Agnieszka75, Да, это нечасто совпадало с тем, что волновало. Но больше всего мне удавалось свободно выражать себя в прессе после начала перестройки и в 90-е - начале 2000-х. . Тогда некоторые материалы отражали текущую и прошлую историю моей жизни, драматическую историю моего участия в первых демократических выборах в областной Совет, судебные истории моей борьбы за законность и независимый справедливый суд. Надеюсь, в разделе "Газетная проза", который я завел в моём дневнике, я дойду до этих материалов (сейчас пока отобрал для публикации лучшие материалы 66-67 годов). Ты назвала фамилии лучших советских журналистов 60-70-х годов, которыми я тоже зачитывался в эти годы и учился у них. Они создавали настоящую документально-художественную литературу, очерковую журналистику высшего писательского уровня.
Саша, мне хочется перенести твой пост с нашими комментариями, размышлениями и рассуждениями в мой дневник, чтобы они не затерялись в безднах интернета и к ним мог вернуться, когда захочется.
"Как-то к Войтенко пришёл Высоцкий, попросился в концертную поездку по Сибири.
Виталий сначала усмехнулся: "Э-э, милый! Кто же сейчас не поёт и не играет на гитаре! Разве этим удивишь?" Но Высоцкий запел, и Войтенко вскочил с места, изменился в лице: "Пожалуйста, спой ещё!" В итоге Володя вместе с Людмилой отправились в большой, как бы сейчас сказали, "гастрольный тур" по городам. Вот тогда-то Высоцкого и узнала страна! В благодарность Володя, получив первый гонорар, подарил Люде телевизор"
Источник
Порой после ночных снов и переживаний Галя вспоминает какую-нибудь песню. Сегодня неожиданно запела:
"Где ж вы, где ж вы, очи карие,
Где ж ты, мой любимый смех?
Хороша страна Болгария,
А Россия лучше всех".
- Певунья ты моя, - сказал я, обнимая свою красавицу.
Она ушла на кухню, а во мне остались крутиться давно забытые строчки. Откуда они появились в голове моей жены с утра? Наверное, вспомнила свою поездку в молодости с туристической группой в Болгарию, когда работала на камвольно-суконном комбинате - огромном предприятии, обеспечивающим костюмной тканью "Школьница" ребятишек всей страны.
Флагман текстильной промышленности был прихватизирован, разворован и навсегда сгинул в девяностые.
Да... Но что-то меня в этом куплете из популярной песни военных лет не устраивало. По-моему вторая строчка должна быть "Где ж ты мой любимый край". Но тогда не подойдёт в рифму "Россия лучше всех". Для установления истины пришлось залезть в yuotube.
Нашёлся быстренько и "край", и в рифму ему "Дунай". Что ж, ты, память, с нами делаешь спустя полвека после юности...
У ИНГОДЫ СТОЮ Я…
Через пять минут я пришёл, но их уже на кухне не было.
Не слишком огорчённый, я подошёл к двери, где стояло трое-четверо ребят. Один из них требовал себе Олю.
Женька - второкурсник, стоявший рядом, сказал, узнав меня: "И ты, политик, здесь!"
Из комнаты вышла Зоя. Эту девчонку я часто видел в общежитии, и она нравилась мне. Но я тут же забывал о ней, едва её лицо и фигура скрывалось из виду.
- Оля не выйдет, - твёрдо сказала она.
Удивляясь сам себе, я обнял Зою за плечи и сказал:
- Пойдём со мной.
Голос мой, как вспоминаю сейчас, был в тот миг мягкий, простодушный и наивный.
- Зачем? - удивилась она.
Меня вопрос поставил в тупик. Несколько секунд я молчал, ощущая в своей руке её маленькие плечи.
- Просто так, - наконец выдавил я из себя.
Она, ничего не сказав, осторожно освободилась от моих рук и тихо закрыла дверь своей комнаты.
А я пошёл вниз сочинять романс. Слова нашлись быстро. Но романс где-то затерялся, и я сейчас помню из него только последнюю, третью строфу:
"Встаёт рассвет, у Ингоды стою я,
Сказать не в силах, как тебя люблю я.
