[640x441]
Еще с 19 века чувство Родины имеет истоки в русской поэзии 19 века. Поэтика рек, полей, лесов, раскинувшихся под тревожными облаками или ясным небом, смены времен года, капли дождя на перилах крыльца ранним утром - то тайное, почти интимное чувство, похожее на любовь к женщине - уникально и не имеет аналогов в западной поэзии. Русская природа была могучим вдохновляющим началом для поэтических откровений Пушкина, Тютчева, А. К. Толстого, Полонского, Апухтина и представляла собой один уровень любви к Родине. Почти бессознательно это существовало в предельно рациональном крестьянстве, которому были чужды поэтические восторги - матушка земля, кормилица, защитница, вечно порождающая жизнь и вечно ее забирающая - образы эти хранила в себе древняя душа человека, связанного с земледельческим трудом. Глубинное чувство Родины - это один внутренний, подсознательный уровень самоидентичности русского общества.
Другой уровень - государственный, православный, внешний - который поддерживал государственную машину, (а Государство это всегда машина, механизм, неважно "плохое" оно или "хорошее"). Эти два уровня иногда смешивались, то давая некие гибридные виды патриотизма, то яркий синтез в виде настоящего чистого патриотизма, который проявлялся в основном во время войн и действительных опасностей для страны.
В эпоху Николая I то, что вызрело в ходе истории России, сложилось в четкую триаду "Православие самодержавие народность". Этот основополагающий принцип государственной идеологии вывел к систему Сергей Семёнович Уваров - русский исследователь античности и министр народного просвещения. Это и было таким общественным договором, как бы спущенным сверху, без "референдума", выражающим и расширяющим до всеобщности монархическую идею о богоизбранности власти Самодержца Всероссийкого.
[показать] Отобрали по соцсетям, с разных форумов, живую и простую людскую память: кто как жил в пору демократизации. Добавили и своих воспоминаний. Такая вот солянка получилась… За помпезным парадом выборов да перевыборов, газетных склок и войн олигархов выла и корчилась убиваемая страна. Как мы выжили? Только чудом Божьим! И вы нас снова туда тащите?! В этот кромешный ад? Подбиваете наших детей, которые не запомнили ужас 90-х на «можем повторить»?! Нет, будем помнить, учить личным примером детей и внуков. Это не должно повторится! Вспомним всех поимённо – как говорит песня – «это нужно не мёртвым, это нужно живым…
Люди вспоминают:
...В 1998 году мы с бывшим мужем оба работали на двух работах. И на всех этих четырех работах нам задерживали зарплату. На 3–6 месяцев. В какой-то момент у нас ваще не осталось денег, ну вот ваще-ваще. И занимать у кого-то было неловко, потому что ни у кого вокруг, кажется, их тоже не было. Подъедали последние запасы, даже научились обращаться с фасолью, потому что нашли в шкафу пакет)). А тогда как раз страшно скакали цены. И я знала одну лавку, где сахар был дешевле, чем везде, почти в два раза. Не помню уже точные суммы. Ну, скажем, он везде стоил 12 руб. за кило, а там 6 почему-то. Я простыла, хотелось чаю с сахаром, и мы наскребли рублей 15 по сусекам. Я бывшему подробно объяснила, где этот дешевый сахар продается, была задача купить кило сахару и что-то там еще. А он все перепутал и купил сахар в другом магазине, оставив за него все до копейки. И мы ужасно поругались, я даже ревела. А потом мы, отдышавшись, так же ужасно ржали над этой ссорой.
Из-за сахара поссорились, блин! Из-за кило сахара!)) Потом много всего было, но вот этот сахар я хорошо запомнила почему-то.
Начало девяностых. Растущий организм. Мясо? Рыба? Не, не слышали. Да и запасов круп и пр., как это было в советских семьях, почему-то не было. И почти каждый день — макаронные изделия трупного синюшного цвета. Уж как мама выкручивалась, чтоб разнообразить трапезу. То поджарит рожки с луком, то сварит. Шиком было, если к макаронам вприкуску были зеленые консервированные помидоры (такие отвратительные, в трехлитровых банках продавались) или килька в томатном соусе.
