[345x273]
С прошлого года из столицы начали доходить слухи о волнениях среди варваров. Торговые караваны, двигавшиеся по прежде безопасным дорогам, подвергались нападениям и грабежу. Участились и стали более дерзкими случаи угона скота. Исчезло несколько чиновников, проводивших перепись; их трупы нашли потом в наспех вырытых могилах. В губернатора одной из провинций во время инспекционной поездки стреляли. Кое-где произошли стычки и с отрядами пограничной охраны. Племена варваров вооружаются, твердили слухи; Империи следует принять предупредительные меры, ибо война неизбежна.

Сам я с подобными происшествиями не сталкивался. Мои собственные наблюдения подсказывали, что каждые тридцать – сорок лет слухи о варварах непременно вызывают всплеск истерии. Любой женщине, живущей в приграничной полосе, не раз снится, как из-под кровати высовывается смуглая рука варвара и хватает ее за щиколотку; любой мужчина не раз в ужасе представляет себе, как варвары пируют в его доме, бьют стекла, поджигают занавески, насилуют его дочерей. Все эти фантазии – порождение слишком беспечной жизни. Покажите мне собранную варварами армию – тогда я поверю…

В городе бесчинствует солдатня. На днях на площади провели сборище с факелами, чтобы заклеймить «трусов и предателей» и подтвердить преданность масс Империи. МЫ ОСТАЕМСЯ – таков нынешний лозунг верноподданных граждан; он намалеван на стенах по всему городу. В тот вечер я стоял в темноте с краю огромной толпы (остаться дома не хватило мужества никому), слушал, как тысячи глоток громко и угрожающе скандируют эти слова, и по спине у меня бежал мороз. После сборища солдаты возглавили шествие по улицам. Они вышибали двери, били окна, подожгли чей-то дом. До поздней ночи на площади продолжался пьяный разгул. Сколько я ни глядел по сторонам, Менделя нигде не увидел. Возможно, гарнизон вышел из повиновения, хотя, возможно, солдатам с самого начала претило, что ими командует какой-то полицейский, и они не принимали его приказы всерьез.
[345x192]
Когда этих солдат, этих чуждых нам по духу людей, набранных в армию из разных уголков Империи, расквартировали в нашем городе, жители встретили их не слишком радушно. «Зачем они нам здесь? – говорили горожане. – Чем скорее уйдут воевать, тем лучше». Лавочники отказывали им в кредите, матери прятали от них дочерей. Но едва варвары объявились у порога, отношение к солдатам изменилось. И сейчас, когда, судя по всему, эти солдаты наша единственная надежда на спасение, их усердно ублажают. Каждую неделю в городе собирают средства, чтобы закатывать им пиры, жарят на вертеле целых баранов, выставляют бочки рома. Девушки идут с ними по первому слову. Солдатам разрешается все, только бы они остались в городе и защищали нас от гибели. И чем больше с ними носятся, тем наглее они себя ведут. Мы понимаем, что положиться на них нельзя. Зерно в амбаре на исходе, основное войско как в воду кануло – что удержит солдат от дезертирства, когда кончатся пиры и гульба? Разве что тяготы похода в зимних условиях; зима – единственное, на что мы уповаем.

Джозеф Кутзее, «В ожидании варваров» (перевод А. Михалева)

* Фотографии – фрагменты постановки оперы Филипа Гласса «В ожидании варваров» по одноименному роману Дж.М.Кутзее

[138x233]

Читать далее...

Иудаизации подвергались не только понятия религиозные и теологические, но и бытовые, приличные и не очень. Процесс, названный Векслером иудаизацией, не является чем-то исключительным, присущим лишь еврейскому языку. Аналогичные процессы постоянно происходят в любом языке, если существующий глоссарий не соответствует базисным матрицам языка.

Лучше всего процесс иллюстрирует постоянное появление эфмеризмов, т.е. слов, подменяющих понятия ставшими неприличными. Скажем, хорошо известное, однако непечатное русское слово, определяющее половой член еще в XIX веке было заменено “хер” - по старинному названию первой буквы соответствующего слова. Сама по себе буква несет не больше неприличного смысла, чем “аз”, “буки” или “веди”. Со временем не только “хер” приобрело сомнительный оттенок, но даже производное от него нормальное русское слово “похерить”, означающее перечеркнуть накрест, т.е. наложить “хер”. Появившееся позже эфмеризм “хрен” тоже недолго оставался приличным. Поскольку языковой матрицей идиша является Талмуд, то иудаизация неминуемо пришла и в сферу “неприличного”.

[183x246] Недостаток места не позволяет подробно разобрать всю богатейшую палитру еврейских ругательств и неприличностей. Мы не будем здесь разбирать ни хорошо известных многим русским и тем более израильтянам или американцам шмок или поц. Ответим лишь на наиболее часто задаваемый вопрос – а какая между ними разница? Если используют в прямом смысле, то никакой, а вот если называют человека, то шмок можно сказать и о себе, например “В этом положении я чувствовал себя, как настоящий шмок”. Сказать поц можно лишь о ком-то, к кому не питаешь ни малейшей симпатии, в точности, как русское мудак.. Не затронем и древнееврейского зонэв – (букв. хвост) или имеющего то же значение германского шванец. Хотя иронический смысл фамилия героя самого еврейского романа Ильи Эренбурга “Жизнь Лайзика Ройшванеца”, означающая по-еврейски “красный хвост”, принесший герою столько неприятностей, ускользает от современного русского читателя. Зато даже Эренбургу, не владевшему идишем, как и многим его читателям, выросшим по соседству с говорящими на идише евреями, пикантная двусмысленность была понятна без объяснений.

Подстановки эвфемизмов начинаются в детстве. В моем детстве огорошивали загадкой “висит, болтается, на “х” начинается!” Оробевший новичок стеснялся произнести “заветное” слово. Ему, смеясь, кричали: “Хобот, дурак, хобот!” Позже и меня озадачили макабрическим “висит болтается, на “з” начинается”. Подразумевалась залупа, (я и до сих пор не знаю, что это – головка члена или крайняя плоть). Правильным же ответом было: “Зоя Космодемьянская” – иконная героиня Великой отечественной войны, московская комсомолка, оставленная в тылу врага для совершения диверсий. Нацисты поймали девушку и повесили на главной площади какого-то подмосковного села. В нашем детстве еще играли “в войнушку” и жили образами прошедшей более двадцати лет назад Великой войны.

Еврейские дети с трехлетнего возраста зубрившие в хедере библейские тексты с талмудическими комментариями жили в мире библейских образов. У них тоже была похожая загадка “Висит, болтается, на вав начинается”, разумеется, на родном идише. Оробевшему новичку, стесняющемуся произнести табуированное слово кричали: “Вайзузу, дурак, вайзузу!”. Вайзузу – имя самого младшего сына злодея Амана из библейской “Книги Эсфирь”. По библейскому рассказу, Вайзузу повесили вместе с остальными детьми после провала замысла их отца извести со свету всех евреев. В праздник Пурим эту историю читают в синагогах, и традиция велит детям шуметь и бить в трещотки при произнесении ненавистных имен. Последним в списке повешенных читают имя Вайзузу. Отсюда и “висит, висит, болтается...”. Интересно, что имел в виду автор очень популярной анимированной передаче на американском ТВ King of the Hill, назвавший персонаж обманщика и мошенника Робет Вейзозо (что то же самое в произношении литовского диалекта идиша).

Примером иудаизации стало и слово холемойд, тоже означающе мужской половой член. В переводе со святого языка это буквально значит “будни праздника”. Дело в том, что два главных праздника – Еврейская Пасха и Праздник кущей (суккот или суккэс) состоят из двух дней официальных празднований и нескольких полупраздничных дней между ними. Вот эти дни и называют холомойд праздничные будни.

На идише можно запросто услышать вос гейсту мит холомойд ин дройсн? – чего ты крутишься со своим холомойдом наружу. Это совет застегнуть ширинку на штанах. Или еще одна употребительная идиома “я оказался мит холомойд ин дройсн” или “ин холомойд ин дер hент” т.е. в руке. По-английски есть точное соответствие такой идиоме. Американцы говорят “меня застало with my Читать далее...

[201x291]
ВОИНСКИЙ ЗАКОН [ВИЗАНТИИ]

1. Тот, кто осмелится организовать заговор, или (тайное) сообщество, или бунт против своего архонта под каким-либо предлогом, будет подвергнут отсечению головы, в особенности предводители заговора или бунта.

2. Если стратиот, не послушавшись своего пентарха, воспротивится ему, пусть он будет наказан. Также и пентарх, если не послушается своего декарха, равным образом и декарх — своего гекатонтарха. Если же кто-либо из тагмы осмелится воспротивиться старшему архонту — или комиту, или трибуну, или другому кому-либо подобному, — пусть он будет присужден к высшей мере наказания.

3. Если какой-нибудь стратиот, услышав распоряжение своего декарха, не исполнит его, пусть он будет наказан. Если же он, не зная распоряжения, совершит ошибку, пусть будет наказан декарх, так как он не научил его заранее.

4. Если по отношению к стратиоту было со стороны кого-либо совершено беззаконие, пусть он обратится к архонту тагмы. Если же беззаконие совершено со стороны архонта его тагмы, пусть он обратится к вышестоящему архонту.

5. Если стратиот осмелится бродяжничать сверх времени коммеата, он изгоняется с военной службы и как сельский житель передается (гражданской) администрации.

6. Если кто-либо во время войны осмелится освободить стратиота посредством коммеата, пусть (стратиот) уплатит пеню 30 номисм; если же во время зимовки — пусть стратиот получит коммеат за 2 или 3 мины; в мирное время стратиоту пусть предоставляется коммеат в пределах епархии.

7. Если кого-либо уличат в желании передаться врагам, того следует наказать высшей мерой наказания, (причем) не только его самого, но и единомышленников и умолчавших.

8. Если кто-либо нанесет ущерб стратиоту или соплательщику, пусть в двойном размере возместит пострадавшему его имущество; если же архонт или стратиот нанесет ущерб стратиоту или соплательщику во время зимовки, или похода, или в лагере и надлежащим образом его не компенсирует, пусть возместит пострадавшему его имущество в двойном размере.

9. Если кто-либо, кому была поручена охрана города или кастрона или же не поручена (специально), сдаст его или, не желая защищать, даже если есть (для этого) возможность, уйдет оттуда вопреки воле своего архонта, в особенности (если он стремится к этому) вопреки необходимости, — пусть он будет присужден к смерти через отсечение головы.

