Это цитата сообщения
Kolombok Оригинальное сообщение Грибной сезон закончился, и всем назвавшимся груздями пора в кузов. Ах, как жаль, как жаль... Но так, наверное, должно было рано или поздно. Цена последнего раза узнается, кода он приходит. Спросите у бросавших курить. Или стрелявшихся на дуэли. Вот попробуйте сделать что-нибудь в последний раз... Грустно будет. Невыносимо. И тошно. Как мне сейчас. И дело не в ложных принципах – не так уж они нам дороги, и уж сколько раз мы о них забывали ради малой корысти сиюминутного интереса. И обид былых нет – всё стёрлось, как в детстве, бывалоча, свезённая об асфальт кожа на коленке. А ведь как красиво это представлялось вначале: будто стоят у какого-то виртуального окошка (OS Windows) молодые женщины (когда-то - помните?- в воздух чепчики и лифчики бросавшие), и хлюпая носами, говорят, как домомучительница в мультфильме: «Милый, милый Карлсон! Он улетел, но обещал вернуться...» И платочками этак вверх-вниз, вжик-вжик (у кого платочков нет, могут использовать чепчики-лифчики). Гур-гур. И тут оркестр пожарных фортиссимо «Прощание славянки». Главное, чтобы все в ногу, в каре, и у тамбур-мажора пуговицы начищенные чтобы засвечивали фотографии репортёров. Все готовы? На счёт «три» начинаем генеральую репетицию!
Тфу! Что-то суицидное. Здоровый человек на это не способен – значит я неизлечимо болен. Или. Или, может нет. «С любимыми не расставайтесь...» А как здесь было здорово, и как интересно, и как много я не успел ещё узнать.
Ну и что! Не полный песец, а стройный, клёвый крысец! Пока я здесь, этот праздник со мной, да и я с ним, и с вами, и будем веселиться, и гулеванить, и петь-горланить, и пить вино с Гертрудой, а эти девочки пусть идут сюда, и всё новое будем вдыхать кожей, мокрой кожей царевны-лягушки. Объявляется Фестиваль персонального конца света! А я хочу одеваться, как Гарри Купер, музыку!!! А вы загадайте желания, я думаю, они теперь сбудутся! Аттракционы! Это чёртово колесо пусть сегодня будет колесом Фортуны, и всем, кто со мной на нём прокатится, счастья будет, только пусть у девушек ветром юбки раздувает, а мы, мужчины, будем придерживать их локоток, когда они будут повизивать (не от страха, от восторга!), и многозначительно улыбаться сквозь усы, если они есть. И «потом» - не будет. И поговорим о том, о чём мы ещё не говорили, или о чём молчали. И будем последний раз, нет, вы будьте как всегда, только прощайте мне немного буйство, а я буду хмемльной (что-то у меня заплетык языкается) и загадочный, но вы... кажется догадаетесь, каков я там, под масками и одеждами, потому что в экстатическом порыве начинаю раздирать на себе одежды, всё более походя на свой аватар – не тот, где я Мыслитель (какой из меня сегодня Мыслитель?), а тот, где я Лаокоон, или Раб, рвущий путы... Так вот оно что. Вот в чём дело (и я трезвею от страшной истины). И что же меня тут так стреножило? Кажется, я знаю. И не стану от вас скрывать.
Я. Стал. Понятен. И. Потому. Неинтересен.
Исчез необходимый здесь, на «Маскараде», флёр загадочности, и сколь бы тумана я вокруг себя не напускал, это не помогает. Поэтому-то я и ухожу. Хотя почему так трагически-то? Никуда я не ухожу, я просто меняю маску, я буду здесь, где-то рядом с вами, как лев возле своих зебр (а зебра - это почти полосатый слон), и просто вы не будете узнавать меня, когда...
мы снова встретимся. Или нет?