Самый страшный вирус -
ЭБОЛА
Погибают 9 из 10 заразившихся!
Они не могут без нас,
мы не можем без них
Паразиты подстерегают нас повсюду: на улице, в метро, и даже дома.
Самое интересное что человеку нужны паразиты! Нужно избавляться только от маленького процента, который вреден. Например от малярии. Малярийный плазмодий наверное самый великий обманщик среди паразитов. Он настолько хитер, что способен за несколько дней подчинить человеческий организм.....
Город муравьёв
(Сверхорганизм)
Миллионы насекомых или одно существо? Когда муравьи объединяются - индивидуальность исчезает. И группа становиться живым существом. Учёные называют его сверхорганизмом. Он дышит, как организм, он размножается, как организм. Он ведёт себя скорее, как скажем, человеческое тело. Это сделало некоторых муравьёв всемирной сверхсилой. Сегодня новая технология изучит каким образом миллионы крошечных умов действуют синхронно. А современные камеры проберутся в их тайное общество глубже, чем когда либо...
Эти странные испанцы
Испанцев мало волнует, что другие думают о них. Да и сами они не очень высокого мнения о своей стране. Выражения типа: «Дым отечества согревает лучше любого огня» или «Не будь он Господом Богом, он был бы испанским королем» – давно канули в Лету.
Испанцы – патриоты только тогда, когда это интересно. Так было, например, в 1992 году, во время Олимпийских игр в Барселоне, и продолжалось целых две недели.
Испанцам, по большому счету, глубоко наплевать на спорт, но тут вдруг они сообразили, что бегать, прыгать и метать намного интереснее, если за тебя болеют родственники и друзья.
Когда их сборная успешно борется за мировую футбольную корону, испанцы превращаются в рьяных болельщиков; когда же их выбивают из чемпионата на первых этапах, то они с поразительной легкостью переключаются на любую другую команду, имеющую шансы на победу, желательно латиноамериканскую.
Что они думают о других?
Испанцы если и думают, то только о тех странах, где они побывали и где им понравилось.
О странах же, где им было скучно, они и думать не хотят. Поскольку в Англии по ночам предпочитают спать, а не веселиться, а пиво там теплое и горькое, то англичан испанцы просто не замечают. В лучшем случае, их считают тупыми занудами.
Зато бразильцев они превозносят, поскольку те спать не ложатся вообще и ночи напролет пьют и танцуют.
Что австрийцы, что бельгийцы, что китайцы – испанцам все равно. То же самое можно сказать и о голландцах, французах, немцах, итальянцах или
Эти странные русские
НАЦИОНАЛИЗМ И САМОСОЗНАНИЕ
Россия по территории в пять раз больше Индии, но ее население в семь раз меньше. Она в два раза крупнее Соединенных Штатов по площади, но в два раза меньше по населению. В России живет примерно 145 миллионов человек. Для сравнения: в Германии – 82 миллиона, в Японии – 126, в США – 278, а в Китае – около 1 миллиарда 300 миллионов человек.
Вместо предисловия
«Ты и убогая, ты и обильная, ты и могучая, ты и бессильная, матушка Русь!» – восклицал Н. А. Некрасов. Национальный характер любого народа полон противоречивых и даже взаимоисключающих черт, но русские в этом отношении впереди многих. Средний русский – это меланхолик, который надеется на лучшее, одновременно тщательно готовясь к худшему. Часто для такой стратегии есть достаточные основания. «Вот так со мной всегда!» – печально восклицает русский, когда его постигает очередная неудача. Бормоча проклятия, он собирает разбросанные остатки своих пожитков и начинает жизнь с новой страницы.
От сказанного может создаться впечатление, что русские – плохие патриоты. Нет, с патриотизмом у них все в порядке, но патриотизм их – особого свойства. У русских «мое» или «наше» носит частный, личный характер, ассоциируемый с домом и родиной, тогда как правительство, руководство на любом уровне – это «они», вечный противник, которого надо опасаться и от встречи с которым надо всячески уклоняться. Правительство не может быть хорошим по определению. Впрочем, его таким видеть никто и не ожидает. Как говорится: «В России, слава те, Господи, дураков на сто лет вперед припасено». Такой здоровый пессимизм нередко помогает русским избежать катастрофы.