Но почему же нет тебя со мной,
Приди, приди о, друг желанный мой"
Борис КОМИССАРОВ,
апрель 1964*
*Моя жизнь в 1960-е годы. Хотел бы с любимою слиться. Роман-дневник о юности. - Дневник, тетрадь восьмая. Первый студенческий год (25). «Хватай любую» (апрель – июнь 1964).
https://www.liveinternet.ru/users/3411633/post388671926/

Рассказ-быль
ВПЕРЕДИ была узкая зеленая тропка, медленно поднимающаяся в гору. Слева от тропы, также как и справа, расстилалась черная, выжженная огнем земля.
Она уже не дымилась – все выгорело несколько недель назад и сейчас из земли торчали обгоревшие кустики, сухие, изможденные огненным зноем, березы.
Сама земля была покрыта черным пеплом листьев и обгоревшей щетиной мха.
Уже месяц не было дождей. Забайкальский сентябрь просушивал землю щедрым дневным солнцем. А местность была торфяной, покрытая сплошь мхами и сухими листьями. Она была слишком податливой и могла вспыхнуть от случайного окурка ягодника или незатушенного костра охотника.
И теперь мы шли спасать тайгу, нашу тайгу, от всепожирающего огня.
Впереди шел Толька Розов, за ним Вовка Шилов и потом я. В руках мы держали лопаты и палки, которые мы вырезали тут же в лесу из обгоревших стволов уцелевших берез.
Шли молча. Молча глядел я на конец березовой палки, из-под которой, взметая комья земли возле моих ног, расстилалась тропа, уже не зелёная, а слегка почерневшая.
Возле самой земли, на конце палки, ножом было вырезано заветное имя. Кроме меня, об этом не знал никто. Ее фотографию я оставил дома. Надевая старый отцовский китель, подумал: «Мало ли что… Все-таки огонь».
Наш табор, что расположился у подножия горы, оставался все дальше и дальше. В голове по-прежнему звучала бесшабашная туристическая песня:
К большой реке я
Сегодня выйду,
Сегодня лето кончится…
ВЧЕРА поздно вечером грузовик привез тридцать сильных мужчин за добрых два десятка километров от города. Среди них были и мы, восемнадцатилетние парни, знавшие друг друга еще со школы, а сейчас работающие в разных местах.
Ехали до места часа три. Последние несколько километров двигались по болотистой почве, почти по бездорожью. Несколько раз увязали в зыбкой земле, и тогда на помощь приходил трактор, предусмотрительно двигавшийся сзади нас.
Позади нас стоял месяц, кроваво-красный от дымовой завесы горящего леса.
На крутом склоне машина «юзом» поползла вниз, накренившись на левый бок.
- К чертям! – воскликнули двое и выпрыгнули на ходу из грузовика. Они быстро прошагали вперед, обгоняя тяжелую машину.
Их обдало светом фар. Они шли, со страхом оглядываясь на неподвижные колёса накренившейся, скользящей по склону машины.
Из кузова лишь раздавались веселые колючие шутки и подсмеивания над сбежавшими. Крепкий старик, сидевший возле кабины, сказал: «Кто прячется и бежит от всех, тому же всегда и хуже, он же скорей всего и попадает в беду. А будь со всеми вместе – это вернее всего». Склон кончился, и машина, радостно заворчав, покатилась по ровной дороге.
Двое испугавшихся снова запрыгнули в кузов, сели на прежние места, и, прижавшись плечами к старикам (эти двое были очень молоды), стали делиться своими страшными впечатлениями.
- А на войне как! – воскликнул старик и безнадёжно махнул рукой.
Тогда они замолчали и продолжали молчать всю дорогу.
А разговор уже шел о другом: о

ДРУГУ
В 1976 году я вступил в конфликт с первым секретарем Забайкальского райкома партии Владимиром Павловичем Эповым, который дважды отказал мне в туристической поездке: в 1975 году в Италию, а в 1976-м – в Югославию.
Работал я тогда заместителем редактора районной газеты, взысканий не имел. Более того, в 1976 году я подписал характеристику на выезд в Югославию нашему радиоорганизатору Татьяне Жеребцовой, которая оказалась в одном самолете с Владимиром Высоцким и слушала его песни во время полета из Москвы (как я ей завидовал!).