***
В середине 90-х жила одна на частной квартире. Пару раз жарила лепешки из муки, воды и соли. Потом подсолнечное масло кончилось, сварила галушки из муки, воды и соли. Гадость была редкая, много не съешь. Поэтому была стройная. Когда приезжала хозяйка, бегала по всему городу, чтобы занять деньги и ей отдать. Помню, как мы с ней заварили один «Анаком» (1) напополам, когда она у меня (то есть у себя) ночевала. Город был маленький, и в нем можно было не пользоваться общественным транспортом. Очень удобно, потому что денег часто не было совсем.
***
На первом курсе где-то находила копеечки и просила взвесить 30–50 грамм печенья.
***
Веселые 90-е пришлись на студенческие. Очень удобно: студенты так и так вечно голодные. Со стипендии покупаешь бублик с маком (для праздничка), бутылку горчичного масла (оно почему-то было дешевле подсолнечного), килограмм риса и проездной. И все, дальше стипендия кончалась. Вот тогда-то однокурсник и научил меня есть поджаренные с солью пшеничные зерна. Полстакана — и ты сыт. Вкусно, как семечки!
***
Не слыхали про мясо и рыбу. Ближайшей заменой по праздникам была говяжья печенка. С тех пор не могу ее есть. А еще вездесущий суп из щавеля, собранного летом. Счастье наступало весной, когда вместо супа из щавеля на столе появлялся суп из молодой крапивы!
***
Кефир с хлебом. Месяца полтора где-то.
***
В 1998 году у нас было двое детей: 8 лет и 2 года. Мы им раз в неделю (на выходные!) покупали ОДНО яблоко, делили пополам. Мужу доставались шкурки от яблока. Мне — семечки.
***
Мешок гречки с жучками от бабушки из села и мелкая картошка, с ноготь, которую даже на крахмал не пускали, — жаренная в кожуре, потому что чистить там нечего было. Гречку я потом 10 лет не хотела есть.
***
В начале девяностых у нас были деньги, но не было продуктов. До сих пор ненавижу халву в банках — ею посыпали кашу вместо сахара. А в студенческие годы попросила взвесить три картофелины, добрый дядечка отдал их так. Ну и пару месяцев на овсянке чисто, потому что все деньги потратила на учебную программу.
После школы приходила обедать к подруге. Ее родители, театральные актеры в дальневосточном муниципальном театре, ставили на стол супницу. Бульонный кубик в воде и
Центр стратегических разработок Алексея Кудрина предложил "переложить на граждан часть расходов на медицину". Напомню, что легендарный Милон Кротонский, тренируясь в силе ещё в юном возрасте стал весь день носить на плечах целого теленка. Телёнок рос на плечах атлета - и в итоге атлет смог целый день носить на плечах большого быка! Просто потому, что постепенно увеличивал отягощение! Либералы прямо противоположны Милону. Быка им носить тяжело, поэтому они его сменяют телёнком. Потом и телёнка тяжело - сменяют ягнёнком. И так облегчают нагрузку - до тех пор, пока экономике становится не под силу уже поднять даже спичку!
Российская система здравоохранения безнадежно отстанет от мировых тенденций без дополнительного финансирования, говорится в людоедском докладе ЦСР. Естественно, без доказательств: мы-то знаем, что в США и Европе люди плачут от своей медицины...
По мнению экспертов, государство вряд ли сможет сразу вслед за появлением всех наиболее значимых дорогостоящих инноваций обеспечивать их общедоступность на бесплатной основе, поэтому в область здравоохранения России необходимо ввести систему соплатежей от населения.
В случае если система софинансирования не будет выстроена официально, она останется «в тени», поскольку уже сейчас россиянам приходится платить за медицинскую помощь, в том числе за формально бесплатные услуги, сообщается в тексте документа.
Вероника Долина " Я сама себе открыла..."
Хотя порой кажется, что три точки опоры - это надежно и устойчиво. Вот только в смутные времена таких вот многовекторных валят в первую очередь.. на всякий случай и что бы другим точкам опоры западло пристроить.
И одна сильно независимая республика в Средней Азии имеет вскоре все шансы убедиться в этом.
Для Казахстана результат визита — большой успех, а для России напоминание о том, что у неё экономически многовекторный сосед. Американские компании вложили в экономику Казахстана около 50 миллиардов долларов начиная с 1990 года, а китайцы только за последние 10 лет проинвестировали в Казахстан более 14 миллиардов долларов.
На казахскую многовекторность не стоит раздражаться, но было бы круто найти для нее конструктивное применение — например, сделать так, чтобы через Казахстан иностранцы могли работать с Россией в обход санкций.