Какими они видят себя
Если спросить русских, какими они видят себя, они ответят в зависимости от сиюминутного настроения. А поскольку 23 часа в сутки настроение у них неважное, то, скорее всего, вы
Эти странные англичане
Какими они видят себя
Несмотря на то, что в тюрьмах Англии содержится самое большое для Западной Европы число заключенных, англичане настойчиво уверяют всех, что их нация одна из самых цивилизованных в мире — если не САМАЯ цивилизованная! Но допускают, правда, некоторую оговорку: речь идет не столько о культуре вообще, сколько о воспитанности и умении вести себя в обществе. Англичане считают себя законопослушными, вежливыми, великодушными, галантными, стойкими и справедливыми. Они также безумно гордятся свойственным им самоуничижительным юмором, считая его безусловным доказательством своего великодушия.Сознавая собственное превосходство перед всеми прочими народами мира, англичане убеждены: эти народы тоже втайне понимают, что так оно и есть, и в некоем идеальном будущем постараются как можно больше брать с них пример.
Подобным представлениям способствует и география Англии. Когда англичане смотрят в морскую даль — а море окружает их "маленький тесный остров" со всех сторон — никому из них и в голову не придет подвергнуть сомнению такое, например, газетное сообщение: "В связи с сильным туманом над Английским каналом (то есть проливом Ла-Манш) Континент от нас полностью отрезан".
Англичане убеждены, что все лучшее в нашей жизни своим происхождением обязано Англии или же, по крайней мере, в этой стране оно было существенно улучшено. Даже английская погода — хотя она, возможно, не так уж и приятна — куда ИНТЕРЕСНЕЕ, чем погода в любой другой части света, ибо всегда полна неожиданностей. "Мой остров царственный: Сей драгоценный камень оправлен серебром морей: " Мало кто из англичан в состоянии объяснить все шекспировские аллюзии, однако им совершенно точно известно, ЧТО означают эти его слова. Для истинных англичан Англия не просто страна, но состояние души, определяющее их отношение к жизни и Вселенной и все расставляющее по своим местам.
Как, по их мнению, к ним относятся другие
Вообще говоря, англичанам практически безразлично, как к ним относятся люди других наций. Они уверены — и не без оснований — что никто их по-настоящему не понимает. Но это их отнюдь не беспокоит, ибо они и не хотят, чтобы их понимали (полагая, что это было бы вторжением в их частнуюЭти странные итальянцы
Нация без самосознания
Итальянцы - не нация, а просто скопище людей. В первую очередь они считают себя и друг друга римлянами, миланцами, сицилийцами или флорентийцами, а уж потом итальянцами. Кроме шоссе, железной дороги и католической церкви, такие города, как Турин и Бари, Неаполь и Триест, пожалуй, ничто не связывает.
Области Италии не похожи одна на другую. Глубоко укоренившаяся региональная замкнутость вполне объяснима, ведь как единое государство Италия существует лишь с 1861 года, а прежде Апеннинский полуостров занимали независимые графства, герцогства или коммуны. Процесс объединения обернулся многотрудной геополитической штопкой, причем политики того времени хорошо понимали, какие сложности еще предстоят. Лидер процесса Рисорджименто (национального объединения) Кавур как-то заявил: «Италию мы, так или иначе, слепили, теперь давайте слепим итальянцев». Будь он жив, и поныне трудился бы над этим.
Время от времени итальянцы пытаются осознать себя единым народом и даже выказывают несколько вымученный национализм - к примеру, когда итальянская футбольная команда завоевывает Кубок Мира или лыжник Альберто Томба ставит шесть рекордов подряд. Но в остальном жители Италии ощущают себя итальянцами только вдали от родины: в кафе-мороженом Мельбурна, в бельгийской шахте или на матче по американскому футболу в Штатах.