10. Если какой-нибудь стратиот, нашедший животное или что-либо другое, малое или большое, не сообщит своему архонту и не передаст (ему найденное), пусть он будет наказан как вор — и сам, и его сообщники, и умолчавшие.

11. Если стратиот во время битвы или сражения покинет свой строй или банду и выбежит раньше с (того) места, в котором он был размещен, и будет снимать доспехи с мертвого врага, убитого другим, или опрометчиво устремится в преследование других врагов, — такого мы повелеваем наказать смертной казнью как ослабляющего строй и тем самым причиняющего ущерб своим товарищам и все, что им взято, как и следует, изъять и передать казне тагмы. Если же учитывать снисхождение, то пусть он будет или побит ропалами, или лишен военной службы.

12. Если во время генерального сражения или битвы произойдет обращение в бегство без какой-либо разумной и видимой причины, мы повелеваем стратиотов той тагмы, которая первой обратилась в бегство и отступила из строя или из своей меры, выстроенной для сражения, рассчитать по десять и как ослабивших строй и явившихся виновниками обращения в бегство всей меры (каждого десятого) предать смерти стратиотам других тагм. Если же окажется, что некоторые из них, как случается, будут ранены в этой стычке, — таковым мы повелеваем быть свободными [249] от этого обвинения.

13. Если знамя будет захвачено врагами без какого-либо разумного и видимого основания, мы повелеваем наказать тех, кому была поручена его охрана, и оказавшихся поблизости архонтов, командующих ими или схолами, в которых они (знамена) были. Если же случится, что некоторые из них, сражаясь, были ранены, пусть они останутся свободными от такого наказания.

14. Если случится бегство меры или строя, когда имеется фоссат, и бегущие устремились не к дифензорам, и не искали убежища в этом фоссате, но, презревшие, ушли в другое место, мы повелеваем осмелившихся это сделать наказать как презревших своих товарищей и явившихся виновниками смятения.

15. Если стратиот во время сражения бросит свое оружие, мы повелеваем наказать его как обнажившего самого себя и вооружившего врагов.

16. Если экзархи или кто-нибудь другой под предлогом военного похода будут облагать контрибуцией земельные участки, пусть они будут наказаны двойной суммой.

17. Экзархи, Читать далее...

[254x30]

Чтобы оставаться великим и могучим, язык должен обладать способностью откликаться на все явления жизни, постоянно расширяя словарный запас новыми понятиями. Правомерно ли утверждение, что творческое начало сохранилось в русском языке и по сей день?

В нашем обществе существует множество разнообразных мифологических («не соответствующих реальной действительности») представлений, которые, однако, укоренились в сознании людей весьма прочно. Немало мифологических представлений относится и к такому феномену, как русский язык. Речь, разумеется, идёт не о частных вопросах, касающихся, например, происхождения, правописания или произношения того или другого слова. А в осмыслении вопросов о том, 1) для чего существует язык; 2) как, почему и для чего он, хотя и довольно медленно, изменяется и насколько такие изменения могут быть сознательными; 3) какие цели стоят перед человеком, изучающим свой родной язык, и какова иерархия этих целей.

По всем этим вопросам в головах не только «человека с улицы», но даже авторов многих школьных учебников по русскому языку сформировались либо ложные, либо путаные представления.

Миф первый: язык — это система, требующая изучения ради себя самой. Именно эта идея лежит, в частности, в основе обучения различного рода школьным разборам. Давая определения, каким способом образованы, например, слова построить, лужок или приземлиться (собственно — префиксальным, суффиксальным и суффиксально-префиксальным), мы никак не выходим за пределы тех единиц, которые в самом языке выделены (приставок и суффиксов). Определяя слова столы, сани, духи` как существительные множественного числа, мы поступаем абсолютно правильно, действуя в рамках грамматики. Ведь все эти слова не только имеют окончания, указывающие на «множественность», но и требуют форм множественного числа от других связанных с ними слов, то естьхорошие, старые, крепкие и т.п., а не хороший, старый, крепкий; хорошая, старая, крепкая; хорошее, старое, крепкое .

Но одинаковое грамматически является абсолютно различным содержательно. Слово столы сообщает о том, что столов больше, чем один, слово сани , называя считаемый предмет, ничего не сообщает о реальном количестве саней, как и слово духи` о количестве соответствующего вещества. Определяя падеж существительных в словосочетаниях Ивану весело, сказать Ивану, пошёл к Ивану совершенно верно как дательный, мы упускаем из вида, что в первом примере так обозначен субъект состояния, во втором — адресат действия, а в третьем — направление движения. В предложении Приказ подписал директор директор — подлежащее, а приказ — дополнение, но в предложении Приказ подписан директором — всё уже наоборот: приказ — подлежащее, а директор — дополнение. Однако за принципиальными грамматическими расхождениями стоит обозначение одной и той же в обоих случаях ситуации.

На самом деле язык — это не самоценная система, но система обозначений действительности. Она требует изучения не сама по себе, но в первую очередь в качестве средства, способного назвать факты, явления, свойства, процессы, имеющие место в действительности.

Язык — это система знаков. А знак, как известно, непременно обладает по крайней мере двумя сторонами: формой и содержанием. И если форма языковых знаков — это, прежде всего, звуки (для устной речи) и буквы (для письменной), то содержание языковых знаков — это окружающая нас действительность. Причём включающая в себя не только то, что можно воспринять органами чувств, но и представления людей об этой действительности, её оценку, человеческие фантазии и т.п.

Отсюда вывод — чем больше феноменов и аспектов действительности может обозначать тот или иной язык, тем лучше для людей, пользующихся этим языком. Иначе: чем больше в языке различных по значению слов, тем лучше. Таким образом, язык можно сравнить с зеркалом, отражающим некоторое пространство.

Конечно, можно изучать само зеркало, его дизайн, крепление и прочее, что, без сомнения, представляет существенный интерес для производителей зеркал и для тех, кто зеркала ремонтирует. Однако несоизмеримо большее число людей интересует другой вопрос — насколько хорошо отражает наше зеркало пространство. Нет ли в изображении тёмных мест или мёртвых зон, неадекватных увеличений или уменьшений, не искривляет ли зеркало изображаемое, а если да, то что именно, где и как?

Совершенно очевидно, что разные языки, в зависимости от особенностей жизни говорящих на них людей, отражают разные стороны жизни более полно или более бедно. Хрестоматийным является пример с десятками названий разных типов снега в языках народов, занимающихся оленеводством. Ведь для этого вида деятельности качество снега имеет огромное Читать далее...

[174x255]
В продолжение темы о взятии Бастилии и Великой Французской революции

«Бунтарское движение, возникшее в 1789 г., не может остановиться в своем развитии. Для якобинцев и тем более для романтиков Бог не совсем еще умер. Они еще оставляют Верховное существо. Разум некоторым образом еще является посредником между ним и людьми. Но Бог по меньшей мере развоплощен; его бытие сведено к теоретическому существованию морального принципа. Буржуазия властвовала на протяжении всего XIX в. только благодаря тому, что ссылалась на эти абстрактные принципы Короче говоря, не будучи столь благородной, как Сен-Жюст, буржуазия воспользовалась этой ссылкой в качестве оправдания, исповедуя, во всяком случае на практике, противоположные ценности. В силу своей продажной сущности и обескураживающего лицемерия буржуазия способствовала окончательной дискредитации принципов, к которым она обращалась. В этом отношении вина ее безмерна. Как только вечные принципы вкупе с формальной добродетелью будут подвергнуты сомнению и всякая ценность будет дискредитирована, разум придет в движение, не сообразуясь уже ни с чем, кроме собственных успехов. Разум возжелает властвовать, отрицая все то, что было, и утверждая все то, что будет. Разум станет завоевательным.

Русский коммунизм благодаря своей мощной критике всякой формальной добродетели завершает бунтарское дело XIX в., отрицая какой бы то ни было высший принцип. За цареубийствами XIX в. следуют богоубийства XX в., которые доводят до конца бунтарскую логику и стремятся превратить землю в царство, где человек станет богом. Наступает царство истории, и человек, отождествляющий себя со своей единственной историей, отныне, изменив своему подлинному бунту, будет предан нигилистическим революциям, которые, отрицая всякую мораль, отчаянно ищут единство рода человеческого в изнурительной череде преступлений и войн. За якобинской революцией, пытавшейся установить религию добродетели, чтобы на ней основать единство, последуют циничные революции, которые, будь они правыми или левыми, попытаются достичь единства мира, чтобы основать, наконец, религию человека. Все то, что было Богово, отныне будет отдано Кесарю».

Албер Камю, «Бунтующий человек»

[309x192]

220 лет назад, 14 июня 1789 года, восставший народ штурмом взял тюрьму Парижа – Бастилию. Началась Великая Французская революция

«14 июля, с самого утра, все парижское население, буржуа, ремесленники, пролетарии, готовились к битве. Отряд драгунов проехал через Сент-Антуанское предместье и приблизился к стенам Бастилии. Из этого народ сделал вывод, что имелось в виду сосредоточить в Бастилии массу войск, воспользоваться ею как базой для военных действий против Парижа, которому предстояло быть раздавленным между этими войсками и теми, которые были расположены на Елисейских полях. Итак, усилия народа направились против Бастилии в силу тактической необходимости. К тому же она была издавна ненавистна. Мрачный и унылый замок, в котором томилось столько политических заключенных, как разночинцев так и дворян, и который, казалось, преграждал бойкому Сент-Антуанскому предместью доступ к наслаждению жизнью, был ненавистен Парижу, всему Парижу... Не было такого сословия, такого общественного класса, из которого бы ни томился бы кто-нибудь во мраке этой тюрьмы. Третье сословие и дворянство придавали слову "свобода" неодинаковый смысл; но оба они питали одинаковую ненависть к этому памятнику министерского деспотизма. Нападение на Бастилию было гениальным революционным актом со стороны народа. Ведь и дворянство великого города не могло сопротивляться движению, направленному против Бастилии, не впадая в позорнейшее противоречие с только что сделанными ими заявлениями и не отказываясь от только что выраженной ими ненависти. Итак, у двора не было союзников, которые помогли бы ему осуществить задуманный им государственный переворот. Против иностранных полков, угрожавших революции, восстал весь Париж, а не одни только революционеры.

Прежде всего необходимо было достать оружие; между девятью и одиннадцатью часами утра огромная толпа направилась к Инвалидному дому, где находился большой склад ружей, и захватила 25.000 ружей и пять пушек.