То есть я был тогда еще и секретарем парторганизации редакции, имел право подписывать сотрудникам характеристики на поездки за границу вместе с редактором и председателем месткома профсоюза. А меня самого без всяких видимых оснований сделали вдруг невыездным. Меня - профессионального журналиста, упорно лишали возможности посмотреть мир. Журналиста, готового правдиво и интересно рассказать землякам о своих впечатлениях под рубрикой "Из дальних странствий возвратясь".
Приехав в Читу на работу по тайному приглашению председателя областного телерадикомитета, приславшего мне телеграмму, но не принятый по указанию секретаря обкома, которому доложили о моих намерениях (сам неосторожно проболтался инструктору райкома перед отъездом из Забайкальска), я с большим трудом, почти подпольно, устроился на работу в многотиражку Читинского камвольно-суконного комбината. В карточке для постановки на учет в Черновский райком партии Читы секретарь парткома КСК (бывший секретарь Забайкальского райкома КПСС, не ладивший с Эповым), указал мне «должность» слесаря.
После пережитых потрясений моя искренняя вера в КПСС и самый справедливый советский строй была сильно подорвана, и я начал критиковать недостатки в партийной жизни района. Критические статьи просил меня присылать мой друг Андрей Сорокин, занимавший в то время должность заведующего отделом партийной жизни областной газеты. (Потом он подготовил в печать мою статью "Беспринципность", но об этом надо отдельный пост).
Андрею Сорокину, с которым мы дружили к тому времени уже десять лет, я посвятил эти стихи.
Борис Комиссаров
ДРУГУ
I.
Я падал, падал, падал...
Виной тому - слова.
Летела, как на падаль,
Неверная молва.
Она - как грозный призрак, -
Из серой мглы - волна,
Шептала мне: "Ты признан.."
Но холодна - со дна!
И признанный, я призван
Не верить до конца,
Что призрак этот – признак
Всесильного лица.
II.
Друзья, согнувшись под сводом
Неписанных правил и дел,
Не в силах бороться с Богом,
В котором дьявол засел.
В вечерних беседах - клянутся,
Клянут двуличье его.
И резко, как выстрел,- "коррупция!"-
Звучит осуждающе, зло.
Нельзя в полный голос об этом,
Но здесь говорит естество.
Слова, вольнодумством согреты,

Сергей Яковлевич Лемешев - народный артист СССР (1950). Награждён двумя орденами Ленина.
И всё вокруг моё
Музыка: Исаак Дунаевский
Слова: Сергей Васильев
Во втором видеоролике музыка и слова усиливаются лучшими полотнами советских художников.
..................................................................................................
Выступление на заводе (1947)
Песня о Родине
Автор музыки Анатолий Новиков
Стихи Сергей Алымов
Очень рад твоей ЗАСЛУЖЕННОЙ победе, Татьяночка! Перенесу сообщение в свой дневник, чтобы и мои друзья порадовались за тебя!
Валерий Михайлович Рублёв стал одним из героев моего романа-дневника о юности "Моя жизнь в СССР в 1960-х годах. Хотел бы с любимою слиться". (См. социальная сеть Liveinternt. Борис Комиссаров. Моя жизнь в СССР в 1960-х годах. Хотел бы с любимою слиться. Роман-дневник о юности):
https://www.liveinternet.ru/users/3411633/post402612119/
Этот очерк, а скорее документальный рассказ, написан 18-летним журналистом районной газеты, из которого учитель музыки с детства формировал характер романтика и борца за справедливость.
Удивительное свойство памяти. Про Валерия Рублева и наши отношения с ним всё помню. А о том, что в газете о нем "пропечатал", абсолютно и бесповоротно забыл. Но был приятно удивлён и обрадован такой находке.
ЛУННАЯ СОНАТА
МОИМ ЛЮБИМЫМ произведением, - говорит Валерий Михайлович, - была и есть «Лунная соната» Бетховена. – Послушай, Борис, как постепенно всё более сгущаются тона. Как ты думаешь, какое здесь выражено настроение?
- Мрачное, - отвечает 14-летний мальчишка своему 20-летнему учителю.
Это происходило в 1962-м, на втором году существования Сретенской музыкальной школы. Учеником был я, а учителем моим молодой выпускник дирижёрско-хорового отделения Читинского музучилища Валерий Михайлович Рублев.
- Есть светлая скорбь, - сказал он тогда. – Вот здесь именно это.