С другой стороны, отсутствие национального самосознания - факт положительный, ибо итальянцы не приемлют милитаризма и шовинизма. Они уверены, что все конфликты можно разрешить путем компромиссов либо подкупа, и всеми способами избегают конфронтации. Поэтому любая держава, которая посягнет на Италию, прежде чем приносить в жертву своих солдат, пусть попробует договориться. Не исключено, что итальянцы продадут родину, если цена их устроит.
Эти странные французы- 2
[220x340](Продолжение)
Феминизм и женственность
У француженок по-прежнему такой вид, словно мужчины непременно должны распахивать перед ними двери, подносить им чемоданы и уступать место в транспорте. Словом, этим элегантным особам мужчины необходимы примерно с той же точки зрения, с какой идеальной огранки самоцвету требуется соответствующая оправа. И француженки по-прежнему с удовольствием воспринимают такие комплименты, от которых пришли бы в совершеннейшую ярость их английские или американские сестры.
Как и повсюду, женщины во Франции требуют такой же, как у мужчин, зарплаты, возможности занимать высокооплачиваемые должности наравне с мужчинами и равных с мужчинами возможностей в плане образования и профессионального роста – это логично, разумно и вполне приемлемо. Но при этом у француженок нет ни малейшего желания отказываться от той власти, которой они всегда столь искусно владели и пользовались независимо от того, кто они – хорошие жены или замечательные любовницы.
Француженкам всегда хотелось и хочется, чтобы мужчины им поклонялись и пытались их соблазнить. Мысль о ненависти к мужчинам вообще или о том, чтобы существовать совсем без мужчин, представляется подавляющему большинству француженок просто нелепой. Какой смысл щеголять в модном платье или демонстрировать особую женскую проницательность, если рядом нет восхищенных мужских глаз? В чем радость и frisson (трепет) жизни, если нет мужчин, чтобы сыграть в этом вечном спектакле соответствующую роль?
Подобные взгляды разделяет и абсолютное большинство французов, которых способна привести в восторг не только красота женского тела, но и красота женского ума. Мадам де Помпадур и мадам де Ментенон[3] не были, возможно, в молодые годы такими уж красотками, но править страной умели куда лучше своих царственных любовников. Идеальное
Эти странные французы
НАЦИОНАЛИЗМ И САМОСОЗНАНИЕ 
[220x340]
Предостережение
Основная жизненно важная забота французов – быть истинными французами. Они абсолютно убеждены в собственном превосходстве – общественном, моральном и индивидуальном – над всеми остальными народами мира. Но в том-то и заключается их знаменитый шарм, что они нас, то есть этих остальных, не презирают, а жалеют: ведь мы, увы, не французы.
Понятие la force ("сила, власть, держава") лежит в основе всего, что французы сделали – не важно, хорошо или плохо, – в течение, по крайней мере, последнего тысячелетия. La force – суть их жизни. Это понятие связано с другими, не менее великими понятиями: la gloire ("слава") и la patrie ("родина"). Заметим, это существительные исключительно женского рода, что свидетельствует о безграничной энергетической мощи данной нации.
Французов привлекает живой трепет жизни, ее движение, ее блеск и красота. С виду они всегда аккуратны и щеголеваты, однако под внешним лоском скрываются горячие сердца, а порой французам свойственны и довольно дикие, можно сказать, атавистические порывы.
Скорее всего, другие народы были бы, в большинстве своем, неприятно поражены или даже возмущены таким государственным символом, как обнаженная Марианна, нагота которой лишь чуть-чуть прикрыта тонкой вуалью. (Этот символ Французской Республики встречается на французских деньгах и почтовых марках.) Марианна скачет по баррикадам с мушкетом в руках, и у французов сей образ вызывает слезы истинного патриотизма. И хотя национальным символом Франции вполне можно считать также петуха – птицу с пестрым оперением, производящую чрезвычайно много шума, готовую драться со всеми предполагаемыми соперниками подряд и не откладывающую яиц, – французы никогда не забывают, что их страна носит женское имя: la France.