Бастилия могла быть взята приступом. Бессменный комитет выборщиков, собравшийся в городской думе, сперва старался предупредить столкновения. Затем, уступая неудержимому возбуждению народа, он попытался по крайней мере мирными способами добиться капитуляции крепости. Но, при второй попытке, лица, посланные для переговоров, были встречены выстрелами: быть может это было недоразумение; быть может, это было вероломство. Коменданту Делонэ пришлось поплатиться головой за это нарушение военных законов. Под предводительством нескольких героев, перебравшихся через рвы и разрубивших цепи подъемного моста, толпа ворвалась в крепость: колебавшиеся солдаты, среди которых не было единодушия, сдались. Решающую роль при взятии крепости играли французские гвардейцы. Трудно составить подлинный список осаждавших, "победителей Бастилии"…

Итак, руководителями движения были военные, офицера, как напр., Эли, скромные промышленники, как напр. Гюллен, мелкие буржуа, как напр., Мальяр-сын; но и беднейшие из пролетариев вполне выполнили свой долг. В этот героический день буржуазной революции кровь рабочих пролилась за свободу. Из ста бойцов, убитых при осаде Бастилии, некоторые были настолько бедны и неизвестны, что через нисколько недель не удалось выяснить их имена, и Лустало оплакивает в "Парижских революциях" этих борцов, проявивших столь дивное самоотвержение, имена которых остались покрыты мраком неизвестности: более тридцати оставили после себя жен и детей в такой нищете, что пришлось оказать им немедленное вспомоществование.

Через двадцать месяцев после этих событий рабочие плотники обличали в письме к Марату эгоизм крупных предпринимателей, желавших монополизировать в свою пользу все выгоды революции, но не показывавшихся в дни опасности. По всей вероятности рабочие плотники сыграли активную роль при взятии Бастилии: умея обращаться с топором, они явились как бы импровизированными саперами, как бы "инженерным батальоном" революции.

В списке сражавшихся не встречается имен рантье-капиталистов, для которых отчасти и совершилась революция: смертельный удар королевскому деспотизму в этот день был нанесен средними и мелкими буржуа, судебными писцами, ремесленниками и пролетариями. Под убийственным огнем крепости не существовало различения граждан на "активных" и "пассивных". Даже и лица не платившая достаточной суммы налогов для того, чтобы быть избирателями, допускались к участие в битве и могли умирать за общую свободу.

Месть народа, в который изменнически стреляли из Бастилии, обрушилась на коменданта Делонэ и на городского голову купечества Флесселя, несомненно бывшего соучастником двора и обманувшего сражавшихся, которым он обещал ружья, а доставил только ящики с бельем. Несмотря на героические усилия Гюллена, Делонэ был убит на лестнице городской думы, а купеческий городской голова Флессель был убит Читать далее...

Мощь


1. Сунь-цзы сказал: управлять массами все равно, что управлять немногими: дело в частях и в числе.

2. Вести в бой массы все равно, что вести в бой немногих: дело в форме и названии.

3. То, что делает армию при встрече с противником непобедимой, это правильный бой и маневр.

4. Удар войска подобен тому, как если бы ударили камнем по яйцу: это есть полнота и пустота.

5. Вообще в бою схватываются с противником правильным боем, побеждают же маневром. Поэтому тот, кто хорошо пускает в ход маневр, безграничен подобно небу н земле, неисчерпаем подобно Хуан-хэ и Янцзы-цзяну.

6. Кончаются и снова начинаются — таковы солнце и луна; умирают и снова нарождаются — таковы времена года. Тонов не более пяти, но изменений этих пяти тонов всех и слышать невозможно; цветов не более пяти, но изменений этих пяти цветов всех и видеть невозможно; вкусов не более пяти, но изменений этих пяти вкусов всех и ощутить невозможно. Действий в сражении всего только два — правильный бой и маневр, но изменений в правильном бое к маневре всех и исчислить невоможно. Правильный бой и маневр взаимно порождают друг друга и это подобно круговращению, у которого нет конца. Кто может их исчерпать?

7. То, что позволяет быстроте бурного потока нести на себе камни, есть ее мощь. То, что позволяет быстроте хищной птицы поразить свою жертву, есть рассчитанность удара. Поэтому у того, кто хорошо сражается, мощь — стремительна, рассчитанность коротка.

Мощь — это как бы натягивание лука, рассчитанность удара — это как бы спуск стрелы.

8. Пусть все смешается и перемешается, и идет беспорядочная схватка, все равно прийти в расстройство не могут; пусть все клокочет и бурлит, и форма смята{4}, все равно потерпеть поражение не могут.

9. Беспорядок рождается из порядка, трусость рождается из храбрости, слабость рождается из силы. Порядок и беспорядок — это число; храбрость и трусость — это мощь; сила и слабость — это форма.

10. Поэтому, когда тот, кто умеет заставить противника двигаться, показывает ему форму, противник обязательно идет за ним; когда противнику что-либо дают, он обязательно берет; выгодой заставляют его двигаться, а встречают его неожиданностью.

11. Поэтому тот, кто хорошо сражается, ищет все в мощи, а не требует всего от людей. Поэтому он умеет выбирать людей и ставить их соответственно их мощи.

12. Тот, кто ставит людей соответственно их мощи, заставляет их идти в бой так же, как катят деревья и камни. Природа деревьев и камней такова, что когда место ровное, они лежат спокойно; когда оно покатое, они приходят в движение; когда они четырехугольны, они лежат на месте; когда они круглы, они катятся.

13. Поэтому мощь того, кто умеет заставить других идти в бой, есть мощь человека, скатывающего круглый камень с горы в тысячу саженей.

Сунь-цзы, "Искусство войны", Глава V. Мощь

*****

и еще…

Карл Клаузевиц: Военный гений

[250x183]
Лейбл "Гей, славяне!" придумали Ильф и Петров для "Золотого теленка". Был там в кабинете у местного бюрократа шкафчик такого типа. И стоял без всякого раздвоения сознания. Как здесь не вспомнить эпохальную дискуссию, развернувшуюся в "Солидарности"!

В нашей жизни геи и славяне уживаются совсем плохо. Несколько "славянских" (читай, черносотенных) организаций регулярно сживают вышедших на улицы геев со свету, потрясая зачем-то хоругвями, но чаще - дубинками. Стоит во весь экран этакая православная орясина и гудит, что если встретит гея, "даст ему в торец". Евангелие он, конечно, не читал. Иисус о геях никак не высказывался, то есть считал их равными всем остальным людям. А Содом и Гоморра - это дело рук отсталого ископаемого Иеговы, знак непонимания им европейских ценностей и отсутствия у него толерантности.

Боги растут вместе с человечеством. Ветхий Завет мы переросли и дожили до евангельских откровений, где все совершается в сфере духа и нет ни примитивных табу, ни доисторических фобий, ни глобальных катастроф ради отмщения человечеству. Иисус Христос не будет устраивать потоп, не станет испепелять города и веси и превращать бедных женщин в соляные столпы. Он просто не будет здороваться. Его месть - презрение. Гомофобы должны выбрать себе другого бога, Христос для них слишком тонок и умен. Хотя человечество давно напрашивается на то, чтобы и ему "заехали в торец". Однако Христос этого не делает, а его улыбка все ироничней и все пренебрежительней.

Толерантность - удел людей умных и тонких, просвещенность которых достаточно велика для того, чтобы не тыкать пальцем в "иного", то есть в меньшинство, как национальное, так и сексуальное. А оголтелая нетерпимость присуща идиотам и неучам, извергам и ретроградам.

Мне очень жаль, что Владимир Милов назвал геев тем самым термином, которым когда-то на художественной выставке их обозвал полуграмотный и темный Хрущев. Уровень Хрущева - это не уровень "Солидарности". Будем считать, что Милов пошутил, но пошутил он очень неудачно, и надо его за это поставить в угол хотя бы на недельку. Это рецидив совковости. А совок - он и в "Солидарности" совок.

Когда у Галины Старовойтовой спрашивали, что делать с национальными меньшинствами, она отвечала: "Их надо любить". То же и с сексуальным меньшинством. Они отчаянно несчастны среди нас, они затравлены, они не в ладу сами с собой. Отсюда их агрессия и эпатаж, гей-парады, попытки сделать их образ жизни нормой для всех, требования признать их союзы (которые надо, конечно, узаконить и регистрировать) традиционным браком, попытки называть друг друга "мужем" и "женой". Это не только смешно, это трагедия. Особенно попытки заключать союзы в церкви - самом традиционном из всех институтов человечества. Попытки внедрить защиту себя в Конституции и политические программы - это тоже знак боли и незащищенности.

Но не надо перегибать палку и требовать сажать за гомофобию. Насильно мил не будешь. И защита любых меньшинств и так в Конституции прописана. Запрет дискриминации "по полу" - это она и есть. И хватит уточнений, про разные виды секса в конституциях не пишут. Конституция - это же не эротический роман.

По-моему, гомофобам и самим геям надо читать Клиффорда Саймака, "Заповедник гоблинов". Там в земном университете учатся представители разных инопланетных цивилизаций. Учатся и читают лекции. Одни похожи на крабов, другие - на рептилий, третьи - на птиц. Один профессор - жидкий, его в аквариуме носят. Один студент - газообразный, его не видно, по костюму узнают. Это дух Уильяма Шекспира. И все прекрасно ладят с землянами, никто ни в кого пальцем не тычет.

Дорогие геи и лесбиянки, не надо так переживать. Вы не хуже других, физиология не имеет значения. Никакого. Вы не хуже других, но и не лучше. Имеете все права. Надо удовлетворить законные требования геев. Заключение гражданских союзов и все юридические супружеские права для партнеров - это законно, это надо оформить и регистрировать. Право на усыновление детей (как это обставить - можно решить) - это тоже их законное право, особенно в России. Неужели несчастным детям лучше в детских домах, этих душегубках и зонах для малолетних?

Наследование, общие номера в отелях, решение насчет эвтаназии - это все законно, это надо срочно делать. И геи имеют право этого требовать и протестовать на митингах. Только при чем здесь парад, когда речь идет о защите прав? Вот в Хорватии недавно был такой "парад" - под конвоем полиции, в окружении касок и щитов, потому что 88% населения - католики, и многие хотели геев побить. Какой же это парад? Скорее уж этап.

Вот в Вильнюсе мэр вообще такое запретил. То ли мэр ретроград и совок, то ли полиции не хватило. Безобразие, конечно. "Запретное запрещать!" - это правильный лозунг. Хотят геи идти на парад, на пикет, на вернисаж - пусть идут. Их личное дело. Хотя "парад" - это глупо, когда Читать далее...

