На днях, повинуясь порывам свежего ветра, я завернул не за тот угол, за которым прячусь в подобных случаях, а совсем в иную сторону. И вот она - встреча... Она шла, кутаясь в сумерки, как умеют только высокие хрупкие брюнетки, и готическая стройность её ног мощным аккордом перекликалась с грудью-барокко, не помещающейся ни в какие одежды. Музыкой окатило меня одно только созерцание силуэта её фигуры... Проходя мимо, она всё же подняла взгляд и посмотрела на меня пристально, но печально. Такой взгляд - всегда подарок. Человек через глаза впускает тебя внутрь и ждёт чего-то от тебя. Надеется. Но это - внутри... А снаружи... Нужно присесть неподалёку и, прикрыв глаза, словно в лёгком сновидении, наслаждаться увиденным. Иначе для чего вообще человеку глаза! Прощай, леди-грусть... А эти рисунки родились уже позже, когда ветер совсем стих...
...Чем непонятнее произведение искусства, тем больше желание понять его, осмыслить, стать, в некотором роде, совладельцем тайны творения. Этот подход всегда содержит в себе иллюзию, позволяющую думать, что картина, к примеру, реально обладает суховатым доходчивым смыслом, не особо беспокоящим и будоражащим зрителя. Взять и истолковать искусство по-своему - что может быть привлекательнее?
Нередко, вместо познания процесса творчества и его психологической составляющей, характер искусства легко и просто провозглашается скрытым, запечатлевающим какие-то личные импрессии автора и подвергается совсем уж элементарной интерпретации, что не так и сложно. Палитра тем в искусстве остаётся довольно ограниченной и представляет собой проверенный набор краеугольных камней строения человеческой сущности: рождение и смерть, любовь и ненависть, мужчина и женщина... Как бы оправдывая существование искусства, неосмотрительно забывая о его самоценности, можно утверждать, что оно, всего-навсего - подражание действительности. И тогда интерпретировать становится ещё проще.
Но, всё же, любое искусство выделяется искренним желанием оставаться таким, каково оно есть, не принимая во внимание притязания разного рода интерпретаторов. Это тем более верно в отношении творчества, ни на минуту не забывающего о своём магическом, ритуальном предназначении...
Фрагменты лекций С.Гришунова ПСИХОЛОГИЯ И МАГИЯ ТВОРЧЕСТВА
Несколько слов от искусствоведа Лины Саванской: ...Привычный знак препинания, символ недосказанности, элемент описания туманного прошлого или многообещающего будущего - давний спутник и соавтор Сергея. Удивительно, но многоточие присутствует не только в его стихах, в его откровенной эротической прозе, но и... в графике. Чёрно-белый мир рисунка у этого художника затейливо составлен из великого множества самых обычных точек, расставленных по листу бумаги. Работа долгая и кропотливая, граничащая с педантизмом, несмотря на невесомую лёгкость получаемого произведения... Но, это, видимо, стоит того. Из живой массы крошечных пятнышек, оставленных пером и тушью, сотканы небеса и светила, крыши домов и лица персонажей, таинственные существа и сказочные птицы. Кажется, что пространство вот-вот распадётся, рассыплется... Но песчинки многоточия (или многоточие песчинок?) непостижимым образом удерживаются на своих местах, сохраняя пространство и попутно формируя полупрозрачные, перетекающие друг в друга образы. Как в жизни. Природа всех объектов и действующих лиц едина. Все они состоят из однородной материи, теряющей подчас свои границы и формы, и обозначающей начало какого-то иного существования. Структура мироздания, её метафизические тайны всегда привлекали художников. По словам Сергея Гришунова, ответы на вопросы до сих пор не найдены. Однако, сам процесс волшебного создания графической материи, процесс многоточия, удивительным образом выглядит как ответ на любой вопрос...