Французы общительны, их трудно чем-либо смутить, и они прямо-таки созданы для всяких торжеств – банкетов, свадеб, фестивалей, праздников, – которые превращают в настоящие спектакли, с наслаждением занимаясь лицедейством и пребывая в полном восторге от своих ролей и костюмов. Дома же им тесно, они чувствуют себя узниками, заключенными в мрачную темницу. Зато французы удивительно хорошо смотрятся и чувствуют себя в таких местах, как офис, ресторан, вестибюль аэропорта (ну кто, кроме француза, может хорошо смотреться в вестибюле аэропорта?), оперный театр или бульвар. Возможно, их собственное поведение порой
Пальмовое масло.
Вред или польза?
В 2013г в Россию импортировано 516,876 тыс. т. пальмового масла!!! Объем импорта пальмового масла в текущем году по отношению к 2013 году вырос на 35,267 тыс. т.
Пальмовое масло – продукт с неоднозначной репутацией. Очень многие люди считают, что ему не место на столе человека, следящего за здоровьем. Действительно, сорта масла, произведенного с нарушением технологии являются слишком «тяжелыми», богатыми насыщенными жирам. Поэтому заменять, скажем, сливочное масло на пальмовое не имеет смысла. В последние годы были проведены многочисленные исследования, результаты которых, в целом «реабилитируют» это масло. Правда считать большинство из них объективными не стоит – пальмовое масло
Эти странные американцы - 4(продолжение)
[294x485]
ПРАВИТЕЛЬСТВО И БЮРОКРАТИЯ
Американское правительство напоминает многослойную пирамиду. На самом верху находится Федеральное правительство, у которого кое-какие определенные обязанности, записанные в Конституции. Дальше идут пятьдесят правительств штатов, которые занимаются тем, чем Федеральному правительству заниматься не положено, вроде образования, торговли спиртным и регистрации транспортных средств. Поэтому законы одного штата отличаются от законов другого, что приводит, например, к повальному бегству рассорившихся супругов в штат, где легче всего развестись (Невада).
Штаты делятся на округа, которые в свою очередь делятся на города и районы. Главную роль во всем этом играют налоги: некоторым американским гражданам приходится платить налоги городу, округу, штату и федеральному бюджету, и пытаться кое-как протянуть на то, что останется.
Американцам ненавистна сама идея правительства. Именно антиправительственные настроения и заставили когда-то колонии искать независимости. «Чем меньше правительство правит, тем оно лучше», - заявляют друг другу американцы с прочувствованным кивком, или: «Пущай правительство не сует нос в мои дела». Идея, в общем, прекрасная, но трудновыполнимая. Главная же проблема в том, что многие действия правительства приводят американцев в восторг.
Они будут шипеть, как мартовские коты, если правительство предложит ввести пятицентовый налог на бензин, но прыгают от счастья, если правительство заново заасфальтировало ближайший к их дому выезд с шоссе. Они не хотят, чтобы правительство лезло в их медицинские проблемы и выбирало им врача, но счастливы от души, что дядю Джейка, который воевал в Корее, положили в больницу бесплатно, потому что он ветеран.
Эти странные американцы - 3(продолжение) [294x485]
«Осыпания»
В Америке принято так или иначе отмечать любое крупное событие - день рождения, годовщину, уход с работы, свадьбу, рождение ребенка. Невестам и свежезабеременевшим женщинам принято устраивать «осыпания», на которых гости (как правило, исключительно женского пола) осыпают виновницу торжества подарками. Подарки бывают самыми разными, в зависимости от повода: от хозяйственных (полотенца, электрические сковородки) до фривольных (массажные кремы, прозрачные трусики).
Чем больше, тем лучше
С метрической системой американцы не в ладах, и все, что только можно, меряют старыми добрыми мерками, вошедшими в обиход еще до Французской революции.
Некоторые единицы измерения американцы особенно любят, причем отыскать их можно далеко не в каждой метрической таблице. К таким общепринятым единицам относятся:
Электродуховка. К концу двадцатого века электродуховка вытеснила традиционную печь не только из домашнего обихода, но и из фразеологических оборотов, как правило шутливого характера («На нас напали комары размером с электродуховку»).
