Сунуть голову в ведро со льдом или махнуть стакан вискаря. Ощущение рвущейся на теле одежды. Свобода связанных рук. Выстрелы в сердце.
Сука, я – влюбилась.(с)



[450x450]

Одиноким бываешь только тогда, когда на это есть время.

* * *

Плакать надо, когда никто не мешает. Только тогда от этого получаешь радость.

* * *

Не может быть для женщины большей муки, чем мужчина, который так добр, так верен, так любит, такой неповторимый и который не ждет никаких клятв.

* * *

Женщины живут воспоминаниями. Мужчины тем, что они забыли.

* * *

В Интернете все «на расстоянии вытянутой руки». Надо только знать, как вытянуть руку.

* * *

Виртуальная реальность вовсе не так же «полна искушений», как реальная. В виртуальной их куда как больше.

* * *

Людям хочется иногда расстаться, чтобы иметь возможность тосковать, ждать и радоваться возвращению.

* * *

В Интернете все одинаково далеко или одинаково близко, что, в сущности, одно и то же.

* * *

Люди следуют по трассам, предуказанным судьбой или предназначением – неважно, как это называется. На какой-то миг трассы эти пересекаются с нашей и вновь расходятся. Только немногие и крайне редко выказывают желание идти по нашей трассе и остаются с нами чуть дольше. Однако бывают и такие, кто существует с нами достаточно долго, чтобы их захотелось удержать. Но и они уходят дальше.

* * *

Когда мужчина встречает женщину, случиться может все.

* * *

Неустанно напоминай мне, что мы только друзья. Ну, разве что и ты забудешься. Забыться могут даже самые лучшие друзья.

* * *

Это всего лишь Интернет…

* * *

Нет ничего несправедливей, чем скучать по кому-то без взаимности.

* * *

Она не хотела никакой любви. Любовь включает в себя страдание. И оно неизбежно, хотя бы при расставаниях. А они расстаются каждый день. Дружба — нет. Любовь может быть неразделенной. Дружба — никогда. Любовь преисполнена гордыни, эгоизма, алчности, неблагодарности. она не признает заслуг и не раздает дипломов. Кроме того, дружба исключительно редко бывает концом любви.

* * *

Из всего вечного самый краткий срок у любви.

* * *

Значения имеют только те дни, которых мы еще не знаем.

* * *

Указательные пальцы обеих рук два раза под ключицы, потом два раза в направлении собеседника. Это так просто…

* * *

О твоем существовании я узнала около 16.30. Сейчас в Варшаве всего 17.15, а ты уже сумел удивить меня, поразить, заинтересовать, растрогать, вызвать зависть, опечалить и обрадовать. В последнее время у меня мало переживаний, оттого я острей воспринимаю подобные чувства.

* * *

А какого цвета белье ты охотнее всего снял бы?

* * *

Впервые, сидя в этом кресле, она испугалась, что он может перестать быть частью ее жизни. Она уже не представляла себе такого. И задумалась, почему ощутила это именно сейчас, читая о синеве лабораторного зала, где машины занимались расшифровкой гена.

* * *

Вдруг так тихо сделалось в моем мире без тебя.

* * *

А знаешь ли ты, что до сих пор ты ничего не поведала мне о своем теле? А ведь мы разговариваем уже больше трех минут.

* * *

Якуб, я когда-нибудь говорила, как я люблю думать о тебе? Наверно, говорила, но мне нравится думать, будто еще не говорила. Сегодня я много раз думала о тебе.

* * *

Я ведь виртуальна. Как ангел. Ангелы тоже виртуальны. Они всегда были такие. Даже за тысячу лет до Интернета.

* * *

Тебе даже не представить, как безумно я радуюсь, что знаю тебя и могу сказать тебе об этом.

* * *

Якуб, я по тебе скучала.

* * *

Если людей действительно создал Бог, то на Якуба он потратил немножко больше времени.

* * *

Если бы влюбленность длилась слишком долго, люди умирали бы от истощения, аритмии или тахикардии, голода либо бессонницы. Ну а те, кто случайно не умер, в наилучшем случае кончали бы жизнь в сумасшедшем доме.

* * *

Когда от него ушла Наталья, больше всего он не мог смириться с тем, что на следующий день жизнь по-прежнему продолжалась. Как ни в чем не бывало. Тогда тоже мир не остановился. Даже на краткий миг. Бог опять ничего не заметил…

* * *

<…> переживания – это самое важное. Только ради переживаний и стоит жить. И ради того, чтобы потом можно было о них кому то рассказать.

