Как осторожно вошла в мое сердце
твоя золотая стрела
Звенят бубенчики, колокольчики,
колокола…
Небо искрится, полыхают костры
В сердце томится ослепительный взрыв…

Бьется и рвется наружу сиянье, -
размеры его велики
Лучше бы – не смотреть и не думать,
спрятать лицо в лепестки
Не удержать, не погасить, не разрушить
Кажется, я нашла все, что мне нужно

Целый мир на мгновенье
перестанет вращаться
И смотреть – не насмотреться
И дышать – не надышаться
Не нарушить молчание,
излучая сияние…

Может быть это – лишь новый мираж,
эфемерный и сладкий обман
Но пустыня внезапно закончилась,
передо мной – океан
Волны и чайки, пьяный ветер надежд
Но я боюсь прикоснуться к воде

Мир застыл на мгновенье
в совершенной прострации
И смотреть – не насмотреться
И дышать – не надышаться
Не нарушив молчания,
излучая сияние…

Соединятся ладони и время
для них остановит свой бег
И волшебству – не исчезнуть
и тайнам – не иссякнуть вовек
Чистый нектар солнечных грез и желаний
Две разноцветные трубочки в тонком стакане

Задержись на мгновенье,
я хочу здесь остаться
и смотреть – не насмотреться
и дышать – не надышаться
Не нарушим молчание,
излучая сияние…
К счастью ли, к горю ли каждому сердцу –
своя золотая стрела…
Закаты, рассветы и лучики
в уголках сияющих глаз
Взгляды встречаются, замыкается круг
Тихо парит перышко на ветру…
у меня это любимая песня...

Тоска, одиночество, боль,
Дыхание ночи.
Это, конечно, совсем не то, что ты хочешь.
А я становлюсь все злей и упорней,
Я каждый раз вырываюсь с корнем,
Оставляя глубокие раны, ужасные шрамы.
И лечу все равно траекторией той же самой.

Становясь от этого злей и упорней,
Снова и снова вырываясь с корнем...

Милый, имя тебе легион
Ты одержим.
Поэтому я не беру телефон.
Соблюдаю постельный режим.
Но, в зеркале ты,
Из крана твой смех.
Ты не можешь меня отпустить,
А я не могу вас всех.

Ты за каждым углом,
В крыльях бабочек, в кронах деревьях.
И дело тут вовсе не в знаках заклятия, зельях.
Демоны ищут тепла и участья.
Придаюсь огню, разрываюсь на части.
Оставляю ожоги и ноющие порезы.
Все равно ты ранишь сильней, чем стекло и железо.

Демоны ищут тепла и участья.
Придаюсь огню, разрываюсь на части...

Милый, имя тебе легион.
Ты одержим.
Поэтому я не беру телефон.
Соблюдаю постельный режим.
Но, в зеркале ты,
Из крана твой смех.
Ты не можешь меня отпустить,
А я не могу вас всех.

Я попалась во все ловушки и черные дыры,
Я гуляла над бездной по краю реального мира.
И ушла чуть раньше, чем слишком поздно.
Закрываю глаза - исчезают звезды...

Милый, имя тебе легион.
Ты одержим.
Поэтому я не беру телефон.
Соблюдаю постельный режим.
Но, в зеркале ты,
Из крана твой смех.
Ты не можешь меня отпустить,
А я не могу вас всех.

Завяжи мне глаза
Белой, шелковой лентой,
Возьми меня
За руку и веди.

Вдоль мостов и каналов,
Сквозь поле с тюльпанами,
По воде, над водой
И вверх, к облакам.

Отведи меня туда,
Где сосны и скалы,
Где горизонт всегда
Так ослепительно чист.

Где нас встретит покой,
Где никто не найдет нас,
Где ласкают
Тетиву радуг золотые лучи.

Положи меня бережно
В высокой траве,
Вплети в мои волосы
Алые маки.

Склонись надо мной,
Будто ангел печальный.
Биение сердца,
Трепет крыльев над тишиной хрустальной.

Завяжи мне глаза,
Подними меня на руки,
Отнеси меня
В этот придуманный рай.

Положи меня бережно
Среди алых цветов,
Останься и больше
Не исчезай...
Не исчезай...
Не исчезай...

