Ты же не женишься только потому, что приглашения уже разосланы?
[500x375]
смейтесь. в лицо врагам.
смейтесь. в лицо неудачам.
смейтесь. в лицо смерти.
смейтесь. когда стоит ком в горле.
смейтесь. когда пытаются унизить.
смейтесь. когда страшно.
смейтесь. когда больно.
смейтесь. над высокомерием.
смейтесь. над шепотом за спиной.
смейтесь. над лестью и презрением.
смейтесь. и пусть все катится к черту.
(c)
[500x281]
У меня есть я. Мы как-нибудь справимся
[500x281]
На кладбище, над свежей глиняной насыпью стоит новый крест из дуба, крепкий, тяжелый, гладкий.
Апрель, дни серые; памятники кладбища,просторного уездного, ещё далеко видны сквозь голые деревья, и холодный ветер звенит фарфоровым венком у подножия креста.
В самый же крест вделан довольно большой, выпуклый фарфоровый медальон, а в медальоне фотографический портрет гимназистки с радостными, поразительно живыми глазами.
Это Оля Мещерская.
Девочкой она ничем не выделялась в толпе коричневых гимназических платьиц: что можно было сказать о ней, кроме того, что она из числа хорошеньких, богатых и счастливых девочек, что она способна, но шаловлива и очень беспечна к тем наставлениям, которые её делает классная дама? Затем она стала расцветать, развиваться не по дням, а по часам. В четырнадцать лет у неё, при тонкой талии и стройных ножках, уже хорошо обрисовывались груди и все те формы, очарование которых ещё никогда не выразило человеческое слово; в пятнадцать она слыла уже красавицей. Как тщательно причесывались некоторые её подруги, как чистоплотны были, как следили за своими сдержанными движениями! А она ничего не боялась - ни чернильных пятен на пальцах, ни раскрасневшегося лица, ни растрёпанных волос, ни заголившегося при падении на бегу колена. Без всяких её забот и усилий и как-то незаметно пришло к ней всё то, что так отличало её в последние два года из всей гимназии, - изящество, нарядность, ловкость, ясный блеск глаз. Никто не танцевал так на балах, как Оля Мещерская, никто не бегал так на коньках, как она, ни за кем на балах не ухаживали столько, сколько за ней, и почему-то никого не любили младшие классы, как её. Незаметно стала она девушкой, и незаметно упрочилась ей гимназическая слава, и уже пошли толки, что она ветрена, не может жить без поклонников, что в неё безумно влюблен гимназист Шеншин, что будто бы она его любит, но так изменчива в обращении с ним, что он покушался на самоубийство...
Последнюю свою зиму Оля Мещерская совсем сошла с ума от веселья, как говорили и в гимназии. Зима была снежная, солнечная, морозная, рано опускалось солнце за высокий ельник снежного гимназического сада, неизменно погожее, лучистое, обещающее и на завтра мороз и солнце, гулянье на Соборной улице, каток в городском саду, розовый вечер, музыку и эту во все стороны скользящую на катке толпу, в которой Оля Мещерская казалась самой беззаботной, самой счастливой. И вот, однажды, на большой перемене, когда она вихрем носилась по сборному залу от гонявшихся за ней и блаженно визжавших первоклассниц, её неожиданно позвали к начальнице. Она с разбегу остановилась, сделала только один глубокий вздох, быстрым и уже привычным женским движением оправила волосы, дёрнула уголки передника к плечам и, сияя глазами, побежала наверх. Начальница, моложавая, но седая, спокойно сидела с вязаньем в руках за письменным столом, под царским портретом.
- Здравствуйте, mademoiselle Мещерская, - сказала она по-французски, не поднимая глаз от вязанья. - Я, к сожалению, уже не первый раз принуждена призывать вас сюда, чтобы говорить с вами относительно вашего поведения.
- Я слушаю, madame, - ответила Мещерская, подходя к столу, глядя на неё ясно и живо, но без всякого выражения на лице, и присела так легко и грациозно, как только она одна умела.
