Как стать тем, кем хочет видеть тебя Господь? Значит ли это быть самим собой? Как прожить свою собственную, а не чужую жизнь? Об этих вопросах размышляет игумен Нектарий (Морозов).
Смятая бумажка с важной надписью
Мне как священнику нередко приходится сталкиваться – на Исповеди или вне ее – с людьми, которые совершенно очевидным образом проживают какую-то чужую жизнь, совершенно не свою. Это довольно сложно объяснить словесно, но мне кажется, что внутренне каждый понимает, о чем идет речь, потому что любой человек в определенные моменты испытывает неудовлетворенность тем, как он живет. И недовольство это бывает связано именно с тем, что он живет чем-то чуждым – живет совершенно не так, как мог бы жить.
Зачастую говоришь с пришедшим в храм человеком и понимаешь: он потенциально представляет собой нечто гораздо большее, нежели то, что он видит в себе сам и в соответствии с чем строит свою жизнь. И я думаю, что это одна из задач неравнодушного к другим людям христианина: увидев рядом с собой человека, который имеет какой-то нераскрытый потенциал, дать возможность этому потенциалу раскрыться, предложить человеку тот путь, на котором он может стать больше себя нынешнего. Конечно, не всегда мы имеем для этого необходимый ресурс, не всегда наши отношения с человеком это позволяют, но хотя бы что-то сделать мы во многих случаях можем.
И это, как ни удивительно, тоже наше противостояние врагу рода человеческого. Почему? Потому что враг хочет, чтобы каждый из нас был скорченным, изломанным, в какую-то емкость помещенным карликом – замурованным так, что ни двинуться, ни повернуться. И он очень удачно достигает этой цели – за счет того, что заставляет нас бесконечно копаться в своих мелких страстях, привычках, грехах, привязанностях,– и человек, как в болоте, во всем этом тонет, а та жизнь, для которой создал его Господь, проходит мимо.
Мне кажется, что для процесса, в ходе которого человек становится самим собой, подходит такой образ: мы находим смятую бумажку – может быть, уже совсем потрепанную, скатанную в шарик,– на которой записано что-то для нас важное. Эту бумажку нужно расправить, разгладить терпеливо все ее сгибы, вчитаться в сохранившийся, но, может быть, уже поблекший текст,– и тогда можно понять, что хотел сказать тот, кто эту записку писал. Так же и в человеке: нужно, чтобы всё смятое, скомканное в нем расправилось – тогда он сможет разобраться в том, что находится в его душе, сможет прочесть, что в его неповторимую душу вложил Бог.
