Владимир Васильевич Казаков (1938—1988) — русский поэт, прозаик, драматург, продолжатель традиций русского авангарда, особенно футуристов и обэриутов. В прозе, стихах и пьесах, основанных на абсурдизме, игре слов, гротеске, он обращался к темам человеческой отчужденности, одиночества, жестокости общепринятых жизненных норм.
разбужен рот — побег лица.
ухмылка губ — погоня дрожи.
и пальцы ловят беглеца
с него содрать живую кожу.
поводырями в слепые страны
дрожащих пальцев тянулась голь.
пальто надето на голые раны
надето прямо на голую боль.
и ледникам пути походов
седых костров укажет дым.
там в горах каменных народов
зияют трещины вражды.
весну крестил священник — год,
шурша зерном прозрачных четок.
на выставке весенних мод
тюрьма во всей красе решеток,
туч имена — над именами гор,
и гром звучал как имя тучи,
и ледников седой укор —
названья гор сползали с кручи.
висок горы опять заиндевел,
лишь ночь шепнула слово «холод»,
и вот по небу звездной Индии
бредет-ползет созвездье Голод.
о, губы! зверь ринется
приказом хлыста.
усмешек зверинец
улегся, устав.
«Все мои друзья мертвы» - американская детская черно-юмористическая книжка, изданная в 2010 году, написанная Avery Monsen и Jory John, проиллюстрированная Avery Monsen.
«Все мои друзья мертвы»
«The Black Hours (Schwarzes Stundenbuch)»
Часослов, получивший своё название от цвета страниц. Создан около 1475 года в Брюгге художником из окружения Виллема Вреланта. «Чёрный часослов» — одна из семи сохранившихся рукописей, страницы которых в результате сложного процесса окрашивались с помощью сажи или растворами соединений меди и железа. Все известные манускрипты с чёрными страницами происходят из фламандских мастерских и датируются второй половиной XV века.
«Чёрный часослов» имеет размеры 17 х 12 см, в нём 121 лист с текстом, 14 миниатюр в полную страницу, 15 крупных и множество небольших инициалов и 138 декоративных бордюров. Текст выполнен золотыми и серебряными чернилами, фон инициалов — изумрудно-зелёный. При иллюминировании рукописи использовались сусальное золото, свинцовые белила и кроющие краски. Бордюры расписаны золотом по синему фону.
Автор неизвестен. Для кого был выполнен «Чёрный часослов» тоже неизвестно. В книге нет изображения герба её владельца, можно лишь предполагать, что заказчик рукописи был одним из придворных герцога Карла Смелого.
В настоящее время находится в Библиотеке Моргана в Нью-Йорке (инвентарный номер M. 493).
Ψαλμοκατάρα, буквально «проклятие псалмами» — богослужебный чин проклятия, бытовавший в практике греческой Православной церкви, по крайней мере, в XIII—XVII столетиях.
Целью псалмокатары было не только полное отлучение проклинаемого от Церкви и предание его в руки Диавола, но и призвание на него и его имущество всевозможных прижизненных пагуб («Да будет он все лета жизни его на земле страдая и трясясь, как Каин… И в его жилище да не будет обретён благой день, но да будут — имущество его, а также, что имеет и что сделает, во всяческую погибель…»).
Считалось, что проклятый по чину псалмокатары «спустя несколько дней — и чернеет, и вспухает, и расседается, и подпадает гневу Божию». Кроме того, псалмокатара предполагала, что тело проклятого после смерти не подвергнется тлению, сохранив безобразный вид, что в греческих народных представлениях делало его сродни вурдалаку.
«Классическая» псалмокатара совершалась в храме, причём для её совершения требовалось семь священников.
Перед псалмокатарой совершается Литургия. Затем священники в облачении (при этом обувь с правой ноги переобувается на левую и наоборот, а одежды священников надеваются наизнанку, выходят на середину храма, где уже приготовлены сосуд с уксусом (уксус было принято вливать в сосуд во время Великого входа),негашёная известь и семь смоляных свечей чёрного цвета.