- Слушать вы меня будете плохо, я, к сожалению, убедилась в этом, - сказала начальница и, потянув нитку и завертев на лакированном полу клубок, на который с любопытством посмотрела Мещерская, подняла глаза.
- Я не буду повторяться, не буду говорить пространно, - сказала она.
Мещерской очень нравился этот необыкновенно чистый и большой кабинет, так хорошо дышавший в морозные дни теплом блестящей голландки и свежестью ландышей на письменном столе. Она посмотрела на молодого царя, во весь рост написанного среди какой-то блистательной залы, на ровный пробор в молочных, аккуратно гофрированных волосах начальницы и выжидательно молчала.
- Вы уже не девочка, - многозначительно значительно сказала начальница, втайне начиная раздражаться.
- Да, madame, - просто, почта весело ответила Мещерская. - Но и не женщина, - еще многозначительнее сказала начальница, и её
матовое лицо слегка заалело. - Прежде всего, - что это за прическа? Это женская прическа!
- Я не виновата, madame, что у меня хорошие волосы, - ответила Мещерская и чуть тронула обеими руками свою красиво убранную голову.
- Ах, вот как, вы не виноваты! - сказала начальница. - Вы не виноваты в прическе, не виноваты в этих дорогих гребнях, не виноваты, что разоряете своих родителей на туфельки в двадцать рублей! Но, повторяю вам, вы совершенно упускаете из виду, что вы пока только гимназистка...
И тут Мещерская, не теряя простоты и спокойствия, вдруг вежливо перебила ее:
- Простите, madame, вы ошибаетесь: я женщина. И виноват в этом - знаете кто? Друг и сосед папы, а ваш брат Алексей
Майский дождь подарил мне тебя и также легко отбрал.
После потерь ничего не меняется вокруг, лишь только сам человек.
От этой дыры в груди невыносимо зябко и тошно.
Лишь одно оправданье всему этому.
За счастье надо платить.
прости. пожалуйста прими меня такой.
я умоляю. я знаю я ужасна. я недостойна.
у меня такое прошлое что о нём стыдно говорить кому либо.
я не могу врать тебе. понимаешь.
я не могу не рассказать тебе.
я противна себе. если ты уйдёшь я пойму.
я так хочу дождаться когда смогу обнять тебя.
хочется стать той которой будешь гордиться.
хочется быть хорошей женой. твоей женой.
только твоей быть.
иметь детей от тебя и воспитывать их.
хочу жить в селе. да, в том котором живёшь.
я бы работала в школе. но главное жила бы с тобой.
иногда мне кажется что ты относишься к этому не серьёзно.
знаешь что не будет этого.
но поверь я буду молиться. я буду стараться.
прошу верь в меня.
я постараюсь оправдать твои надежды.
я очень хочу увидеть тебя.
я незнаю люблю ли.
просто знаю что ты мне очень дорог. я буду бороться.
все мои действие во имя нашего будущего.
я надеюсь они будут достойными.
15. 5. 2011. 18:09.
Приехав в Москву, я воровски остановился в незаметных номерах в переулке возле Арбата и жил томительно, затворником - от свидания до свидания с нею. Была она у меня за эти дни всего три раза и каждый раз входила поспешно, со словами:
- Я только на одну минуту...
Она была бледна прекрасной бледностью любящей взволнованной женщины, голос у нее срывался, и то, как она, бросив куда попало зонтик, спешила поднять вуальку и обнять меня, потрясало меня жалостью и восторгом.
- Мне кажется, - говорила она, - что он что-то подозревает, что он даже знает что-то, - может быть, прочитал какое-нибудь ваше письмо, подобрал ключ к моему столу... Я думаю, что он на все способен при его жестоком, самолюбивом характере. Раз он мне прямо сказал: "Я ни перед чем не остановлюсь, защищая свою честь, честь мужа и офицера!" Теперь он почему-то следит буквально за каждым моим шагом, и, чтобы наш план удался, я должна быть страшно осторожна. Он уже согласен отпустить меня, так внушила я ему, что умру, если не увижу юга, моря, но, ради бога, будьте терпеливы!
