Талантливый шутник – словно канатоходец. Ни о чем другом, кроме как слушателя повеселить, не думая, талантливый шутник ни с того ни с сего вдруг Бога похулит (себе на беду). Вдруг Его же прославит. Нехотя и случайно. Правда, уже без награды. Прославление должно быть осмысленным.

Понаблюдайте за талантливыми шутниками, прислушайтесь. Их нет-нет, да и затянет в метафизику. Сначала тематика шуток обычная. Как при царе Горохе. Муж вернулся из командировки чуть раньше. Ха-ха-ха. Начальник – дурак, а я – непризнанный гений. Ха-ха-ха. Там про «ниже пояса», здесь про «денег вечно не хватает». Ха-ха-ха. О власти, конечно.

Потом вдруг – раз! Что-то о совести, о будущей жизни, о тайном смысле происходящего. И какое-то словечко о Нем. О Нем Самом. То с обидой, то с вопросом, то с претензией. Мол, куда смотришь?

Где Ты?

А Ты меня простишь?

Слушатели привычно: «Ха-ха-ха». Но у всех уже легкое внутреннее напряжение. Легкое такое, но вполне реальное. Будто вдалеке, за три квартала прозвучала внезапно автоматная очередь. Современный аналог древнего набатного колокола.

Иногда, если комик сам к себе прислушается, то он за кулисы молиться уйдет. Но… Работу делать надо. Продолжать шутить надо. Деньги заплачены.

Вот Жванецкий. Тот, что Михаилом назван, и вряд ли в честь Архангела. У кого сомнения, что он в своем роде гений? Умеет сказать человек известными словами о понятных вещах с неожиданной стороны. Он не проповедник и не морализатор. Нет. Он наблюдатель, улыбающийся сквозь слезы. И вот он говорит в одном из монологов: «Есть свидетельство о рождении. Есть свидетельство о смерти. Где свидетельство о жизни?»

Ха-ха-ха, как обычно. Но не спешите.

Где, действительно, свидетельство о жизни? Ты жил? Чем докажешь? Паспортом с пропиской? Чем ты всю жизнь занят был?

Кушал-спал, бегал-прыгал… Что еще? Вот под камень ляжешь, и люди спросят: был ли мальчик? Сам Бог может спросить человека: ты кто? Уж больно прожил бледно. Ни одному великому делу ни одного своего ногтя не пожертвовал.

Человеческая жизнь ведь стремится выйти за пределы земного круга и долговечную память о себе оставить. Это ее – жизни – свойство. Отсюда все эти: воспитать, посадить, вырастить. Шутники говорят: воспитать тёщу, посадить печень и вырастить живот. И мы посмеемся. Ха-ха-ха. Все равно мы знаем, что это про сына, дерево и дом. Про то, что после тебя останется.

Сын других сыновей родит, в доме будут люди жить, в дереве будут птицы небесные укрываться. И ты будешь где-то в другом месте, а сын, дом и дерево будут твоим свидетельством о жизни. Жванецкий как бы об этом.

Архимандрит Иоиль (Яннакопулос) является одним из известных и уважаемых греческих богословов прошедшего XX столетия. Фотий Яннакопулос родился в 1901-м г. в селе Мафья' (Драга) Мессинии и еще юным познакомился с известным отшельником Илией (Панагулакисом), который выявил в сердце юноши тягу к монашеской жизни. В 1925-м г. уже иеродиакон Иоиль окончил Богословский факультет Афинского национального университета, а в 1929-м г. принял священническое рукоположение и, наряду со служением, работал учителем средней школы. Позже о. Иоиль переехал в г. Каламату, где посвятил себя богословским изысканиям. Вершиной его кропотливых трудов стало 26-томное «Толкование Ветхого Завета», которое удостоилось премии Афинской академии наук. О. Иоиль, однако, не был кабинетным богословом, но, по примеру многих святых отцов Церкви, совмещал в себе академического ученого и рассудительного старца, о чем свидетельствуют многочисленные рассказы из его жизни.

Архимандрит Иоиль (Яннакопулос)

Архимандрит Авраамий (Куява)

16 июня сего года исполняется ровно 30 лет, как Киево-Печерскую лавру вернули Церкви. . Это знаменательное событие было приурочено к великому юбилею нашей истории – 1000-летию Крещения Руси. 16 июня 1988 года на площади у Дальних пещер была отслужена первая торжественная литургия, на которой молилось множество духовенства и верующих. С этого дня в лавре возобновилась монашеская жизнь. О жизни обители до ее закрытия советской властью вспоминает духовник Киево-Печерской лавры архимандрит Авраамий (Куява).

65 лет назад Адам Куява, будущий отец Авраамий, пришел в лавру и был принят в число братии монастыря. Свои первые послушания он нес в послевоенное время – один из самых сложных периодов в истории Церкви. Израненная и осквернения изуверами-богоборцами святыня только начинала оживать и подниматься из руин после 20 лет запустения. Но, в утешение верным, пережившим невиданное дотоле кровопролитие, в возрожденной лавре изобиловала благодать, почившая на старцах Божиих. Отец Авраамий застал то поколение печерских старцев, которое было призвано еще до революции и сохранило живую традицию духовного преемства из глубины веков. Он усвоил их дух, ревность по Бозе, твердость в вере, простоту и христианскую любовь. Ими дышит слово батюшки, отражая этот тихий свет в нынешний день.