нет
это не бабочки
это крысы по желудку бегают.
по кишкам.
улыбаешься-улыбаешься
а на душе пиздец.
спасибо тебе, мальчик©

если бы не ты,
я бы,
возможно,
так и не узнала что бывают настолько сильные чувства
настолько тяжелые. знаешь,
как будто что-то разрывает всё изнутри
как атомная бомба

©

какое счастье
с ним
будильник заводить
один на двоих.

© такая себе

и когда ты придёшь, я наверное, снова расплачусь,
ломаная,
а ты скажешь "дура, зачем тебе всё дерьмо это
когда ты, только ты, у меня под рёбрами..."
© Санкт-Петербургское Небо

так ведь бывает чаще всего, ты же в курсе,
вот он идет – и живой, ни черта не грустный,
и на затылке волосы также вьются,
словно совсем ничего не случилось, да.
в этой рубашке – ты помнишь, ее снимала?
спину ногтями царапала и сминала,
пепел на простыни падал, а вам все мало.
Боже, как долго помнится ерунда.

©

отдаляемся.
расстояние точками между общими фразами.
вымаливаю каждое слово теплое.
ты снова ответишь
молчанием на отчаяние.

Мне так хотелось держать тебя за руку
И разговаривать с кленами
С птицами
С котами бездомными
С прохожими парами влюбленными.

Если я когда нибудь умру из-за мужчины, то только со смеху. (с) n/a

С водкой всё идет хорошо... кроме ног (c) n/a

Любить в ответ я не умею.
За всякие заслуги - тоже.
Да и за то, что мы похожи...
Мне, что ли, всякого любить
с таким же ростом?..цветом кожи?

(с) n/a

Как-то разошлось по швам, уж прости, родная.
И да, мы не дожили до нашего мая,
И да, я английская мычащая утка,
Готов признаться - мне от этого как-то жутко.
Ну посмейся давай, умеешь же.
Или помнишь, шастала в неглиже
по квартире и вещи прятала?
Дурочка моя проклятая.
И терпела мои рассказы-нелепицы,
будто бы Пашка женится
раз уже пятый, наверное,
и какое у него счастье безмерное
с этой шлюшкой-проказницей.
Как ходили по клубам в пятницу,
и напивались до чёртиков.
Как дружно прыгали с бортиков
той экскурсионной лодочки.
Ты собирала пластмассовые ложечки,
и пыталась раскалывать невский лёд.
Как я разбивал о стену банку с наклейкой "Мёд",
пока ты по телефону трещала.
И кричала потом, кричала.
Как слушали безумные соседские оргии,
как мстили с тобой им ночами зимними, долгими.
Ты читала мне по-английски Бродского,
а мне хотелось чего-то более "плоского",
вроде Паланика, Уэлша, Стивена Кинга.
Ты повесила на стене огромную фотку Ринго.
Уверен, ты по-прежнему слушаешь Beatles,
покупаешь кому-то другому Skittles,
а мне остаётся только напиться.
Рассказал бы хоть кто-то как всё могло
развалиться.

от твоих внимательных глаз веет холодом,
пропадают прохожие пропадом,
рушатся города.

ты уверен, это не навсегда.
я убеждаю себя в обратном.
расходятся в стороны поезда,
чувство становится безвозвратным.

и дальше мы по одному.
certes, c'etait de l'amour.

доброе утро.
мы проснулись с тобой на полу.
ты полупьяный (вчера убивали тоску),
смотришь в глаза серым волком,
и моему сердцу, вроде бы, колко.
словно в нём застряли осколки
волшебного зеркала, как у мальчика Кая.

ты улыбаешься, загоняешь в вену иголку.
доброе утро. мне кажется, я неживая.

письма к тебе замечательно пишутся.
но не отправляются.
сигареты в пепельнице,
я в столице
вот уже третью пятницу.

над Москвой ночью отлично дышится.

вот и сдалась тебе твоя Ницца.
жалкое подобие принца -
прельстился, подлец, заграницей.
синица
лучше журавля, но тоже всё-таки птица.

