В столетнюю годовщину трагических событий 1917 года протоиерей Александр Лебедев обращается к причинам и последствиям великой русской трагедии. В его размышлениях и переживаниях с болью за Отечество и Церковь звучит голос русского зарубежья.

***

«Не предаждь же нас до конца имени Твоего ради и не разори завета Твоего, и не отстави милости Твоея от нас, яко, Владыко, умалихомся паче всех язык и есмы смирени по всей земли днесь, грех ради наших, и несть во время сие начальника, пророка и вождя.»

(Молитва, читаемая в день убиения царской семьи, 4/17 июля).

[показать]

Сто лет назад произошла страшная трагедия русского народа, т.н. «февральская революция», во время которой государь, царь-мученик Николай Александрович, предательски был лишен престола, Россия осталась без главного печальника-Удерживающего, и вся страна обрушилась в бездну.

И самым страшным последствием было то, что православный русский народ перестал молиться за царя.                                   

[показать]

Василий Великий учился у некоего Ливания – легендарного ритора своего времени. Христианства Ливаний не принял, хотя отдавал должное добродетелям многих современных ему христиан и некоторым даже искренне удивлялся. Василий любил этого человека, был благодарен за полученные от него знания и сохранил к нему теплое и благодарное отношение. Они переписывались. Эта переписка частично сохранилась. Говорят, что Ливаний так уважал Василия, так ценил его ум и способности, что, получив от него весточку, радостно восклицал, созывая друзей: «У меня письмо от Василия!» В одном из таких писем Василий пишет, что собеседниками его теперь являются люди некнижные: рыбаки да пастухи. Есть, правда, между ними и цари, но все равно это не те философы с отточенным стилем и витиеватыми мыслями, которых он читал во время учебы. Ясно, что рыбаки и пастухи, о которых говорил святитель, – это пророки и апостолы. Пастушествовал Моисей. Тем же занимался и Давид до взятия на царство. Для людей, получивших греческое образование, буквально объевшихся красотой и мудреностью слога, их речи звучали просто, слишком просто. Гордые ученостью язычники, например, Цельс, желая оскорбить христиан, постоянно указывали на этот контраст: мол, мы ученики поэтов и мудрецов, а вы – рыбаков. Ваша вера – вера невежд. Юлиан Отступник вообще в краткий период своей власти велел отлучать христиан от изучения и преподавания античных наук. Оставьте, говорил он, нам нашу славу и мудрость, а сами слушайте писания своих пастухов! И удивительно было, что такие общепризнанные любители и знатоки античных умственных сокровищ, как Василий, сменили собеседников. Сменили радостно. Платона на Павла, Аристотеля на Моисея, трагиков и историков – на Давида и Исайю. Эти же собеседники и у церковных людей, в посту – особенно.