Бывший офицер-пограничник, а ныне игумен Некресского монастыря Антоний (Павлиашвили) рассказал нам, почему вместо военной карьеры он выбрал монашеское послушание и как стал монахом, о Промысле Божием в своей жизни, о чудесной помощи преподобного Гавриила (Ургебадзе), о своем монастыре и помощи Божией в его строительстве.

Главная битва — духовная

[показать]Игумен Антоний (Павлиашвили)

Я игумен монастыря в честь святого мученика Авива Некресского. В нашем монастыре двенадцать человек братии: восемь монахов, один иеромонах, два послушника и я сам.

Как я пришел к Богу и стал монахом? Вы знаете, я с детства был послушным. Семья у нас верующая, и, сколько себя помню, я всегда старался иметь послушание родителям и Богу. Но мы жили в селе, и церкви поблизости не было.

После школы я поступил в Военную Академию, закончил её и служил полгода пограничником-офицером. Думал, что когда стану военным — буду защищать Родину, но когда воцерковился, понял: главная битва — духовная. Тогда я решил стать монахом, чтобы служить Богу и Родине.

Кровь отца Гавриила

Я решил стать монахом, чтобы служить Богу и Родине

Впервые я задумался о монашестве, когда учился в Академии — прочитал в газете

То, что призванные быть светом миру христиане, согласно статистическим данным, перестают светить ему, не подавая должного примера в супружеской жизни, к сожалению, печальный и постыдный для нас факт. Количество разводов в семьях, называвших себя православными, вполне сопоставимо с разводами «в миру» – наверное, каждый из нас может привести один-два примера, а то и больше. Доходит дело даже до убийств. Причем это не страшилки из страны далекой, а самая что ни на есть наша безрадостная действительность.

Мы беседуем с иереем Анатолием Савчуком, настоятелем храма преподобного Серафима Саровского в далеком Харовске Вологодской области, отцом девятерых детей, о причинах нашего столь нехристианского поведения и способах исправления своей жизни по Евангелию.

Терпимое скотство

– Отец Анатолий, одна из бед нашего времени, судя по статистике даже среди православных, – это бесстрашное отношение к Таинству брака.

– Думаю, вы правы. Разводы и их предвестники стали чем-то терпимым, «нормальным» – простите за такое слово – в нашей среде. Судя по количеству разводов, а также разладов, скандалов в наших семьях, мы, православные, действительно подходим к браку без должного страха – страха Божия.

– В чем причина такого омертвения сердца? И как же нам реагировать на совершенно справедливые замечания людей, к Церкви не принадлежащих: «Что ж вы, православные, учите нас жизни, а сами живете по-скотски? Да у вас у самих – что ни брак, то развод, а то и похлеще»?

– Насчет «по-скотски». Ладно, волк – не скот, но все-таки: часто даже эти дикие звери, хищники, гораздо достойнее некоторых людей ведут себя, когда речь идет о супружестве. А причина нашего страшного поведения – это эгоизм, самолюбие, на мой взгляд. Самолюбие стало всеобщей бедой. Эгоизм пропагандируется с

Некогда Господь «предстоял иудеям, облеченный плотью; нам предстоит Он, облеченный во Евангелие», – писал святитель Игнатий (Брянчанинов) ⁽¹⁾. Эту мысль можно продолжить. Так же, как на Голгофе воины делили между собой одежды Христовы – те одежды, от прикосновения к которым выздоравливали неисцелимые больные, так и сегодня неверующий ум, встречаясь с Евангелием, разделяет и препарирует евангельское слово. Вместо смысла в Писании ищут противоречий, вместо истины – темы для спора. Не желая укрепиться на камне веры, находят камень соблазна и преткновения – и соблазняются, и претыкаются.

Вот и в сегодняшнем Апостоле мы читали слова, с помощью которых совопросники века сего пытаются доказать наличие противоречий в Библии. «Узнав, что человек оправдывается не делами закона, а только верою в Иисуса Христа, – говорит Павел, – и мы уверовали во Христа Иисуса, чтобы оправдаться верою во Христа, а не делами закона; ибо делами закона не оправдается никакая плоть» (Гал. 2:16).

Слова понятны. В письмах апостола Павла есть множество подобных мест. И действительно, в Писании мы можем найти такие слова, которые, на первый взгляд, будут противоречить учению Павла о соотношении веры и дел. Но перед тем как эти места привести, важно сказать, кто является их автором.

Дело в том, что у великого тарсянина и вправду был серьезный оппонент из числа новозаветных писателей. Это первый епископ Иерусалима – Иаков, брат Господень. В отличие от Павла, проповедующего разрыв с ветхозаветным обрядовым законом, Иаков был иудеохристианином – и во Христа веровал, и закон соблюдал. Это чувствуется в тех местах Писания, где упоминается об Иакове. Например, когда Павел пришел к Иакову в Иерусалим, то от него и от окружавших его ревнителей закона получил совет совершить очищение по обряду (см. Деян. 21). Во время апостольского собора именно Иаков напомнил, что «закон Моисеев... по всем городам имеет проповедующих его и читается в синагогах каждую субботу» (Деян. 15:21). Как раз в той главе, из которой мы сегодня читали, Павел рассказывает, как Петр перестал есть с язычниками, когда в Антиохию из Иерусалима пришли люди от Иакова. Из этих штрихов складывается портрет авторитетного учителя веры, строгого ревнителя закона, с мнением которого считались даже прославленные апостолы.

Так вот, в Послании Иакова исследователи находят вполне очевидную полемику с проповедью апостола языков. Например, Павел пишет о жертвоприношении Авраама: «Верою Авраам, будучи искушаем, принес в жертву Исаака и, имея обетование, принес единородного» (Евр. 11:17). Иаков парирует: «Не делами ли оправдался Авраам, отец наш, возложив на жертвенник Исаака, сына своего?» (Иак. 2:21). Павел продолжает эту тему: «Верою Раав блудница, с миром приняв соглядатаев (и проводив их другим путем), не погибла с неверными» (Евр. 11:31). Иаков отвечает: «Раав блудница не делами ли оправдалась, приняв соглядатаев и отпустив их другим путем? (Иак. 2:25). Павел говорит: «человек оправдывается верою, независимо от дел закона» (Рим. 3:28). Иаков пишет: «Видите ли, что человек оправдывается делами, а не верою только» (Иак.