Она не придет - её разорвали собаки,
Арматурой забили скинхеды,
Надломился предательский лёд.

Её руки подготовлены не были к драке
И она не желала победы.
Я теперь буду вместо неё.

Она плавает в формалине,
Несовершенство линий
Движется постепенно.
У меня её лицо, её имя,
Свитер такой же синий.
Никто не заметил подмены.

Она не прейдет - руки были в змеиной норе,
Голова в осином гнезде,
А спина в муравьиной куче.

Буду я - я из более прочного теста,
Я достойна занять это место,
Я много делаю лучше.

Она плавает в формалине,
Двигаясь постепенно,
В мутном белом тумане.
У меня её лицо, её имя.
Никто не заметил подмены.
Ключи проверяю в кармане.

Я, наверное, что-то не то играю,
Я не знаю, кто эти люди,
Улыбаюсь немного странно.

Заподозрят, что я не она, а другая,
Я не знаю, что тогда будет,
Притворюсь больной или пьяной.

Она плавает в формалине,
Несовершенство линий
Движется постепенно.
У меня её лицо, её имя,
Свитер такой же синий.
Никто не заметил подмены.

Она плавает в формалине,
Двигаясь постепенно,
В мутном белом тумане.
У меня её лицо, её имя.
Никто не заметил подмены.
Ключи проверяю в кармане.

По инерции в облаке света
Неживые шагают тела.
Выдыхаю воздух согретый,
Но я слабый источник тепла.

Холодею у светофора,
Выпуская пар изо рта.
Отвернись, потому что скоро
Разорвет меня пустота.

Сохрани мое фото на книжной полке,
Там я в старом пальто, с сигаретой во рту.
Через миг разорвусь на осколки
И наполню собой пустоту.

Замерзают в улыбке губы,
Видишь, до смерти извелась.
Видишь, движущиеся трупы
Коченеть продолжают, кружась.

В небе знаков для нас нет больше.
Облака примерзли ко льду.
Все маршруты ведут в замерших
Вечный холод и пустоту.

Сохрани мое фото на книжной полке,
Там я в старом пальто, с сигаретой во рту.
Через миг разорвусь на осколки
И наполню собой пустоту.

Сохрани мое фото на книжной полке,
Там я в старом пальто, с сигаретой во рту.
Через миг разорвусь на осколки
И наполню собой пустоту.

Пустота...
Пустота...
Пустота...
Пустота...
Пустота...
Пустота...
Пустота...

[Говорят- всё проходит, кроме одиночества...]

Я видела это во сне,
Как цветы умирают в огне,
Пепла лёгкого лепестки
Распадаются на куски.

Пепелинки, пепельный снег
Тёплый воздух уносит вверх.
Только так долетают до рая,
До легчайшего пепла сгорая.

это был случайный ожог
И земля ушла из-под ног.
Ты пепел, я пепел.
Нас друзья, убитые горем,
Со скалы развеют над морем.
Ты пепел, я пепел.

Я видела это во сне:
Умирает бумага в огне,
Беззащитные письма летят
В красно-жёлтый трепещущий ад.

Пепел - это для них навсегда,
Слишком рано выходит звезда,
обгоревшие клочья небес.
Ну а я зачем ещё здесь?

это был случайный ожог
И земля ушла из-под ног.
Ты пепел, я пепел.
Нас друзья, убитые горем,
Со скалы развеют над морем.
Ты пепел, я пепел.

[...Красный цветок исторгает из себя
Ядовитые брызги безудержных чувств.
Страсть, тихая огненная страсть,
Как жгучая лава, как раскалённая стрела...]

Всё на месте - цветы и трава,
Ты сгорел - я осталась жива.

Я учусь грустить, улыбаясь.
слишком много печальных историй,
Разветвляясь и пересекаясь,
Все они ведут в крематорий.

это был случайный ожог
И земля ушла из-под ног.
Ты пепел, я пепел.
Нас друзья, убитые горем,
Со скалы развеют над морем.
Ты пепел, я пепел.

[Отличное начало, кажется, пора заканчивать.]