Футбольное поле. По правилам, поле для американского футбола имеет 100 ярдов в длину и 160 футов в ширину (то есть 91 на 48 метров). Любое обширное плоское пространство, например, палуба авианосца, бумажные листы, потребные, чтобы напечатать «Сан-Франциское обозрение», или фасад Центра мировой торговли в Нью-Йорке может быть измерено в футбольных полях («здоровущий, как столько-то футбольных полей»).
Нью-Йоркская минута. В Нью-Йорке все движется гораздо быстрее, даже время. Поэтому в нью-йоркской минуте не шестьдесят секунд, а гораздо меньше, по сути, всего одна. «Если б Бриджит Фонда меня пригласила на свидание, я б и нью-йоркской минуты не раздумывал».
Ветряной фактор. Дряхлая и дрянная система измерения температуры воздуха американцев не устраивает, поэтому они изобрели ветряной фактор, соединяющий температуру по Фаренгейту со скоростью ветра, - цифра в результате получается куда более внушительная. Например, если температура воздуха тридцать два по Фаренгейту, а скорость ветра -десять миль в час, ветряной фактор дает нам температуру в двадцать градусов по Фаренгейту, - это звучит куда холоднее, и те, кто отважился выйти из дому, чувствуют себя покорителями ледяных просторов. Летом на смену ветряному фактору приходит индекс комфорта, состоящий из температуры и влажности; смысл его в том, чтобы показать, что деньги, потраченные в прошлом году на замену кондиционера, не пропали зря.
Денежные единицы. Американские монеты и купюры придуманы специально для того, чтобы свихивать мозги иностранцам. Монеты называются «пенни»,
«никель», «дайм» и «квотер», причем на них даже не пишут, сколько в какой центов. Американские купюры все как одна зеленые, одинакового размера и с одинаковым рисунком, на каждой - портрет какого-нибудь президента (обязательно покойного). Десятидолларовая купюра почти ничем не отличается от однодолларовой или, скажем, стодолларовой. Поскольку в обычной жизни купюры больше двадцати долларов почти не встречаются (чтобы крупные расчеты наличными были как можно неудобнее и преступникам жизнь медом не казалась), среднему американцу от этой путаницы ни жарко, ни холодно, тем более что он и вообще никогда не платит наличными ни за что дороже стакана кока-колы, а пользуется кредитной карточкой.
ЕДА И НАПИТКИ
Эти странные американцы - 2(продолжение) [294x485]
Классовое происхождение и социальный статус
На вопрос, к какому классу он относится, почти любой американец ответит: к среднему (на практике это значит, что у вас есть какая-никакая работа). Современные американцы больше не верят, что кто угодно может стать президентом и даже слишком остро сознают разницу между очень богатыми и очень бедными. При этом они отнюдь не отказались от иллюзии равенства.
Классовая структура Америки чрезвычайно изменчива. Сын водопроводчика запросто может стать профессором, а сын профессора - водопроводчиком, особенно если вовремя разберется, у кого какая зарплата.
В других странах люди из богатых семей могут позволить себе жить в праздности. В Соединенных Штатах - ни за что, потому что там даже тот, кто может себе позволить не работать, должен притворяться, что работает. Неработающий человек - вообще не человек. Первый вопрос при любом знакомстве: «Чем вы занимаетесь?» (А второй, как правило: «Вы откуда?»). Единственный недопустимый ответ: «Ничем. Я богат».
Говоря о «благородстве», американцы имеют в виду неопределенную комбинацию происхождения и поведения, никак не связанную с богатством. Дональд Трамп, например, был очень богат, но совсем не благороден, тогда как у Кэтрин Хепберн благородства -хоть отбавляй.
Иммигранты
Каждая новая волна иммигрантов сталкивается с неприкрытым недружелюбием со стороны старых иммигрантов. Голландцы из Нового Амстердама (нынешний Нью-Йорк) косо смотрели на английских переселенцев; английские переселенцы хмыкали в сторону немцев, которые отказывались брать на работу ирландцев, которые шипели на русских и поляков, которые брезговали жить по соседству с вьетнамцами, и так далее. Любой человек, уже попавший в Штаты, сделает все, чтобы не пустить туда других.