А потом мы сидели в пустом классе, и учитель листал томик Гейне, где были строчки, удивительно гармонично подходящие к произведению великого композитора: «И радость печальна, и скорбь светла»…
Вот таким запомнились мне первые уроки у Валерия Михайловича. Эти уроки были для меня каким-то единым слитком из музыки, поэзии и всего самого доброго, человечного, органически соединенного с искусством. Так или иначе, но эта связь постоянно ощущалась и в музыкальном разборе произведений, и в работе с хором, и в десятке других повседневных и на первый взгляд незаметных дел.
Я БЫЛ, пожалуй самым старшим его учеником, и занятие по специальности проходило у меня обычно последним. Поздним вечером, сразу после урока, мы вместе уходили из дверей опустевшей школы. Обычно шли пешком.
В октябре на Шилке уже шла шуга, ощутимо потягивало холодком, а он шёл в аккуратном осеннем пальто и, казалось, это время самое лучшее для него: таким бодрым румянцем дышало его лицо и улыбка. Чувство юмора у моего учителя никогда не выливалось во что-то обидное, а выражалось в умном и добродушном подшучивании, звучавшем порой, как похвала. Ученики его любили и шутливого замечания обычно было достаточно для очень говорливого Пети или Коли. Валерий Михайлович называл своих ребят только по именам. Мягкий характер и принципиальная требовательность снискали ему уважение и любовь детей.
(Подпись под снимком: «Посвящение в мир музыки…
Преподаватель В.М.Рублев во время занятий»).
Себя в 14 лет я, разумеется, не считал ребенком, да и относился ко мне мой учитель немножко по-другому, чем ко всем. Во внеучебное время мы становились товарищами без панибратства, друзьями с большой буквы. На правах старшего Валерий Михайлович платил за меня в автобусе, с улыбкой отводя мои оговорки. Человек сказывался в нем сильней преподавателя и музыканта, а вернее все три грани гармонично сияли, но первая – ярче всех.
В эту пору моей жизни, когда легко увлекаются, стал я пробовать сочинять музыку. И первые свои опыты принёс Валерию Михайловичу. Сколько потом вечеров провёл он со мной, занимаясь теорией, доставая для меня специальные учебники и пособия, обстоятельно разговаривая со мной о музыке и о людях, которые её создают, о телепатии и о человеческих судьбах.
ВО ВРЕМЯ весенних каникул он едет к матери в Читу и приглашает меня к себе. И вот я в их доме. Живут без отца. Мать – Галина Александровна. Кроме Валерия, ещё двое детей –
Самые "поздние" мои стихи. Не скажу ни "последние", ни "крайние". После "Посвящения Высоцкому" (1980) и "Правде вырваться надо на волю" (2017) прошло целых 37 лет.
ПРАВДЕ ВЫРВАТЬСЯ НАДО НА ВОЛЮ
ПРАВДА СТРАШНОГО ВРЕМЕНИ (1938-1947). ИЗ ИСТОРИИ ЗАБАЙКАЛЬСКОЙ ТРАНСПОРТНОЙ МИЛИЦИИ. ПО МАТЕРИАЛАМ ГОСУДАРСТВЕННОГО АРХИВА
Дорогие друзья! Прошла ещё неделя, как я сдал в издательство окончательный вариант обложки этой книги. За предшествующую неделю (с 28 июля по 4 августа) не все внесённые мной исправления были выполнены. И в конце этой недели, в ночь на пятницу, мне вновь плохо спалось. В шесть утра в голове зашевелились стихи. Взял со стола листок и ручку. И так в постели родились эти строчки.
Моя повесть готова к дороге -
Ей к читателю надо идти,
Но обложка сковала ей ноги
И дизайнер стоит на пути.
Правде вырваться надо на волю -
Истомилась сидеть и молчать.
Время страшное мрака и боли
Не дано паровозам умчать.
Борис КОМИССАРОВ,
11 августа 2017, 6 ч. утра.
https://www.liveinternet.ru/users/3411633/post419250429
Знаю, что мое посвящение Высоцкому несовершенно, порой невнятно, но такое уж оно сложилось в 1980 году, когда меня потрясла его смерть.
Владимиру Высоцкому
За тебя невеста отрыдает честно,
Мужики и бабы отдадут долги,
Отпоют, отплачут... Но не спеть так песни!
...Без сомненья, выпьют за тебя враги.
Будем мы ПЫТАТЬСЯ, только не удастся...