План наш был дерзок: уехать в одном и том же поезде на кавказское побережье и прожить там в каком-нибудь совсем диком месте три-четыре недели. Я знал это побережье, жил когда-то некоторое время возле Сочи, - молодой, одинокий, - на всю жизнь запомнил те осенние вечера среди черных кипарисов, у холодных серых волн... И она бледнела, когда я говорил: "А теперь я там буду с тобой, в горных джунглях, у тропического моря..." В осуществление нашего плана мы не верили до последней минуты - слишком великим счастьем казалось нам это.
В Москве шли холодные дожди, похоже было на то, что лето уже прошло и не вернется, было грязно, сумрачно, улицы мокро и черно блестели раскрытыми зонтами прохожих и поднятыми, дрожащими на бегу верхами извозчичьих пролеток. И был темный, отвратительный вечер, когда я ехал на вокзал, все внутри у меня замирало от тревоги и холода. По вокзалу и по платформе я пробежал бегом, надвинув на глаза шляпу и уткнув лицо в воротник пальто.
В маленьком купе первого класса, которое я заказал заранее, шумно лил дождь по крыше. Я немедля опустил оконную занавеску и, как только носильщик, обтирая мокрую руку о свой белый фартук, взял на чай и вышел, на замок запер дверь. Потом чуть приоткрыл занавеску и замер, не сводя глаз с разнообразной толпы, взад и вперед сновавшей с вещами вдоль вагона в темном свете вокзальных фонарей. Мы условились, что я приеду на вокзал как можно раньше, а она как можно позже, чтобы мне как-нибудь не столкнуться с ней и с ним на платформе. Теперь им уже пора было быть. Я смотрел все напряженнее - их все не было. Ударил второй звонок - я похолодел от страха: опоздала или он в последнюю минуту вдруг не пустил ее! Но тотчас вслед за тем был поражен его высокой фигурой, офицерским картузом, узкой шинелью и рукой в замшевой перчатке, которой он, широко шагая, держал ее под руку. Я отшатнулся от окна, упал в угол дивана. Рядом был вагон второго класса - я мысленно видел, как он хозяйственно вошел в него вместе с нею, оглянулся, - хорошо ли устроил ее носильщик, - и снял перчатку, снял картуз, целуясь с ней, крестя ее... Третий звонок оглушил меня, тронувшийся поезд поверг в оцепенение... Поезд расходился, мотаясь, качаясь, потом стал нести ровно, на всех парах... Кондуктору, который проводил ее ко мне и перенес ее вещи, я ледяной рукой сунул десятирублевую бумажку...
Войдя, она даже не поцеловала меня, только жалостно улыбнулась, садясь на диван и снимая, отцепляя от волос шляпку.
- Я совсем не могла обедать, - сказала она. - Я думала, что не выдержу эту страшную роль до конца. И ужасно хочу пить. Дай мне нарзану, - сказала она, в первый раз говоря мне "ты". - Я убеждена, что он поедет вслед за мною. Я дала ему два адреса, Геленджик и Гагры. Ну вот, он и будет дня через три-четыре в Геленджике... Но Бог с ним, лучше смерть, чем эти муки...
Утром, когда я вышел в коридор, в нем было солнечно, душно, из уборных пахло мылом, одеколоном и всем, чем пахнет людный вагон утром. За мутными от пыли и нагретыми окнами шла ровная выжженная степь, видны были пыльные широкие дороги, арбы, влекомые волами, мелькали железнодорожные будки с канареечными кругами подсолнечников и
Одна милая девочка влюбилась в полено. Этакой плотнической любовью. Не в живого мальчика, а именно в полено, потому что если из последнего можно сделать что угодно, то живой человек - он живой человек и есть. Его под себя не перестроишь.
Девочка взяла топор, стамеску и пилу и принялась за работу. Три дня и три ночи она строгала, пилила, рубила, шлифовала. И, на четвертый день, вышел у нее из бревна прехорошенький мальчик - рожа смазливая, глазки педорастичненькие. Оглядела его девочка и осталась довольна. Она взяла мальчика за руку и повела к себе домой.