Наивно думать, что гипотетическое давление Запада на Кремль могло бы стать существенным фактором в становлении отечественной демократии. И непонятно, почему кто-то посторонний должен кормить российскую демократию с ложечки, менять ей памперсы и петь антитоталитарные колыбельные

Незадолго до визита Барака Обамы в Москву отчаявшиеся от долгой невостребованности «пикейные жилеты» по обе стороны Атлантики принялись оживленно обсуждать вопрос о том, как Соединенные Штаты должны воспринимать Россию и, соответственно, как следует «перезагрузить» отношения между Вашингтоном и Москвой.

Вкратце эта дискуссия свелась к следующему. Под одобрительный гул российских «интеллектуалов-государственников» американские «реалисты» предложили прекратить бесполезные и раздражающие «российского брахиозавра» попытки учить его, согласно бессмертному выражению нашего национального лидера, «танцевать польку-бабочку». Другими словами, по мнению американцев, пришла пора отделить политику Америки по отношению к России от назидательного «мониторинга» внутренних процессов в российском обществе.

Этот тезис вызвал бурю негодования в резервации российских «либеральных интеллектуалов», которые обвинили его авторов в идейном предательстве и конформизме, уповая при этом на то, что Обама к «реалистам» не только не прислушается, но станет, напротив, активно способствовать трансформации и модернизации российского общества.

Между тем над всей этой суетой молчаливо висит знак вопроса: а с какой это стати американцы да и весь Запад в целом должны заниматься психотерапией российского общества?

Рядовому американцу или европейцу наши самобытные причуды, как говорится, по барабану. Если ему сказать, что этой самобытностью (она же духовность, богоизбранность, соборность) уже века четыре открыто пользуются российские правители с единственной целью – подольше продержаться у власти и побольше наворовать, он пожмет плечами и скажет о нас: «Ну и дураки, что это терпите». Узнав, что наши полицейские генералы устраивают овацию известному кинорежиссеру, заявляющему, что русскому человеку нужен не закон, а Бог (как это произошло несколько лет назад на встрече руководства МВД с Никитой Михалковым), он либо не поверит, либо впадет в интеллектуальный ступор, безуспешно пытаясь рационально осмыслить эту информацию. И он никогда не поверит в полноценность общества, подавляющее большинство которого, оставшись даже на короткое время без очередного кумира, испытывает муки, схожие с наркотической ломкой или синдромом похмелья, и торопится влюбиться в очередного царя Гороха, Салтана или Сталина. Самое же смешное заключается в том, что всероссийскую веру в «доброго царя» истово разделяют сами отечественные либералы, которые упоенно подсчитывают любые телодвижения Дмитрия Медведева, свидетельствующие, по их убеждению, о его намерении топнуть ногой, ударить посохом в пол кремлевского кабинета и учредить в России демократию.

Так о чьем мнении должен думать тот же Барак Обама? О мнении своих избирателей или о том, как оправдать надежды российских либералов?

Понятно, нашим карасям-идеалистам хочется всего и сразу. Но иногда трудно поверить, что российские «прогрессоры» настолько наивны, что всерьез считают гипотетическое давление демократических стран на российское правительство хоть сколько-нибудь существенным фактором в становлении российской демократии.

Любопытно, как они себе это представляют?

Например, Запад усиливает давление на Кремль, наказывая его за малейшее отступление от демократических принципов? Мол, освободите Ходорковского, иначе не пустим в ВТО? Или примем Белоруссию в НАТО? Или арестуем ваши счета в наших банках? Или перестанем покупать ваши нефть и газ? Или устроим вам блокаду, как Северной Корее? Или развяжем новую гонку вооружений?

Об этом смешно и думать. Не говоря уже о том, что в обстановке новой «холодной войны» российские власти почувствуют себя еще более комфортно, учитывая, что наше население будет только радо в очередной раз сплотиться вокруг партии и правительства.

Тогда что же еще?

Вести увещевательные беседы с «тандемом»? Мол, «свобода лучше, чем несвобода», «по одежке протягивай ножки», «уходя, гасите свет» и т. п. Но Бараку Обаме, а вместе с ним и всему Западу уже ответили с исчерпывающим изяществом – враскорячку стоять не умеем.

Но вот еще вопрос: а к кому, кстати, апеллировали те же американцы, французы, испанцы, в процессе становления их собственной демократии? Им это даже в голову не приходило, но ведь у них получилось! Так почему же кто-то посторонний должен кормить российскую демократию с ложечки, менять ей памперсы и петь ей антитоталитарные колыбельные?

Нет, наши либералы не отказываются от политической борьбы – по крайней мере, от того, что им кажется политической борьбой. И даже храбро заявляют, что демократию в России должны построить сами россияне. Это, между прочим, новое веяние, возникшее перед самым визитом Обамы. Видно, поняли, что в глазах демократических стран выглядят Читать далее...

Америка – разделенная страна, страна, где убивают того, кто пытается преодолеть или перейти границу «своей» расы

[300x224] It Don't Matter If You're Black Or White
They Print My Message In The Saturday Sun
I Had To Tell Them I Ain't Second To None...
For Gangs, Clubs And Nations
Causing Grief In Human Relations
It's A Turf War On A Global Scale...
M. Jackson “Black or White"

"Моя смерть настигла меня в тот момент когда я
Зажёг сигарету и поднёс кружку пива к губам
В пивной, в туалете повесили мой некролог
А Главный сказал:
"Не беда, он ведь был разгильдяем!"
Ага, Америка, Америка..."
Крематорий "Америка"

Смерть Майкла Джексона, насильственный характер которой, на мой взгляд, сегодня абсолютно очевиден, можно сравнить с такими казалось бы разными американскими событиями, как убийство Мартина Лютера Кинга и убийство Джона Леннона. Если не по масштабам каждого из этих событий, то по его характеру и развитию всей их предыстории. В этой статье я попытаюсь решить крайне сложную методологическую задачу: по возможности не обращаться к «текущим» медийным сообщениям (gossip) о Майкле Джексоне последних двадцати лет – а ссылаться только на проверенные временем исторические факты.

Детство и юность Джексона были ничем не примечательны. Да-да, именно так. Сначала в составе «Jackson 5», затем как солист, Майкл Джексон был одним из тысяч «пляшущих негров», которыми леволиберальная, «демократическая» музыкальная индустрия США истово развлекала американское общество. Смысл «пляшущих негров» как политического посыла, обращённого к расистской «одноэтажной Америке» довольно прост: во-первых, «негр может иметь талант и заработать много денег», во-вторых, «негр может быть уникален и быть объектом поклонения белых, «идолом и звездой», и, в-третьих, «всё это несмотря на то, что он негр».

Однако «демократы» музыкальной индустрии ставят условия и самому «пляшущему негру»: не петь глубоких политических, антирасистских песен («песен протеста») – дабы не слишком злить белых; не петь умных философских песен – дабы не возбуждать у белых чувства зависти; став «звездой», по-прежнему оставаться «танцующим негром», со всеми его достойными усмешки и снисхождения пороками. А что ещё в принципе нужно от жизни обычному человеку, белому или чёрному? Заработать пару миллионов долларов и обрести кучу поклонников, исполняя весёлую танцевальную музыку, обворожительный ритм&блюз или бандитский рэп? Всего-то.

Однако проблемы у Майкла Джексона начались ещё в начале 1980-х. Хитовый альбом «Extra-Terrestrial» («Инопланетный») был снят с продаж «из-за юридических проблем». «Extra-Terrestrial» был связан с одноименным фильмом Спилберга. В этом альбоме, как и в фильме прослеживались ряды метафор на тему «аliens», «инородцев». Надо сказать, что именно так зачастую называют американские правые... цветных и негров. В том же году Джексон записал свою знаменитую песню «Black or White”(«Чёрный или Белый»), вошедшую в его новый альбом «Триллер». Текстовые ряды песен этих альбомов были чуть сложноваты и немножко слишком «по-белому» осмысленны для «пляшущего негритёнка», однако, несмотря на определённый подтекст, на тупую негритянскую ругань в духе рэп они были совсем не похожи.

К этому времени Джексон уже сделал пару пластических операций, превратившись из широконосого негра в симпатичного латиноамериканца, его кожа стала заметно светлее... Уже тогда Джексон обнаружил такие черты, как острый ироничный ум и колоссальной силы стремление к личному совершенству (как он его понимал, это совершенство), а также неумение договариваться с людьми и решать свои проблемы. По большому счёту, именно эти три качества в сочетании его и погубили.

Все последующие годы некий процесс, инициированный этими его качествами, непрерывно шёл по нарастающей. Но поскольку Джексон, с которым неоднократно прощались (правые ещё в 1984 г., в лице лично президента Рональда Рейгана с супругой, а левые – окончательно - гигантской статуей в Лас-Вегасе и альбомом «HIStory» в 1997 году) всё никак не хотел окончательно уходить со американской медиа-сцены – то его жизнь была остановлена принудительно. Откровенно, бессмысленно и беспощадно. И на его вскрытом повторно трупе с четырьмя сломанными рёбрами врачи не нашли никаких признаков насильственной смерти.

Господа, что же вы хотите, это Америка!

Некоторые публицисты в России сравнивают убийство Джексона с убийством Талькова и со смертью Цоя. Но Талькова, надо понимать, убили не столько за антисемитизм, сколько за то, что он называл конкретные имена в своих песнях. А этого нигде не любят. В связи со смертью Цоя ходили упорные слухи о том, что к ней причастен его менеджер и обладатель его авторских прав, покойный ныне Айзеншпис – но в таком случае это был просто вопрос денег, а не политики. А вот убийство Джона Леннона Читать далее...

Битва за Полтавскую баталию

Возвращение живых мазепинцев

[Советский] Союз знал, как сделать из Украины Родину. А вот Украина без Союза так и не смогла ею остаться. Михаил Елизаров, роман "Библиотекарь"

Вопреки давлению Москвы Иван Мазепа упорно и последовательно шел к главной цели: превращение Украины в государство европейского образца. Виктор Ющенко

Мазепа – живший в XVII г. украинский патриот, который был предан соратником и вынужден бежать за границу, в результате чего его страна на многие десятилетия оказалась под господством России. EUobserver.com

Неадекватная, часто извращенная рецепция истории современных институтов, идей и людей давно стала одним из главных ноу-хау молодого украинского государства – помимо пиратства на газовой трубе. Однако прежде чем продемонстрировать чудеса политики памяти от Ющенко на примере семантической битвы за историю, вначале попытаемся вкратце обрисовать основные этапы становления той своеобразной ментальной карты, в рамках которой протекает политико-семантическая борьба на Украине.

