Первый коммент к этому посту пришлось удалить. На зэковском жаргоне на меня напустился неадекватный и совершенно безграмотный дебил, только что открывший свой днев и присвоивший себе претенциозно-амбициозный ник "скажу_правду_в_лоб".
Разумеется, я занес его в черный список и послал антипку с соответствующим отзывом.
Ну, давненько на Лиру не встречалось (первый раз за четыре года) такого тона в комменте к посту в моем личном дневе. Подонок по-зэковски обозвал меня тлёй и сделал выговор за то, что я "не тот период времени" взял в архиве для изучения. Он велел мне написать о 90-х годах. В пьяном бреду переврал мою биографию, считая, что я сам среднюю школу в зоне закончил: "то,что ты в ИТК получил образование в Ш.Р.М. это не добавляет тебе преференций".
Затем написал чушь о прожиточном минимуме: "или ты считаешь,что прожиточный минимум в вонючей стране, равный 650 рублям в месяц или 12 ЕВРО, это нормально,тогда как в Швейцарии он равен=650 ЕВРО".
От такой тяжелой жизни, безработицы и наркомании население у нас уменьшилось на 20 миллионов. "Читай Госстат в РФ, чмурила, а в те годы, о которых ты пишешь, в СССР население прибавлялось".
Не было, словом, в 1938-1947 гг, ни массовых репрессий, ни войны, унесшей десятки миллионов жизней.
Заглянул в дневник к этому мерзкому то ли провокатору, то ли идиоту: интересуется зоной, собирает видео о воровской жизни, а в первой (из восьми) записей это 50-летнее существо с гордостью рассказывает, что замочил "за правду" трех человек, был приговорен к смертной казни, которую заменили на 25 лет заключения, в том числе 12 лет на тюремном режиме. Но хозяину отдал "очко", то есть 21 год (скинули, стало быть, за хорошее поведение, 4 года). Год назад он откинулся и даже доволен жизнью.
И в заключение своей гнилой тирады вместе со мной оскорбил Владимира Высоцкого, которого криминальное население всех зон однозначно уважает:
"Так что пиши правду о страшном сегодняшнем времени,а не перекидывай с больной головы на здоровую, любитель хрипатого безголосого певца".
Я расстроился и от текста, и от того, что поздно включил комп, и коммент этого конченного негодяя провисел у меня в дневнике около двух часов.
А ведь было сегодня отличное самочувствие, много полезных дел сделал: приобрел красивую люстру, которая очень подходит под уже купленные раньше обои и под натяжной потолок (готовимся к ремонту в спальне жены).
Заготовил 26 кг капусты для засолки на зиму (унес в мешке за два раза, машина с капустой стояла неподалеку от дома). Утром было хорошее давление и пульс. Надеялся, что вечером пропущу постоянную таблетку от давления. Не получилось, пришлось принять. Хоть и не намного, но в первые минуты, как только прочитал эту гнусь, кровь застучала от негодования и безнаказанных анонимных оскорблений в моем блоге от этой гниды помилованной и недостреленной, которую ничему не научил 21 год отсидки за три человеческих жизни, которых он приговорил к смерти.
Из дневника нелюдя:
"откинулся год назад,срок был в совокупности 25 лет.пожизненное заменили на 25,за ложь замочил 3.Считаю что я прав.Отсидел в крытке 12,топтал зону 9 лет.Так что очко(21) я подарил хозяину.Жить можно везде, если ты прав!!!"
Воистину: "кому на Руси жить хорошо?"
В тюрьму за прогулы
22 июня, ровно за год до начала войны, на закрытом партсобрании в Отделе обсудили один из самых волнующих в то время вопросов: «О мероприятиях борьбы с дезорганизацией Советской торговли». Главной идеей было усиление контроля за магазинами и пекарнями:
«В последние два дня в нашем магазине Спецторга появился хлеб недоброкачественной выпечки – сырой. Этот хлеб не брали. А как только появляется хлеб хорошей выпечки, так создаются очереди».
«Бытовало и с легкой руки “аналитиков-высоцковедов” продолжает бытовать расхожее мнение, что Высоцкий был скрытым, а порой и явным антисоветчиком, противником существующего режима. Опомнитесь! Послушайте, почитайте Высоцкого. Ничего и никогда даже близко не было. Владимир Высоцкий до последнего дня своей недолгой жизни был и оставался сыном своего народа, своего времени, своей советской страны. Читайте и слушайте Высоцкого, перечитайте его тексты, перечитайте, наконец, его знаменитую анкету. Он был и оставался советским. И гордился этим», — так писал в 1996 году Сергей Зайцев, главный редактор журнала «Вагант», посвященного Владимиру Высоцкому.