16 января, во время визита Нурсултана Назарбаева в Вашингтон, представители Казахстана подписали 20 коммерческих контрактов с американскими компаниями на общую сумму более 7.5 миллиардов долларов. Во время посещения Белого дома США и встречи с президентом Трампом, президент Назарбаев провозгласил «новую эру отношений» между США и Казахстаном. Судя по фотографиям, встреча прошла в дружественной атмосфере, а обе стороны были в прекрасном настроении. И не зря — два десятка сделок и 7.5 миллиардов долларов — это очень много для сравнительно небольшой экономики Казахстана, а для американцев весьма приятно увеличение экономического присутствия на «заднем дворе» у России и Китая.

«Черный лебедь» - это труднопрогнозируемое и редкое историческое событие, имеющее значительные последствия. Таких «черных лебедей» в истории России было много.
Неурожаи первой трети XIII века, вызванные Малым ледниковым периодом, радикально сказались на истории Великого Новгорода. В 1230 году из города начался исход жителей.
Неурожай привел к сильнейшему голоду, который косил новгородцев целыми домами и семьями.
Часть новгородцев перебралась в соседние города и сёла, а те что остались, питались липовой корой, листьями, мхом, кониной, собачатиной и даже кошками. Появились случаи людоедства, которые пресекались сожжением или повешением обезумевших людей.
Новгородцы виновниками бедствий вновь сочли своих правителей. Начались разграбления дворов посадника Внезда Водовика и близких ему людей; новгородцы избрали посадником Степана Твердиславовича, а тысяцким — Никиту Петриловича.
Помогли Новгороду из-за границы. Первая в истории России «гуманитарная помощь» пришла в Новгород из Европы. Как написал летописец: «Прибегоша Немци и-заморья с житом и мукою, и створиша много добра; а уже бяше при конци город сии».
Эта помощь отчасти определила европейскую ориентацию Новгорода, которой ещё на протяжении нескольких веков «смотрел» в Европу чаще, чем на соседние княжества. Пока не был усмирен Иваном III и Иваном IV.

Начав как бытописатель, реалистическими повестями и рассказами, он снискал мировую славу романом-антиутопией «Мы», чьи пугающие образы взяты словно из наших дней.
Из-за Зелёной Стены, с диких невидимых равнин, ветер несёт жёлтую медовую пыль каких-то цветов. (…) Я лично не вижу в цветах ничего красивого — как и во всём, что принадлежит к дикому миру, давно изгнанному зa Зеленую Стену (роман «Мы», 1920 год).
Протяжённые искусственные барьеры известны с давних времён, — вспомните древнеримский Андрианов вал, проходивший примерно по границе между современными Англией и Шотландией, или ту же Великую китайскую. Однако подобные стены отнюдь не препятствовали торгово-экономическим и культурным связям жителей разных сторон баррикад.
Напротив, пограничные укрепления, главная цель которых — полностью и навсегда отгородиться от «чуждой» культуры, идеологии, религии — возникли именно в XX веке. «Линии мира» между католическими и протестантскими кварталами ирландского Белфаста; 250-километровая «демилитаризованная зона», разделяющая Северную и Южную Корею; барьер «Израиль — сектор Газа»; и, конечно, — Берлинская.
Сам Замятин сполна познал, каково это — быть отделённым от Родины стеной: стеной непонимания, стеной из нескольких государственных границ. В 1929 году, используя для предлога факт публикации романа «Мы» в одном из зарубежных издательств без ведома автора несколькими годами ранее, — советские публицисты, близкие к «бандитской» литературной группировке РАПП (известные также злыми нападками на Маяковского, Есенина, Булгакова и других великих), развернули настоящую травлю Евгения Ивановича. Ему запретили печататься. Не выдержав морального давления, в 1931 году Замятин выехал за рубеж — навсегда. Причём не считал себя эмигрантом: жил в Париже под советским паспортом, в 1934 году заочно вступил в Союз писателей СССР, исправно переводил деньги на оплату своей квартиры в Ленинграде.
Попав в тишину и полумрак кабинетов, где сидят в глубоких удобных креслах с многозначительным видом замшелые стратеги, помнящие свою страну только на пике ее могущества, Трамп невольно поддался обаянию этого места. Может быть, потому, что давно о нем мечтал. И неважно, что Америка за последние двадцать лет сильно изменилась, что размер ее внешнего долга уже равняется ВВП, что ее экономика в мире становится все менее конкурентоспособной, а в магазинах в основном китайские товары, что избиратели проголосовали на выборах за предвыборную программу вменяемого политика, а не экстремиста, что направленные на США ракеты способны не оставить от Штатов камня на камне.
