
Вопрос, как власть собирается справляться с нарастающими протестами, сегодня становится главным в российской политике. С тактической стороной тут все более-менее ясно – приоритет отдают силовому сценарию, за исключением тех случаев, когда источником беспокойства считают не оппозицию, а нижние этажи самой власти, как это было, например, в деле Голунова.
А вот со стратегической стороной все куда сложнее. Непонятно, как власть в принципе собирается выстраивать отношения с новыми недовольными, если она отказывается признавать и реальную оппозицию, и реальный протест, а протестующих считает горсткой авантюристов, подкупленных заграничными спонсорами. Власть пытается демонстрировать силу, но за этой демонстрацией видна нарастающая дезориентация ее ключевых институтов.
Президентская рамка
Как принимаются решения по протестам? Кто отдает приказ сажать оппозиционеров? В каком составе Кремль обсуждает протестную повестку? Как часто проходят совещания и насколько вовлечен во все это Путин? Эти вопросы сегодня не имеют ясных ответов.
Пока план властей выглядит примерно так: разгон несанкционированных акций, аресты лидеров оппозиции, уголовные дела на участников и выборочные согласованные акции с прицелом на раскол оппозиции. Однако все это оказывается не спланированной кампанией, руководимой из единого центра, а игрой множества институтов власти, ориентирующихся на собственные приоритеты, а не на интересы системы в целом.
Общий вектор на силовой сценарий, очевидно, исходит от президента. Причем тут даже не нужен прямой приказ – негативное отношение Путина к протестам внесистемной оппозиции и так хорошо известно его окружению. Дальше гласная или негласная позиция главы государства задает рамку для действий всей остальной системы – от президентской администрации и силовиков до мэрий городов.
Читать далее...