...Творчество нередко (и совершенно справедливо) предстаёт в виде некоего магического ритуала (заговора, молитвы, заклинания...). Как и во многих обрядах и церемониях вообще, для достижения цели их участникам достаточно, уловив благостный момент, удерживать себя в своеобразном трансе, чувствуя что-то вроде шёпотов, уверенно подсказывающих дорогу. В такие минуты художнику, вероятно, нужно как можно меньше предварительного, уже отстоявшегося опыта, но как можно больше возможностей видеть и, главное - чувствовать происходящее вокруг и внутри него, всё непредвиденное и невидимое для прочих. Интуитивно находя новые средства выразительности, художник максимально реализуется в процессе работы, не забывая ни на минуту, что найденная истина наиболее близка к Истине тогда, когда она находится как бы сама собой. Нужно лишь терпеливо ждать её приближения...
Порой произведение можно отнести к удачным только благодаря такому ожиданию, благодаря открытости и желанию взять в соавторы нечто, лежащее по ту сторону любого мастерства...
Фрагменты лекций С.Гришунова ПСИХОЛОГИЯ И МАГИЯ ТВОРЧЕСТВА
[457x699]
Творчество самоценно и самодостаточно... Не имея ярко выраженного прикладного значения, его энергия живёт сама по себе, составляя волшебный эликсир, концентрат бытия, добавляемый нами в различных дозах в людское серое будничное существование. Для поддержания силы и жажды жизни. Всякая польза в человеческом мире, увы, логично основывается на чёткой схеме: процесс - результат. Бесконечность и безрезультатность рассматриваются, как не обладающие пользой явления. В связи с этим вполне естественно, что искусство, всецело погружённое в бесконечность познания мира художественных форм, легко обретает ярлык бесполезного... И что же художник? Он, культивируя тот или иной творческий метод, обречён с переменным успехом влиять на этот мир и в ответ испытывать влияния мира, невзирая на бесполезность любого рода. Дышать или, например, принимать пищу - кто будет всерьёз рассуждать о пользе этих занятий? Они всего лишь жизненно необходимы. Так и с творчеством. Во всяком случае, очень похоже... ФРАГМЕНТЫ ЛЕКЦИЙ Сергея Гришунова ПСИХОЛОГИЯ И МАГИЯ ТВОРЧЕСТВА
Провинциальная жизнь во многом отличается от столичной. Она размеренна и нетороплива, с отчётливо грустной интонацией. И визуально - нередко в пастельных тонах. Конечно, бывают и исключения. Но, главное остаётся главным и неизменным - устойчивая предрасположенность к творчеству, к тихому и вдумчивому мышлению на уровне образов.
В один из таких тихих моментов, наполненных откровением, на ум вдруг пришёл новый необычный термин, понятие, граничащее по смысловой наполненности с термином - "творинция". Огромный креативный потенциал всякого рода, безусловно заложенный в неброской среде российской провинции, сам собою, логично и ненавязчиво подбросил изящный неологизм. Без претензий, но и не без глубины. Что ж, пусть будет Творинция!
Неожиданная находка потянула за собой новые идеи - целый цикл перфомансов сложился в дебрях разноцветных фантазий и незамедлительно получил это же название. Гибкий и многогранный жанр, надеюсь, воочию покажет такое же богатство провинциального культурного слоя. Синтез искусств, импровизация, экспромт, живое соавторство - всё будет приветствоваться в "Творинции"...
Первой ласточкой стала художественно-поэтическая акция "Отражения", где моим партнёром выступил замечательный московский поэт-перформер, "лингвозавр" нашей словесности - Вилли Мельников. Пишущий стихи на сотне языков, этот человек-легенда откликнулся своими "муфтолингвистическими" параллелями к моей графике. Его участие в проекте "Творинция" особенно дорого для меня - несмотря на свою принадлежность к столице и вообще космополитичную натуру, Вилли остаётся моим давним другом и к провинции относится с нескрываемой творческой теплотой.
Совместные с ним "Отражения" - залог успеха всего проекта.