* * *

Уже 3 дня я поразительно болезненно ощущаю, как прочно ты вошел в мою жизнь и что происходит со мной, когда ты эмигрируешь из нее.

* * *

Боже, помоги мне быть таким человеком, каким считает меня моя собака.

* * *

Знаешь ли ты, что письмо это я писала минимум тысячу раз?
Писала мысленно, писала на песке пляжа, писала на самой лучшей бумаге, какую только можно купить в Соединенном Королевстве, писала авторучкой у себя на бедре. Писала на конвертах пластинок с музыкой Шопена.
Я столько раз писала его…
Но так и не отослала.

* * *

Моя вечность длилась 88 дней и 16 часов.

* * *

Однажды он написал:
Я вчера был в парфюмерном магазине и видел, как женщины с удовольствием прыскали себе на внутреннюю часть запястья новые духи, а потом нюхали их. Глядя на них, я вдруг понял, с каким наслаждением я целовал бы твои запястья.
И он сразу же задал тот самый вопрос. Впервые он отважился Читать далее...

Мне кажется что мы уже не в моде

Горячий кофе в скомканной постели

Четыре сотни фото на флеш-карте

И привкус губ взамен холодных Chivas

По графику под утро станем ближе

На все 4 целых 5 десятых

Ты бросишь вздох заезженного «милый»

Я поверну баранку на обратно.



В тот час когда поют неслышно чайки

Ласкает море слабым хлестом пятки

И тридцать три богатыря в тигровых плавках

На берег вылезают как на бой



Горчит лакрица горло лечит болью

Единственное средство от простуды

И прочих неприятностей за лето

Подхваченных на тело как лишай

Твои ладони в замшевых перчатках

Ласкающие руку как молебен

Мне очень жаль что не соврали карты

Грозя разбросом в тысячу мастей



Перепишу тебя на новой пленке

Как в девяностых считывали фильмы

Что нет в помине в видеокассетах

И прочих что казались на века



Боюсь мне рано покидать заливы

Угрюмостью питаясь как взрывчаткой

Ловлю тебя на каждом повороте

Остерегаясь остроты углов

Мне нравится твой цвет твоя походка

И куча мелочей тебе знакомых

Которыми ты зацепила мысли

И может даже вызвала любовь.



Останься здесь без адреса шальная

Какой тебя запомню до границы

По линии бедра ведя рукой…

---

Не дай вам, боже, петь

за упокой.
[249x383]