Для простых американцев слабым утешением может стать мысль, что американские ракеты в ответ способны уничтожить полмира.
Кто хорошо знает обитателей Соединенных Штатов, все как один утверждают, что это нормальные деловые люди, хорошие производители и бизнесмены, но недалекие и даже примитивные во многом. Они плохо знакомы с географией, мировой историей, литературой. Внешняя политика их совершенно не интересует.
Это как-то не вяжется с нашим представлением о великой державе, пока не познакомишься со Стратегией национальной безопасности США, где намечены фундаментальные направления внешней политики на время каденции действующего президента.
Город в осаде
[показать]Январь 2018 года. Из динамиков в салоне звучит призывно эротичный голос стюардессы:
- Наш самолёт компании «Аэрофлот» носит имя великого русского писателя Александра Солженицына.
После этих слов мне непроизвольно захотелось выпрыгнуть через иллюминатор. Кто додумался давать имена предателей Родины самолётам авиакомпании, эту Родину представляющей? Преодолев тошноту, я прикинул – несмотря на позорное название, машина вроде летит, пыхтит и не падает. Ну и Бог с ним. Не Степан Бандера – уже позитив.
Обратно, правда, летел на «Николае Лескове» – самолёт был гораздо старше и раздолбанее, кресло не опускалось, но зато грело, что он назван в честь великого русского писателя, одного из самых любимых.
В Риме не был несколько лет. И город за это время стал как-то компактнее, менее величественен и уже не кружит так голову.
И ещё Рим в осаде. Иначе как объяснить, что на каждом перекрёстке стоит бронемашина «Ивеко», а рядом, ощерившись автоматами, ждут вражеской атаки куча мужиков и тёток с автоматами наперевес. Почему-то от этого возникает не столько чувство защищённости, сколько мысли – а вот переклинит сейчас у этой белобрысой фифы в голове, и как даст она по невинным туристам автоматную очередь.
Это итальянцы ждут ИГИЛ с официальным визитом. Передовые отряды игиловских дипломатов уже там. Предварительно они посетили Ниццу, Париж, где оставили о себе незабываемые воспоминания. Рим пока остался в стороне. И эти бесчисленные карабинеры, полицейские и армия надеются, что им удастся что-то там предотвратить. Хотелось бы верить, хотя в нынешней общественной парадигме капитализма бороться с терроризмом бесперспективно – это как грызть собственную лапу, ведь терроризм часть системы и время от времени требует жертв. И вообще его Америка дрессирует. Так что все эти пулемётные расчёты однажды проспят пару шахидов.
В городские церкви, в Ватикан - рамочки, обыски, металлодетекторы и прочие радости свободного мира.
Братья по разуму
Братья по разуму
В первые поездки я развлекался в местах сосредоточения культурных ценностей созерцанием туристических групп из разных стран. Осознавал, что в душу им не влезешь, но повадки тоже говорят о многом.
Гогот, подколки, закатывание глаз якобы в эстетическом раже от представившихся красот, высокомерный выпендрёж типа «видели в Лондоне колокольни и повыше, а базилики поширше» – это наши соотечественники. Юркие как мангусты, три секунды – и уже облетели всё, сфотографировали, пощупали камни, попищали, как кошки, загрузились в автобус и исчезли, как наваждение – это японцы. Солидно улыбающиеся, будто присматривающие земли для будущих цехов по изготовлению игрушек и рисовых полей – это китайцы. А вот школа даунов на прогулке, и гид со словами: «посмотрите направо, там большое окно, посмотрите налево, эта фигня называется алтарём». Все послушно оборачиваются и заученно улыбаются – это американцы, жутко законопослушные и дисциплинированные, тупо целеустремлённые, по ним видно, что для них откровение вообще всё виденное, это дети, свалившиеся с Луны. Для них что древнеримские термы, что православные храмы, что Рейхстаг всё одно – большой старый дом. Они не знают ничего, но всем готовы послушно восхищаться.
Гид, таскавшая нас по древнеримским термам, разговорилась по поводу туристов:
[показать] - Русский, заходи, заходи. Горбачёва харашо, Ельцин баламут! Эти слова неслись чуть ли не из каждой лавки в Хургаде. Конец декабря 1994 - начало января 1995. Русские войска заходили в Грозный. Уже пожгли бронемашины Майкопской бригады, шли ожесточённые бои вокруг президентского дворца. В Москве стояли морозы. А я ходил вдоль берега, подставлял лицо ласковому солнцу, и меня изумляло, настолько вся эта картина не соответствовала моим привычным представлениям об устройстве Вселенной.