Затем известь «в объёме одного яйца» кладётся в сосуд, священники берут зажжённые свечи, и начинается само последование.
Последование заключается в прочтении каждым из семи священников определённого отрывка из Псалтири и т. н. «тропаря Иуды», то есть 4-го антифона последования Страстей в Великую Пятницу («Днесь Иуда оставляет Учителя и приемлет диавола, ослепляется страстию сребролюбия, отпадает света омраченный. Како бо можаше зрети, Светило продавый на тридесятих сребреницех? Но нам возсия Страдавый за мир, к Немуже возопиим: пострадавый и сострадавый человеком, Господи, слава Тебе. Днесь Иуда притворяет благочестие и отчуждается дарования, сый ученик бывает предатель; во обычном лобзании лесть покрывает, и предпочитает Владычния любве, несмысленно работати сребролюбию, наставник быв соборища беззаконнаго; мы же имуще спасение Христа, Того прославим»).
Что касается фрагментов Псалтири, то зачитывается семь фрагментов (каждый священник зачитывает по фрагменту) следующих псалмов:
Первое чтение
Суди, Господи, обидящыя мя, побори борющыя мя. Приими оружие и щит, и востани в помощь мою. Изсуни мечь, и заключи сопротив гонящих мя. Рцы души моей: спасение твое есмь Аз. Да постыдятся и посрамятся ищущии душу мою, да возвратятся вспять и постыдятся мыслящии ми злая. Да будут яко прах пред лицем ветра, и Ангел Господень оскорбляя их. Да будет путь их тма и ползок, и Ангел Господень погоняя их: яко туне скрыша ми пагубу сети своея, всуе поносиша души моей. Да приидет ему сеть, юже не весть, и ловитва, юже скры, да объимет и, и в сеть да впадет в ню. Душа же моя возрадуется о Господе, возвеселится о спасении Его. — Псалом 34, стихи 1-10
Второе чтение
Вся кости моя рекут: Господи, Господи, кто подобен Тебе? Избавляяй нища из руки крепльших его, и нища, и убога от расхищающих его. Воставше на мя свидетеле неправеднии, яже не ведех, вопрошаху мя. Воздаша ми лукавая воз благая, и безчадие души моей. Аз же, внегда они стужаху ми, облачахся во вретище, и смирях постом душу мою, и молитва моя в недро мое возвратится. Яко ближнему, яко брату нашему, тако угождах, яко плача и сетуя, тако смиряхся. И на мя возвеселишася и собрашася: собрашася на мя раны, и не познах, разделишася, и не умилишася. Искусиша мя, подражниша мя подражнением, поскрежеташа на мя зубы своими. Господи, когда узриши? Устрой душу мою от злодейства их, от лев единородную мою. Исповемся Тебе в церкви мнозе, в людех тяжцех восхвалю Тя. — Псалом 34, стихи 10-19
Третье чтение
Да не возрадуются о мне враждующии ми неправедно, ненавидящии мя туне и помизающии очима. Яко мне убо мирная глаголаху и на гнев лести помышляху. Разшириша на мя уста своя, реша: благоже, благоже, видеша очи наши. Видел еси, Господи, да не
1) «The Hands Resist Him» (Руки противятся ему) – Bill Stoneham, 1972 год.
По словам автора, на картине изображен он сам в пятилетнем возрасте, дверь разделяет реальный мир и мир снов, а кукла — проводник, который проведет мальчика через мир снов. Руки представляют альтернативные жизни или возможности. Согласно информации на eBay, через некоторое время после покупки картину обнаружили на свалке среди груды мусора. Семья, нашедшая её, принесла полотно домой, и уже в первую ночь маленькая четырёхлетняя дочка прибежала в спальню родителей с криками, что «дети на картине дерутся». На следующую ночь — что «дети на картине были за дверью». На адрес Смита начали приходить письма. Многие из них, как и раньше, содержали рассказы об ухудшившемся после просмотра картины самочувствии. Были и такие, в которых говорилось о зле, исходившем от неё. В некоторых посланиях содержались требования сжечь полотно.