И споет ли кто-то - даже и любя?
Можно ли ТАК спеть их... За тебя - ТЕБЯ?!
Или - ДОСКАЗАТЬ... Может - доказать?
За тебя допеть? Нет - молчу. Не сметь!
Не узнать мне воли от сердечной боли,
Можно осторожно заглянуть в окно
И увидеть небо и запрет решетки,
Но не может небо быть запрещено.
Как тебя мы встретим, как обнимем крепко -
Миллион объятий возле райских врат,
И не хрустнет ветка, и раздаришь щедро,
И раздаришь яблок, не жалея трат.
Главное - мы знаем, главное - мы помним -
Души перестроить - ноша
Разговор с лирушной подругой в соцсети
Доехал благополучно. Ангелы хранят сегодня. И утром сел в маршрутку с серьёзным и таким здоровенным водителем, с мощными ручищами в рыжей шерсти, хотя уже и довольно возрастным. Спросил его, садясь в кабину первым на конечной остановке: "как дорога?" И охотно завязался разговор о погоде, наводнении и разбитых дорогах. Плавно перешли на тематику газеты "Вечорка", которую он читает регулярно, - о непотопляемом градоначальнике Михалёве, губернатессе Ждановой, депутате, она же гендиректор телекомпании "Альтес", Канунниковой с пенсией 265 тысяч, получающей ещё какое-то пособие для бедных.
Ну и мне было чем поддержать разговор, как постоянному читателю "Вечорки". Лялякать по телефону за рулём водителю и в голову не пришло (как это произошло в мой "чёрный день" скандала в Хозторге - Б.К.).
Меня сняли на видео!
День был действительно удачный и настроение отличное! Мою книгу "Правда страшного времени (1938-1947). Из истории Забайкальской транспортной милиции. По материалам государственного архива" приобрели 20 читинцев. Такой тираж я заказал в издательстве, благодаря чему стоимость одного экземпляра снизилась до 200 рублей с учетом стоимости доставки. А Совет ветеранов пошёл мне навстречу, директор музея истории Забайкальского линейного управления МВД на транспорте согласился принимать предварительные заказы от будущих читателей на мою документальную повесть с автографом автора.
Сегодня отвёз книги в музей транспортной полиции с автографами всем, кто заказал. На обратном пути меня заловило телевидение ЗабТВ с вопросом о летнем отдыхе, а вечером уже появился репортаж. Я там появляюсь в 1мин.35 сек.
http://zab.tv/news/obshchestvo/chitintsy-khotyat-p...y-mesyats-leta-vmeste-s-zabtv/
Алый парус - подарок Агнешки
СТИХИ ИЗ ДНЕВНИКА
И всё ж не верится, что это и есть любовь (или её идеал) - я это слово слишком высоко ставлю и хочу видеть настоящую любовь, как гармонию и счастье. Где же она, наша гармония?
Моя запись на полях дневника в январе 66-го, всего через четыре месяца (я уже не столь категоричен): "Да, это любовь... когда она есть... А у каждого разная... - Б.К., январь 1966).
В этом раздумье сочинил стих:
Хочу её видеть,
Хочу обнимать,
Прижаться и слышать
И сердцу внимать.
Расстаться с ней взглядом
И встретиться вновь,
Быть, чувствовать рядом,
Что это?......?
После такого хочется писать сказки. Как Андерсен о Дюймовочке или Горький о прекрасной фее. Сказки целомудренные и страстные..."
Борис Комиссаров,
8 августа 1965*
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------
*Борис Комиссаров. Моя жизнь в 1960-е годы. Хотел бы с любимою слиться. Роман-дневник о юности. - Дневник. Тетрадь девятая. К родным берегам (8). Хочу её видеть. 8 августа.
https://www.liveinternet.ru/users/3411633/post400705472/

ЭТУ НОЧЬ НЕ ЗАБУДУТ…
Иван с товарищами шёл впереди, красноармейцы следом. За углом завязалась перестрелка с юнкерами.
-Братцы, в сторону, - успел крикнуть мальчишкам матрос. А сам упал, сражённый
в самое сердце. Его товарищ сразил коротким выстрелом бежавшего навстречу врага. А третьего метким ударом камня в голову ранил сам Иван.
Эту ночь не забудут потомки,
Это время не смоют года.
