Есть публично произнесенные речи, значение которых выходит далеко за рамки момента и непосредственно слушающей аудитории. Например, речь Достоевского на открытии памятника Пушкину. Или сформировавшая на весь период Холодной войны отношения Союза и Запада Фултонская речь Черчилля. Сюда же относятся знаменитые речи Цицерона против Катилины, когда прозвучало: «О времена, о нравы!» Безусловно, список может быть расширен до весьма пространного. Одной из таких речей является и речь Солженицына, произнесенная им в Гарварде в июне 1978 года. Здесь писатель проявил себя как проповедник и обличитель язв общества в духе Иеремии, и был услышан.
Американцы изучают эту речь, растягивают на цитаты и по частям заучивают наизусть. Не все, конечно, американцы, а те, кто профессионально интересуется связью истории и современности или осваивает политологию. Целый ряд положений, высказанных тогда Солженицыным, не только не утратил актуальности, но, как выдержанное вино, лишь приобрел вкус и подтвердился новыми фактами. К тому же сказанное в 80-х годах прошлого века о Западе далеко не во всем относилось к нам. Зато теперь, в изменившейся с тех пор реальности, обозначенные болевые точки известны нам как по «их нравам», так и по собственным нашим новейшим болезням, в виде заразы переползшим через обломки рухнувших барьеров. Итак, не будем хуже американских политологов и историков. Что он там сказал, Александр Исаевич, в далеком уже 1978-м?
Запад высокомерно отказывается от понимания прочего мира
Он начал речь с того факта, что Запад высокомерно отказывается от понимания прочего мира. Запад издавна уверен, что «всем обширным областям нашей планеты следует развиваться и доразвиваться до нынешних западных систем, теоретически наивысших». «И страны оцениваются по тому, насколько они успели продвинуться этим путем». Кто плохо
