А он тебя давно не понимает
Наплевал на тебя и с другими мечтает
Их обнимает
Им же играет
Свой немецкий джаз
И теперь не говори, что так не бывает
Когда сперва от любви разрывает
А потом это все охладевает,
Окаменевает
И уже как пол года тебе его слишком хватает

Я слышала, где-то кто-то разрезает
Это счастливое "нас".
[600x400]

Когда он уходит, ты сходишь с ума. От горя, от ревности, от обиды. Он, такой нежный, такой трогательный, такой любящий — он просто не мог этого сделать. Сначала ты просто не понимаешь, что произошло — обзваниваешь его друзей, знакомых, опрашиваешь подруг, думая, что с ним что-то случилось. Но те лишь разводят руками или мычат, что недавно видела, но «не очень уверена, когда точно». Ты начинаешь думать о самом страшном: его сбила машина, у него серьёзные неприятности, он попал в больницу, он… Любящее существо слепо. Нас бросают, нас втаптывают в землю, а мы ничего не видим. Верим, любим, надеемся. Понимание приходит позднее. Недели через две. Он ушёл. Бросил. Предал. Убежал. Его больше нет рядом.
[480x480]

девушка, отраженная от меня - абсолютно пьющая
абсолютно тонкая и нервозная мягкость стен
оставляет следы и на мне. и от случая к случаю
эту девушку (раз в три минуты лгущую,
о "пора домой" и о синяках с колен)
толкает на измельчение имен и вен,
эр, остановок, порванных арфовых струн.
остается еще пять лун
до того состояния, когда уже можно всем
рассказать, про мальчишку, который был абсолютно тем,
рисовал круги и тогда был нетрезв совсем.

и вообще с тех пор она - абсолютно его.
и вообще с тех пор она - абсолютный ноль.
она, конечно, хотела, но в этом соль.
вечная девушка спит за рулем "Рено"
солнечный мальчик, он до сих пор поддат.
он же - ее начало координат
он же - ее отчаянье и шоколад
вместе они не спят,
не едят, не пьют
вот он - конечный, незыблемый
абсолют.
[500x333]

мне бы тебя не видеть и бить всех больно

за имя твое простое, случайно сказанное

в рваном кругу наших старых общих знакомых,

бить по губам их с силой, да руки связаны



мне бы тебя не видеть, оно и себе дороже

смотреть на других,по ночам пить вино с хорошими

да вот только шифт-делит нажать невозмножно

фото-папка пестрит тобой и бумажным крошевом.



мне бы тебя не помнить, из памяти вырезать

выжечь безжалостно всеми огнями синими.

все что останется - на листик в клеточку выписать

и подальше его. и забыть чем когда-то были мы.



и еще где-то месяц не спать по ночам. дергано

выключать телефон и включать от случая к случаю,

ненавидеть тебя своим каждым внутренним органом.

мне бы тебя не помнить, так что ж ты мучаешь?!


[469x374]

Слушать этот музыкальный файл

Слушать этот музыкальный файл

Слушать этот музыкальный файл

Давай придумаем.
Подумаешь,
что октябрю на нас
с высокой башни,
с первого ряда.
И в потолок
устремляются взгляды.
Я от получки до подоконника
Ты там что-то задумал
Я безумна.
Безумно
рада.
Не выдавай.
Не выкладывай.

[232x339]

У нас вечный секс втроем: я, он и мой мозг


[314x207]

Она пытается отучиться болеть и плакать,
И звонить ежедневно, и слышать его баритон,
Который вонзается в нее по самую мякоть,
И горько пьется четвертым виски со льдом.
Она встречает рассветы в свои плюс восемь,
И отражается в лужах с небом, когда болит.

«Ты знаешь, - говорит, - так внезапно настала осень,
И у меня вместо сердца огромный теперь магнит…
Он тянет меня по делам, небольшим, но важным,
И в сутки мои булавки не протолкнешь…
А я звоню тебе, вот сейчас, в пустоте бумажной
И плевать, чем кончится эта ложь…»

Он верит.
Она смеется.
И ночь на части.
Пронизана, обесточена и без сна.
«Ты знаешь, - говорит, - я с тобою узнала счастье.
Оно огромное, словно город.
А в нем весна…»

Она садится на пол, жалеет, что вы не вместе.
Дождь снова стелет осень своим серебром,
«Ты знаешь, - говорит, - потерялась в своем норд-весте.
А рядом с тобой мне хочется быть Добром…»
[400x535]