Чтобы понять всю гамму моих чувств, нужно вспомнить, чем была для советского человека заграница. Для большинства населения Железный занавес был непробиваем ни при каких условиях. Особенно для нас, со вторым уровнем допуска к секретным документам. Я совершенно чётко осознавал, что, если сильно повезёт, за годы моей службы попаду в какую-нибудь группу войск и прикоснусь к сакральным тайнам ненашей жизни, пусть и в сильно урезанном социалистическом варианте. Мы завороженно смотрели «Клуб кинопутешественников» и западные фильмы как картины с иной планеты. А откровения знакомых, работающих за границей, воспринимали как сказы Афанасия Никитина. Мир был чётко разделён на "там" и "тут". Здесь привычные вещи, слова, государственная система. Всё приевшееся, обыденное, а потому, скучное. Там – сверкающие грады на холме, огни реклам, вожделенные шмотки и другие вещи, которые иногда просачивались сквозь занавес. И то прекрасное далёко манило в силу своей закрытости неимоверно. Во всяком случае, таких впечатлительных натур, как я.
[500x280]
Новости о насаждении дермовы («державна мова» – аббр.) на Украине звучат как полноценные сводки с фронтов. Неонацистские малолетки разгромили кафе, идиотка-писательница кинула мелочь в лицо продавщице, целый вице-премьер гнобит простую учительницу, СБУ расследует появление в учебных заведениях официально зарегистрированного журнала «Русская школа». Когда представители социальной группы, метко названные В.Пелевиным ротожопами, разглагольствовали о том, что «государственный язык надо знать» и «какая дискриминация, не нагнетайте», как бараны, отдавая детей в украинские школы, они вряд ли думали о том, что им прилетит в морду горсть сребреников. Достойная награда за предательство своей идентичности, за предательство самих себя. Но то ли еще будет.
«Кто вам запрещает говорить по-русски?»
Говорят, что, если варить лягушку, постепенно нагревая воду, она не выскочит из кастрюли и благополучно сварится. Приблизительно по такому же сценарию осуществляется и насильственная украинизация. Даже в УССР улицы городов выглядели, словно оккупированная территория. Все население говорило на русском, а фасады домов украшали различные панчохи, шкарпетки, перукарни и тютюны. Но тогда хотя бы никто не лез в душу, заставляя говорить на тарабарщине, родившейся в больном воображении Кулиша, Гребенки, Котляревского и Желеховского.
Все изменилось после 1991 г. Отлично помню, как в институте бывшие историки КПСС резко начали читать лекции на украинском, а наиболее упоротые «украинские филологи» отлавливали студентов в коридорах и требовали изъясняться «рідною мовою». Дальше – больше. В государственных организациях развесили постановления вице-премьера Н.Жулинского с требованием к госслужащим говорить исключительно на мове. А министр иностранных дел Б.Тарасюк издал в МИДе приказ, запрещающий под угрозой увольнения пользоваться любым языком, кроме украинского, даже в семьях дипломатов.

За последнюю неделю в теме ввода миротворческого контингента на Украину произошло много интересного. Кульминацией этих интересных событий стали два заявления со стороны украинских официальных лиц. Заместитель министра иностранных дел Украины Елена Зеркаль отвергла возможность размещения в зоне конфликта белорусских миротворцев, несмотря на то, что президент Белоруссии Александра Лукашенко, официально предложил направить на Донбасс до 10 тысяч голубых касок. А потом сам министр иностранных дел Климкин заявил, что миротворцы должны быть введены на всю территорию, которая неподконтрольна Киеву, и уточнил что (цитирую!): "завести миротворцев, чтобы это сработало". В общем такое ощущение, что тезисы для Климкина писал Кличко, но мысль в целом примерно понятна, тем более, что целью миротворческой миссии по заявлениям Климкина является устранение "оккупационной администрации", это он видимо так Захарченко называет. Если все эти заявления сложить в кучку, то по сумме хотелок киевского руководства получается вот такая благостная картина: миротворцы - это шведы (типа не из НАТО, но против России), Путин на всё согласен, и потом Киев захватывает Донбасс, выбивая оттуда нынешнее руководство ЛДНР. Ага, вот прямо сейчас все разбежались и начали выполнять киевские хотелки. Путин в данном случае согласится разве на то, чтобы послать в Киев губозакатательную машинку, да и то в качестве гуманитарной помощи.