ПРЕДРАСПОЛОЖЕННОСТЬ К ПЕЧАЛИ СНЫ ГОНИТ ПРОЧЬ И ИХ МЕШАЕТ С ПУСТЫМИ МЫСЛЯМИ. НОЧАМИ НАС МЫСЛИ РАЗУМА ЛИШАЮТ. НОЧНОЙ КОКТЕЙЛЬ. НОЧНАЯ СКУКА, ПЕРЕХОДЯЩАЯ В БЕЗМОЛВЬЕ. СНАРУЖИ И ВНУТРИ - НИ ЗВУКА, ЛИШЬ ВЕТРА ЧУШЬ И ПРАЗДНОСЛОВЬЕ. ДА, ОДИНОЧЕСТВО - ЕСТЬ ФОРМА СУЩЕСТВОВАНИЯ ЛЮДСКОГО, И ПРИГЛЯДИШЬСЯ - ЭТО НОРМА СРЕДИ БЕЗУМЬЯ ГОРОДСКОГО, КОГДА ЕСТЬ ТЫ И ОТРАЖЕНЬЕ В СЛОВАХ, В ШТРИХАХ, В ГЛАЗАХ У ЖЕНЩИН... ПРЕДРАСПОЛОЖЕННОСТЬ К ВЕЗЕНЬЮ. К ПЕЧАЛИ - ТОЖЕ, НО ПОМЕНЬШЕ.
...Пытливый зритель всегда успевает заметить и отметить, что немало творческих вопросов упорно располагается в сфере необъяснимого. Искусство и личность художника неизбежно сопровождаются флёром таинственности и некоей избранности. Ремесло, подразумевающее создание вариантов мироздания, так или иначе оценивается публикой по-особенному, не так, как, скажем, рукоделие плотника или сапожника. Вероятно, различия всё же существуют и различия эти столь значительны, на сколько людям это угодно. Эдакая "надмирность" искусства и внешнее безразличие натур художественных к окружающему быту заставляют наблюдателя задуматься - а не параллельный ли это мир вообще, не магическое ли отражение действительности в волшебном зеркале животворчества? Понятие "магия" наиболее органично подходит к обсуждаемому вопросу и к пониманию необходимости осмысления роли и места творчества в человеческой жизни.
Скорее всего, осознание себя, как художника, уже в значительной степени пробуждает в человеке мага. Ведь всякое действие человека, раз уж он "венец творения", магично, стоит ему лишь осознать себя участником такого ритуала, каким, вне всяких сомнений, может явиться создание картины. Осознавая себя в таком качестве и, конечно, принимая на себя всю полноту ответственности за совершаемое действие, художник заставляет непредсказуемое происходить не помимо его и вопреки его воле, но только в согласии с ней.
Надо сказать, что магия творчества представляется одним из самых безобидных способов осмысления чего бы то ни было вообще. С виду абсолютно бесполезная штуковина, искусство надёжно скрывает в своих глубинах великую пользу. Оно учит как своего автора, так и зрителя, бережному отношению к мелочам, поскольку само таковой мелочью и является...
Фрагменты лекций Сергея Гришунова "Психология и магия творчества"
Итак - гласография. Живопись. "Та" и "эта" стороны убедительно разделены стеклом. На одну из поверхностей - обратную, наносится краска, другая - внешняя, оставлена для созерцания. По мере того, как стекло покрывается мазками, оно, естественно, утрачивает свою девственную прозрачность и два мира перестают общаться между собой обычным образом. Но, благодаря живописной среде новорожденной картины, устанавливается совсем иная связь - куда более эфемерная, чем прежняя, и оттого - это парадоксально! - более прочная. Гласография... Живопись по стеклу... Интересные терминология и технология. В технике не наблюдается нудности скучного ремесла - сплошная философия. Процесс создания напоминает медитацию, но стремителен на всей своей протяжённости. И в конце - декоративное великолепие, вобравшее в себя и линию, и плоскость, и цвет, и настроение... Магия... Это искусство не имеет прямого отношения к повседневной жизни. Но оно рассказывает нам о нас самих, о том, что творится внутри наших сердец. И о том, как наши сердца изменяют то, что снаружи, а не наоборот. Да, вот так просто - краской по стеклу. Вы думаете, что о нас можно рассказать как-то иначе? Наверняка можно. Пробуйте.