Гром «Авроры» рассеял потёмки
Навсегда, навсегда, навсегда.
Октябрь 1967 года
Борис Комиссаров. Парень с Выборгской стороны. Документальная повесть о выборгском рабочем (рукопись рассказа из личного архива 1967 года). Фрагмент из главы "Петроградские гавроши". - Дневник Борис_Комиссаров. Пост от 25 июня 2018 года. - Социальная сеть Liveinternet.ru.
https://www.liveinternet.ru/users/3411633/post436831989/

Прощай школа. Завтра мы шагнём в большую жизнь. Немного странно звучат эти слова. В них и звонкая радость, и такая печаль, будто что-то бесконечно дорогое уходит навсегда и невозвратимо. Словно финишная ленточка разорвана, наконец, на каком-то большом и важном этапе пути, а впереди уже не школьная тропа, а большая дорога с необъятными, уходящими ввысь далями. И, словно с красной строки, совершенно заново, нужно начинать свою жизнь.
Окончена школа, но не все экзамены ещё сданы. И главный экзамен – это сама жизнь. И здесь уже не будет шпаргалок и поблажек. А ведь ещё совсем недавно ярко светило солнце, оставалось сдать последний экзамен, и от предчувствия конца школьного пути складывались радостные и искренние стихи:
Я иду на экзамен
Улыбнитесь мне, люди
И скажите:
Ни пуха тебе, ни пера!
Впереди меня ждут
Много трудных заданий.
Отзвенели звонки.
Значит в путь мне пора
Борис Комиссаров, стихи из публикации "Путевка в жизнь", газ. "Советское Забайкалье" за 2 июля 1966 года.

ЭПИЛОГ
Ссылка на пост "Приключения в хозторге" была отправлена в личку Нине Геннадьевне на её страницу в социальных сетях. Через день меня пригласили зайти в магазин, чтобы получить ответ на жалобу.
ОФИЦИАЛЬНО
Ветерану труда, члену Союза журналистов
и интернационального Союза писателей
Комиссарову Борису Ильичу
от директора магзина "Хозторг"
Сомовой Н.Г. (фамилия изменена автором)
Спешу Вам сообщить, что в магазине было проведено общее собрание всех работников по теме "Работа с клиентами", в связи с поступившей жалобой на Сомова П.О. (фамилия изменена автором). Провела разъяснительную работу на примере вашего случая. По итогам собрания мною издано распоряжение по магазину "Хозторг" "О корректном отношении к покупателям и недостойном поведении продавца". Введены административные меры наказания, в т.ч. штрафы в соответствии с Законом РФ. Сомов П.О. понес наказание в виде лишения премии за июль 2018 г. в размере, установленным законодательством РФ.
С уважением директор маг. "Хозторг" Сомова Н.Г.
НЕОФИЦИАЛЬНО
(отпечатано шрифтом двадцатого размера)
Уважаемый Борис Ильич, желаем Вам творческих успехов! Очень понравилось Ваше заявление, написанное в творческом ключе! Сразу видно, что Вы человек образованный и воспитанный. Редко сейчас встретишь таких людей. От себя лично приношу извинение за не корректное поведение моего сотрудника. В нынешней ситуации даже Минздрав предупреждает о постоянной стрессовой ситуации на рабочем месте и тяжёлой психологической обстановке. Из-за хронического стресса и большой загруженности и происходят такие ситуации. Ещё раз извините, с уважением Сомова Н.Г.
(Дата, подпись).
Предисловие. Что за день такой!..
Стараюсь сберечь остатки здоровья и нервов, избегая конфликтов и стычек с окружающей средой. Но сегодня влип по самое не могу.
С утра вытерпел наглое поведение водителя маршрутки, к которому сел на переднее сиденье. Здоровый детина с мощным бритым затылком никак не прекращал болтать на ходу по телефону, руля одной рукой. Я молча бросал на него нетерпеливые взгляды, но не вытерпел, когда он едва успел увернуться от встречной машины. В этот момент я уже позволил себе слегка вскрикнуть якобы от страха и намекнуть на опасность для жизни телефонных разговоров за рулём. В ответ водитель включил дурака, стал ёрничать и тролить: "А разве нельзя? А где такое правило записано? Нет, не знаю. Пожалуетесь? Ну, оштрафуют меня... если докажете!"