Много-много дней жили они вместе. Девочка заботилась о полене, спасала его от жуков-древоточцев, чинила и каждое утро шлифовала до глянцевого блеска.
Но, что ни говори, как бы не старалась девочка - бревно оставлось бревном. Из всех щелей и чревоточинок лезла древесная сущность возлюбленного девочки. Мальчик скандалил, требовал внимания, новых лаков и механические шлифовальные машинки. Ну, то есть вел себя как настоящая баба. А так же он, будучи, по сути, дубиной, не редко девочку поколачивал. Но та все равно его любила и всячески старалась перевоспитать. Все тщетно.
И вот как-то раз он особенно сильно стукнул девочку своим деревянным кулаком по голове. Тогда девочка совсем расстроилась, заплакала и побежала прочь. Бревно кинулось за ней, норовя стукнуть ее еще сильнее. В конце концов, если девочка уйдет, никто не станет за ним ухаживать и древесина сгниет. Нет-нет, мальчику этого вовсе не хотелось. Поэтому он всеми силами пытался удержать свою создательницу.
Неизвестно чем бы это все закончилось, но тут, к счастью, пришли "злые аргентинские лесорубы" (с) и разрубили полено на две части.
Вот и сказочке конец.
И никаких вам фей-крестных, добрых волшебниц и превращений в прекрасных принцев. Потому что бревно оно и принцем бревно. И никакие феи тут не помогут. Остается надеяться, что девочка выросла, поумнела и все поняв, нашла себе достойный предмет для воздыханий. Но вот грустно-то - в плане влюбленностей девочки редко умнеют.
пс. Найму злого аргентинского лесоруба недорого, цена договорная, девочка красивая, полено - мудак.
в моменты грусти не думай о том чего у тебя нет
подумай о том что есть.
Здоровье:
1.Пейте много воды.
2.Завтракайте по королевски, обедайте, как принц и ужинайте, как нищий.
3.Ешьте больше продуктов, растительного происхождения и ешьте меньше пищи, которая производится на заводах.
4.Больше играйте в игры.
5.Прочитайте больше книг, чем в 2010 году.
6.Посидите в тишине, по крайней мере 10 минут каждый день.
7.Сон - 7 часов.
8.10-30 минут ходьбы в день. Во время ходьбы, улыбаться.
О личности:
1.Не сравнивайте свою жизнь с жизнью других. Вы понятия не имеете, что они пережили и не знаете весь их путь.
2.Не держите негативные мысли или вещи, которые вы не можете контролировать.Вместо этого вкладывайте свою энергию в положительное настоящего.
3.Не более чем просто делайте. Знайте свои пределы.
4.Не судите себя слишком строго.
5.Не тратьте свою драгоценную энергию на сплетни.
6. Больше мечтайте во время бодрствования.
7.Зависть является пустой тратой времени. У вас уже есть все, что вам нужно.
8.Забудьте проблемы прошлого. Не напоминайте вашему любимому человеку его / ее ошибки прошлого. Это испортит ваше настоящее счастье.
9.Жизнь слишком коротка, чтобы тратить время на ненависть. Не ненавидьте других.
10.Никто не отвечает за ваше счастье, кроме вас.
11.Поймите, что жизнь - школа, и вы здесь, чтобы познать её. Проблемы - просто часть учебной программы, которые появляются и исчезают, как алгебра какого-то класса, но уроки, которые вы узнаете, запомнятся на всю жизнь.
12.Больше улыбок и смеха.
13.Вы не должны выигрывать каждый спор..
С Людьми:
1.Чаще звоните своим родным.
2.Каждый день делайте что-то хорошее для других.
3.Прости за все, всех.
4.Проводите больше время с людьми старше 70 и моложе 6.
5.Попробуйте улыбаться по крайней мере тремя людям в день.
6.Что другие люди думают о вас - не ваше дело.
7.Ваша работа не будет заботиться о вас, когда вы больны. Ваши друзья - да.Оставайтесь на связи.
Жизнь:
1.Избавьтесь от всего, что не является для Вас полезным, красивым и радостным.