До пропасти - ровно метр. ты – мальчик с другой планеты. ирисок и крепких нервов.
ты двигаешься в аллегро. ты знаешь, как делать больно. но только мне нужно больше.
сознание в легком трансе… наверное, обознался…

я девочка из цунами. из терпких нелунных сказок. больна и немного мазо…
неострым, но очень грязным ножом ковыряю раны. и платьице – наизнанку.
безбашенно-бесконтрольна. я тоже умею – больно…
ты – милый… но это - похуй… не трогай меня…

мне плохо…
[270x270]

Много ли я знала волшебников в своей жизни?
Много ли я знала художников, умеющий рисовать словами?
Умеющих выводить мои портреты взмахом губ.
Умеющих читать мои мысли движением электронной кисти.
Умеющих видеть моих глубоких ангелов и бесов.

Мне кажется, что протянув руку я снова смогу ухватиться за тебя.
Мне кажется, я смогу пройти сквозь вечность угаданных желаний.

Ответь мне, протянешь ли ты мне свою руку?
Спроси меня, что я тогда почувствую?

Дай мне знак. Оставь отпечаток ладони на запотевшем стекле.

Поздно?
_________________________________________________________________________
Главное, что я еще чую,
Главное, что я еще помню,
Жаль, что я совсем не рисую
Мне бы хотелось,
Рисовать твои руки,
Читать твои мысли,
Не думать о звуках,
Не помнить о числах… (с)
[500x333]

А Питер лечит-латает раны без игл, без ниток и без следа. А Питер лечит солено-пьяно. Течет по пальцам, как по каналам, невская солнечная вода.
А Питер рвет на четыре части и прячет каждую во дворах, в пеленки-тени пихает счастье и нянчит, чтобы не раскричалось, чтоб не дай бог не затерлось в прах.

А Питер лечит, а Питер шепчет, что это лето, что будет легче, что пустость длиться не может вечно, смотри на небо мое, глупыш. Вчера я плакал дождем балтийским, сегодня небо умылось чисто, я жарю локти твои и кисти и золочу бесконечность крыш.
Его я слышу, ему я верю, он пахнет желтым предобрым зверем, конями, Пушкиным, Петром Первым и алым парусом на заре. Его в бутылку да затолкать бы, его фонтаны, его заклятья, тереть бутылку до красных пятен, до белых призраков кораблей...

И он придет добродушным джинном, в лицо плеснет мне водой бестинной и скажет: Кто обещал быть сильной?
Мы вместе, девочка. Будь сильней.
[360x480]

нет, ты не бойся, она тебе больше не пишет.
она, как призрак, молчит и людей пугает,
она ведь - кукла фарфоровая - стоит, не дышит,
не смеётся, не плачет и не моргает,
не меняет наряды, не носит собольих шубок,
не ходит в салоны, не знает хозяина - имя.
когда-то давно её целовали в губы,
она не помнит, одна, с тобой, с другими,
всегда одна...не ждёт, что коробка порвётся,
не представляет, какою бывает воля...

она, наверно, когда-нибудь разобьётся,
но она - кук-ла, -
а им не бывает больно.
глазами в пол, - с неизменным немым укором,
(у них нет чувств, но всё-таки непривычно...)
придёшь и сложишь вместе осколки фарфора,
к себе на полку поставишь...ну, как обычно
[480x272]

и мы вдвоем на кухне...
и ты куришь.я пью обжигающий кофе.
и мы говорим.
молча.
глазами.
... и количеством вдохов измеряем наш скандал.
и мы любим.
себя.тебя.меня.нас.двоих.
сигареты и кофе.
и мы молчим, о том,что нельзя сказать.
и просто улыбаемся.
кончиками губ.
касаясь края чашки.касаясь сигареты.
мы так касаемся друг друга.
мы так молча занимаемся сексом.
молча занимаемся друг другом.
и говорим глазaми :
| л.ю.б.л.ю.|
[604x379]

а
я
так
люблю
тебя.
представить сможешь?тогда представляй.
это так просто.любить тебя просто до кончиков твоих же ресниц.
просто чувствовать тебя.твою левую руку в своей руке и правую на своей правой ноге.
ты представил?
так вот дальше.
это не так просто.курить с тобой.дышать тобой.быть с тобой.любить и чувствовать тебя.
не так просто.
это даже проще.
ну а я просто...

люблю_тебя.