たとえば世界の終りの
[251x388]
(Татоэба сэкай но овари но)
Допустим, случится конец света
朝が来たら君は何を
(Аса га китара кими ва нани о)
завтра, то, что ты
願うだろうか
(Нэгау дароу ка)
попросишь?
灰色の風景
(Хайиро но фуукэй)
Серый пейзаж,
窓外は舞踊会
(Мадо но сото ва буёукай)
За окном карнавал,
人々は狂ったように踊っているよ
(Хитобито ва курутта ёу ни одоттэ иру ё)
Все люди танцуют, как сумасшедшие
死臭と絶望とネズミ達を連れて
(Шисюу то дзэцубоу то нэдзумитати о цурэтэ)
Крысы несут нам зловоние смерти и отчаянье.
いつもと変わらない朝
(Ицумо то каваранай аса)
Такое же утро, как всегда
君はパンケーキを焼いてる
(Кими ва панкэки о яитэ иру)
Ты испечешь кексы,
コーヒーを入れて何気ない会話をして
(Кохи о ирэтэ нанигэнай кайва о шитэ)
Принесешь кофе и будешь болтать ни о чем
そんな時間がずっと
(Сонна дзикан га дзутто)
Пусть это время всегда
続けばいいと...
(Цудзукэба ий то)
Продолжается…
このまま
(Коно мама)
Пусть так
世界が終わればいい
(Сэкай га оварэба ий)
Придет конец миру
壊れた時計が
(Коварэта токэй га)
Сломались часы
カーテン越しの悲劇を 呼び寄せる前に...
(Катэн коши но хигэки о ёбиёсэру маэ ни)
Перед тем как поднять занавес над трагедией
抱き合いながら 深く..土の中え!沈んで行く
(Дакиай нагара фукаку цути но нака э! Шидзундэ ику)
Обниму тебя и глубоко под землю мы опустимся
このまま眠らせて
(Коно мама нэмурасэтэ)
И там нам дадут поспать.
(28 февраля 1948, Ленинград — 19 сентября 2010, Санкт-Петербург) — русский поэт, видный представитель ленинградского андерграунда 1960—1980-х гг. Входил в круг поэтов Малой Садовой, с1966 — в группу хеленуктов, возглавлявшуюся В.Эрлем.
Смех мой, агнче, ангеле ветреный,
подари мне венец нетления,
Бог невидимый - смех серебряный,
светлый Бог океана темного.
Бес, над трупом моим хохочущий,
враг, пятой меня попирающий,
смех - любовник мой вечно плачущий,
узник в камере мира тварного.
Смех, страдающий в танце дервишей,
я Иуда твой, друг тринадцатый.
Приготовь мне петлю пеньковую,
Бог мой - смех, меня отрицающий.
Эдуард Успенский, создавший такие добрые произведения, как «Чебурашка» и «Простоквашино», создал и такие сомнительные в своей доброте сборники детских страшилок, как «Кошмарные ужасы», «Самые страшные ужасы», «Ужасный фольклор советских детей» и т.п. в чем ему помог Усачёв А. и 1500 писем от детей советского времени (забавная тогда была мода).
В предисловии можно прочитать, что «Человек садится читать эту книгу молодым и полным здоровья, а встает после прочтения седым», а также, что предназначена эта книга для дошкольного возраста х)
Зелёные глаза
Один старик, умирая, решил оставить после себя память. Взял он и выколол себе глаза (а глаза у него были зелёные). Повесил старик эти глаза на стену и умер. Через год вселилась в дом семья с маленьким ребенком. Однажды муж пришёл с работы, а жена ему говорит: «У нас малыш что-то плачет, когда я свет выключаю». Муж отвечает: «А ты выключи свет и посмотри на стены». Жена сделала, как ей муж сказал, и увидела на стене зелёные глаза. Глаза сверкнули и убили жену током.