Эти странные американцы - 1 [294x485]
НАЦИОНАЛИЗМ И САМОСОЗНАНИЕ
Кто больше знает, тот меньше влипает
Американцы - сущие дети: горластые, любопытные, секретов хранить не умеют, утонченностью не отличаются, в обществе ведут себя непотребно. Если понять, что американцы по сути своей - подростки, все остальное в их культуре сразу же встает на свои места, и то, что на первый взгляд казалось бестолковостью и безобразием, приобретает характер милого озорства.
Человек посторонний легко может одуреть от одного уже американского громогласного дружелюбия, особенно в центральных и южных штатах. Стоит вам оказаться в самолете на соседнем месте с американцем, и он немедленно начнет обращаться к вам запанибрата, осведомляться «Ну, и как вам Соединенные Штаты?», излагать интимные подробности своего последнего развода, зазывать к себе на ужин, предлагать денег в долг, а на прощание еще и облапит - будь здоров.
Это совсем не значит, что назавтра он сможет вспомнить, как вас зовут. Американское дружелюбие -своего рода физиологическая потребность. Они любят любить ближнего и любят, чтобы любили их. Однако путешественник с умом довольно быстро разбирается, что несколько счастливых минут в обществе американца совершенно ни к чему того не обязывают. Американцы страшно боятся, что их к чему-то обяжут. Это нация, для которой самой устойчивой формой человеческих взаимоотношений является поверхностное знакомство.
Взгляд на себя
Как и положено нации, основанной париями, каторжниками, искателями приключений и религиозными фанатиками (причем за последние четыреста лет этот демографический салат не так уж сильно изменился), американцы до сих пор сохранили дух неколебимой самостоятельности. Американцы гордятся тем, что они американцы - граждане лучшей страны в мире - но каждый из них обязательно станет вам втолковывать, что уж он-то лично совершенно не похож на других американцев. Он гораздо лучше. Американцы любят похвастаться тем, что не похожи друг на друга, и тем, что вообще ни на кого не похожи. На самом деле единственное внешнее отличие американцев от всех других - в том, что они выше ростом и зубы у них поровнее.
Да честно говоря, просто американцев действительно не бывает. Всякий американец - это американец с довеском «происхождения». Из изначального плавильного котла выкатились миллионы всевозможных слитков: американцы хорватского происхождения, американцы ирландского происхождения, американцы японского, мексиканского и еще невесть какого происхождения. Не удивляйтесь, если типичного американца зовут Патрик Нанг, Октавио Розенберг или Ильза-Мария Нугумбвеле.
Американец станет говорить о себе «Я - поляк», или «Я - итальянец», только на том основании, что его пра-прадедушка родился в Польше или в Италии. Не важно, что пра-правнук не знает ни слова ни на одном языке кроме английского и в жизни не бывал восточнее Нью-Йорка и западнее Чикаго. Он умеет лепить калачи (если он поляк) или готовить спагетти (если он итальянец), а это куда существеннее.
Дух закоренелого индивидуализма пронизывает практически все аспекты американской жизни. Американские национальные герои - рыцари большой дороги, вроде Джесси Джеймса, бандита с Дикого Запада, и предприниматели, вроде Сэма Уолтона, основателя сети супермаркетов «Уолмарт». Национальные пугала - тоталитаристы любых мастей, как-то: коммунисты, президенты крупных корпораций, юристы и политики. Всякий американский
Эти странные немцы
Какими они видят других
Большинство немцев преклоняется перед англичанами и с давних времен страдает от неразделенной любви к ним. Для жителей Германии Англия во все времена была непререкаемым авторитетом, образцом поразительных достижений в политической, социальной, промышленной и технологической областях. Немцы считают англичан прекрасными и совершенно безобидными людьми. Почти как немцы.