По следам гетмана Мазепы

В 1991 году элита УССР, воспользовавшись ситуацией внутриэлитной борьбой в Москве, осуществила номенклатурную суверенизацию. Однако поскольку сей исторический факт не слишком романтичен, то украинский правящий класс пытается представить успешно проведенную им "приватизацию данной части СССР" в качестве "заключительного этапа освободительной борьбы украинского народа", якобы никогда не затухавшей со времен гетмана-изменника Ивана Мазепы. Именно в таком "героическом" духе преподносится история Украины, закладывающая в головы украинцев, особенно молодых, картину мира, сформированную галицийской гуманитарной интеллигенцией. Следующий важный этап подобной симуляции перманентной национально-освободительной борьбы – инсценировка народной "оранжевой революции" против "тирании кучмовского режима". Как справедливо заметил известный историк Петр Толочко, все майданные революционеры суть "вчерашние кучмисты, в течение десятка лет не выпадавшие из властной обоймы и являвшиеся представителями того самого "преступного режима", который теперь призывали разрушить. Да и капиталами обзавелись тогда же". То есть в этом смысле майданный планктон попался на удочку жуликоватых политиков, поскольку подлинным мотивом "статусных революционеров" была жажда власти вместе с непреодолимым стремлением вновь поучаствовать в переделе собственности. Или, говоря социологическим сленгом, в 2004 году в Киеве произошел банальный внутриэлитный ("дворцовый") переворот с использованием части электората, мобилизованной посредством политтехнологий…

Национальная особенность нынешней "демократического процесса" на Украине заключается в перманентном торге местного политического класса, использующего избирателей для повышения собственных ставок в игре, где каждый играет только за себя. И в этом ничего не меняют никакие выборы-перевыборы: сейчас мы наблюдаем борьбу лишь за переформатирование того "пакетного решения". Тем не менее, многие наши доброхоты, переживающие за судьбу демократии на просторах бывшего СССР, умудряются увидеть здесь "движение в сторону Запада" как альтернативу "кровавому путинскому режиму". Однако украинский политический процесс не поддается описанию посредством классических западных теорий демократии. К тому же ситуация на Украине усугубляется некоторыми особенностями национального менталитета ("два украинца – три гетмана"), что превращает происходящее в институционализированный, то есть перманентный и устойчивый хаос, неустранимый никакими "политреформами". Особенно если учитывать некоторые "странности" украинского парламентаризма: обитатели киевского "политикума", не стесняясь, торгуются за каждый доллар, подписывают различные "универсалы", чтобы завтра же их нарушить, опередив незадачливого "партнера". Здесь в рамках любых конструкций и коалиций неизбежно проявляется "эффект Мазепы", народная версия которого звучит так: "один украинец – это просто украинец, два украинца – это целый партизанский отряд, а три украинца – уже партизанский отряд с предателем". Неудивительно качество значительной части решений, принимаемых этой публикой от имени украинского народа (и часто во вред ему).

Впрочем, народ Украины сам виноват в этом, так как постоянно расстраивает киевских стратегов. Так, опросы показывают, что примерно половина населения страны по-прежнему жаждет интеграции с Россией и Белоруссией. Что касается русского языка, то более половины респондентов в той или иной мере поддерживают повышение его статуса на Украине. То есть значительная часть населения предпочитает тесные связи с Россией, а настроения электората, казалось бы, должны учитывать политики в демократической стране. Но это было бы слишком просто для столь Читать далее...

[180x240]
Эксперт Булгарин

Апологеты масскульта могут и в самом деле пользоваться сколь угодно широкой прижизненной популярностью - однако посмертная судьба их незавидна: Булгарина читали, но цену ему знали, и эту русскую особенность - широко потреблять, но глубоко презирать - следовало бы учитывать всем, кто сегодня ссылается на всенародную популярность

5 июля 1789 года, 220 лет назад, родился Фаддей (Тадеуш) Булгарин, до частичной посмертной реабилитации которого мы наконец дожили. В России поистине до всего доживешь: нет явления, которое бы не меняло знак раз в столетие.

Место Булгарина в русской литературе определено российским культурным мифом - он у каждого народа свой, но в главных чертах воспроизводит один и тот же сюжетный архетип, названный у Борхеса "самоубийством Бога". Гегель, впервые рассмотревший эту матрицу на примере Христа и Сократа, говорит еще определенней: "Великий человек хочет быть виновным и принимает на себя великую коллизию". То, как преломляется этот миф в разных культурах, говорит об этих культурах нечто главное: мысль о том, что Пушкин - наш Христос, высказывалась неоднократно, косвенно она присутствует уже в прославленной пушкинской речи Достоевского. Этот Христос не оставил очных учеников, более того, созданная им культура отступила от его заветов, что заметил Мережковский в гениальном очерке "Пушкин"; нельзя не увидеть в позиции царя пилатовских черт (прощение прислал, долги заплатил, но руки умыл - одного его слова довольно было бы, чтобы остановить драму); есть и общий для всех культурных мифов мотив бессилия друзей, морока, овладевшего всеми, сна в Гефсиманском саду. Есть и гибель лучшего из адептов, оказавшегося, правда, заочным учеником: в основополагающем культурном мифе вернейший ученик должен погибнуть той же смертью, что и учитель, - так был распят св. Петр: гибель Лермонтова на дуэли может быть интерпретирована именно в этом ключе, и не исключено, что его самоубийственная стратегия диктовалась именно этими соображениями. Это и ответ на вопрос Мережковского, почему русская литература пошла не по светлому пушкинскому, а по отчаянному и трагическому лермонтовскому пути: Пушкин основал веру - Лермонтов основал церковь. Русский Христос вызывающе неканоничен, грешен, неуравновешен, однако в народном сознании свят, и это тоже важная черта для характеристики Отечества. Кроме того, при нем был Иуда, и его роль досталась Булгарину, и это говорит о народе и культуре очень хорошо.

О необходимости демифологизации Булгарина написано много - выделим многочисленные статьи А.И. Рейтблата, подготовившего и прокомментировавшего сборник его записок в III отделение "Видок Фиглярин", и уважительный, но недвусмысленно полемичный отклик В.Э. Вацуро на этот 700-страничный том. Некоторые авторы утверждают, что булгаринские письма в III отделение были не доносами, а "экспертными обзорами" литературной ситуации - как заказными, так и добровольными. При такой классификации и Петр Павленко, автор отзыва на мандельштамовские стихи, приведшего к последнему аресту Мандельштама, не более чем эксперт, выполнивший властный заказ на оценку чужого текста.

[255x192] Булгарин "не был ни штатным сотрудником, ни платным агентом, скорее экспертом, своего рода доверенным лицом", замечает Рейтблат, не уточняя, однако, что III отделение не всякому эксперту радо. Апологеты Булгарина напоминают: записки и проекты по верховному заказу писал и Пушкин - и записку "О народном воспитании" он в самом деле подготовил, мотивируя согласие в письме к Вульфу недвусмысленно: "Мне бы легко было написать то, чего хотели, но не надобно же пропускать такого случая, чтоб сделать добро". Пушкинская записка, содержавшая требование полной деидеологизации преподавания истории и отмены телесных наказаний, привела лишь к тому, что ему, по признанию в письме к тому же Вульфу, "вымыли голову", даром что велели благодарить. Булгарин обладал счастливым даром писать именно то, "чего хотели", - и в большинстве случаев его записки встречались благосклонно, особенно когда он в лучших традициях русской официальной идеологии увязывал мартинизм, масонство, тлетворное влияние Европы, арзамасский кружок и декабризм. Булгарин с великолепной откровенностью советовал: "В монархическом неограниченном правлении должно быть как возможно более вольности в безделицах. Дать бы летать птичке на ниточках, и все были бы довольны". Сегодня подобную экспертную записку охотно подали бы многие добровольцы - и нет сомнения, что они были бы с благодарностью услышаны; среди них было бы немало прагматиков, искренне не понимающих, что "птичка на ниточках" может быть и опаснее клетки, ибо Читать далее...

[308x240]

Никому это дерьмо (война) сегодня не нужно

Опять не будет

В последнее время это стало модой в узких кругах — предсказывать новую войну России против Грузии. Само собой именно так — Россия НАПАДАЕТ на Грузию. И никак не иначе.

Об этом пишут разные авторы — Илларионов, Пионтковский, Латынина и другие.

Они объясняют, какой плохой Путин и какая это была бы самоубийственная авантюра для России. Но они не объясняют — ЗАЧЕМ? Зачем России, Путину, Медведеву, кому угодно, нужно идти на эту самую авантюру? НИ ЕДИНОГО внятного объяснения не читал (может, чего пропустил, конечно).

Я в свое время абсолютно уверенно предсказывал, что кавказской войны не будет. Потом многие смеялись над таким пророчеством. На самом же деле все мои (да не «мои», а САМООЧЕВИДНЫЕ) предсказания сбылись на славу.

Я писал, что такая война была бы нечастым случаем ВЫДАЮЩЕЙСЯ ГЛУПОСТИ ДЛЯ ВСЕХ СТОРОН. Что, естественно, и получилось. Правда, ошибка была в том, что а) недооценил «фактор Кокойты» и б) переоценил способность разных начальников в Москве и Тбилиси считать на один (только на один!) шаг вперед.

Ну, ладно.

Но теперь-то ЗАЧЕМ?

Рассмотрим ПЕРВЫЙ вариант, который непонятно почему преподносится как «ЕДИНСТВЕННО ВОЗМОЖНЫЙ».

Россия вторгается в Грузию.

Ну, допустим, блицкриг, минимум потерь в живой силе, «едут, едут по Тбилиси наши казаки». Грузия так или иначе оккупирована, из России появляется Гиоргадзе (или иной ручной грузин), не проблема найти пучок таких же и на тбилисском базаре. Грузия становится «дружественной» российскому бюджету.

ЗА-ЧЕМ?

Последствия — уж сегодня-то! — АБСОЛЮТНО ОЧЕВИДНЫ ВСЕМ.

В разгар экономического кризиса Россия — страна-изгой. Никаких займов ни на Западе, ни на Востоке не видать, как своих ушей.

Выборы президента Украины (январь 2010-го) автоматически выиграл тот кандидат, кто будет требовать НЕМЕДЛЕННОЙ ЗАЩИТЫ ОТ ВЗБЕСИВШЕЙСЯ РОССИИ, требовать НЕМЕДЛЕННОГО ВСТУПЛЕНИЯ в НАТО.

