Поначалу пугало, что полицейские улыбаются. Ты только
на него посмотришь, а он сразу выдает улыбку. Непривычно.
Виноватым себя чувствуешь. Я в жизни
не встречал улыбающегося мента.

Бродили по Лондону. Впечатление, что ты в нем бывал тысячу раз. Все знаешь. Здание парламента – Вестминстерское аббатство. Необычный памятник Черчиллю.
Букингемский дворец – это ясно. Смена караула королевских гвардейцев. В полдень. Шапки на гвардейцах высокие из медвежьих шкур.
Трафальгарская площадь – столпотворение. Людей и голубей.
Обнаружили монумент в честь победы Англии над Россией в Крымской войне в 1856 году. Нашли чем хвастать.
Я промахнулся с плащом. Холодно. Ветерок лютый. А Лизок в дубленке. Вот стерва! Угадала, что надо надевать!
Пиккадили. Супер!
Елки! Елки! Елки! Всюду елки и Деды Морозы.
Заходили в кафешки. Я отогревался. Лизок ныла, что хочет пройтись по магазинам. Я ее знаю: только дай слабину – всю поездку проведем шопируя. Твердо сказал: НЕТ!!! Поняла. Но сам же не выдержал, когда проходили мимо магазина компьютеров - зашли. Цены ниже, чем на Савеловском рынке. И можно пять минут попользоваться интернетом. Я конечно, залез. Посмотрел дневники.
Ланчевали в пиццерии. Взяли по греческому салату, большую пиццу на двоих, я -пиво, Лизок - кофе и пирожное. Уложились в десять фунтов.
Уже ориентируюсь в Лондоне. Никого не спрашивая, добрались до Тауэра. Примкнули к какой-то экскурсии. Гид покосился на нас, но ничего не сказал. Узнали массу интересного.
Устали жутко. Поехали домой. То есть в дом родителей Пола.

Вчера вечером родители Пола устроили прием. Пол говорит, что в честь нас. Но я не поверил. Чтобы двадцать джентльменов и леди собрались ради двух неизвестных? Скорее всего, какое-то семейное событие совпало с нашим приездом. На нас особого внимания не обращали. Почему-то очень интересует их Ельцин.
Костюм я не взял, и не знал, что надеть. Пол дал мне свой смокинг и бабочку. И рубашку специальную для бабочки. Никогда не носил бабочку, чувствовал себя смешно.
С английским быстро освоился. Я уже знаю: мне надо побыть в английской среде с полчаса – и я почти свободно говорю.
Лизок блистала. Она надела платье с таким декольте. Я и не знал, что у нее такое есть. Оказывается, специально для поездки купила.
Что прием не про нашу честь, я сделал вывод из такого факта: из молодых только мы с Лизком, да Пол со своей Кристиной. Остальные – солидные люди.
Отец Пола – председатель совета директоров какой-то фармацевтической фирмы. Мать – искусствовед. Специалист по модерну.

Едем в центр Лондона. Хотя Пол не знает, что считать центром.
Повезет, куда считает нужным. И бросит нас там. Так я
попросил. Люблю в новом городе разбираться сам.
Путеводитель есть - что еще надо? Экскурсоводы раздражают.

Приземлились в аэропорту Heathrow. Выходим из самолета и не можем понять, куда двигаться. Обычно как в неизвестном аэропорту: идешь, куда все идут и приходишь сначала к паспортному контролю, потом таможня. А в Heathrow непонятно – круглое здание, из окон видны только самолеты. Спрашиваем, куда нам? Показывают: туда. Идем туда. Приходим: люди садятся в какой-то вагончик. Куда-то уезжают. Мы на всякий случай не поехали с ним. Потом разобрались. Оказывается, в аэропорту несколько терминалов, которые соединяются с главным зданием монорельсом. И вагончик доставляет пассажиров в аэрпорт. Прокатились и мы на монорельсе. Офицер на паспортном desk пошутил: «Аre you Zakaev’s friends?» Посмеялись. Таможенного досмотра не было.
Встретил нас Пол. Погрузили вещи и двинули в Лондон. Непривычно левосторонне движение.
Полное впечатление, что уже наступило Рождество. На каждом шагу разукрашенные елки, Деды Морозы. Магазины сверкают и блещут, и что больше всего радует Лизок – бесконечные «Sale!!! Sale!!! Sale!!!»
Дом Пола в Челси. Я слышал об этом районе Лондона, что там живут небедные люди, но что такие небедные – не представлял. Район богатых. Дом Пола, точнее, его родителей – четыре этажа. Нам с Лизком выделили комнату на третьем этаже. Все удобно. На каждом этаже ванная и туалет. А еще ground floor, получается пять этажей. В прошлом году Пол приезжал в Москву и жил у нас. В двухкомнатной квартире мы жили втроем – мы с Полом и моя сестра. Родители – на даче. Пол у нас делал вид, что в Лондоне у него похожие условия жизни. Правда говорил, что англичане привыкли иметь свой домик с небольшим садиком. Посмотрел я на этот небольшой домик…
Окна комнаты выходят в сад. Не очень большой – соток семь. Листья с деревьев уже облетели, но трава зеленая.
Погода как у нас в октябре. В плаще – как раз. А Лизок со свой дубленкой не в сезон выглядит.

