Недавно при мне женщина-психолог рассказывала случай из практики. В некой семье маленький ребенок, лет 5-6, начал красть. Лазит по карманам в доме и тянет все, что в руку попадет. Беда. Оставь такого клептомана без внимания, и через малое время по нему тюрьма заплачет. Родители обратились к психологу. Психолог стала разбираться с ребенком при помощи сказок. Есть такая практика – терапия через сказку. «Выдумай», – говорит доктор ребенку, – «и расскажи мне какую-то сказку или историю с чудесными персонажами, и чтобы ты сам там был». И ребенок начал придумывать историю, в которой он то ли ежик, то ли медвежонок, и ему срочно нужно найти маму. Мама куда-то потерялась. И вот он собирается в дорогу и хочет идти за леса и за горы в поисках потерянной мамы. В этом месте мне еще ничего не ясно, а доктору уже ясно почти все.
«Ребенок не ваш?», - спрашивает осторожно наедине доктор у мамы. Та – в обморок. Откуда вы знаете?! Действительно ребенок усыновленный. Но усыновленный в столь малом возрасте, что знать ничего в принципе о своем усыновлении не может и никого кроме нынешних папы и мамы на их месте представить не способен. И вот тут соль события. Сознание ребенка девственно и чисто. Он живет в семье, у него есть любящие родители. А вот в душе, где-то гораздо глубже того, что мы называем сознанием, у ребенка рана. Он чувствует себя сиротой, человеком, потерявшим мать. Боль этой раны заставляет его тревожиться и искать. Искать то, что при свете дня он никак не сможет объяснить и осмыслить, но что проявляется с помощью мифа, сказки. Итак, ребенок ищет мать, а воровство это всего лишь этап неосознанного приготовления к путешествию, этап накопления запасов.