Колебания Лукашенко кончаются: шапку в охапку — в НАТО!

В более мягкой форме точно так же будут рассуждать — просто НЕ СМОГУТ РАССУЖДАТЬ ИНАЧЕ — все наши «союзники» по ШОС, ОДКБ и т.д. То есть все эти СНГ-ШОС-ОДКБ добиты и распаханы нашими танковыми гусеницами окончательно.

Отдельная радость — Турция. Грузия с ней, как известно, граничит. Сильно ли обрадуются турки, если таким образом, «пограничатся» отныне с АГРЕССИВНО РАСШИРЯЮЩЕЙСЯ Россией?

Да что там Турция… Для всего мира Россия становится окончательно страной-агрессором, с абсолютно иррациональным и непредсказуемым поведением. Если Южную Осетию и Абхазию так никто и не признал, то тут РФ делает мощный шаг, чтобы уравнять свой фактический статус с ними.

В общем, придумать что-то ХУДШЕЕ для России просто НЕВОЗМОЖНО. (Никакое подавление свобод, хоть аресты, да хоть, извините, расстрелы «несогласных», в отдаленное сравнение не шли бы — одно дело «внутренние дела», совсем другое — явная международная агрессия.)

Наконец, война в Закавказье, имея такие роскошные тылы на Северном Кавказе, — еще один умный поступок.

Это — убытки.

А прибыль в чем?

Саакашвили? Ну, если уж «такую личную неприязнь испытываю к потерпевшему», на него могли бы покушение организовать, скажем. Тем более, врагов у него хватает в самой Грузии — иди докажи, кто в кого стрелял. Убить одного человека все-таки легче, чем целую страну.

Что еще?

Патриотический подъем в России? Допустим — поначалу. Хотя подъем очень ненадолго (как и после той войны был ненадолго). Многие будут, мягко говоря, недовольны… (это все в идеальным случае — если блицкриг удастся). Но главное — ну, подъем… И чего с ним делать? В карман положить? В условиях кризиса обвал на русской бирже, падение рубля (более чем вероятное в такой ситуации!) людей в России заинтересуют куда больше, чем скальп Саакашвили.

Да и сомневаюсь я насчет подъема. В прошлую войну люди так или иначе принимали версию «защиты Ю. Осетии». А на сей раз — что им продать? Ту же самую версию? А как тогда объяснить оккупацию — пусть временную — Грузии?

Население России не население Германии-38. ЧИСТО ЗАХВАТНИЧЕСКИЕ ВОЙНЫ в России очень мало кого вдохновят.

Кстати, о Грузии… В «партизанскую войну» я, конечно, не верю. А вот что их придется кормить-поить — верю. Не даром же завоевывали … Не даром – это точно. Северный Кавказ кормим – ну и Закавказье прокормим … Вот только – из каких запасов кормить будем?

Говорят, что в этом случае, Россия перервет горло газопроводу «Набукко». Возможно. Но вот Северному и Южному потокам Россия горло таким манером перервет – наверняка.

Надо ясно понимать одно.

Уже не просто война с иностранным государством, а его ЗАХВАТ по методу захвата Прибалтики в 1940-м или той же Грузии в 1921-м — это действительно «перезагрузка». КАПИТАЛЬНАЯ ПЕРЕЗАГРУЗКА отношений с Читать далее...

[300x224]
Вряд ли Обама подарит Медведеву автомобиль марки «Континенталь», как Никсон Брежневу, а Медведев Обаме – катер на подводных крыльях, как Брежнев Никсону. Едва ли Обама и Медведев станут персонажами популярных в народе анекдотов. Но все равно нынешняя попытка перезагрузки в чем-то напоминает отношения 37-го президента США с его визави – генеральным секретарем в 1972 году, когда был подписан договор ОСВ-1. Тогда началась разрядка, обозначавшаяся французским словом Détente и оказавшаяся следствием политики, описывавшейся немецким понятием XIX века Realpolitik, носителем которой считался Генри Киссинджер. Однако именно такого типа прагматической политики придерживались и лидеры обеих сверхдержав.

Если судить по дневникам тогдашнего замзава международного отдела ЦК Анатолия Черняева, присутствовавшего с 1972 года на заседаниях Политбюро, Брежнев искренне желал улучшения отношений с США.

Больше того, отмечал в дневниках Черняев, «может быть, и в самом деле Киссинджер и Никсон… полагают, что лучший способ установить всеобщий мир на Земле… это поднять благосостояние советского народа до американского уровня… СССР закупил в США на 750 млн долларов кормового зерна… сделка, которую по величине приравнивают к ленд-лизу».

Брежнев, вопреки несколько упрощенным представлениям о нем, не стеснялся решать прагматические задачи в международных отношениях прагматическими же способами, оставляя идеологию для внутреннего употребления, и был в этом смысле менее зашорен, чем профессиональные дипломаты. И не чурался формата тайных переговоров: известна тайная челночная миссия того же Киссинджера (и вовлеченного в его передвижения посла СССР в США Анатолия Добрынина), который готовил визиты и даже объяснял Брежневу контекст некоторых действий американцев во Вьетнаме. Леониду Ильичу, тогда еще окончательно не обезображенному болезнями, искренне нравилась роль миротворца планетарного масштаба, а от самой Америки он получал удовольствие. Разрядка вплоть до убившего ее ввода российских войск в Афганистан стала фоном 1970-х.

А у советского народа, чуть позже получившего «Пепси-колу» и сигареты «Союз-Аполлон», начиненные поначалу настоящим вирджинским табаком, а также дозированный выезд евреев, сложилось впечатление, что благодаря дружбе с США жить стало лучше, жить стало веселее.

Генри Киссинджер, славившийся манерой приводить на официальные приемы в качестве своих эскорт-герлз сногсшибательных актрис, что резко контрастировало с его скучными ультрареалистическими взглядами на международную политику, так оценивал произошедший прорыв по линии Брежнев – Никсон: «…какими бы ни были расхождения обеих сторон по идеологическим и геополитическим вопросам, ядерное оружие означает риск катаклизма, угрожающего самому существованию цивилизации, и… долг двух ядерных сверхдержав состоит в ограничении или устранении этого риска».

Никсон вообще был наш парень – вводил регулирование зарплат и цен, запрещал конвертацию доллара в золото, тем самым обрушив ту самую Бреттон-Вудскую систему еще в начале 1970-х, жаль, погорел в результате Уотергейта. Барак Обама менее эксцентричен, хотя его экономическая политика тоже далека от неолиберальной, в чем мы можем усмотреть некоторое сходство с некоторыми российскими рецептами спасения экономики… Но, впрочем, не в этом дело.

При всем скептицизме, который стал хорошим тоном, дело в попытке перезапуска отношений, который можно сравнить только с тем, что происходило 37 лет тому назад между Никсоном и Брежневым.

Хотя, конечно же, есть отличия. Несмотря на некоторое сходство фотографий, фиксирующих прогулки Брежнева и Никсона в Кэмп-Дэвиде в 1973 году или в Крыму в 1974-м, с фото Медведева и Обамы, прогуливающихся в Горках в 2009-м, есть ощущение какого-то внутреннего напряжения между молодыми лидерами, напрочь отсутствовавшего в отношениях их предшественников. Конечно, команда Никсона не требовала встреч с оппозицией, но нежелание президента России участвовать во встрече с представителями гражданских организаций выглядело несколько нарочитым и вымученным. Как будто он опасался кого-то обидеть. И мы даже знаем, кого…

Фон нынешнего визита оказался не слишком блестящий. Журнал The Economist изобразил Обаму, поднимающегося по трапу самолета и входящего в распахнутую пасть русского медведя. Обмен «любезностями» с Путиным тоже построил еще одну специфическую декорацию на сцене визита, а встреча с премьером России заняла свое место в череде ознакомительных и культмассовых мероприятий: выступить с речью в академической среде, встретиться с бизнесом и гражданскими организациями, познакомиться с представителями оппозиции и с Путиным. Такой вот у нас музей восковых фигур…

Главное же вот в чем: не оставляет ощущение, что миссия Обамы не только и не столько перезагрузочная. Подлинная перезагрузка была возможна между равными соперниками, Читать далее...

[250x188]
Василий Аксенов: Главное — иметь хорошую, мускулистую жопу

******

Василий Аксенов: «Мои герои — это байрониты»

Сразу после выхода своего романа «Редкие земли» Василий Аксенов рассказал RS о современных женщинах, витамине Т и Сергее Минаеве.

Василий Павлович, как получилось, что роман вышел без десяти страниц?

Это невозможно понять. У издательства «Эксмо» был договор с «Октябрем» (первая публикация «Редких земель» состоялась в журнале «Октябрь». — Прим. ред.), им прислали из журнала диск с редактурой и корректурой, при этом в «Октябре» все в порядке было. А здесь — халтура самая настоящая. Получил первый экземпляр книги, открываю на 161 странице — а там как раз после французской фразы, написанной почему-то по-русски, не хватает десяти очень важных страниц. Я впал в транс, позвонил в издательство, а там никто понятия не имеет, почему так произошло. Кроме того, книга вышла без оглавления. Ну, как это может быть — роман без оглавления? Новые тиражи будут в порядке.

Почему вы в романе Наймана «петербуржанином» называете?

А кто он? Петербуржанин и есть.

Такой эмигрантский стеб?

Я эмигрант и есть, а в слово «петербуржанин» я не вкладывал никакого стеба, скорее что-то такое из серебряного века.

До Лимонова вы были главным идеологом по части секса в совке и эмиграции, мальчики в клешеных джинсах начинали слушать джаз после ваших книжек. Куда делась та энергетика?

Никакого отношения к Лимонову я не имею. Безусловно, «Это я — Эдичка» — его главная книга. После этого он много еще написал, но такой остроты и пронзительности, как в «Эдичке», больше не достиг. И поэтому в смысле романистики — полный ноль. А мои герои — это байрониты. Они такими были, такими и остались.

А какая ваша самая главная книга?

Из написанных? Всегда за последнюю цепляешься. «Редкие земли» — очень важная для меня. Но самая главная — пожалуй, «Кесарево свечение». Для меня это такое подведение итогов моего ХХ века. Я ее закончил в 2000 году.

Сколько страниц в сутки вы обычно пишете?

Не больше шести. Сейчас в Москве трудно писать, поэтому, если получается четыре в день — уже хорошо.

А где легко писать?