2.Хороша или плоха ситуация, она измениться.
3. Независимо от того, как вы себя чувствуете, вставайте, одевайтесь и идите.
4.Лучшее еще впереди.
5.Где-то Внутри вы всегда счастливы. Так что, будьте счастливы.
всё уходит. проходит. и забывается.
чья-то женщина, чья-то девочка, чья-то дочка;
чья-то точка не-отправная – и чья-то точка
невозврата;
чьи-то мурашки по позвоночнику,
чей-то ад.
у меня – ничего, кроме взглядов твоих оленьих,
ни кола, ни двора, ни права касаться твоих коленей;
но
я живу с тобой,
живу с тобой в одно время, –
я богат.
у меня – ничего, кроме слов и крепкого чая;
ты уйдёшь через час, тебя кто-то опять встречает,
твой бумажный кораблик на чьих-то волнах качает –
только я,
только я не чета им, и я ни черта не сдался,
если здесь и бывает шанс – у меня все шансы:
я умею с тобой,
умею с тобой смеяться, –
ты моя. (с)
Где-то далеко на островах Бали,
Она отчаянно прячется от реальности.
Она молиться чужим Богам...
Улыбается странникам.
И все проблемы решает на раз, два, три.
Ей теперь нравится быть
Вне адреса досягаемости,
Ей нравится быть недоступной для госпожи Реальности.
А что? На Бали - собирай цветы,
Мочи свои волосы в теплых водах,
Радуйся свету,
любуйся закату,
Не думай, а лишь молчи.
Наслаждайся теплым ливнем,
Слушай звуки неведомых инструментов,
Ешь много фруктов,
И главное, больше не лги.
И никогда не вспоминай, что есть на свете
Боль и предательство,
Смерть и измены.
Верь, они остались в том мире, в этом мире их нет.
Ведь нужно отдать долги небесам, наконец-то,
И успокоиться
И забыться.
И навсегда здесь остаться.
Навсегда.
Эм, больше никакого кокаина, слышишь? Ни города. Ни проблем. Лишь маленький Будда в вилле на твоем окне.
19/12/2010
© опубликовано
псевдо_мысли
что писать в ответ на дежурное
"как дела"?
то, что ты точишь лезвие, я - акробат, я хожу по краю его
то, как я без тебя тут медленно умираю
и, наверное, давно уже умерла б
если бы не встречала тебя в каждом сне
твое имя - в каждой второй рекламе
для чего тебе спрашивать про дела меня
их всего ничего здесь - скука, простуда, снег
мне сказать тебе то, о чем думаю в тишине?
то, что я хочу нравится твоим маме, сестре, коту
то, как имя твое перекатывается во рту
пока ты не ответишь мне?
здесь теряют смысл все планы,маршруты, бег
так как все пути ведут меня не туда
и любой разговор - это просто течет вода
если спросят не о тебе
(с)
добавлено в
цитируй_с_нами
расскажи мне о своих любимых не любимых числах
о своих рецидивах и одиночествах
о вечно отстающих стрелках на запястьях
о дорогих тебе именах-отчествах
о неземных счастьях и земных несчастьях
о каких-нибудь мелочах.. вроде забытых ключей
и потерянных телефонов
о серьёзных фильмах и дешевом порно
обо всех этих "неправильно набран номер"
или "вы не туда попали "
о промокших в кармане marlboro
обо всех "извини, просто, наверное, не совпали"
о забытых паролях к ящикам сердцам и анкетам
о том, как зимой в этом городе мало света..
как сходятся люди и расходятся фазы
как становится легче от какой-нибудь глупой фразы
сказанной или даже брошенной между прочим
обо всех банальных "не любит не ждёт не хочет"
расскажи мне о скрытых смыслах. о всём, что важно
как бывает одновременно тепло и страшно
о своих самых безумных планах мечтах поступках
о нечаянно брошенных трубках
о всяких глупостях.. вроде там - сколько часов в сутках
и машин в пробках
о том как всё это на самом деле смешно и не нужно
расскажи мне.. я просто хочу тебя слушать...
© Глеб Муха