Эту улицу я знаю давно. Вот и сейчас стою у булочной. Спиной к входу. С этой точки мне раскрывается картинка. Она довольно проста и банальна. Я смотрю на другую сторону улицы и вижу зажатый между старыми московскими домами садик. Сквер, если выражаться по-московски. С трех сторон он окружен пыльными фасадами. С четвертой - огражден старинной чугунной решеткой ручного литья, с последующей холодной ковкой. Решетка нехитрая по узору, но чем-то притягивает меня. Я могу долго смотреть на нее. Именно с этого места она очень красива, музыкальна. Мне кажется, что я слышу какую-то очень мне знакомую мелодию, но воспроизвести ее, как ни пытаюсь, не могу. От этого мне и досадно…
Сквозь эти ажурные черные листья, стебли, переплетения решетки, а точнее, ограды, я вижу мой маленький сквер. На фоне серых стен вспыхивают желтым, оранжевым огнем листья. Да, осень…
Самое красивое, эффектное, я не знаю, как еще сказать, каким емким эпитетом обозначить это явление жизни, природы, состояние мира. Осень…
Ты хватаешь этюдник и бросаешься в этот омут, фейерверк, праздник огня и цвета. Осень…
Ты стоишь с открытым ртом, не знаешь как долго, но чувствуешь, что рукам холодно. Дождик накрапывает. Палитра блестит капельками дождя, а холст или картон чист… Осень…
Вас трое: ты, холст, природа. Да, и еще тишина. Но не черная тишь, а звонкая. Где-то далеко прошла электричка. Где-то залаяла собака и быстро замолкла, словно устыдившись своего ненужного вторжения в этот мир звуков, вечернего неба – одним словом, благодати. Осень…
В городе она особенно красива. Сочетание пепельных, светло-коричневых тонов с буйством, с распутностью желтого, красного, багрового, черных стволов – нельзя выразить словами. Это надо видеть. Ощущать. Обонять. Есть глазами, проглатывать внутрь. Наполняться. Наслаждаться этой симфонией цвета. Сложной партитурой, написанной гениальным Творцом. Исполненной не менее гениально.
Вот и сейчас это состояние восхищения вошло в меня. Я не помню, как долго стою здесь. Нас двое: я и этот скверик за оградой на другой стороне улицы. Нас двое: я и этот уголок старой Москвы, а точнее, задворки Старого Арбата. Нас двое: я и этот праздник живописи, графики, скульптуры. Нас двое: я и этот мир, подаренный мне отцом и матерью…
Я бесконечно счастлив. Я вижу, я обоняю, я слушаю, я чувствую. А точнее: «Я - ЕСМЬ». Вот это «есмь» сейчас наполнило меня...
Я перехожу улицу, останавливаюсь пред старыми воротами. Трогаю рукой эти кованые железные листья, стебли. Кое-где черная краска облупилась. Многократное наложение краски, довольно грубое, а подчас и неумелое, окрашивание не может испортить впечатление от этой игры графики и объема, не оставляет тебя равнодушным. Я делаю шаг, другой…
Я вошел. Я уже в этом мире. Где-то там остался город с его звуками, бытом, суетой. Здесь другая жизнь, другая музыка… Сухие листья под ногами, шум листвы там, где-то высоко, над головой. Поднимаю голову. Верхушка дерева чуть-чуть шевелится. От этого «чуть-чуть» отрываются разноцветные блестки цвета и падают вниз. Касаются веток, ствола, много раз меняют свое направление полета. Наконец, лист успокоился. Лег у самых ног. Осторожно перешагиваю, как будто могу раздавить что-то хрупкое, ценное. Хотя, переступив, я шуршу сотнями других, не менее красивых листьев. Немного постояв у центрального старого дерева, я поворачиваю налево и иду вглубь. Там у меня есть заветное местечко. Оттуда виден сквер почти целиком, с выступающими кронами деревьев на фоне неба. Я вижу почти все, что творится передо мной. А меня не видно. Хотя если вглядеться, то на фоне стены моя фигура четко выделяется. Но это - если присмотреться.
Смотрю на старый камень. Я не знаю, какой он величины, но догадываюсь, что огромный. Из поверхности земли выглядывает только макушка этого валуна. Я люблю сидеть на нем, часто допоздна. Просто сижу, смотрю, иногда думаю.
Незаметно небо темнеет. Зажигаются мертвым, неоновым светом уличные фонари. От этого света появляются новые тени. Сквер преображается, и ты уже не узнаешь его. Даже шум листвы не тот, не дневной, а чужой и враждебный. Сквер начинает жить своей особенной, ночной жизнью. Он не хочет свидетелей. Не желает видеть меня. Я инородное тело в нем. Я встаю. Отряхиваюсь. Говорю: «Пока. Может, зайду завтра. Если смогу…»
Медленно иду к выходу. Спиной чувствую настороженный и внимательный взгляд тысяч глаз. Они следят за мной, торопят. Я подхожу к воротам. С трудом, чуть раздвинув огромные створки, выхожу, вернее, протискиваюсь, и с усилием закрываю створки. Все. Он выпустил меня. Это его желание. А захочет – не выпустит…
У меня почти нет страха. Но некое чувство - ощущение этого сквера, как большого живого тела, у меня всегда присутствует. И вот я снова здесь. У стены. На своем камушке. Сижу. В солнечном свете каждый листочек полыхает цветом, кокетливо поворачиваясь ко мне то одной, то другой стороной. Красиво. Тихо. Падают листья… Слышу шорох листьев. Ближе. Поднимаю голову. Передо мной девушка, точнее, молодая женщина. Быстро прикидываю –
Читать далее...