Там, где я живу, — во Франции, в Биаррице. Там у меня идеальная среда для сочинительства: звонков мало, океан шумит. На средний роман уходит примерно дватри года. «Московскую сагу», правда, я семь лет писал. Но тогда еще много времени уходило на преподавание в университете.

Вы можете объяснить взрыв интереса к галерейному искусству? Как давно вы сами были на выставке?

Ну, это тусовочный дух Москвы. Соединение тусовки и искусства — такое и в Нью-Йорке всегда было, в Париже. После вечерних пробок люди попадают в обстановку, где можно выпить, посплетничать, посмотреть на картинки какие-то. Недавно я был в Нащокинской галерее через час после открытия: публика ходит, берет с подносов вино, шампанское, а на картины, в общем-то, никто не смотрит.

А про бестселлеры Минаева что скажете? Вы читали его «Духless»?

Половину прочел. Но только потому не дочитал, что другая книга замечательная вышла — «Пастернак» Дмитрия Быкова, рекомендую. Минаев возобновляет линию Печорина и даже отчасти Онегина.

Ну, про Онегина и Печорина намного талантливее написано.

Это само собой. Но у Минаева герой — лишний человек, он достиг многого в бизнесе, но все ему невмоготу. Типичный русский герой на самом деле. Сам не понимает, чего ему нужно, ходит, стонет.

Вы можете описать образ русской женщины, которая смогла бы вас взволновать сразу же после знакомства?

Вы, например. Шучу, шучу. Вот в моем последнем романе героиня Ашка — она не идеал, конечно, но некий женский тип современный, такого высокого класса. Она побеждающая. Сейчас вообще красивых женщин стало намного больше, это для меня загадка. Причем мальчики как были, так и остались, а женщины стали красивее.

А когда вам интересней было жить — тогда или сейчас?

Сейчас очень интересно. Но многие — как у Минаева — начинают стонать, стенать, скучать. Но Москва никогда не была таким swinging town, как сейчас. Здесь масса всего происходит. И чепухи, и смешного, и греховного.

Генри Миллер как-то сказал, что писатель работает жопой. Это правда, по-вашему?

Совершенно точно. (Cмеется.) Главное — иметь хорошую, мускулистую жопу.

Светлана Репина

"Rolling Stone", №35 (май 2007)

[201x273]
Исторические детали не интересуют ни сторонников «уравнения в мерзости» нацизма и коммунизма, ни их противников. И те и другие стремятся превратить историю в героический эпос.

Шум, поднявшийся вокруг принятой в пятницу Парламентской ассамблеей ОБСЕ резолюции «Воссоединение разделенной Европы: поощрение прав человека и гражданских свобод в регионе ОБСЕ в XXI веке», относится к числу явлений скорее психологических, чем политических. Так уж получается, что любой документ, содержащий сопоставление нацизма и большевизма и упоминание пакта Молотова – Риббентропа, вызывает общественную реакцию на уровне рефлекса. В Европе, прежде всего Восточной, эта реакция позитивная («восстановление исторической справедливости должно быть полным»), в России – обычно резко негативная («опять пытаются оболгать и опорочить историю героической борьбы с нацизмом»).

Сами исторические проблемы, равно как и реальное содержание документов, эти проблемы затрагивающих, становятся лишь фоном, на котором разворачивается эмоционально окрашенная идеологическая битва. Между тем текст резолюции ПА ОБСЕ сам по себе не заслуживает каких-либо сильных эмоций – причем даже если вы ярый гитлеровец или сталинист. По поводу обоих этих режимов и соответствующих идеологий можно высказаться и конкретнее, и хлестче. Резолюция относится к разряду ни к чему не обязывающих текстов на тему «хорошо бы, чтобы всем было хорошо». Она может вызывать вопросы, но не эмоции. Ну кто из здравомыслящих людей против того, чтобы «правительства и все слои общества прилагали неустанные усилия в целях построения подлинно демократической системы, обеспечивающей соблюдение прав человека»? Или против «противодействия ксенофобии и агрессивному национализму»? Вопросы же связаны главным образом с содержащимся в резолюции напоминанием «об инициативе Европейского парламента объявить 23 августа, т. е. день подписания 70 лет назад пакта Риббентропа – Молотова, общеевропейским днем памяти жертв сталинизма и нацизма», поскольку «в ХХ веке европейские страны испытали на себе два мощных тоталитарных режима, нацистский и сталинский, которые несли с собой геноцид, нарушения прав и свобод человека, военные преступления и преступления против человечества». Итак, в очередной раз встает «проклятый» вопрос: заслуживают ли нацизм и сталинизм (вариант – большевизм; говорить о коммунизме или советском режиме в целом в данном контексте вряд ли правомерно) равного – и равно отрицательного – отношения и осуждения?

Общелиберальный подход, доминирующий в современной Европе, предполагает скорее положительный ответ. Ведь речь в обоих случаях идет о жестоких и преступных диктатурах, откровенно поправших права человека и гражданские свободы. Сторонники другого подхода – его труднее идеологически определить, так как подобных взглядов придерживаются люди разных убеждений, – возражают: без разгрома нацистской Германии нынешняя Европа прав и свобод не была бы возможна, а решающую роль в победе над нацизмом сыграл сталинский СССР, тем самым, возможно, искупив часть своих немалых исторических грехов. Посему, осуждая репрессивный характер сталинизма, не стоит все же ставить его на одну доску с гитлеровским режимом. (Взгляды тех, для кого сталинский или гитлеровский режимы приемлемы и заслуживают почитания, вынесем за скобки – как было сказано выше, мы говорим о людях здравомыслящих.)

Проблема не в верности или ошибочности каждой из этих интерпретаций – и за, и против любой из них можно привести немало исторических, политических и моральных аргументов. Проблема в том, что сторонники обоих подходов часто либо вовсе отбрасывают исторические нюансы, либо используют лишь те из них, которые кажутся им удобными. Так, новейшие российские «борцы с фальсификацией истории» много внимания уделяют вопросам о том, можно ли с точки зрения тогдашнего международного права считать присоединение стран Балтии к СССР в 1940 году оккупацией, и о том, какое именно количество жителей этих стран подверглось в 40-е годы репрессиям и депортации. (Утверждается, что цифры, приводимые современными прибалтийскими историками, изрядно завышены.) При этом как бы отодвигается в сторону не менее важный вопрос о том, в какой мере действия советской власти в 1939–1941 годах привели к подъему антисоветских настроений в прибалтийских странах, на западе Украины и Белоруссии, результатом чего стало сотрудничество части жителей этих территорий с нацистами, а затем – многолетняя партизанская война против СССР. Ну а о бесконечной российско-польской катыньской эпопее, приобретающей с российской стороны все более абсурдный характер, лишний раз и говорить не хочется.

А вот пример другого рода. В резолюции ПА ОБСЕ упоминается об инициативе Европарламента объявить 23 августа днем памяти жертв двух тоталитарных режимов «во имя сохранения памяти о жертвах массовых депортаций и казней». Читать далее...

[282x174]
Президент США, возможно, не берет Клинтон с собой, чтобы не раздражать Москву

Сегодня в Москву прибывает президент США Барак Обама. Его главными собеседниками выступят президент Дмитрий Медведев и премьер Владимир Путин. Завтрашняя беседа с Путиным не уступает по важности сегодняшнему многочасовому общению Обамы с Медведевым. Неоднозначный фактор личных отношений лидеров, определявший взаимоотношения России и США при Буше и Путине, похоже, продолжит играть важную роль при Обаме и Медведеве.

В последние недели из Москвы и Вашингтона звучало немало позитивных заявлений по российско-американским отношениям. В обеих столицах неоднократно подчеркивали важность стоящих перед российско-американским саммитом проблем и необходимость активного сотрудничества сторон для их решения. Однако накануне приезда американской делегации во главе с президентом Бараком Обамой в Москву в отношениях пробежала кошка, и говорившие о светлых перспективах сотрудничества стороны вдруг снова помянули прошлое. При этом, похоже, не обошлось без обид.

«Думаю, важно, что даже когда мы будем двигаться вперед с президентом Дмитрием Медведевым, чтобы Владимир Путин понял, что подходы, свойственные холодной войне, в американо-российских отношениях устарели, – заявил Обама в интервью Associated Press. – Путин одной ногой опирается на старые методы ведения дел, а второй – на новые». Реакция российского премьера не заставила себя ждать: «Мы враскорячку стоять не умеем. Мы твердо стоим на ногах и всегда смотрим в будущее», – сказал он.

Как отмечают наблюдатели, под заявлением Обамы о Путине многие бы подписались и в Москве. Однако насколько своевременна такая личностная критика американского президента, направленная против одного из участников российского властного тандема, – вопрос дискуссионный. По мнению завотделом ИМЭМО РАН Александра Пикаева, заявление Обамы «напоминает нам худшие 1990-е годы, когда американские советники работали на Старой площади, снимали там портреты Карла Маркса и навязывали России болезненный путь перехода к рыночной экономике». «Оно значительно осложняет визит Обамы», – предположил аналитик.

Обама между тем ориентирован на успех, и можно было бы ожидать весьма сильного совместного заявления по итогам его встречи с Медведевым. В частности, по данным The Washington Post, на саммите должна быть достигнута договоренность, разрешающая США поставлять оружие в Афганистан через российскую территорию. Стороны могут также договориться об обмене разведданными и борьбе с афганской наркоугрозой. Москва и Вашингтон работают над реанимированием соглашения о сотрудничестве в области мирного атома, который администрация Буша отозвала из Конгресса США после августовской войны вокруг Южной Осетии, и над укреплением военных связей между двумя странами. В центре программы Обамы и Медведева, напомним, должен быть процесс переговоров о сокращении стратегических наступательных вооружений сторон. Предполагается в ходе визита заключение коммерческих сделок – в частности, одна с участием Boeing. Но эти сделки, по мнению аналитиков вашингтонской газеты, «могут быть омрачены июньским решением Путина отозвать заявку России на вступление в ВТО».

В то же время выполнение решений президентов «во многом зависит от правительства и премьера», которого, судя по его реакции, слова Обамы обидели, комментирует Пикаев. «Зачем отталкивать от себя формально второго человека в государстве? Если он даже второй, а не первый. Боюсь, что Обама может создать серьезную проблему для российско-американских отношений», – предположил наш собеседник.