Не знаю, в какую рубрику определить этот пост.
С одной стороны, ситуация для современного состояния российского ЖКХ почти типичная. С другой стороны, и нормальной ее считать не хотелось бы...
Поставил обе рубрики: "низкий быт" и "нормальный быт". Пусть каждый выбирает по своему мнению.
1940-й
Обывательские моменты
Двух сотрудников Отдела в феврале приняли кандидатами ВКП (б). С милиционером Микушиным Евлампием Евстафьевичем особых проблем не было. 27-летний уроженец Куйбышевской области происходил из крестьян, являлся членом бюро комитета ВЛКСМ и председателем первичной организации МОПРа - провел две беседы по МОПРу. (МОПР – международная организация помощи борцам революции – Б.К.) А вот его сверстница читинка Нина Алексеевна Шигаева, работавшая секретарем Отдела, вызвала вопросы из-за своего чересчур бойкого, а порой и вздорного характера. Так, начальник Отдела Баландин строгим голосом отметил: «У тов. Шигаевой остались обывательские моменты». Заключались они в том, что симпатичная Ниночка часто меняла место работы. Ей поставили в вину, что она выбирала те места, где больше платили. А значит, не проявляла большевистской сознательности.
После приема в партию пошли «персоналки». Слушали: о снятии дисциплинарных взысканий с работников Отдела рабоче-крестьянской милиции.
Пожалуй, сделаем антракт между четвертым и пятым постами - длинными, тяжелыми, утомительными, как и само десятилетие советской истории.
Самое время "врубить Высоцкого"!
Часть первая
Часть вторая
Часть третья
Вместо воды принесли водку
Заслушали о совершенных проступках члена ВКП (б) тов. Туголукова. Информировал Орешкин, недавно принявший руководство в линейном отделении на ст. Чита-Ι
Похоже, что за Туголокувым кто-то неустанно наблюдал недремлющим оком и фиксировал все его действия. Вот он крадется с мешком угля со склада топлива, чтобы в январскую стужу обогреть свою деревянную халупу. Топливную книжку, по которой ему должны легально отпускать уголь, все еще не оформили станционные бюрократы. Потом в его дежурство, в три часа ночи, поступило заявление о краже из ларька на Военной площадке. (Она и сейчас существует). Туголуков выехал на место происшествия, но протокол осмотра не составил. Это за него сделал лейтенант РККА, а Туголуков лишь подписал протокол в качестве понятого, но не принял мер к выявлению подозреваемых. А в ночь с 5 на 6 января товарищ Туголуков в директорской комнате станционного буфета обедал и «выпивал водку». И за водку не уплатил! И еще посетил один дом, где живет знакомая женщина. Однако этот домик считается притоном уголовного элемента.
Часть ПЕРВАЯ
Часть ВТОРАЯ
Рывок в девяностые годы
По средам в «ленинской комнате» линейного отдела внутренних дел на станции Чита-Ι проводилась политинформация. Когда вся страна, не отрываясь от телевизоров, следила за первыми съездами народных депутатов и сессиями Верховных Советов СССР и РСФСР, политические страсти в стране, вместе с надеждами на скорые перемены, накалились почти до уровня 1938-го года.
Политинформации превращались по существу в стихийные собрания. В феврале 1990 года на таком собрании коллектив ЛОВД выдвинул меня кандидатом в депутаты Читинского областного Совета народных депутатов. В апреле я был избран депутатом и вышел из состава КПСС. Вместе со мной партию покинули три старшины милиции, четыре старших лейтенанта, три капитана и два майора милиции (почти треть партийной организации линейного отдела). Об этом событии громкую информацию дали в «Комсомольской правде», не говоря уже о местной прессе.
Еще раньше на очередной политинформации был принят документ, до сих пор (на февраль 1998 года – Б.К.) хранящийся у меня. Его не требовалось сдавать в партгосархив, хотя достоин он там находиться не в меньшей степени, чем резолюции митингов Отдела железнодорожной милиции, проходивших в 1938 году.
Соцдемократия
22 августа приняли в члены ВКП (б) Мулявина Ивана Спиридоновича, снова отметив, как необходимое условие для приема, что «по классовости он наш».
В сентябре на собрании была проработана директива политотдела управления рабоче-крестьянской милиции № 101254.
Докладывал Баландин, сделавший упор на бытовое положение рядового состава, что, безусловно, волновало всех. Больше всего, - сказал начальник Отдела, - надо побеспокоиться о том, чтобы привести общежитие в надлежащий вид.