она любит жить в небе между Москвой и Прагой
между Парижем и Лондоном или Ньона любит жить в небе между Москвой и Прагой
между Парижем и Лондоном или Нью-Йорком
ей в принципе все равно
она устала ждать благоприятной для вылета погоды
для ее мыслей аэропорт закрыт уже давно
она беспризорная нелюбимая мотается по свету
в поисках банальной мечты
безликая временами или с ярко-синими глазами
режет ножами вечные льды
ей слишком часто хочется плакать
уткнувшись носом в необъятных размеров шарф
отключить телефон и есть горькую мякоть
своих переспелых снов опять
она пропадает с карты два раза в сутки
хотя может и чаще, если день совсем никакой
она свои ночи бережно в карманах прячет
потом забывает в каких разноцветных пальто
она просыпается и думает: «я сегодня умру»
но за нее опять умирает кто-то
она хочет сбежать в метро
читать там томики авторов модных
кого именно ей абсолютно все равно
она никому никогда не расскажет
что смотрит французские мелодрамы
ее день начинается в пять, когда
отсутствует желание его спасать
она летает по улицам, не замечая толпу
вгрызаясь глазами в асфальт
а когда дождь барабанит по крыше
она отмечает праздник своей души
а есть ли она вообще?
часто спрашивает себя об этом
по привычке из детства сидя на подоконнике окна
провожает взглядом машины
и часто моргает, когда смотрит на синюю тьму
свежезаваренная горечь обжигает ее изнутри
она терпит, она может долго терпеть
тоже привычка и тоже из детства
когда свои ссадины и синяки она приносила домой
как самую главную гордость
мама ее ругала, говорила ты как мальчишка
она помнит все до сих пор
и часто хочет просить у мамы прощение
за «абонент недоступен»
за «времени нет»
за «давай поговорим позже»
она не понимает сама себя
так что уже говорить об остальных и прочих
которые ее называют аномальной
и временами морально неустойчивой
да, параноик и психопатка
теряла свободу и сжигала себя не раз
пьет по ночам, тоскуя о Боге
а утром с кем-то рассвет встречать
она помнит море
и в лунном сердце до сих пор хранит соленую воду
помнит как солнце шипело, когда его съедала вода
с тех пор у нее полностью поменялось сознание
и наверно прежней она не будет никогда
у нее бывает припадки верности и любви
очень недолгие и очень болезненные
поэтому она решила жить без них
одной, свободной, ничейной
она смеется невпопад но так
что все начинают смеяться за ней
а она верить никому не хочет
глупая, забывает выключить свет
кому он нужен, если слева никого нет ю-Йорком
ей в принципе все равно
она устала ждать благоприятной для вылета погоды
для ее мыслей аэропорт закрыт уже давно
она беспризорная нелюбимая мотается по свету
в поисках банальной мечты
безликая временами или с ярко-синими глазами
режет ножами вечные льды
ей слишком часто хочется плакать
уткнувшись носом в необъятных размеров шарф
отключить телефон и есть горькую мякоть
своих переспелых снов опять
она пропадает с карты два раза в сутки
хотя может и чаще, если день совсем никакой
она свои ночи бережно в карманах прячет
потом забывает в каких разноцветных пальто
она просыпается и думает: «я сегодня умру»
но за нее опять умирает кто-то
она хочет сбежать в метро
читать там томики авторов модных
кого именно ей абсолютно все равно
она никому никогда не расскажет
что смотрит французские мелодрамы
ее день начинается в пять, когда
отсутствует желание его спасать
она летает по улицам, не замечая толпу
вгрызаясь глазами в асфальт
а когда дождь барабанит по крыше
она отмечает праздник своей души
а есть ли она вообще?
часто спрашивает себя об этом
по привычке из детства сидя на подоконнике окна
провожает взглядом машины
и часто моргает, когда смотрит на синюю тьму
свежезаваренная горечь обжигает ее изнутри
она терпит, она может долго терпеть
тоже привычка и тоже из детства
когда свои ссадины и синяки она приносила домой
как самую главную гордость
мама ее ругала, говорила ты как мальчишка
она помнит все до сих пор
и часто хочет просить у мамы прощение
за «абонент недоступен»
за «времени нет»
за «давай поговорим позже»
она не понимает сама себя
так что уже говорить об остальных и прочих
которые ее называют аномальной
и временами морально неустойчивой
да, параноик и психопатка
теряла свободу и сжигала себя не раз
пьет по ночам, тоскуя о Боге
а утром с кем-то рассвет встречать
она помнит море
и в лунном сердце до сих пор хранит соленую воду
помнит как солнце шипело, когда его съедала вода
с тех пор у нее полностью поменялось сознание
и наверно прежней она не будет никогда
у нее бывает припадки верности и любви
очень недолгие и очень болезненные
поэтому она решила жить без них
одной, свободной, ничейной
она смеется невпопад но так
что все начинают смеяться за ней
а она верить никому не хочет
глупая, забывает выключить свет
кому он нужен, если слева никого нет


[398x323]Читать далее...

полно, моя девочка, разве мы похожи на инвалидов.
разве мы не знаем пустынь отчаянья лучше гидов.
разве не садимся за стол, ни жестом себя не выдав,
не киваем их шуткам, сплетням и новостям?

полно, моя девочка, разве мы сознаемся в чем-то старшим.
да и что они сделают нам, истаявшим,
нам, уставшим, -
мы самоубийцы с хорошим стажем,
маме с папой мы ничего не скажем.
и судмедэкспертам.
и дознавателям.
и властям.

полно, моя девочка, разве мы похожи на мертвых кукол,
над которыми дребезжащий, с сиреной, купол, -
ты пошла меня проводить, он тебя укутал,
мы стоим и сдыхаем медленно, по частям.

кто вписал это все, пока ангел спал над своей тетрадкой?
боль будет чудовищной.
будет правильной.
будет краткой.
пока нас укладывают в носилки, гляди украдкой,
и реви, и реви, реви над своей утраткой.
а потом возвращайся назад
к гостям.
[699x361]

Слушать этот музыкальный файл

будет, разумеется, октябрь, люди будут прятаться в шарфы, торопиться домой, шлепать по лужам, а я однажды встречу тебя где-нибудь, например, на каком-нибудь проспекте. я такая как всегда не по погоде одетая, а ты вот такой, каким я тебя помню - грустный и забывший зонт, вдыхающий никотин пачками.
так вот, я встречу тебя, и тогда, в принципе, мир и рухнет.