Скажи: ничего не было, нет.
Может быть, я поверю в это,
Если будет сказано с верой.
И не смогу найти двери,
Как будто я здесь в первый раз.
Не знаю значения стрелок,
Не понимаю, который час.

Но зато я так стремительно падаю вверх,
Как будто притяжения нет,
И нет ни законов, ни правил.
Я ничего не знаю о них,
Как будто в детстве не было книг,
И учиться никто не заставил.

Хочешь, я скажу: ничего не было, нет.
Может быть, ты поверишь в это,
Убаюканный музыкой слов.
И в мир неизведанный, новый
Осторожно сделаешь шаг,
Закрывая глаза от страха,
Трепеща и не зная, как.

Но зато ты так стремительно падаешь вверх,
Как будто притяжения нет,
И нет ни законов, ни правил.
Ты ничего не знаешь о них,
Как будто в детстве не было книг,
И учиться никто не заставил.

Смотри, мы так стремительно падаем вверх,
Как будто притяжения нет,
И нет ни законов, ни правил.
Мы ничего не знаем о них,
Как будто в детстве не было книг,
И учиться никто не заставил.

В сумерках растаял звук шагов,
Птицы молчат.
Незаметно с синих берегов
Схлынул закат.
Я на песке разведу костер,
Тени отступят в ночной простор.

Теплым ветром дышит ночная даль,
Здесь тебя не ждут, уходи, февраль.
Уходи, февраль, ты не нужен здесь,
Бурями не хмурь синь моих небес.

В маленький мой мир пришел покой
И тишина.
Все испепеляющей тоской
Я не больна.
Там, где пожар достигал небес,
Травы густы и прохладен лес.

Я тебя звала, я была в огне,
Но тогда твой холод был нужен мне,
А теперь, февраль, не твоя пора,
Уходи, февраль, уводи ветра.

Не роняй снежинки в сумрак вод,
Нет той меня.
Только лишь костёр остался от
Моря огня.
Только один мой костер. А жаль -
Ты на два дня опоздал, февраль.

Теплым ветром дышит ночная даль,
Здесь тебя не ждут, уходи, февраль.
Уходи, февраль, ты не нужен здесь,
Бурями не хмурь синь моих небес.

Зима сменилась весной,
Весна сменяется летом,
Но мир покрыт пеленой
И я не знаю об этом.

Ненавижу солнечный свет,
Прячусь в куче старья,
А может, и там меня нет?
Неужели я это я?

Кто бы мог допустить
Что я снова буду слабой,
Свет слишком ярко светить,
А вода слишком громко капать.

Помогли на время мечты,
Но теперь мне гораздо хуже,
А я то думала - ты
Тот укол, который мне нужен.

Не хочу летать в облаках,
Всё смешалось от этих экскурсий.
Мне нужны кирпичи на ногах,
А не мыльный пузырь иллюзий.

Я хочу быть стеной
В чёрством мире, где всё понятно.
Что ты сделал со мной?
Верни всё обратно.

Положи меня на кровать,
И накрой меня одеялом.
Я буду тихо лежать,
Хотя до сих пор летала.

Пусть летела вниз с высоты,
Но теперь мне гораздо хуже.
А я то думала - ты
Тот укол, который мне нужен.

Они разбудили
спящий вулкан,
чтоб поиграть
с раскаленною лавой
Танцующий бог
сквозь облака
с улыбкой смотрел
на эти забавы

Это так сладко,
Это так жестоко -
заключить вечность
в одно мгновенье...
И умереть
в раскаленном потоке,
чтоб танцующий бог
мог получить наслажденье

Они вызвали к жизни
горячий циклон,
они привели
все стихии в движение...
Танцующий бог
был так удивлен,
что выронил флейту
от изумления...

Это так сладко,
это так жестоко -
ощутить вечность
в момент падения
и растаять снежинкой
в его теплых ладонях,
чтоб танцующий бог
мог получить наслаждение...

Они изменили
орбиты планет,
и звездам теперь
не избежать столкновений
Танцующий бог
смеялся и плакал, -
он забылся в экстазе
от восхищения...