Интересное наблюдение сделано доктором бароном Р.А. Будбергом в деревне Сан-Диадзе:
"Сначала заболел заядлый курильщик Юй Цзян, его трубкой воспользовался Дан, на третий день он заболел и умер, трубка перешла к его жене, после ее смерти к служителю опиекурильни, тоже заразившемуся чумой и умершему; далее из всего имущества покойных только одна эта трубка перешла в собственность жителя той же деревни Дан Цзина (она была единственным предметом, который он смог украсть из «выморочной» фанзы-опиекурильни). Последний тоже заболел чумой; из трубки курила его жена, также вследствие этого заразившаяся чумой; от матери заразились чумой и умерли двое ее детей; после смерти жены Дан Цзина трубка перешла к ее сестре и мужу последней; оба умерли. Наконец трубка попала к китайцу Ли (наверное, тем же путем, что и к Дан Цзину), заболевшему чумой и умершему, потом к его жене, которая, после смерти Ли, была отдана во вторые жены к бездетному Дан Эр Ху и передала ему трубку своего первого мужа; заболели чумой и умерли все трое: Дан Эр Ху и обе его жены".
В разгар вражды между фракциями гвельфов и гибеллинов, партия венецианцев совершила набег на владения Висконти, государей Милана и с поля боя был унесен юный Орондатэс. Его семья в то время находилась под облаком, но они могли похвастаться, что были потомками Каниса Скалигера, государя Вероны. Похитители продали прекрасного Орондатэса богатой вдове из дворянского рода Гримальди, которая не имея своих детей, воспитывала его со всей нежностью, будто он был ей настоящим сыном. Вместе с его ростом, росла и ее любовь, она снисходительно смотрела на все его проказы. Нужно ли говорить, что любовь в сердце Орондатэса пока не проснулась? Но таким формам, как у Орондатэса в Венеции все завидовали. Даже королева Кипра не удостоилась его внимания.
Через канал, напротив дворца Гримальди, находился монастырь кармелиток, послушницей у которого была молодая африканская рабыня исключительной красоты, по имени Азора, на год младше Орондатэса. Африка никогда не создавала ничего прекрасней Азоры, в то время как Европа могла похвастаться только Орондатэсом. Сеньора Гримальди, хоть и не была фанатична, но регулярно посещала церковь кармелиток, хотя и предпочитала сокращать свои визиты, чтобы больше выкроить своего времени на карты, хорошо, что от церкви ее отделял лишь маленький мост. Игуменья хоть и принадлежала другой фракции, но они с сеньорой Гримальди всегда вежливо и на равных правах приветствовали друг друга, хотя и с холодом в сердце. Орондатэс и Азора, ходя с сопровождением по ярмаркам, которых тьма в Венеции, наконец, увидели друг друга и сердца их воспылали, Орондатэс заметил, что не может быть красивее самки, чем одна из кармелитских монахинь.
Затворничество игуменьи, и не любовь между дамами, отрезало возможности сближения юных влюбленных. Азора росла задумчивой и меланхоличной, а Орондатэс неприветливым и непримиримым. Даже его привязанность к своей покровительнице ослабла, он предпочитал ходить с ней только на молитвы, и оказывался на ступенях перед дверями церкви, задолго до их открытия. Сеньора Гримальди не была склонна делать замечания по этому поводу, она довольствовалась собственными страстями, с которыми люди редко борются. Хотя доброй она редко себя представляла, но всегда была готова пойти на милосердие, если, конечно, гадание в карты не отговаривало ее от этого.