[240x320]

А она хотела бы жить в Москве, и не путать ни юг, ни север,
Заменить пустые проспекты тем, что ей предлагают сны,
Не выискивать его выдохи через жутко глюченный сервер,
В кресле слушать какую бабушку - эмигрантку первой волны,-
В описаниях старины видеть прелесть чужой страны.
Никого не любить больше жизни, и уж точно не больше смерти,
Боль подглядывать, попадая лишь на страшный TV-канал,
Петь для всех, кто приходит в гости, угощать всем, что есть в буфете,
Собирать духи и открытки, стёртые амальгамы зеркал,
Все коробки лакричных лакомств... И со_всем обходить вокзал.
И она изучит однажды части света и карту мира,
Будет ждать через сервер выдохи, не влюбляясь уже на век,
И сушить бельё откровенное на балконе съёмной квартиры,
Давать поводы к мифотворчеству ненасытной всегда молве -
Вечерами за чаепитием, и конечно, уже в Москве.
[300x419]

Последнее счастье датировано июлем.
Осталось узнать у беды, где границы предела.
Из тоненькой кожи вытаскивать сложные пули,
Смеясь, на запросы твердить, что случайно задело,
И даже не больно, и даже чуть-чуть интересно:
Как быть, если мрачный рассказ перерос в эпопею,
Как жить, если этот тупик впереди повсеместно,
А выход на шаг позади. А назад - не умею.
[Назад - никогда - даже к транспортной остановке,
Которая может быть нужной и ближе всех прочих.
Я - так слишком я, и так Н Е поддаюсь тренировке]
А тёмная ночь задержалась меня заморочить,
И на все лады повествует о чудном рассвете,
Который так рядом, что просто в затылок мне дышит.
И если не вижу я всех обладателей этих
Мажорных ладов, - это, значит, ещё кто-то пишет.
[300x188]

время смеётся, скалится злобно, нахально.
напоминает, что сердце - открытая рана.
я бы сказала, что это печально,
но это нормально.
сами торопимся плыть в неизвестные страны.
и отступаем рано.

и с беспокойством ищем тепло между строчек,
в поисках нежности часто себя забывая.
я бы сказала, что нужно расставить точки,
но это всё, между прочим, -
поиск ключей от утопии, тёплого рая.
и чаще всего добивает.

ворох ненужных историй, насилий, мотивов
плавно ложится на хрупкие/сильные плечи.
я бы сказала: проигрывать нужно красиво.
только порою бывает настолько паршиво...
и в памяти вертятся тёплые лучшие встречи.
время коварно.. оно ни черта не лечит.
[340x698]

Боже, как же ты меня душишь невозможностью говорить.
Когда больше не пьешь и бросаешь курить
мир сужается словно под ярким светом зрачки,
телефонную трубку берешь и боишься, гудки
прерывают поток мыслей: "кому звонить?"
Опускаешь обратно трубку, опускаешь руки, сам
опускаешься вниз.
Что-то в горле застряло, но на другом языке.
Не забыть и не выдавить. Ты - одинокий турист на маяке
молча бешеным взглядом обведешь наступившую ночь.
И никто не поможет, если сам ты себе не в силах помочь.
Облизнув, нет, проведя языком нервно по облупившейся нижней губе,
зацепившись за то самое слово, почти вышедшее извне,
понимаешь, что все же не сможешь его произнести
и молчишь,
хотя знаешь, что там, где-то так отчаянно глубоко, ты громко кричишь.
Вспоминаешь свое отраженье в его полуприкрытых глазах,
да, в тот момент ты впервые увидела собственный страх.
Он глядел на тебя ярким взором, зеленым, нахальным, острым
Он уже успел полюбить твою завтрашнюю боль
Оскалившись, ждал
Невозможным
казалось остановиться, сказать себе хватит, оторвать от себя это тепло,
эти руки, сжимающие в объятьях так нежно, так горячо.

"if we lived in the same country i'm sure it would be great to be with you"
Наконец, собирая последние силы, отвечаешь: "me too"


[348x176]

сама себе противна.
смазливая такая.
заметочки...
бла бла бла.
такая непонятная.
красивые слова. и настоящие чувства.
это я. чистая, наголо раздетая. осколками выбритая.
от боли пишу. задыхаюсь от бессилия.
и опять. давлю на жалость.

