Телеканал Интер выпустил документальный фильм «Спасти и сохранить» о новой эпохе гонений на христиан в современном мире.

«Поражают масштабы преследования людей по религиозному признаку. Всего более чем в 60 странах христиан преследуют за веру. Каждый месяц погибает около 300 христиан, разрушается более 200 церквей, — пишут создатели фильма. — В особенности наш взгляд устремлен на страны Ближнего Востока и Северной Африки, где сегодня происходят драматические события».

«Ближний Восток — колыбель христианства. В некоторых местностях здесь до сих пор говорят на языке Иисуса Христа», — напомнили они. Иракские, сирийские монастыри, помнившие апостолов — учеников Спасителя, сегодня превращаются в руины. Варвары ИГИЛ уничтожают христиан целыми семьями. Например, в Ираке до 2003 года проживали полтора миллиона христиан. К 2014-му из них остались только 150 тысяч человек.

[показать]

«Страны Европейского Союза все больше и больше забывают свои христианские корни, их охватывает так называемая идеология секуляризма. По статистическим данным, в Великобритании в 1971 году в церкви венчалось 60% молодых пар, а в 2000 году — всего 31%. Конфликт в Европе усиливается на фоне распространения исламского фундаментализма», — пишут авторы ленты.

Как спасти и сохранить христианскую цивилизацию? Фильм «Спасти и сохранить» — попытка ответа на этот вопрос.

[показать]Церковь прп. Серафима Саровского на Серафимовском кладбище Санкт-Петербурга

Так, когда светильник веры в сердце сияет, человек все духовное ясно видит: Бога невидимого как видимого и прочее невидимое как видимое, – видит и дела, приличествующие христианскому званию, делает. Когда светильника в доме нет, в доме темно. Так, когда в сердце человеческом нет светильника веры, там не что иное, как только тьма и всякое заблуждение.

Святитель Тихон Задонский

Утром объявили штормовое предупреждение. Небо разразилось дождем. Редкие прохожие склонялись к земле под порывами шквалистого ветра.

Добравшись до петербургского Серафимовского кладбища, мы с подругой побрели к храму. На погосте царил вечный покой, бушующая стихия осталась за оградой.

За деревьями показались луковицы куполов церкви преподобного Серафима Саровского. У входа в храм собрались родственники усопшего, которого готовились отпевать. Чтобы не мешать близким покойного совершать скорбный обряд, в церковь мы решили зайти позже и отправились к могилам священников Василия Ермакова и Анатолия Гайнюка.

У могилы отца Василия, устланной ковром цветов, находилось несколько посетителей. Молодой человек возложил к подножью памятника букет белых роз и, упав на колени, безутешно разрыдался, как дитя. Смерть настоятеля стала тяжелой утратой для паствы и духовных чад…

Место захоронения иерея Анатолия Гайнюка находилось в глубине старого кладбища. С фотографии на могильном кресте, как живые, смотрели знакомые добрые глаза. Перекрестившись, мы поцеловали надгробие, и в следующий миг яркий солнечный луч, разрезав облака, озарил гранитную гладь обелиска, словно батюшка Анатолий нам улыбнулся с небес…

Там, где льются слезы при мысли об Отечестве, – там еще не все потеряно, там еще есть у народа место для святых героических подвигов во имя своей Родины.

Протоиерей Василий Ермаков

[показать]

После освобождения из немецкого лагеря и до конца войны Василий жил в Таллине. Благодаря семье Ридигеров – Михаилу Александровичу и Елене Иосифовне – он получил возможность читать духовную литературу. Особенно его интересовало будущее России. В Таллине завязалась и его дружба с Алексеем Ридигером, будущим Патриархом Алексием II. Тогда Алексей и Василий были совсем юными, но Русская Православная Церковь знает много подвижников, которые имели

[показать]Протоиерей Василий Ермаков. Фото: Александр Ситраков

Я мало знал отца Василия, всего несколько встреч. Небольшой кладбищенский храм на Серафимовском был одним из духовных адресов Петербурга, по которому шли люди с различными нуждами. В кладбищенской деревянной церквушке — многолюдье и теснота. Обстановка домашняя, напоминающая церкви малых городов России: с ковриками и полотенцами на образах — милыми знаками заботы народа о доме Божием.

Те, кому Господь подарил встречу с настоящим пастырем, знают, какая это   радость

За годы, минувшие с кончины прославленного батюшки, ветры в церковной жизни неуловимо переменились; в моду вошёл независимый стиль. Лишним стало считаться — изливать душу перед священником, обсуждать подробности своей жизни. Свобода и право выбора по собственному усмотрению ревниво оберегаются. Часты сетования на строгость духовников, на стремление их диктовать свою волю. Вероятно, для этого имеются основания. Прискорбное явление церковной действительности, известное под именем «младостарчества», больно ударило по множеству судеб. Но зато те, кому Господь подарил встречу с настоящим пастырем и духовным наставником, знают, какая это радость и какое подспорье. Множество православных петербуржцев, духовных детей отца Василия Ермакова, не забудут время, в которое имели возможность видеть его отеческий образ, слышать слово, обращаться с вопросами и просьбами о молитве.

Готовя эту статью, я прочёл большое число воспоминаний. Всюду — острота впечатлений и осознание редкостной пользы от руководства священника. Годы, проведённые рядом с отцом Василием, были временем открытий, воодушевления, прилива сил, перемены ума — абсолютным пиком всей жизни. «Отец Василий — один из тех, кто не дает отдыхать, не дает успокаиваться. Все время тормошит, будоражит ум и чувства», — так говорят о нём.