Затем тов. Туголуков (который позднее сам был наказан за пьянку) постарался уличить в аморальном поведении других товарищей, «занимающихся пьянкой».
Борис Комиссаров
По материалам госархива
ПРАВДА СТРАШНОГО ВРЕМЕНИ (1938-1947 гг.)
В феврале 1998-го Забайкальское управление внутренних дел на транспорте готовилось к юбилею создания транспортной милиции. К этой дате я подготовил большую статью для многотиражной газеты «Забайкальская магистраль», выпускаемой управлением Забайкальской железной дороги. Несмотря на сделанные мной большие сокращения, статья начальству УВДТ не понравилась – слишком «неюбилейной» оказалась правда страшного периода времени в жизни как страны, так и забайкальской транспортной милиции. Руководство попросило редакцию не печатать «крамолу».
И вот спустя 15 лет я достал с полки своего домашнего архива свой невостребованный когда-то труд и обнародую его в своем интернет-дневнике полностью, без купюр.
Следующее предисловие к статье было написано в расчете на публикацию в других изданиях, но… так и не пробился этот материал в местные СМИ, везде отказывались под предлогом слишком большого объема.
Предисловие
Когда в забайкальском управлении внутренних дел на транспорте решили воссоздать историю органов правопорядка, мне «достался» для исследования один из самых трагических сталинских периодов: предвоенные годы «победившего социализма» с кровавыми следами массовых репрессий, суровое лихолетье в тылу великой войны и «закрепление» военной победы в мирной жизни.
Партийные организации писали для потомков (а партархивы бережно хранили) историю общества. В эти годы партийная прослойка Отдела железнодорожной милиции НКВД Дороги имени Молотова доходила до 50-70 процентов. В год проходило 20-30 закрытых, открытых и совместных партийно-комсомольских собраний и заседаний партбюро с подробными протоколами, сохранившимися в госархиве Читинской области под грифами «секретно» и «в читальный зал не выносить». В них – история и государства, и коллектива транспортной милиции, и отдельных людей с их ошибками и проступками – подлинными и мнимыми.
После первого дня работы в архиве с протоколами 1938 года я поверил в таинственные биоэнергетические волновые поля, в сигналы из давно минувших дней. Ими стали голоса людей – участников собраний. Одни – уверенные в себе и своей правоте, другие – страдающие. Требовательные и неумело оправдывающиеся за свои поступки. И воля начальников, заряжающих аппарат железной энергией партийных установок и страхом за неисполнение.
Эти буквы, строчки, закорючки, фразы. Тут – плотным машинописным, плохо читаемым текстом сквозь черную и серую копирку на серой низкокачественной бумаге. Здесь – «от руки», крупным почерком.
После первого дня, проведенного за этими протоколами, я ощутил невидимое волновое поле. Словно прозрачное облачко выпорхнуло из подколотого, подшитого материала архивных папок и прилепилось ко лбу.
Давно никто не брал в руки эти материалы. Вот и обрадовались духи свежему человеку, а потом, излив душу, отпустили. А я смог более спокойно приступить к знакомству со своими бывшими сослуживцами.
Публикацию моего исследования пытались запретить: оно не воспитывало гордость и патриотизм. Это были удушливые годы тотального контроля над личностью. Пик казенного славословия вождю и его страшной системе истребления. Грязный, убогий, уродливый провинциальный быт. Интриги и склоки на работе. Сломанные судьбы и пьянство, как единственная отдушина в этой жизни. Ничего похожего на романтику борьбы с послевоенным бандитизмом, на отвагу и риск незабываемого капитана Жеглова – Высоцкого.
Архив адекватно отразил типичность событий того времени. Таким было десятилетие между двадцатыми и тридцатыми годами советской власти. Удивляет лишь то, что через полвека нам
Разговор зашел о политике, неподзаконных железных шуриках и свободе, бля...
"...свободу получили, но это хуй на рыло, бля, мы получим сейчас..."
Стенограмма записи, сделанной на дому у Владимира Семёновича Высоцкого во время его встречи с Владимиром Мироновичем Баевым и Леонидом Сергеевичем Корзюком (г. Москва, ул. Малая Грузинская, д. 28, кв. 30), июнь 1980 г. (редакция 27 сентября 2013 г.) (Стенография: Павел Евдокимов. Оформление, комментарии, справочный материал: Виталий Рыбин.)
В настоящем издании представлены избранные фрагменты хроники творческой биографии Владимира Высоцкого. Не столько с конкретными датами, фактами из жизни, а, пожалуй, главным, что он успел сделать -- с его песнями. Лучшие из которых саму биографию его возвысили в Судьбу. Судьбу Поэта, чей голос продолжает и сегодня звучать над страной...