Между тем проведение Обамой различия между российскими лидерами не случайно. Оно «отражает американскую стратегию по поддержке Медведева как возможного противовеса Путину, который все еще считается преобладающей силой в России», дает оценку The New York Times. Но нужна ли такая поддержка сейчас Медведеву? В интервью итальянским СМИ президент заявил, что его личные отношения с Путиным «остаются превосходными». «Мои обязанности президентские, я – глава государства, за мной принятие всех стратегических решений по вопросам внутренней и внешней политики. Задача правительства и председателя правительства – это организация работы экономики в антикризисном режиме», – вновь публично разделил свои полномочия с премьером Медведев.

Но на прошлой неделе в своем видеоблоге он фактически позволил себе косвенную критику в адрес предшественника: «При довольно неплохом личном контакте с прежним президентом (Бушем. – «НГ») отношения между Россией и США скатились едва ли не на уровень холодной войны». Медведев уверен, что «не всё решают личные отношения», но и недооценивать их он не намерен.

Похоже, личный фактор играет роль и в подходе Обамы к Москве. Неизвестно, запал ли в память Обамы эпизод четырехлетней давности, когда у него, сенатора, Читать далее...

[250x187]
3 июля 1883 года родился Франц Кафка

****

Удивительные животные, правда? И до чего они нас ненавидят!

Мы расположились на привал в оазисе. Спутники спали. Один араб, высокий и белый, прошел мимо меня; он задал корм верблюдам и пошел спать.

Я упал спиной в траву; я хотел спать; я не мог уснуть; жалобный вой шакала вдали; я снова сел. И то, что было так далеко, оказалось вдруг близко. Толкотня шакалов вокруг меня; тусклым золотом вспыхивающие, потухающие глаза; гибкие тела, равномерно и юрко движущиеся, как под плетью.

Один подошел сзади, протиснулся под мою руку, тесно прижался ко мне, словно нуждаясь в моем тепле, затем встал передо мной, почти глаза в глаза:

— Я — старейший шакал в этих местах. Я счастлив, что еще могу приветствовать тебя здесь. Я уже почти оставил надежду, ибо мы ждем тебя бесконечно долго: моя мать ждала, и ее мать, и дальше все ее матери вплоть до матери всех шакалов. Поверь мне!

— Это удивляет меня, — сказал я и забыл зажечь дрова, которые лежали наготове, чтобы отпугивать шакалов их дымом, — мне очень удивительно это слышать. Я лишь случайно попал сюда с далекого севера и нахожусь в короткой поездке. Чего же вы хотите, шакалы?

И, как бы поощренные этим, возможно, слишком приветливым обращением, они плотнее сомкнули свой круг около меня; все дышали коротко и шипя.

— Мы знаем, — начал старейший, — что ты с севера, на этом-то и строится наша надежда. Там есть разум, которого не найти здесь, среди арабов. Из этого холодного высокомерия нельзя, понимаешь, высечь ни искры разума. Они убивают животных, чтобы пожирать их, а мертвечиной они пренебрегают.

— Не говори так громко, — сказал я, — поблизости спят арабы.

— Ты действительно чужеземец, — сказал шакал, — а то бы ты знал, что никогда за всю мировую историю шакал не боялся араба. С чего нам бояться их? Разве это не достаточное несчастье, что мы заброшены среди такого народа?

— Возможно, возможно, — сказал я, — я не осмеливаюсь судить о вещах, которые так далеки от меня; тут, кажется, очень старый спор; он, значит, наверно, в крови; значит, может быть, только кровью и кончится.

— Ты очень умен, — сказал старый шакал; и все задышали еще быстрее; изо всей силы легких, хотя и стояли не шевелясь; горький запах, который порой можно было вынести только сжав зубы, струился из их открытых пастей, — ты очень умен; то, что ты говоришь, соответствует нашему старому учению. Мы у них отнимем, значит, их кровь, и спор кончится.

— О! — сказал я вспыльчивее, чем того хотел. — Они будут защищаться; они кучами перестреляют вас из своих ружей.

— Ты неверно понял нас, — сказал он, — по людскому обычаю, который, значит, и на дальнем севере тот же. Мы же не будем их убивать. В Ниле не хватило бы воды, чтобы нам отмыться. Мы же, стоит нам лишь увидеть их вживе, убегаем на более чистый воздух, в пустыню, которая поэтому и есть наша родина.

И все шакалы вокруг — а к ним тем временем прибежало издалека еще множество — опустили головы между передними ногами и стали скрести их лапами; казалось, им хотелось скрыть свое отвращение, настолько страшное, что лучше бы мне высоким прыжком вырваться из их круга.

— Что же вы намерены делать? — спросил я и попытался встать; но встать я не мог; два молодых зверя впились сзади зубами в мой пиджак и рубашку.

— Они держат твой шлейф, — объясняюще и серьезно сказал старый шакал, — это почесть.

— Пусть они отпустят меня! — воскликнул я, обращаясь то к старому, то к молодым.

— Они, конечно, отпустят, — сказал старый, — если ты этого требуешь. Но надо немного подождать, ибо, по обычаю, они глубоко впились зубами и должны медленно разжимать челюсти. Тем временем выслушай нашу просьбу.

— Ваше поведение сделало меня не очень восприимчивым к ней, — сказал я.

— Не наказывай нас за нашу неловкость, — сказал он и впервые теперь призвал на помощь жалобный тон своего природного голоса, — мы бедные звери; у нас есть только зубы; для всего, что мы хотим сделать, для хорошего и для плохого, в нашем распоряжении только зубы.

— Чего же ты хочешь? — спросил я, чуть смягчившись.

— Господин! — воскликнул он, и все шакалы завыли; совсем отдаленно это походило на какую-то мелодию. — Господин, ты должен закончить спор, который разделяет мир надвое. Таким, как ты, описали наши старики того, кто это сделает. Нам нужен от арабов покой; воздух, которым можно дышать; очищенный горизонт, на котором бы их нигде не было видно; чтобы не кричали ягнята, которых закалывает араб; пусть всякая живность издыхает спокойно; чтобы мы без помех выпивали из нее все и очищали ее до костей. Чистоты мы хотим, чистоты, ничего больше. — И тут все заплакали, зарыдали. — Как в силах вы жить в этом мире, ты, благородное сердце, вы, сладостные внутренности? Их белое — это грязь; их черное — это грязь; их борода — это ужас; при Читать далее...

[250x180]
Трубач трубит бессменно

Вопрос о природе прошлогодней пятидневной войны с Грузией имеет значение и для сего дня. Если решение воевать было принято 8 августа 2008 г. - без особой охоты, но с пониманием того, что полная сдача союзников имела бы очевидные последствия для всего юга России, - тогда можно предполагать, что и последующая политика будет строиться по принципу "Нас не тронешь - мы не тронем". Если же, согласно недавнему выступлению б. советника президента РФ по экономике А.Н. Илларионова, "ни у кого в мире уже не вызывает сомнения, что действия президента Грузии Михаила Саакашвили 7 августа 2008 г. стали ответом на "многолетнюю провокацию, которую осуществляла Россия на территории Южной Осетии", тогда при столь имманентном и многолетнем желании завоевать Грузию следует ожидать, что на этом направлении войны чаще водевилей будут разыгрываться в изобилии - причем безотносительно к действиям Грузии, которая виновата лишь тем, что агрессивному Кремлю хочется кушать. Учение о многолетней подготовке, позаимствованное у д-ра Геббельса, сходным образом установившим 18 февраля 1943 г., что СССР готовил Сталинград в течение четверти века, оказывается весьма полезным и для актуальной пропаганды.

Тем более теперь, когда вышла новая программа, предписывающая предсказывать войну на ближайшие дни. Согласно предупреждениям А.Н. Илларионова, цель кампании - разделить Грузию "на несколько мелких квазигосударственных образований", а каков будет casus belli (повод для объявления войны. - "Известия"), даже не сообщается. Очевидно, в рамках соответствующего строя мысли Кремль уже столь свиреп и дерзок, что не нуждается даже в искусственном поводе для агрессии. Тем более что кампания, назначенная советником на 6 июля, имеет еще одну цель - выставить в ложном свете Б. Обаму, визит которого в Москву намечен на этот день. Если победный марш на Тифлис будет иметь место в момент пребывания Обамы в Кремле, получится, что президент США благословил агрессию, и Обаме потом будет трудно доказывать, что он не верблюд. Очевидно, Грузия занимает столь важное место в планах Кремля, что кардинальная порча отношений с президентом США - ибо какого другого результата можно ожидать при таком аккомпанементе для визита? - считается то ли вполне допустимой ценой, то ли даже сознательно достигаемой целью.

Тем более что, как сообщает другой аналитик - Г.К. Каспаров, "артиллерийская канонада, которая вот-вот может снова загреметь на грузинских холмах, конечно, на время заглушит монотонные завывания прокуроров в зале Хамовнического суда (где идет процесс над руководителями "ЮКОСа". - М. С.)". Предполагается, что интерес к делу "ЮКОСа" во всем мире таков, что отвлечь от него внимание можно лишь канонадой.

Тревожные донесения не всякому покажутся убедительными в логическом отношении, но, с другой стороны, смысл их вполне понятен - необходимо держать блюдо в разогретом состоянии. Репутационный риск для пророков невелик. Если М.Н. Саакашвили попытается что-то устроить под Обамин визит, получится "Вот видите, мы предупреждали!", если он не решится (или собственные генералы пошлют его подалее), всегда можно сказать, что планы кремлевской агрессии были сорваны благодаря своевременному предупреждению А.Н. Илларионова. "Трубач трубит бессменно, любовь его безмерна, сигнал тревоги чист". Очередной сигнал о нашествии московских орд озвучен, вкусное блюдо не стынет - чего же боле?

С иной точки зрения, после августовского разгрома М.Н. Саакашвили избрал новый и более эффективный способ траты получаемых им субсидий. Если взять условный $1 млн, на эти деньги можно купить один устаревший танк, который в случае новой кампании будет превращен в такой же металлолом, в какой грузинские вооружения были превращены в августе. Если ту же сумму потратить на международную агитацию и пропаганду, эффект будет значительно выше. Во-первых, на эти деньги можно нанять много активных штыков, во-вторых, если где-то и есть шанс доставить Москве большую приятность, то уж точно не на поле сражения, а только посредством соответствующих интриг и PR-комбинаций. На его месте так поступил бы каждый, субсидии должно тратить эффективнее. Так что трубач будет возноситься с трубою в режиме нон-стоп.

Максим Соколов

http://www.izvestia.ru/sokolov/article3130144/

*****

и еще…

Вы в Кремле работали, а теперь над вами люди смеются!

А. Илларионов: Как готовилась война в Грузии

Россия - ленивый карлик

Визит Обамы и мы