В эротике разбирается всякий. Определений и терминологических тонкостей можно и не знать, а всё остальное - как на ладони. Но именно искусство было и остаётся наиболее предпочтительной сценой для проявления всех аспектов сексуальности. Именно художник зачастую творит эротику и одновременно превращает её в один из свои инструментов. Выразительность произведения находится в прямой зависимости от степени эротизма первоначального замысла, не говоря уже о пластическом или образном решении задачи. У некоторых авторов это превращается в самоцель, в навязчивую идею, пусть даже и не лишённую талантливой режиссуры. У других же эротика точно взвешена и дозирована, всё всегда имеет разумную теоретическую подкладку.
Сергей Гришунов, пожалуй, не относится ни к тем, ни к другим, а стоит особняком, явно руководствуясь чувствами, но не опускаясь при этом до пошлости. Он может откровенно "ударить" зрителя сюжетом или образом, но тут же дать понять, что это стоило того. Нередко художник работает с "живой" эротикой, с ожившими, вполне плотскими фантазиями. В ходе своих спектаклей-перфомансов он неожиданно и интригующе использует обнажённые женские тела, вполне реальные и оттого всерьёз уподобляемые обычным краскам или кистям, или скульптурным формам. Работы умно и логично выстроены, понять и прочувствовать их не сложно, а эстетически они берут за живое вообще мгновенно. Они, можно сказать, эротично-интеллектуальные. И эти две составляющие произведений или же художественных акций Сергея выгодно оттеняют друг друга и весьма способствуют визуальной убедительности. Мне этот художник чем-то напоминает великого американского драматурга Артура Миллера, который всю свою жизнь успешно демонстрировал, что мужская сексуальность - это прежде всего ум.
Философский оттенок всему придаёт осознание того, что эротика в искусстве воспринимается как деятельность духа, как яркая и поэтичная форма познания мира. Это та самая красота, которой, видимо, и суждено этот мир спасти.
Роман Вепринцев, специально для LiveInternet
Эротика - жанр прихотливый и обманчивый, если её вообще можно считать жанром. Тотальная привлекательность изображаемого подчас затмевает саму суть, кроющуюся в произведении. Это напоминает некоторые работы импрессионистов или экспрессионистов - вблизи ничего не разобрать, лишь мазки и фактура цветовых пятен целиком поглощают наше внимание. Но, стоит отойти немного назад, как все технические элементы начинают складываться в общую картину, обретать смысл и эмоционально-образную наполненность. Изобразительный ряд эротического свойства неудержимо захватывает зрителя. Вольная или невольная уловка позволяет притягивать внимание, рассказывая при этом что-то интимное, сокровенное. Шёпотом. Наедине...
Нередко художник бывает очень близок к успеху, но не замечает этой близости, не замечает самого успеха. Порой он проводит линии и кладёт мазки, явно повинуясь каким-то внутренним эмоциональным течениям. Ему бы так это и оставить, довериться порыву... Но... Он начинает рассуждать. Опрометчиво сменив подход с чувственного на рассудочный, автор меняет и строй всего произведения, нарушает обратную связь, а с ней и спонтанно схваченную свежесть. Старым мастерам, по-видимому, было свойственно более бережное отношение к креативным самопроявлениям своего гения. Они охотно мистифицировали события в творческой лаборатории, придавая ремеслу налёт ирреальности. Они прислушивались к внутренним голосам, позволяли образам выплёскиваться на холст и не мешали им, не прерывали их движения.
Путей к выразительности множество. Давайте просто доверимся руке. Мне кажется, она знает, что нужно делать. Позволим руке свободно работать, не отвлекая её на обслуживание логически строгих мыслей. И тогда, вероятно, мы получим драгоценную возможность наблюдать за собой как бы со стороны, наблюдать за созданием произведения и за его дальнейшим самостоятельным существованием.
