[266x400]
Николай Носков перед своим концертом 19 мая в Лужниках рассказал NEWSmusic.ru об общении с Аллой Пугачевой, башкирских народных инструментах, группе "Ария" и своем видении поэзии Гумилева.
- Ваш концерт посвящен Гумилеву? Правда ли, что вы сами хотели снимать фильм про поэта?
- Да, были такие идеи. Но сейчас я приостановил поиски режиссера и сценариста, хотя тут даже и деньги на горизонте начали пробегать. Потому что не нашел пока оригинальной идеи, которая правильно объединила бы все.
- Режиссер найдет.
- Да не найдет он! (Смеется) Тут очень деликатные вещи. Фильм будет насыщен музыкой, и это видение музыканта. Чтобы режиссеру понять это видение, ему нужно услышать музыку и, по большому счету, быть музыкантом. О поэтах вообще у нас не создавали ярких художественных полотен, подобных «Адмиралу». Снимали телефильмы…
Гумилев – непростой человек. Чем глубже я в него вникаю, тем мне страшнее и страшнее становится начинать работу. Когда только взялся, все казалось просто. Но прочитав немалое количество источников, понимаю, насколько он был непонятный и непонятый человек.
- Стереотип таков: Гумилев романтический неглубокий поэт, пишущий про паруса и острова.
- А он постоянно соперничал с Блоком. Была такая история. Блок как-то читал свою поэму «Двенадцать», закончил – в зале шум-гам, много недовольных. Выходит Гумилев, и начинает читать свою лирику – все успокаиваются. А надо сказать, что Гумилев был председателем поэтов Питера. Его сами поэты выбирали. Мы вот, музыканты, понятия не имеем, кто у нас министр культуры. Какой-то чиновник. А Гумилева выбрали сами поэты.
Кажется, что стихи Гумилева просты. Но это если не вникать. В его стихах кругом символы. Их нужно знать, чтобы понимать смысл текста. Он создал новое направление в поэзии – акмеизм. Путешественник, герой войны, его жена – Ахматова. Когда Горький начал писать стихи, он сказал Горькому: «Ты прозу пиши, а стихи не тронь». И Горький его послушался.
Есть поэты народные, а есть национальные. Почему народ любит народных? Потому что они играют на низких струнах. А национальные поэты не опускаются к народу, а народ поднимается к ним, чтобы понять.
- То есть Есенин, в вашей классификации, поэт народный?
- Народный.
- А Пушкин?
- Пушкин – это наше все (смеется). И к нему надо подтаскивать за уши. Казалось бы, все просто – но как глубоко. Гумилев сам себя создал, приписывал себя к розенкрейцерам, намекает на масонские связи. А с Пушкиным все в порядке – он и в обществах тайных состоял. Одни его серебряные наконечники чего стоили – чтобы не ломать длинные ногти, он надевал наконечники, и в них ходил на рауты. Такой хиппарь…
- Интерес к Гумилеву начался с песни на его стихи?
- Еще в 1993 году я записал романс на стихи Гумилева. Это была попытка сделать что-то с симфоническим оркестром. Баллада с блюзовыми гармониями и под оркестр. Но я чувствовал, что это сделано не для тех людей и не на той земле.
Когда мы приехали в Америку, встретили великого музыканта Заппу, и он сказал: «Вы из России, у вас огромное культурное наследие. Вам нельзя, как шведам, играть американский рок. Надо, чтобы сразу слышали - это русский рок!». Чем ты более выключаешь свои корни, тем менее ты интересен миру.
- Почему тема корней так и не получила развитие в нашем роке? Молодые музыканты страшно далеки от этой темы.
- А это очень тяжело. Сделать рок так, чтобы в нем проглядывала этника. Ведь этнической музыки много. Легче либо похабно переделать русскую песню в стиле хард-рок, либо процитировать "Калинку-малинку". Получается бред.
Когда я записывал свой альбом, все полтора года искал какие-то звуки дракончиков, что-то духовое. Перепробовал уйму инструментов. Пока в Башкирии не нашел национальный духовой инструмент курай. Только тогда начал запись альбома.
- Вы сотрудничали со Старостиным?
- Нет, вместе мы не записывались, но я Сергея прекрасно знаю. Как-то Стас Намин повез на гастроли русских музыкантов – меня, «Моральный кодекс», «Агата Кристи» и свои «Цветы» со… Старостиным. Было очень забавно – музыканты играют, Старостин все дует в свои дудки, потом попоет что-то, опять дует… Все-таки такие вещи надо готовить очень вдумчиво. Этнический инструмент должен дозированно играть там, где это нужно. А не так, что вышел Старостин, взял дудочку, и играет без остановки. Его не остановить.
Я даже на этнические фестивали перестал ходить. Они играют и играют – не могу понять, что они хотят сказать. Дуют без конца, подвизгивают – вроде народное, но к чему… Не знаю, может быть, сейчас молодые подросли, что-то изменилось.
Народные мотивы должны быть очень аккуратно, уместно вставлены в современную музыку. Тот же Прокофьев или Чайковский использовали народные мотивы, но их внимательно слушаешь, разгадываешь – на какой основе это сделано.
- В
Читать далее...