Ответной страсти от Орондатэса она получить не могла, да и была уже в годах, когда он сообщил ей что встретил на рынке ту, на которой хочет жениться и обосноваться с ней на ферме. К счастью мадам Гримальди была всегда открыта для хороших впечатлений и редко для плохих. Она без злобы восприняла идею брака. Без всяких возражений, создавания проблем, и дум о том, что они с мадам Капелло не в очень дружественных связях, она тут же написала письмо настоятельнице с предложением поженить Орондатэса и Азору. Однако, мадам Капелло со всевозможной яростью и ханжеством восприняла это письмо, не забыв обрушить весь свой гнев на беспомощную Азору. Игуменья, будучи чужда мирским чувствам, с удовольствием швырнула бы это письмо в лицо мадам Гримальди, если бы ее статус позволил бы это. И так как в монастыре никто не смел противоречить ей, она заперла Азору, посадив ее на хлеб и воду, в качестве отличного лекарства от любви.
20 писем было порвано в клочья, как неотвечающие всей полноте обиды госпожи игуменьи, в итоге письмо написал ее духовник, разбавив эту вульгарную историю иронией и причинами непримиримости между гвельфами и гибеллинами. Из всего написанного бреда, наиболее ясным выглядел приговор о вечном целомудрии Азоры и требования, чтобы вдова изгнала похотливого Орондатэса из своих владений. Все это было подписано настоятельницей, и готовилось на печать к духовнику, когда прибежала привратница монастыря и сообщила, что у Азоры случился выкидыш четырех щенков. Ведь, будет, наконец, известно, что Орондатэс был итальянской борзой, а Азора черным спаниелем.
"Иероглифические сказки" - Г.Уолпол.
Это цитата сообщения All_Is_Blues Оригинальное сообщение
Цветы - это шутка природы, которая позволяет растениям обманывать насекомых с целью размножения, а людям даёт то, что заставляет их сады выглядеть намного симпатичнее.
Существует приблизительно 350000 разновидностей цветущих растений, и большинство из них абсолютно невинны.
Но небольшая их горстка - жестокие убийцы с полностью отсутствующем раскаяния.
[700x525]
10. Кальмия широколистная.
[632x415]
Кальмия широколистная, более известная как горный лавр, распускается тонкими розовыми и белыми цветами в конце весны. Этот цветок - эмблема штатов Пенсильвания и Коннектикут, и растёт он практически везде на востоке Соединённых Штатов. Он великолепен, но под изящной внешностью скрывается убийца.
Ядовитый секрет кальмии широколистной в андромедотоксине и арбутине, но это - первое, о чём Вы должны волноваться. Андромедотоксин заставляет сердце биться то опасно быстро, то опасно медленно. У здоровых людей есть естественные ворота, которые блокируют половину электрического пульса, прибывающего в орган. Токсин вызывает синдром Вольфа-Паркинсона-Уайта (WPW), который разрушает эти ворота, позволяя всему пульсу достигнуть Вашего сердца. Результат? Внезапная смерть.
Но это происходит только от больших доз. В меньших дозах Вы можете ожидать большое количество рвоты, после которой из каждого отверстия в Вашей голове начнёт вытекать жидкость. Приблизительно час спустя Ваше дыхание замедлится, Вы потеряете способность двигаться, впадёте в кому и умрёте.
Но самый ужас заключается в том, что людям есть мёд от пчёл, которые посетили кальмию широколистную, т.к. такой мёд обладает всеми токсичными свойствами цветка. Греки назвали его "безумным мёдом" и использовали, чтобы победить Ксенофонта Афин в 400 до н.э.
9. Крестовник Якова.
[632x415]
Крестовник, распространённый полевой цветок в Великобритании, и ог является важной частью местной экосистемы. Почти 80 видов насекомых получают из него пищу, и по крайней мере 30 из них питаются исключительно крестовником. Из-за этого цветы поддерживают особый интерес обществ по охране природы. Это - хорошие новости для жучков, но дурные вести для всех остальных. Всемирная организация здравоохранения подтвердила присутствие, по крайней мере, восьми токсичных алкалоидов в этом важном для экосистемы цветке, и предполагают, что там ещё не менее десяти опасных составляющих.