(Фрагменты лекций С.Гришунова "Психология и магия творчества")
Под обложками глянцевых журналов не всегда таятся откровенная чушь и словесный мусор. Взглянешь мимоходом - кое-что вполне заслуживает быть рядом, радовать глаз и поднимать настроение. Жаль, прочитав, отбрасывать в корзину. Что-то неуловимо напоминает современную мимолётность существования вообще. Наша жизнь - коллаж. Впечатления, события, чувства... Всё склеено и выглядит одним целым. Коллаж - наш любимый жанр. Посмотрим, можно ли это сделать с журналами... Выбрасывать - жалко.
Быть художником не просто. Картины - они как дети. Они - плод любви, но всегда сами по себе. Автор любит их, несмотря ни на что, он всегда помнит о том, как тяжело дались ему эти дети. Или, наоборот, предметом воспоминаний становится "невыносимая лёгкость бытия". Вспомните, как запросто обижается художник, если вы усомнитесь хоть на миг в выразительности его произведений! Свои дети у родителей всегда лучше всех прочих детей...
Работа художника по своей эмоциональной наполненности и самоотдаче вообще сильно напоминает феномен материнства. Начиная от "зачатия" и заканчивая "родами", творчество в точности соответствует процессу вынашивания ребёнка. Психологически, может быть, даже в большей степени,
нежели чисто внешне. А далее... Далее - у произведений своя жизнь, и изменить ничего нельзя. Да и незачем...
(Фрагменты лекций С.Гришунова "Психология и магия творчества")
[493x698]В апреле 2008 года ТЕАТР ОДНОГО ХУДОЖНИКА в лице Вашего покорного слуги провёл необычный перфоманс "Звуки. Птицы. Весна". Акция имела место на пафосной Рублёвке, в лесу и волею судеб была приурочена к факту долгожданной для заинтересованных лиц помолвки неких детей неких удачливых бизнесменов. Этакий корпоратив по сути.
Художник, внимая птичьим трелям и пассажам молодой саксофонистки, создавал мимолётные фантазии в два цвета - чёрным и красным маркерами.
В результате из таких рисунков сложилась дивная экспозиция - десять моделей, облачённые только в джинсы, несли на себе листы прозрачного оргстекла с укреплёнными на их поверхности рисунками. Почти боди-арт. Почти дефиле на темы графических экспромтов...
Минул год. Что же изменилось?
Та же весна, те же птицы... Мне так же интересно переводить их пение на язык причудливых линий. Такое творчество всё так же интересно юным прекрасным созданиям, готовым быть рядом, искренне интересоваться и наблюдать, сопереживать, почти соавторствовать...
В провинции птицы поют ничуть не хуже. Столичный гламур не оказывает никакого влияния на креативно-атмосферные колебания. Всё идёт своим чередом. Художник рисует, джаз звучит, девушки хороши...
Художник меняется вместе со своими произведениями, вместе со стихами, штрихами и придирчивым взглядом на себя самого. Поэтому - автопортрет... И то, что называется "визуальной поэзией". Это проект - к 25-летию моей творческой деятельности. Настало время отдохнуть от страстей, освободиться от иллюзий, достигнуть понимания чего-то абсолютно сокровенного. Я приглашаю вас в этот мир...
Размышляя о том, о сём, ловишь себя на мысли, что не всё в жизни идёт так, как хотелось бы, как грезилось когда-то в юности. А хочется чего-то "авторского", "эксклюзивного"... И вот тогда начинаешь благодарить судьбу за то, что родился художником. Свой мир, своё мироздание, персонажи в нём, события - всё доступно и посильно. Определение "творец" оказывается вовсе не пафосным, не напыщенно-высокопарным, а очень конструктивным и многое объясняющим. Взаимоотношения с самим собой постепенно налаживаются, всплески в душе и, как следствие - отзвуки снаружи, всё это превращается в мирный шёпот неспешного существования. Существования наблюдателя. Посмотришь - жизнь удивительная штука!