Это так сладко.
Это так жестоко -
заключить Вечность
в одно мгновенье...
И умереть
в раскаленном потоке,
чтоб танцующий бог
мог получить наслажденье

Они разбудили спящий вулкан
Они вызвали к жизни горячий циклон
Они изменили орбиты планет
Это все для тебя, танцующий бог...

Как же ты мне надоел,
Мучительный орган.
Слабый, вечно больной,
Кровоточащий.
Я не могу уснуть
Ни днем ни ночью,
Ты изнутри долбишь
Тонкую оболочку.

Сжатия и разрывы,
Новые спазмы и муки,
Взгляд, безупречно ленивый,
Предают дрожащие руки.
Возле погашенной лампы
Мечутся странные блики.
Голос разума слабый-слабый,
Тихий-тихий.

Я могу прекратить
Твою жизнь
В запястье
Руки.
Ведь кровь это
Всего лишь жидкость,
Тонкие венки
Хрупки.

Сжатия и разрывы,
Новые спазмы и муки,
Взгляд, безупречно ленивый,
Предают дрожащие руки.
Возле погашенной лампы
Мечутся странные блики.
Голос разума слабый-слабый,
Тихий-тихий.

Если бы ты
Прорвалось наружу
Разрушив ребра
И кожу,
Это был бы хороший
Конец всему,
Это был бы...
Хороший...

Сжатия и разрывы,
Новые спазмы и муки,
Взгляд, безупречно ленивый,
Предают дрожащие руки.
Возле погашенной лампы
Мечутся странные блики.
Голос разума слабый-слабый,
Тихий-тихий.

Солнце, мне кажется, ты устало светить
Солнце, мне кажется, ты просто устало
Ляг скорей в облака, отдохни
Я поправлю тебе одеяло
Солнце, забудь обо всем
Я отменю все метеосводки
Хочешь, я буду беречь твой сон -
Самый сладкий и самый короткий
Сон...

Белые лилии спят на темной воде
Спят лунные кратеры, космоса черные дыры
И ты плывешь сквозь них в темноте
К берегам совершенного мира
Прячет в ладони лицо
Юный месяц - печальный и кроткий
Он ведь знает о том, что твой сон -
Самый сладкий и самый короткий
Сон...

Дышит покоем ночной простор
Залиты лунным светом равнины
Спят зеркальные глади озер
В мягком тумане исчезли вершины
Там, где горы сомкнулись в кольцо
Месяц качает в серебряной лодке
Ту Любовь, что похожа на сон -
Самый сладкий и самый короткий
Сон...

Солнце, мне кажется, ты устало светить
Устало быть справедливым и мудрым
Я гляжу на твой негатив
И твержу монотонные сутры
Стихнет шепот песочных часов,
Выскользнут в море алмазные четки
Ты - мой самый несбыточный сон
Самый сладкий и самый короткий
Сон...

Я знаю: есть конец у всех дорог
Я знаю: есть конец у всех мелодий
Струится между пальцами песок
Я чувствую, как всё уходит...
Холодный ветер гонит облака
И стаи перелетных птиц в полете
Соломинки уносит вниз река
Я чувствую, как всё уходит...

Скользит беззвучно стрелка по часам
Но время меня больше не заботит, -
Я знаю, что все вещи исчезают
Я чувствую, как всё уходит...
И каждый вечер, сидя у окна
Я наблюдаю, как заходит солнце
И каждый его блик напоминает
о том, что больше не вернется

Все поезда куда-то отбывают...
И я смирилась с тем, что происходит
Смотрю в твои глаза, не отрываясь
И чувствую, как всё уходит...
Моя нелепая больная жизнь
не оборвется на надрывной ноте
Я буду постепенно таять
И уходить... как всё уходит

Мудрость - великий дар...
Только, наверное, иногда
скучно быть мудрым...
С глупых своих небес
глупая, я, улыбаюсь тебе,
бронзовый Будда...
Я откажусь от земных страстей,
только останься со мной...
Вместо рождений и смертей
ты подари мне покой...

Я лежу в пурпурной ванне
Надо мной поют волшебные птицы
Золотые воды Ганга
проплывают сквозь мои ресницы

Я не хочу быть здесь,
я не хочу быть уже нигде,
сотри мои мысли...
Я не умею летать,
что-то доказывать и утверждать, -
больше нет смысла...
Милый, ты можешь спокойно спать,
можешь выключить свет.
Ведь никого уже спасать
больше не нужно, нет...