I and Lisok are full of impressions.

Опаньки! У меня появилась еще одна звезда!
Наградили за храбрость, что я все-таки решился
лететь на самолете в логово врага - в Лондон.
Похвалюсь Полу. А кстати - есть ли в Англии подобное -
дневники в виртуале? Выясню.
Всё!!! Толик приехал за нами.
Вечером Дикий Дик будет вещать из города-героя Лондона!

Всё! Собрались с Лизаветой. Через три часа выдвигаемся
в сторону Шереметьева. Взял с собой ноутбук,
чтобы держать ситуацию под контролем.
Долго спорили с Лизой - брать дубленки или нет.
В результате - она берет, я в плаще. Пол пишет, что
декабрь у них теплый.
Сейчас пишу последние письма.
Боюсь этого чудовища - самолета. Хорошо,
мне Толик дал совет: он говорит, что надо поддерживать
амолет в полете силой мысли. Напрячься мозгами -
и держать его в воздухе. Говорит, что всегда так делает,
и удачно. Надо проверить.
Только хватит ли силы мысли?
Лизок смеется над моими страхами, думает, что я кривляюсь.

Весь в напряжении. Так всегда, когда мне предстоит лететь
на самолете. Завтра - в Лондон. В полете от меня не уходит мысль
о смерти. Я никак не могу понять, как летают самолеты –
ведь они тяжелее воздуха. И весь полет я в напряге:
мысль о смерти. Холодно и жутко до ужаса,
хотя и не верится в вероятность катастрофы. Самолеты падают,
но верю: с нашим все будет в порядке.
К мысли о смерти можно привыкнуть быстрее,
чем к многим другим мыслям.

Сотая запись в дневнике.

Поступками и действиями человека руководят два мозга — в голове и в желудке
Антрополог из Гарварда Ричард Рангхэм высказал гипотезу: современная цивилизация начала формироваться в тот момент, когда человек решил приготовить первый обед. Обработанная пища сделала ненужными мощные челюсти и освободила место для мозга. Сидя у костра, стадо превратилось в компанию. Совместное застолье послужило пусковым механизмом для социального рывка. Человек единственное существо на планете, которое соблюдает ритуал совместного поедания пищи.
Вывод: еда сделала примата человеком. Буду больше есть.

Гавриил Державин как-то сказал:
"У женщин не бывает второй любви:
их п...да слишком нежна, чтобы быть в состоянии дважды перенести
это страшное потрясение чувств".
На что намекал старик Державин?

Вчера занимался сексом с Ташей. С огромным удовольствием.
Но решил: пора рвать отношения. Это будет полезно для моих нервов. Слишком многого Таша от меня хочет. Несчастная девочка -
такая голодная до ласк. Тоскующая, робкая.
Все время пытается принять сексуальную позу – это раздражает.

Подарил ей шарфик.

Не знаю, что такое любовь. Можно хорошо относиться к женщине, увлекаться ею, желать ее, но это все не любовь. А что такое любовь в самом серьезном и глубоком смысле этого слова?
Дурацкий вопрос! Такой свежий, волнующий. Только идиоты могут мучаться таким вопросом.

Мечтаю о людях, которых чем больше узнаешь, тем глубже их
открываешь. Но таких нет. Много друзей, приятелей, но таких,
с которыми можно было бы говорить часами – нет. Разве что
с Таней, но она теперь мне чужая. Лиза – близкий мне человек.
С ней легко и приятно. Ласковая. Она понимающая.
Меня чувствует и понимает. А все равно есть что-то
раздражающее в ней. Она слишком услужлива.
Мы с ней не ссоримся. Всегда ровные отношения.
Это и раздражает.
Летим вместе в Лондон.

Бухаем с Геной. Он говорит: «Да за то, чтобы меня не беспокоили, я сейчас весь свет за копейку продам. Вот выбор: свету ли провалиться или мне вот сейчас вермут пить? Скажу: свету провалиться. Вот провались Венгрия сквозь землю - я и не поморщусь».
Мы пришли к выводу, что если с карты изчезнет Венгрия,
то никто не заметит и не почешется.

Узнал погоду в Лондоне. Не радует: чуть больше ннуля.
И дожди. А чего ждать в декабре-то.
Но меня ничто не остановит.

Какое было бы счастье иметь деньги, чтобы снять
квартиру и жить в ней с Таней. Как она не понимает,
что женщины гениальны, когда они любят того, кого они любят.

Никак не могу успокоиться, что Алёне не дали визу в
Англию. А только что передали по "Эху": Закаева с радостью
принимают в Англии. Скромная московская девушка им кажется
подозрительной, так как зарабатывает всего лишь 8 тысч в месяц,
а Закаев - нет.

Наконец-то узнал происхождение слова «марихуана». Оказывается, много-много-много лет назад у бедного рыбака Хуана и его жены – самой красивой женщины в Галисии по имени Мари родилась маленькая дочка и назвали ее – Марихуана… Дочка выросла и стала покуривать сигаретки, которые она делала из листов неизвестного растения. После этого она пела и плясала, щелкая кастаньетами.