И дождь, и влажность. И будут мёрзнуть руки. А окно автобуса - запотевать от дыхания.
Будут мокрые джинсы. Осенняя обувь и следы в коридоре. Серое небо. В метро - душно.
Дома можно будет надеть плюшевый домашний костюм. Зажечь свечку, которая пахнет ванилью и корицей.
Постоянно будет хотеться спать. А утром не захочется вылезать из кровати.
Хорошо пойдёт чай. Разный ароматизированный. Клубника со сливками. Или гвоздика с корицей, и ещё туда апельсинового соку плеснуть.
И не захочется выходить из дому. И вообще что-либо делать. И как только мы более или менее привыкнем, наступит зима.

Им постоянно от меня что-то надо. Или, наоборот, не надо.
Они шумят. Они глупые. И свои глупости хотят мне навязать.
Впихивают меня в свои узкие рамки, трактуют меня так, как им удобно.

Мне хочется тишины и покоя. Чтобы меня оставили в покое.
Мне хочется самой выбирать, когда до них дотронуться. Чтобы успеть подготовиться.

Я оголённый нерв, я не умею защищаться. Они намекнут на что-то обидное - я плачу. Они заденут - я упаду. Я закрываюсь руками от них, но они лезут всё равно. Не замечая даже. Ничего.

Я не могу, я не хочу среди людей.

Есть одно стихотворение даже, чуть-чуть напоминает меня.

"Есть люди с особо чувствительной кожей –
их лучше не трогать. Они не похожи
на всех остальных. Они носят перчатки,
скрывая на коже следы-отпечатки
лилового цвета от чьих-нибудь пальцев,
бесцеремонных в иной ситуации.
Они опасаются солнца в зените.
Обычно, надев толстый вязаный свитер,
выходят из дома по лунной дорожке
пройтись; и не любят, когда понарошку,
когда просто так, не всерьез, не надолго.
Болезненно чувствуют взгляды-иголки
и крошево слов. Они прячут обиду
в глубины глубин, но по внешнему виду
спокойны они, как застывшая глина,
лишь губы поджаты и паузы длинны.
Они уязвимы, они интересны;
и будьте чутки и внимательны, если
вы их приручили: они не похожи
на всех остальных – они чувствуют кожей".

Между решением не думать о человеке и тем моментом, когда ты действительно перестаёшь о нём думать, проходит очень много времени. Иногда годы. Иногда второе вообще не наступает.
Так что лучше вообще не решать ничего, начинающегося с "я больше не буду.." Пусть оно само как-нибудь.
А то решить-то решишь, а глядь - ты уже на его странице вконтакте.

У моей преподавательницы немецкого дочь учится в Германии.
У моей преподавательницы английского муж - американец.

Я не знаю, хорошо ли это, но уж наверное, неплохо.
А немецкий мне нравится. Шелковистый язык.

Ассоциации: борона - боронить - оборонять - оборона. Кстати, обороноспособность - слово с 7 буквами о. Запомните это.

А скоро начнут падать листья, и можно будет в Царицыне лежать на листьях и на траве. Она там долго зелёная.

Я кладу их в коробочки разного размера, заботливо надписываю даты.
Расставляю по углам памяти. Потом иногда открываю, достаю их, раскладываю на звуки, запахи, цвета, вкусы, ощущения и мысли. Перебираю и рассматриваю каждую детальку. Потом снова складываю, закрываю коробочку и запираю на ключ. Некоторые коробочки уже истрепались оттого, что я постоянно их открываю. Многие задвинуты под кровать или пылятся в шкафу. Есть и такие, от которых я потеряла ключи. И находить мне их не хочется. Иногда я натыкаюсь на коробки, которые открываются сами. Воспоминания вываливаются, и кусочки рассыпаются в разные стороны, цокая по паркету. Их приходится собирать, и я режусь острыми краями. Не позволяйте коробочкам с воспоминаниями открываться внезапно. Ничего хорошего в этом нет. Всегда открывайте коробочки сами, и только те, что вы сами хотите открыть.