на каждую птицу найдётся охотник-убийца.

мне надоели
метели
в нашей с тобой постели.

дымные лёгкие покрываются льдом изнутри.
разорви эту гнусную осень,
сотри
всё,
что мешает нашей любви.



***
входишь в комнату, садишься на стул,
куришь,
словами бросаешься.

у меня ощущение, что мы зеркала
друг против друга.

ты улыбаешься.
(вследствие этого я разбиваю стакан.)
что-то читаешь, рассказываешь,
заламываешь пальцы и
запинаешься.

господи, до чего ты мне нравишься.



***
всем недовольным назло
я целую тебя,
катаясь по синей ветке метро.

ты вечное лето -
с тобой тепло.

любовь - зависимость. чистый алкоголизм.
она мощнее
миллионов Хиросим.
и выше,
чем цунами на Суматре.
сильней,
чем всякий катаклизм.
страшней
всех лидеров Аль Каиды.
всех, взятых вместе.
прекрасней песен,
что довелось исполнить Синатре.
граничит по сложности
с таблицей умножения на три
для первоклассника.
бьёт точно в цель
при первой возможности.
приторна, как самая сладкая карамель.
и вяжет на языке,
словно английский биттер
эль.

никаких сигналов спасения.
дайте мне лучше терпения,
и в дорогу чего-нибудь крепкого.
лучше, конечно, водки,
чтобы не простудиться.
да и вообще, пригодится -
отличное средство для успокоения.

очередная попытка перемещения
к тебе, к морю.
я даже уже не спорю,
что всю дорогу буду слушать по радио метеосводки
и рассматривать прошлогодние фотки,
на которых вы ещё вместе.
моя верхняя полка давится дымом от зависти.
да вы даже внешне похожи. какое-то шоу-травести
на девятидневной фиесте.

выпивка - завязка для отношений
между пассажирами-дураками.
поменялись мы адресами,
обещались, конечно, нагрянуть нежданно друг к другу в гости,
рассказали последние новости, поиграли в кости,
под утро решили, что дико читать Мураками
в поезде.

приняв пару-тройку важнейших решений,
днём я сойду на единственно-верном вокзале
твоего приморского города.
мы оба от расстояний безумно устали.
я люблю тебя.
я
люблю
тебя.
я люблю тебя целовать.
не давай мне, пожалуйста, повода
ревновать.

ты первый человек на моей памяти,
который искренне ждал от порно-фильмов романтики.

и мне до сих пор мерещится жестяная пепельница на перемазанной краской скатерти,
хотя это, скорее всего, результат бытовой усталости.

положа руку на сердце, однако замечу,
что по-прежнему, как восьмиклассница, надеюсь на случайную встречу,

на разговор за чашечкой кофе, доведённый до абсудра и непоняток,
но, безусловно, оставивший в сердце приятный, немного приторный, сладкий осадок.

спит:
её фарфоровая кожа
похожа
на белый мрамор могильных плит.
ты никогда не простишь ей
всех тех обид.
вода из кухонного графина в три часа ночи
похожа на алкоголь.
ты делишь память на ноль.

как-то глупо звучит слово "прощай",
если в ответ слышишь "прощаю".
я же вовсе не это имею ввиду.
может, предложишь хотя бы чаю?
нет? ну ладно. тогда приезжай.
я буду читать тебе про форель
и буду неистово ждать апрель,
чтобы начать вить гнёзда своих химер.
запускать тебе пальцы в волосы,
слушать по утрам твой заспанный голос и
целовать твою спину, набитые звёздочки,
твои ключицы-птицы-плечи-косточки,
пока ты ждёшь свой утренний кофе у турки
и кидаешь в окно окурки.
оставлять друг другу записки
на столике. апельсиновые корки, ириски,
перестать заправлять кровать,
класть под подушку фантики от конфет.
вечерами совсем не включать свет,
слушать The Bad Seeds и танцевать.
говори со мной рифмами, оборотами, говори.
у меня в груди из-за тебя зажигаются фонари.