы еще вернемся, а сначала о смерти Александра, которая положила конец его империи.Почти за две с половиной тысячи лет, что прошли с тех пор, о великом полководце написаны сотни, если не тысячи, книг. В основе всех серьезных исследований лежат труды античных историков, у которых был доступ к дневникам двора Александра и книгам его полководцев. До наших дней эти первоисточники не дожили. Историки, о которых идет речь, это, в первую очередь, Квинт Энний Флавий Арриан (ок. 95-175 гг. н. э.), Плутарх (ок. 45-127 гг.) и Диодор Сицилийский (ок. 90-21 гг. до н. э.). Они почти одинаково описывают события месяца Десия в 114 олимпиаду при Гегесии, архонте афинском, что соответствует концу мая — началу июня 323 года до нашей эры, когда болезнь за две недели унесла жизнь Александра.
Лихорадка началась внезапно, после очередного из бесконечных пиров в Вавилоне, откуда буквально через считанные дни армия Александра должна была выступить на Запад через Аравию. В провинциях Средиземного моря готовилось несчетное множество кораблей для завоевания Италии, Сицилии, Иберии и Африки. А флот, находившийся в Вавилоне, должен был с юга обогнуть Африку и проникнуть в Средиземное море через Геркулесовы столбы, нанеся с запада удар по Карфагену. Прошлое не знает сослагательного наклонения, но один из крупнейших историков нашего времени сэр Арнольд Тойнби попытался воспользоваться им в небольшом рассказе «Если бы Александр не умер тогда…» и выказал уверенность, что после завоевания всего бассейна Средиземного моря он бы, закончив покорение Индии, присоединил к своей империи и Китай. Ведь ему было всего 32 года и 8 месяцев от роду.После первого приступа обессиливающей лихорадки они следовали один за другим. «Болезнь усиливалась; созвали врачей, но никто не смог ничем помочь», — пишет Диодор. Приказ о выступлении в поход был отменен. «Военачальников он узнавал, но сказать им ничего не мог; голоса у него уже не было», — отмечает Арриан. «Ни у кого первоначально не было подозрения в отравлении», — свидетельствует Плутарх. Лихорадка — единственный диагноз, который смогли поставить врачи, пользовавшие Александра. Лишь через шесть лет появился донос, что властителю половины мира на пиру был дан яд в вине, а к его изготовлению якобы был причастен учитель Александра Аристотель. Многих по этому доносу казнили (философ до доноса не дожил, скрнчавшись через год после ученика). Сообщая версию с ядом, Арриан говорит: «Я записал это скорее для того, чтобы показать, что я осведомлен в этих толках, а не из доверия к ним». «Большинство считает рассказ об отравлении выдумкой», — подчеркивает Плутарх. Очень немногие яды провоцируют повышение температуры, а в те времена такие, что вызывают длительную высокую лихорадку, известны не были, констатируют Марр и Кэлишер в вестнике инфекционных заболеваний.
В последнее время специалисты «за глаза» диагностировали у Александра тиф, но, как указывают исследователи, он очень заразен, а о массовых заболеваниях в Вавилоне дворцовые летописцы не сообщали. Марр и Кэлишер на этом же основании отвергают грипп и исключают малярию, шистосоматоз, туляремию, энцефалит, эндокардит и другие болезни, оперируя при этом терминами, которые не понять, не будучи специалистом.
[572x20]У авторов новой версии вызвали особый интерес слова Плутарха, на которые исследователи раньше не обращали внимания: «Подъехав к городским воротам (Вавилона), он увидел стаю воронов, разлетавшихся в разные стороны и клевавших один другого. Несколько птиц упало возле него». Именно из-за этих двух фраз им пришла в голову мысль о лихорадке Западного Нила, которая поражает не только людей, но и птиц, в особенности семейства
Читать далее...