А мне надо обрастать панцирем под названием цивилизованность. Это такой налёт, который нужен обществу. То, что глубже, их не интересует. Вот мне и надо обрасти, чтобы не совались куда не надо. Нужен слой лжи. Для этого требуется хороший словарный запас и быстрая реакция. Ах да, ещё безразличие к предмету обсуждения. Будем набираться знаний и слов. Из наличия слов проистечёт реакция. (Буду знать, как сказать короткую мысль витиевато.) А безразличия у меня навалом.

А ещё не надо хотеть донести разумное до людей. Вони не розумiють.
А ещё не унижаться до объяснений, когда тебя не слушают. И слушать здесь - не в физиологическом смысле.

Я хочу в театр "Мастерская Петра Фоменко".
В театр Романа Виктюка.
В театр Стаса Намина.
И на Гришковечика.
И ещё куда-нибудь, где я ещё не была.

А ещё 1-го сентября был год с тех пор, как я в Москве. Я считаю, хороший был год. Ничё так.

Может я, конечно, оторвана от народа, но договор и йогурт у меня вызывают полнейшее недоумение.
Про договор я всегда считала, что всерьёз так говорят какие-то очень необразованные люди. В шутку - да, возможно. "Давай свой договор, подпишу". Но это и звучало, как шутка, потому что все знали, как правильно на самом деле.

Йогурт меня просто повергает в ступор. ЗАЧЕМ?! Для меня это всё равно что начать говорить "заяц" или "телефон". То есть совершенно неоправданно. Откуда это вообще взялось?
К тому же, произносить слово со звукосочетанием jо и делать ударение на другой звук - просто кощунство. Это трудно произносить. О становится безударным, и получается "ягурт". Дикость какая-то. Мне правда интересно посмотреть на людей, для которых это нормально.

А вот кофе я могу даже защитить.
Если опустить все рассуждения о том, что раньше он был кофей, поэтому мужского рода. По факту "кофе" является словом иностранного происхождения. А русский язык стремится ассимилировать иностранные слова, т.е. подогнать их под имеющиеся модели. Например, сделать их склоняемыми. (Именно поэтому в детстве, пока наш слух ещё не привык, нам кажутся очень странными слова "метро" или "пальто".)
Почему мы так часто ошибаемся, употребляя кофе в среднем роде? Потому что окончание -е в русском языке относится к среднему роду. Туловище, море, учреждение. Мы привыкли к этому. А тут вдруг - чёрный кофе. Несмотря на то, что в школе мы затвердили и зазубрили, что кофе - он, мы всё равно чувствуем что-то не то. Именно потому что он выбивается из общих для всего языка правил.

Следовательно, кофе в среднем роде - это всего лишь ещё один шаг в сторону ассимиляции этого слова. Сам говорящий коллектив хочет уподобить его другим словам.

Кстати, к вопросу об уподоблении. Отсюда же распространённая ошибка, когда многие вместо "латте" упорно говорят "латте". Дело в том, что в нашем языке очень много заимствований из французского. Клише, резюме, глясе - эти слова тоже закачиваются на е, а ударение ставится на последний слог. Но "латте" пришло из итальянского. Переводится как "молоко". (Всё до предела логично.) Для сравнения: во французском латте (latter) значит обшивать дранкой. Достаточно прозаично.
Между прочим, то, на какой слог официант ставит ударение в слове "латте", является показателем уровня заведения.

А мне что-то от этих рассуждений захотелось в Старбакс.

И часто говорю: "Нормально, чё".
Или: "Прикольно, чё".

Мне нраица

И творю всякую ерунду.
Такое моё основное занятие.

Мне нравится чувствовать, что половина во мне - животная.
Чувствовать естественность своих потребностей и инстинктов.

В мужчинах много звериного.
Они моются, отфыркиваясь и разбрызгивая воду. Если вы зашли в ванную, а там весь пол залит водой, не бойтесь - ничего страшного не произошло. Просто здесь мылся мужчина.
У них есть шерсть, многие из них поэтому даже похожи на обезьян.
После сытной еды или любви они совершенно законно засыпают.
Ещё они любят драться за положение в стае и за лучшую самочку.
Мужчины не позволяют себя обижать, они просто дадут сдачи.

Иногда мне кажется, что чем дальше мужчина ушёл от животного, тем хуже.
Потому что мужчины по своей природе дикие звери.