Я лежу в пурпурной ванне
Надо мной поют волшебные птицы
Золотые воды Ганга
проплывают сквозь мои ресницы

Мудрость - великий дар...
Только, наверное, иногда
скучно быть мудрым...
Я закрываю глаза,
чтобы увидеть твои небеса,
призрачный Будда...
В этой реке слишком много слез,
но их поглотит Океан...
Я попрощаюсь с тобой всерьез,
моя золотая река...

Я лежу в пурпурной ванне
Надо мной поют волшебные птицы
Золотые воды Ганга
Проплывают сквозь мои ресницы.

Я - кукла тряпичная, забытая в подвале
в картонной коробке с ненужным хламом
Зачем мне когда-то нарисовали глаза ?...

Я - хрупкая елочная игрушка,
зеркальный шар с твоим отраженьем
Я - то, что разбито... я - то, что не склеишь назад

Звезды и пестрые ленты на колесе
Мчится по кругу разноцветная карусель
И несет ее время сквозь океаны огня...
Я стою и смотрю, как проносятся мимо
города, поезда, лица... все неуловимо
Карусель вращается без меня

Я - глупый, беспечный солнечный зайчик,
попавший случайно в чье-то окно.
Я плачу от счастья, смеюсь без причины.

Я - маленькое красное плюшевое сердце, -
подушечка для английских булавок...
Ненужный подарок на День Валентина...

Звезды и пестрые ленты на колесе
Мчится по кругу разноцветная карусель
И несет ее время сквозь океаны огня...
Я стою и смотрю, как проносятся мимо
города, поезда, лица... все неуловимо
Карусель вращается без меня...

я - желтые листья на шахматной доске,
оставленной кем-то в холодном парке,
покрытый твоими следами прибрежный песок

Я - голубь бумажный, застрявший в деревьях
Истерзанный ветром, промокший от снега
Я - вырванный из книги, смятый листок...

Звезды и пестрые ленты на колесе
Мчится по кругу разноцветная карусель
И несет ее время сквозь океаны огня...
Я стою и смотрю, как проносятся мимо
города, поезда, лица... все неуловимо
Карусель вращается без меня...

Печальный клоун смешит кого-то
Ведь быть веселым - его работа.
Хочу бежать, но боюсь споткнуться -
Глаза печальны, слова смеются

Я знаю - это всего лишь шутка,
Но почему-то мне стало жутко.
И этот смех не дает согреться -
Он раздирает на части сердце.

Печальный клоун смеется снова,
Он понимает всё с полуслова,
Он улыбается незаметно
И кто-то будет смертельно бледным.

Я знаю - это всего лишь шутка,
Но почему-то мне снова жутко,
Мне этот смех не дает согреться,
Он раздирает на части сердце.

Какая странная игра...
Играй, пока нужно играть.
Какая странная игра...
Я так боюсь тебя потерять.
Какая странная игра...
Всё это фарс, всё это ложь.
Какая странная игра...
Я так люблю, когда ты поешь.

Глаза печальны, слова смеются,
Но скоро зрители разойдутся,
Всё станет прежним, не театральным,
И будет время не быть печальным.

Ты нежна и легка,
Как облако выдоха,
Прижимаясь лицом к стеклу
Смотрела в ночную мглу.

Скомканная рубашка,
Стук каблуков,
След от помады на чашке,
Запах твоих духов.


Я иду по твоим следам.
У тебя за спиной.
За тобой по пятам.

Как хищный зверь,
Ступая на мягких лапах,
Я иду за тобой,
Я чувствую твой запах.

Ты меня не ждешь,
Но я всё равно иду
В заморозки и дождь
По тонкому льду.

Я иду по твоим следам.
У тебя за спиной.
За тобой по пятам.

Если ты случайно
Обернешься назад,
Ты узнаешь страшную тайну,
Встретив мой взгляд.

Не бойся с дороги сбиться,
Иди через темный лес.
С тобой ничего не случится,
Я здесь.

Я иду по твоим следам.
У тебя за спиной,
За тобой по пятам.