Читать далее
[показать] Как справедливо отмечал покойный соправитель Ельцина Борис Березовский (цитирую) – «Америкой управляют семь или восемь семей... В основном, конечно, еврейских. Они собираются раз в год и решают основные вопросы — кандидатура президента, ставки ФРС, вторжение в какой-нибудь Ирак... а демократия — это разводка для лохов»[1]. Но мы же социологи, и понимаем, что Березовский был узким практиком, и видел лишь поверхность явления. Конечно, семь или восемь семей, которые очевидны НАД президентом США – существуют не сами по себе. Наивно думать, что все они – мастера кунг-фу, и никто не может бросить им вызов в физической драке. Восемь семей существуют наверху потому, что это выгодно 800 семьям второго уровня масонерии.
Но и 800 семей существуют не сами по себе, а потому, что это выгодно находящимся в доле у своих атаманов разбойникам из 80 000 семей. Можете считать их обслугой 800 семей-правителей, а можете – дружиной, не только зависимой от конунга, но и ставящей конунга от себя в зависимость. В составе 80 000 семей – тоже не все мастера кунг-фу. Логично, что завидное существование 80 тыс. проходимцев обусловлено выгодами и подкупом, адресованным 8 млн семей, находящихся уровнем ниже. В определённом смысле (правда, искажённом) эту пирамиду интересов описывали марксисты.
[показать] Год начинаем весело! В январе 2018 года политолог, научный сотрудник University College of London Владимир Пастухов заявил: «Со времен Второй мировой войны угроза возникновения нового глобального военного конфликта еще никогда не была столь высока. Я думаю, что сейчас она существенно выше, чем во времена Карибского кризиса или войны в Афганистане». А теперь группа аналитиков Брукингского института во главе с директором программы внешней политики Брукингского института Брюсом Джонсом (материал датирован февралем 2018 года на сайте Брукингского института) открыто пишут, что "США необходимо усиление экономических санкций и наступательных мер для выявления коррупции, связанной с Кремлем, для восстановления равновесия на театрах политической и гибридной войны"...
Аналитики, заседание которых проходило в январе 2018 года, исходили из постулата, что Россия последние годы ведет себя самостоятельно, и ей удалось нарушить установившийся баланс сил в свою пользу. Но восстанавливать баланс сил необходимо осторожно.
Например, США необходимо свести к минимуму риск дальнейшей эскалации и уже в этих условиях «начать тяжелую работу по восстановлению равновесия в американо-российских отношениях».
[показать] Суверенитет – это не слово, а набор реальных инструментов. На русский язык латинское «суверенитет» переводится дословно как «самодержавие». Для того, чтобы из иллюзии и химеры, из «И.В.Бунши» сделать Иоанна Грозного – нужно иметь не картонную бутафорию геральдических нагромождений, а реальные рычаги управления людьми. Нужны в одних руках: власть принуждения, снабжения, вещания и суда. Чтобы человек твёрдо знал, кто его кормит, защищает, заботится о его благе и развитии, а при случае и расстрелять может.
Для примера можно взять современные США, в которых деньги, производство, подсчёт голосов на выборах, все крупные СМИ и суды в руках одного клана (менее 70 семейств чёрной аристократии).
- инвестиции извне вызывают истерику и требование проверки[1] – с какими настроениями пришёл инвестор?
Нельзя просто приехать в США и купить там бизнес[2], даже за их собственные американские доллары: тебя проверят до трусов – а не агент ли ты влияния?! Это вам не РФ, регионы которых заманивают инвесторов калачами…
- Иностранные СМИ – вызывают ещё большую истерику – вплоть до обвинений о «вмешательстве в выборы»[3].
- На подсчёт голосов в США не допускают иностранных наблюдателей в принципе – даже из дружественных стран-сателлитов (скажем, Евросоюза)[4].
- Судейский корпус США – это масонская замкнутая и закрытая корпорация, которая могущественнее президента США[5].
В самих США мало кто сомневается, что национальная идеологическая доктрина (мол, США являются образцовой демократией) годится на что-то, кроме внешней экспансии и прикрытия неоколониализма. Внутри сами американские политологи трезво утверждают, что американское политическое правление является элитарно-олигархическим.