Всем хорошо известно: Страстная седмица к Великому посту не относится. Страстная, Пасха и Светлая седмица – вершина церковного года, в эти дни и Богослужение совсем особое. Эти дни есть апофеоз череды великих событий пришествия Бога в падший мир, Его вочеловечения – ради спасения и обожения нас с вами. А Великий пост был лишь подготовкой к восхождению на эту вершину, временем сугубого приложения наших собственных усилий к тому, чтобы смочь принять данное от Бога.
Что значит – «смочь принять»? Разве не достаточно того, что сделал для нашего спасения Христос? В каком-то смысле недостаточно. Вспомним, что человек призван быть не марионеткой в руках Бога, но Его чадом, а значит – сотрудником, соработником, воплощать в своей жизни то, что Святые Отцы называли «синергией». Без Бога мы – бессильны. Но и без нашего участия в жизнь вечную Бог нас за уши не втащит.
Как часто мы сетуем: «Ходим на исповедь, но снова и снова грехи повторяются… Неужели Бог нас не прощает?» Прощает, конечно. Но не только в Его прощении дело – а в том, как живем мы сами, делаем ли хоть какие-то усилия, чтоб переменить себя и свою жизнь. Прощает, любит – но именно потому и горько оплакивает нас, приколоченный ко кресту, видя, как мы зачастую безвольно катимся в яму, в оцепенение смертного сна…
Всем нам знакомо, что такое сон смертный, ночной кошмар. И как часто выход из него один: прямо там, во сне, ОПОМНИТЬСЯ. Прийти в себя. Осознать: я внутри кошмара, надо проснуться! И сделать усилие, страшно тяжелое, как сквозь свинцовую толщу – прочь, прочь отсюда, всплыть со дна вверх, в явь, в утро и в жизнь… Просыпаешься – и в первые минуты все еще тошно и страшно, весь в липком противном поту, сердце бухает, кошмар все еще перед глазами… Но тем не менее – ты уже в яви, ты жив.
Вот примерно таким «опамятованием» из тягучего сна, кошмара ежедневной суеты,