Гостям очень понравилась, поэтому мы её повторили не раз. «Ах, какая у вас картошка вкусная!». Потому что подавали с простым отварным картофелем. Но прекрасно подойдет и к рису, и к макаронам.
В сообществе "Вкусно. Быстро. Недорого." опубликовала рецепт "красной икры" из манки и сельди.
Очень простой, нарядный и постный рецепт.
Разнообразим постное меню. Рецепт простой, недорогой и очень вкусный. Плюс ко всему – смотрится готовое блюдо очень симпатично – не стыдно и гостям на стол поставить.
В нашем дневнике много рецептов заготовок! Вот некоторые из них:
Заготовки на зиму
Блюда из зелени, рецепты
Малосольные огурчики
Малосольные огурцы
Малосольные огурцы
[показать]
[показать]
[600x472]Примеряя украшения
И все равно я буду помнить свет.
И в пору тьмы и на пороге смерти
Я не скажу, что в мире света нет,
А если и скажу, то мне не верьте.
Сплошная тьма у самого лица.
Но стоит сделать два нетвердых шага,
И вот уж под лучом струится влага
Какого-то лесного озерца.
Мираж и сон? Воображенья плод?
И ночь кругом, и свет совсем не брезжит;
Но значит, где-то день, и солнце нежит,
И огненно настурция цветет.
Лариса Миллер
Затмение
Переводить - огромное счастье.
Искусство перевода я бы сравнила только с музыкальным исполнением.
Это интерпретация.
Не берусь говорить, какая лучше, какая хуже, - каждый выбирает, что ему нравится.
Л. З. Лунгина.
История русского Карлсона такая запутанная, обросшая таким количеством побочных мотивов, что излагать ее, пожалуй, лучше всего в хронологическом порядке. Начиная с того мартовского утра 1956 года, когда Лилианна Лунгина, талантливая, но еще не успевшая прославиться переводчица, принесла из "Детгиза" домой очередную авоську скандинавских книжек для детей. Найти "проходную", то есть хорошую и одновременно отвечающую идеологическим требованиям советской цензуры, оказалось нелегко. Между тем для Лунгиной, не члена Союза писателей, не дочки-внучки-любовницы какого-нибудь партсановника да еще и нечистой по пятому пункту, это был единственный шанс получить работу: на переводы с французского, который она знала, как родной, имелось слишком много охотников, скандинависты же в СССР той поры были редкостью.
Счастья искать я ничуть не устала.
Да и не то чтобы слишком искала
Этот зарытый пиратами клад.
Только бы видеть листочки да лучики...
Только бы чаще мне были попутчики:
Тень на тропинке,
Полет паутинки
И рощи несумрачный взгляд.
Но измогильно, откуда-то снизу,
Жизнь поднялась.
И под черную ризу
Спрятала звезды, восход и закат...
За птицей счастья не угнаться,
Не раскрутить нам время вспять -
Ну как прожить и не сломаться?
Весенних чувств не расплескать?
Не клясть в сердцах свою фемиду,
Любви запутанную нить -
Не собирать в букет обиды,
А просто радоваться, жить...
Порою плыть против теченья,
Срывая маски бытия -
Ценить короткие мгновенья,
Когда собралась вся семья.
Подать в беде кому-то руку,
Прощать ошибки, став мудрей-
Постигнуть трудную науку
Борьбы с гордынею своей.
С любимыми не расставаться
И никогда себе не лгать -
Чтоб неземная птица счастья
Не забывала прилетать...
Обо всём наверно не расскажешь.
Жизнь идёт привычным чередом.
Жизнь, как будто шарф ты длинный вяжешь,
Из петелек тонких день за днём.
Петли путаются, даже рвётся нитка,
Оставляя грубый узелок.
Длинный шарф и в жизнь длиною нитка,
Скрученная в небольшой клубок.
Петли, дни, узлы и перекрёстки,
Этот шарф никак не довязать.
Почему так в жизни всё непросто?
Хмурое утро и сонные лица...
Дождь изнемог в бесконечности туч,
тихо вздохнул на поникших ресницах,
силясь забыть небес высоту.
Все дышит забвеньем, как старые снимки,
в серых тонах раскрывая судьбу,
знакомые образы в сумрачной дымке,
грустные мысли и те - дежавю..
Взгляд словно вспышка...
стоп-кадр, мгновенье...
Мир дрогнул и замер, не смея вдохнуть.
Сердца желаньем стираются тени,
рукою прочерчен для радуги путь...
Дождь притаился за окном
Туман рассорился с дождем,
И в беспробудный вечер,
И в беспробудный вечер.
О чем-то дальнем, неземном,
О чем-то близком и родном
Сгорая, плачут свечи.
Когда растает первый смог
Над городом, где спят зарницы,
Зажжёт грозу уставший Бог,
Чтоб осветить сердца и лица,
И небо пустится в галоп,
Но станут дни темней и глуше,
И Бог посмотрит в микроскоп,
Чтоб увеличить наши души.
Что такое любовь?
Может быть, это птицей в небо...
Что такое любовь?
Может быть, это нежность рук...
Что такое любовь? Может быть, это быль и небыль...
Что такое любовь?
Это встреча среди разлук...
In a perfect worl... \ В идеальном мире ....
На полях всему — своя цена,
Пастбища обнесены забором,
И рука хозяина видна
Здесь любым неискушенным взорам.
Только здесь, в моих глазах, живет
Несколько иной вещей порядок,
Пурпур царствен, и лазури лед,
Расплываясь, примостился рядом.
Желтый с красным правят буйный пир,
Лилии тона к себе взывая,
Свет и цвет летят из мира в мир,
Из волненья жизни истекая.
Дух царит, что исцеляет все,
Родничок звенит в тонах зеленых,
В откровеньи, будто мир спасен,
Сердце станет нежно–просветленным.
ГЕРМАН ГЕССЕ
The Eye \ Глаз
Служа поэзии святой,
Благоговейно чти искусство;
Ему отдайся всей душой,
Дари ему и ум, и чувство.
Будь верен долгу своему
И, гордый званием поэта,
Преследуй песнью ложь и тьму
Во имя истины и света.
На лад возвышенный настрой
Свою божественную лиру,
О небесах немолчно пой
Их забывающему миру.
Во зле лежит он искони,
Но люди жаждут обновленья —
К добру и правде их мани
Могучей силой песнопенья.
Пой о любви толпе людской,
Пой величаво, вдохновенно,
Священнодействуя смиренно
Перед поэзией святой.
Великий князь Константин Константинович Романов ( К. Р. )
Константин Константинович Романов, поэтический псевдоним К. Р. (10 (22) августа 1858, Стрельна — 2 (15) июня 1915, Павловск) — великий князь, президент Императорской Санкт-Петербургской академии наук, поэт, переводчик и драматург.