Американцы вызывают у немцев восхищение своим (не немецким!) беспечным прагматизмом и раздражают своей совершенно не немецкой несерьезностью. Соединенные Штаты видятся немцам чем-то вроде директора школы наций, и они испытывают к этой стране если не любовь, то несомненное уважение. Немцы обожествляют власть. Их любимая присказка: «кто умеет подчиняться, тот и сам может стать господином».
С итальянцами немцев связывает полное взаимопонимание, поскольку в их истории есть много общего. Эта глубокая и прочная дружба скреплена войнами, вторжениями и прочими разнообразными формами туризма. Немцы по достоинству оценили сокровища итальянского искусства, итальянскую кухню и пляжи.
Что касается Франции, немцы восхищаются ее утонченной цивилизацией и сожалеют о ее плебейской культуре. Французы, возможно, и жизнерадостнее немцев, зато немцы обладают большей духовностью. Несмотря ни на что, франкофилия широко распространена среди немцев, особенно в районах, пограничных с Францией.
Подобно ребенку, тоскливо взирающему поверх забора, отделяющего сад от улицы, немцы завидуют жителям Средиземноморья, свободе их отношений, древним культурным традициям, теплому климату. Но только тогда, когда они находятся на отдыхе.
Единственная нация, за которой немцы охотно признают неоспоримое превосходство тевтонских добродетелей - это шведы. Ни один немец не станет оспаривать их преимущества там, где речь идет о порядке, пунктуальности, прилежании, чистоплотности и педантичности. Кстати, немцы никогда не воевали со шведами.
"Дурдом"
В данном выпуске юмористической передачи "Дурдом" (канал ZDF), посвящённой крымскому вопросу, сатирики высмеивают использование Западом двойных стандартов и нападки на тех немцев, которые сочувствуют политике Путина, которых в Германии называют "понимающими Путина" (Putinversteher). 29.04.14, ZDF. Источник: https://www.youtube.com/watch?v=kwD_x...
Вековая чистота
(Из "Книги японских обыкновений" А.Н.Мещерякова)
[показать]Разговор о банях приходится начинать с того, что и так известно всякому: японцы очень чистоплотны. Еще в средневековье в Японии был распространен самый современный гигиенический обычай — вместо матерчатых носовых платков употреблять одноразовые бумажные салфетки. Или вот, например, обыкновенный японский дом. Можно зайти в любой, и всюду придется снимать ботинки (поэтому у японцев такой популярностью пользуются чистые носки и обувь без шнурков). А по дому — либо в тапочках ходят, либо только в одних носках. В туалете или в ванной — другие тапочки.
Словом, для каждого пространства — своя особая обувь. Потому что с пересечением порога другого мира вы должны каким-то образом на это отреагировать. Это убеждение настолько прочно вошло в японскую кровь, что их самоубийцы, прежде чем перейти в мир иной, обувь обязательно снимают. Это настолько привычно, что если вдруг на трупе обнаружены ботинки, то это считается для полиции достаточным основанием заподозрить, что она имеет дело со случаем насильственной смерти.
Посмотрите на шофера такси или на лифтершу в универмаге — непременно в белых перчатках. Чуть пятнышко посадил — тут же и постирал. Наш мотив приобретения темной одежды «немаркого цвета» — «чтобы не так пачкалась» — здесь как-то не воспринимается. Наоборот, считается, что на светлом фоне каждая пылинка лучше видна и искоренять ее легче.
(Из "Книги японских обыкновений" А.Н.Мещерякова)
Пьяный в собственном автомобиле:
без страха за водительские права
К алкоголю японцы относятся вполне терпимо. Это вам не нынешняя белая Америка, где рассчитывающий на общественное признание человек на званом вечере не осмелится не то что пропустить рюмочку, но просто взять ее в руки. Если же он и не прочь «оттянуться», то сделает это потом, по возвращении домой. Нет, японцы здесь совершенно не двоедушны. Приезжая в Россию, они абсолютно не осуждают наших подгулявших молодцов, предъявляя к ним одно-единственное требование: не пить в рабочее время. Поэтому памятная поколению постарше антиалкогольная кампания Горбачева производила на них убийственное