правильно. не люби меня.
я сама себя такую не люблю.


[300x194]

ты можешь как и многие его девушки до тебя
сидеть на холодном полу с потекшей тушью и жалеть себя
биться головой с растрепанными волосами об стенку
с очередной душевной царапиной как ссадиной на коленке

ты можешь сырыми своими глазами представлять
как он обнимает другую, с желанием поцеловать
как он на нее смотрит и совсем не помнит тебя
твои волосы, губы руки, дыхание дождя

ты можешь выпить за эту ночь столько, чтобы завтра не встать
наглотаться таблеток, и ждать, когда начнешь засыпать
в тайне надеяться на врачей, на то, что кто-то придет
а если нет, то так даже лучше, ведь он тебя все равно не ждет

ты можешь спать с другими мальчиками
царапая их спины ногтями на дрожащих сейчас пальчиках
пытаясь впитать в себя запах чужих
разделяя свою вешнюю боль на других

но еще ты можешь сильно ударить себя по щекам
остановить взгляд на зеркале, в котором отражается хлам
выпрямиться, встать на забытые шпильки и идти вперед
забывая его с каждым шагом, зная, июнь ничего не вернет;

[600x404]

Ногтями по обнаженным нервам - твоя любимая забава...

[220x314]

по каким признакам, расскажи мне, ты определяешь, что я дышу?
может, землю берет оторопь, иней, мелкая нервная дрожь, когда я делаю шаг,
или исковерканы белизной на миг становятся стекла - может, на них оседает шум
моего дыхания, или там, в табачной лавке, внезапно переходят на шёпот -
откуда еще тебе знать, что я всё еще здесь
[300x336]

«… - На твоей планете, - сказал Маленький принц, - люди выращивают в одном саду пять тысяч роз… и не находят того, что ищут…
- Не находят, - согласился я.
- А ведь то, чего они ищут, можно найти в одной единственной розе, в глотке воды …
- Да, конечно, - согласился я.
И Маленький принц сказал:
- Но глаза слепы. Искать надо сердцем…»


[300x225]

Я узнал главное – чтобы стать счастливым, надо пережить состояние ужасной несчастливости. Если не пройти школу горя, счастье не может быть прочным. Три года живет та любовь, что не штурмовала вершины и не побывала на дне, а свалилась с неба готовенькая. Любовь живет долго, только если каждый из любящих знает ей цену, и лучше расплатиться авансом, не то предъявят счет апостериори. Мы оказались не готовы к счастью, потому что были не приучены к несчастью. Нас ведь растили в поклонении одному богу – благополучию. Надо знать, кто ты есть и кого ты любишь. Надо завершиться самому, чтобы прожить незавершенную историю.



[500x500]

-Знаешь,- он говорил,- я так одинок,так пуст,
Хоть друзей пруд пруди, и каких-то знакомых тоже,
У одних - нет ума,у других - отвратительный вкус,
Я встречаюсь с ними,а сам думаю:боже,боже,
Куда катится мир?,-и я так одинок,так зол,
Столько слов,разговоров,каких мне совсем не нужно,-
Что болит голова,и я пью коньяк,папазол,
Но встречаюсь с ними,приглашаю к себе на ужин,-
Для чего?- от рождения все мы одни,одни
И умрём,-суета сует,-чувствую,что я лучше,
Ну,допустим,...кого-то...,и хочется мир казнить,
Или просто оставить за проволокой колючей,
Знаешь,как хорошо ,быть такой,как ты.Не скучай!-
Она знала - к а к.И молчала о том,как - страшно.
Одиночество - это когда пьёшь холодный чай,
Вовсе даже не замечая ,что он вчерашний
[700x525]

Я сижу на болеутоляющих таблетках,очень много вру маме,чрезмерно
часто пью кофе и от волнения постоянно кусаю пальцы,а в висках у
меня одна и та же музыка.Каждое утро я складываю в сумку несколько
пачек,тетрадь,тысячу рублей и надежды,и выходя в туманные восемь,
по привычке несколько раз повторяю слово "Дышать".
[472x404]

Осень просит взлетать и падать с ней, смотрит долго, роняет грусть.
На тебя она смотрит тягостней. Я опять за тебя боюсь.
<...>

Осень схлынет, и что-то включится. Ночью градус идёт к нулю.
Ты ведь знаешь, что всё получится.
Я люблю тебя.
Я – люблю.


[600x400]