Некоторые из знакомых иногда появляются в моей Яндекс. Почте с сообщением об очередной ужасной ситуации в церковной лавке (крестильне, рядом с подсвечником и т.д.) Правды ради стоит заметить, что с некоторых пор поток этих жалоб несколько поредел: мои собеседники, видимо, либо выработали иммунитет, либо стали членами Церкви, либо, увы, решили никогда больше не переступать этот порог.
Достаточно зайти на городской портал, где публикуются отзывы о сервисах, услугах, товарах для населения, и набрать в строке поиска название храма, чтобы прочесть, с чем пришлось столкнуться захожанам. (Постоянные прихожане прошли все стадии искуса и ничего писать не будут).
Самая расхожая жалоба в больших храмах: «Мы пришли крестится, счастливые, как на семейный праздник, а нас обругали, на нас орали, нас заставили ждать, нам ничего не разрешили и под конец призвали покаяться. А мы и так сидели на их огласительных беседах. Мы и так послушно все сделали. Мы принесли полотенце и оголили колени. Мы столько заплатили!..»
Это мы, старые церковные клячи, знаем, что кроме Господа нет нам ни в чем на земле утешения и мира. Мы видим свою душу, привыкли думать о ней как о холодильнике, в котором не должно ничего заваляться и провонять. Но все равно все это происходит. И разные люди приходят в Церковь со своими холодильниками, полными прогорклого масла. Поэтому, если мы все соберёмся вместе, – то узнаем друг друга в лицо и умилимся родству душ.
Но новенькие не понимают счастья соборного покаяния и молитв. Не понимают стремления к очищению души путём прохождения через горнило бабушек, свечных ящиков, панихидных столов, полноватых батюшек с усталыми и безнадежными глазами – к Исповеди, Причастию, Пасхе. Новеньким хочется праздника жизни, фотографий с пухлым новокрещённым младенцем, застолья и удовлетворения от чувства выполненного долга.
Что происходит в реальности?
Разодетых в пух и прах крещающихся встречает окошко с церковной бабушкой. Если в магазине, регистратуре или столовой бабушки сурово взглянут и в нескольких словах намекнут вам о вашей неполноценности, то здесь все будет гораздо интереснее. Это же храм, и каждая уборщица ощущает себя почти «Вседержителем». Поэтому на ваши вопросы могут даваться нелицеприятные, поистине пророческие ответы. Очередь будет длинной, диалоги – сложными, дети сразу примутся повышать голос. Все вспотеют и сделаются недовольными. Потом батюшка, заранее расстроенный вашим внешним видом, кричащим о том, что огласительная беседа прошла мимо и больше никогда вы сюда не придёте, постарается как можно сильнее вас задеть за живое, чтобы снять с лиц маску осуждения и презрительного недоверия, успеть сказать ту квинтэссенцию правды, которую вам предстоит понять лет через десять постоянного хождения в храм и работы над собой.
Картинка утрированная: в совокупности все её черты встречаются весьма редко. Но писано всё же с натуры.
В каком-то смысле подобные крестины – это вход в Церковь с черного хода. И крещающиеся, и батюшка, и даже свечные тётушки это понимают. Что же в этой ситуации так бросается в глаза церковным людям, что невозможно увидеть из мира? Побывав в обоих качествах – церковном и нецерковном – примерно одинаковое время, попытаюсь, насколько возможно, легко коснуться этой непростой темы.
Вопрос крещения верующих, но невежественных в духовном отношении людей стоит в Церкви весьма остро с конца ХХ века, когда, без преувеличения, половина советских граждан пожелала креститься. Тогда бы и поставить жёсткий фильтр – как в древних христианских общинах. Первохристиане постились по сорок дней перед тем, как принять Христа, их «оглашали», сообщая знания, необходимые для души: о жизни и распятии Христа, первых мучениках и деяниях апостолов. А тогда – в начале девяностых, может быть, стоило крестить лишь тех, кто прочёл хотя бы Евангелие и, например, Закон Божий протоиерея Серафима Слободского? По логике вещей это было бы правильным. Но после безбожных десятилеток гонимая Церковь была в таком плачевном состоянии, что почти никакого книгоиздательства в ней не было, да и священнослужителей – слишком мало, чтобы обеспечить проповедь. Поэтому те очереди, что выстроились в храмы, едва ли удавалось физически окрестить. В учебниках по истории Церкви это назовут вторым Крещением Руси. Правды ради, в перестроечные годы и без оглашения храмы наполнились. Началось активное возвращение храмовых построек верующим: зернохранилищам, кинотеатрам, музеям, воровски отобранным советской властью, сообщалось их прежнее достоинство и слава. Засияли кресты, заработали воскресные школы, появилось
Читать далее...