[360x480]

Мы подъехали к самому модному столичному клубу на шикарной Ferrari.Дрожь по телу от ударов сабуфера уже давно всем надоевшего RnB.Распахиваются двери дорогого авто, и взгляды окружающих резко переметнулись в нашу сторону.С обеих сторон машины, с излишком пафоса, в мехах выдвигаются дивы светского бомонда.Мы.Вспышки фотографов слепят глаза до безумия.Пара улыбок для фото.Плавно приближаемся ко входу клуба.Знакомые лица. Встреча с N.Его Lamborgini невозможно было не заметить у клуба.Непринуждённый разговор.Наигранные жесты, фразы, и улыбки окружающих нас сук, от которых так явно веяло завистью, сразу создавали представление "мажорской вечеринки".Вход по спискам.Нас нет. Жест рукой в сторону кассы, и вот уже она усыпана купюрами.Проходим. Снова фотографы.Пара улыбок.Дым кубинских сигар режет глаза.Купаясь в осуждающих нас взглядах пафосных шлюх, задыхаемся от переизбытка мужских дорогих, приятных духов. Парень стоял спиной. Разговаривал по усыпанному стразами Vertu. Аккуратно вложила визитку с номером, в его задний карман.Проходим бар.Ловлю на себе оценивающие взгляды состоятельных, но давно уже не молодых мужчин.Фу.Изысканный блеск глаз, и бриллианта в зубе.Поднимаемся по лестнице. От стола с нашими знакомыми, ещё внизу я услышала запах «пьяного» ванильного кальяна и Hennessy.Подходим. Здороваемся.Присаживаемся к ним.Фотографы. Фото с толпой.Тупые разговоры.Деньги, Машины, Виллы, Клубы, Отдых за границей.Обыденные темы для зажравшихся ублюдков.Шаг в сторону дамской комнаты. Заркало, Пудра, Расчёска, духи, Блеск.Фотографы. Знакомые.Какая-то шлюха прожгла моё любимое платье Chanel, сигаретой.Тварь.Чтоб ей хорошо жилось.Поднимаемся на балкончик.Наблюдаем сверху за происходящим.Обсуждаем кривоногую лошадь, и шмотки малолетних рыночных дешёвок. Знакомые.Диваны.Кальян.Martini.Бросаю взгляд на свои Cartier.4 утра.Звонок.Madonna запела. Sirocco.Алё?Я подъехал.Выхожу.Porshe ждал меня у входа.Сажусь.Приветствие.Поцелуй. Приятный запах его аромата Armani.Дорога. Ночная столица.Приятная музыка. Мелькающие в окне машины фонари.Роскошные ворота.Его дом.....а что было дальше я вам не расскажу....)(c)
[500x355]

Да-Да, конечно, мы такие ахуенные! Мы не вспоминаем о прошлом!
Мы так счастливы со своими Новыми мальчиками!
Вот только, когда начинает играть Т9 - *Вдох-выдох* хочется сидеть непременно на полу в центре гостинной,
жрать водку непременно из горла, и рыдать непременно о тебе...©

[604x403]

Привет осень. давай дружить?
давай звонить друг другу каждый день и рассказывать обо всем. Возьми меня за руку, А если у нас всё будет хорошо,то мы станем чуточку влюблены друг в друга.ты только не делай мне больно, осень...(c)
[458x319]

Каждый при своём:
в поисках всесильных богов,
ищешь чувств, страшишься нуля,
я ищу себе короля,
но боюсь случайных шагов.
Порознь держим мы -
сотни мятых жизней в руках,
вечный повод спрятать карниз,
полночь, устремлённую вниз,
море чьих-то слёз в дневниках.

А у нас с тобой -
километр по мостовой,
в двух бокалах сколько-то грамм,
тень улыбки напополам,
игры в третьих лишних с собой.

Осень без конца
выбирает с кем ей уснуть,
выбирает память и год,
серп и молот, хлеб, журнал мод.
(Всё ненужное подчеркнуть)
Это просто знак -
знать,что сочтены наши дни,
верить, что в них верный сюжет,
понимать,что влипла на нет...
Машем. Улыбаемся и -

Солнце на закат,
тысяча ненужных причин,
наводненье в месте, где рай,
хочешь - пей, а хочешь - стирай,
хочешь - пой, а хочешь - кричи.

А у нас с тобой:
мир с последней жёлтой листвой,
город слепоглухонемой,
разные дороги домой,-
километр по мостовой,
вечная тоска,
десять недосмотренных снов,
непривычка к поздним звонкам,
пальцы по чужим позвонкам,
и табу на слово - любовь.


[384x699]