Дамы, поддерживайте звериное в своих мужчинах. Иначе они затоскуют и превратятся в мальчиков в розовых футболочках с модельной стрижкой и тоненькими ножками.

Писать об одиночестве.

Кстати, никто не комментирует. Значит не интересно. Об одиночестве.

У меня тут "Нюркина песня" на рипите. Она совершенно не тяжела, зато с хорошим вокализом. "Рижская" тоже хороша.

Ещё мои ноги в сандалиях сегодня окатило волной из Москвы-реки. Вроде ничего. Ноги пока не разъело. Сандалии тоже вроде целы.
Сомневаюсь, что футболка и сандалии - достойный способ бороться с осенью, но лучшего я пока не нашла.

А мне одиноко. Мне как-то пиздец. Я как-то плачу даже.
А надо только ждать.

Мне нужен человек.

Глаза.
Внимание к тому, что я говорю.
Руки.
Губы.

Вот то, что мне нужно.

И мне грустно.

Никто не хочет сегодня со мной увидеться.

А моё любимое занятие - убегать от самой себя. Я могу этим заниматься долгие часы, с упоением. Так и проходит жизнь. Она проходит - а я по кругу, по кругу, от Ани убегаю. Не видя ничего вокруг, только пряча глаза, только бы не встретиться с ней взглядом. Потому что если встречусь, будет очень стыдно.
И настолько мне удобно во всём этом, постоянно укорять себя, постоянно ставить перед собой завышенную планку, смотреть на неё и ужасаться, думая: "Я никогда этого не смогу". И брести, уперев взгляд в землю, не понимая, что если бы планка была адекватной, то не так бы я этого боялась. Мне удобно постоянно мучиться чувством вины перед собой, не отвечать собственным требованиям и не делать ничего, чтобы стать лучше. Постоянно ругать себя, обвинять, упрекать, и не делать ничего. Ничего.

Кстати, сейчас я именно этим и занимаюсь. Ругаю себя и не делаю ничего. И планок у меня в запасе ещё много. Одна выше другой.

у меня появилось ощущение, что только во время личного общения можно что-то донести до человека.
Что в аське всё будет не по-настоящему. Как сквозь стекло.

ps А я слушаю ГрОб.
pps А ко мне приезжал человек из Кемерова. На 12 минут. Это было очень здорово.

Петь, есть и иностранные языки. Всё это связано со ртом. Я бы сказала, что у меня со ртом очень тесные отношения. Я люблю ещё разные другие вещи, с ним связанные.
Часто человек, хорошо говорящий на иностранных языках, к тому же неплохо умеет петь. Это всё рот виноват. Значит он хороший.
Каждый язык я ассоциирую с определённым блюдом. Как и у блюда, у языка есть свой вкус. Это чувствуешь, когда говоришь на нём.
Все мои ассоциации сформировались под влиянием личных предпочтений как в еде, так и в языках.
Пишу про те языки, на которых я умею петь и которые я чувствую.

Английский язык это паста с протухшими морепродуктами и осколками раковин мидий. Свежие морепродукты ещё можно есть. А вот когда они испортятся.. А осколки раковин неприятно хрустят на зубах, и желание есть это блюдо совсем пропадает.

Русский язык это плов. Очень вкусный. Очень сытный. В нём много всего. Его хорошо есть зимой, чтобы насытиться и не мёрзнуть.

Украинский язык это мёд с лимоном. Тягучий. Сладкое с кислинкой. Отличное сочетание. Прекрасно идёт после плова.

Польский язык это марципан с грецким орехом. Своеобразен. Вкус всегда узнаваем. Грецкие орехи я не люблю, поэтому грецкие орехи – это дикие буквосочетания, обозначающие один звук.

Хорватский язык это мамалыга с брынзой и базиликом. Лёгкое блюдо с южным колоритом.

Французский язык это десертное вино с сыром бри. Две умопомрачительно вкусных вещи вместе. Вдвойне вкуснее.

Латынь это кукурузный суп с креветками и курицей. Просто потому, что это самое вкусное, что я пробовала в своей жизни.

[466x698]

Возвращайся уже скорее.

Я так устала ждать.

Совместно с Серебряная_тень.
[700x525]