В мире двусмысленном ангел двуликий
Стал сводным братом моим.
Солнечный ветер и лунные блики
Застит от нас едкий дым.

Где же я это видела, где?
Синие тени на синей воде.
Медленно синие лодки скользят,
Синее небо в синих глазах.

Мрачный попутчик садится на вёсла,
Скован, неловок и нем.
Есть в его облике смутное сходство.
Я не пойму только с кем.

Где же я это видела, где?
Розовый камень, подобный звезде.
Тонкой рукой, потревожив пески,
Зверь мне достанет кольцо из реки.

Знает ли он, что река эта вышла,
Вырвалась из берегов,
И по изменчивой глади подвижной
Тени скользят облаков?

Где же я это видела, где?
Синие тени на синей воде.
Розовый камень в тяжелом кольце,
Как мне увидеть, что будет в конце?

Слышишь, разносится гулкое эхо?
Ведьму готовят к венцу.
Но я скажу ей: "Примерь-ка доспехи,
Платье тебе не к лицу."

Где же я это видела, где?
Парусник, страшный в своей красоте,
Медленно синие лодки скользят,

Синее небо в синих глазах.

В небе полная луна
проплывает.
Ты живешь там,
ничего обо мне не зная.
Я пытаюсь изучать
лунную орбиту.
Льется грусть с небес
дождем метеоритным.
Я сижу на крыше, -
так
звезды все же ближе.
Там...

На обратной стороне луны
ты живешь
и я тебя почти не вижу.
Я сижу на крыше
и шепчу стихи...
Может быть, когда-нибудь,
ты меня услышишь.

Все меняется вокруг...
Ну, а мне бы -
все сидеть здесь, на ветру,
под дождем и снегом.
Здесь приятнее мечтать.
здесь как-то легче...
Ведь расстоянье до луны -
не бесконечно...
Я сижу на крыше, -
так
звезды все же ближе.
Там...

На обратной стороне луны
ты живешь
и я тебя почти не вижу.
Я сижу на крыше
и шепчу стихи...
Может быть, когда-нибудь,
ты меня услышишь.

Льется грусть с небес
дождем метеоритным.
Что-то странное с моим
сердечным ритмом...
Знаю, это может быть
только раз в столетье, -
ты случайно глянешь вниз
и меня заметишь...
Я сижу на крыше, -
так
заезды все же ближе.
Там...

В одном королевстве жил могущественный колдун. Однажды он сделал волшебное зелье и вылил его в источник, из которого пили все жители королевства. Стоило кому-нибудь выпить этой воды, и он сходил с ума.

Наутро все жители, отведав воды из этого источника, сошли с ума, кроме короля, у которого был свой колодец. Колдун не смог добраться до этого колодца, и король и его семья продолжали пить нормальную воду. Увидев, что в стране правит хаос, король попытался восстановить порядок и издал ряд указов.

Когда в стране узнали о королевских указах, то все решили, что король сошел с ума и теперь отдает такие же безумные приказы. С криками они направились к замку и стали требовать, чтобы король отрекся от престола.

Король признал свое бессилие и хотел сложить корону. Но королева подошла к нему и сказала: «Давай тоже выпьем воду из этого источника. Тогда мы станем такими же как они».

Так они и сделали. Король и королева выпили воды из источника безумия и тут же понесли околесицу. В тот же час их поданные отказались от своих требований: если король проявляет такую мудрость, то почему бы не позволить ему и дальше править страной?

В стране воцарилось спокойствие, не смотря на то, что ее жители вели себя совсем не так, как их соседи. И король смог править до конца своих дней.
Прошло много лет, и потомок колдуна сумел создать волшебное зелье, способное отравить всю воду на земле. Однажды, он вылил это зелье в один из ручьев и, через некоторое время, вся вода на земле оказалась отравлена. Люди не могут жить без воды, и вскоре на земле не осталось не одного нормального человека. Весь мир сошел с Ума. Но никто об этом не знает. Но иногда на земле рождаются люди, на которых это зелье почему не действует. Эти люди рождаются и растут совершенно нормальными, и даже пытаются объяснить остальным, что поступки людей безумны. Но обычно их не понимают, принимая за сумасшедших.