Проблема состоит в том, что в отличие от большинства ядов, которые быстро выходят из организма, алкалоиды из крестовника накапливаются в печени в течение долгого времени. Накапливающиеся токсины приводят к циррозу печени, болезни, при которой печень медленно сворачивается, поскольку здоровые клетки превращаются в бесполезную массу рубцовой ткани. Печень - эластичный орган и продолжает работать нормально максимум до 75 процентов разрушения, но к тому времени, когда симптомы начинают проявляться, повреждение уже необратимо.
Симптомы включают потерю координации, слепоту, боли в животе и пожелтевшие глаза от пигмента желчи, который заполняет поверхностную мембрану глаза. К сожалению, это - ещё один токсин, который может попасть в мёд, а также в молоко коз, которые едят крестовник. И в довершение ко всему, когда фермеры пытаются убрать крестовник со своих полей, токсины могут просочиться прямо в кожу рук.
Читать далее
Серия сообщений "Растения.":
Часть 1 - Чертополох.
Часть 2 - Gingo biloba.
...
Часть 15 - Диалог с деревом.
Часть 16 - Амарант - золотое зерно Бога.
Часть 17 - Цветочки, которые могут принести человеку мучительную смерть
Это кладбище в Вашингтоне. Было устроено в 1719 году. Здесь похоронена Кловер Хупер Адамс с оригинальным надгробием:
Ми Ли, принц Китая, воспитывался своей крестной феей Хих, которая была знаменита своим гаданием на чае. Она возвестила ему, что принц будет до той поры несчастен, пока не найдет себе в жены принцессу, имя которой будет совпадать с владениями ее отца. Принц, посчитав, что он не единственный в мире, перед кем встала такая проблема, решил, что нареченную будет найти легко. Кроме того, он был очень образованным человеком, чтобы ставить под вопрос гадание своей крестной феи, ведь она была оракулом, помогая всем тем, кто не знал ответ, и была лучше, на его взгляд, чем пророки, юристы и все те, кого вы можете встретить на дороге, и при вопросе: в какую сторону вам идти, они лишь спросят в ответ: откуда вы пришли.
Ми Ли не нашел ничего лучше, чем вернуться в свой дворец и вызвать к себе губернатора, который был глух и нем, именно за эти качества фея и наняла его на эту должность, дабы он не смог как-либо плохо воздействовать на своего ученика. Однако, он мог общаться с помощью пальцев, словно ангел. Ми Ли спросил его прямо, знает ли он принцессу, имя которой совпадает с названием королевства ее отца? Этот вопрос озадачил губернатора, ведь он не знал ни о чем, кроме устройства владений его величества, он думал было переспросить, но это было бы грубо. Он никогда не понимал иных вещей, но с большим присутствием духа решил не давать прямого ответа, а выразить принцу всю сложность этого вопроса и, как следствие, попросить дать время на размышление. С чего ты это взял? - спросил принц.
Из-за вашей юной порывистости, - ответил многозначительно губернатор, вы считаете, что этот вопрос прост, губернатор всегда становился в 10 раз внушительней, когда чего-то не понимал. Разрываясь между хитростью и невежеством, губернатор выглядел в глазах принца полным дураком. Тогда принц решил повторить свой вопрос, и несмотря на просьбу губернатора объясняться на пальцах, заорал так громко, как только мог. На крик прибежали придворные и стали помогать ему выкрикивать вопрос, вскоре он разнесся по всему Пекину, попал в Татарию, затем в Московию и дальше, так принц хотел узнать, что же это за принцесса, имя которой такое же как у владений ее отца.
Так как дело происходило в Китае, - нехристианской стране (насколько я знаю), у них не было христианских имен, фамилий, передаваемых по наследству, а также различий между мужскими и женскими именами, все посчитали, что такой женщины не может быть в помине. Принцу так часто это повторяли и с таким упрямством, что он забыл слова оракула, считая что сам лично захотел знать женщину, у которой имя как у отца, и он был уверен, что ее отец король.
Премьер-министр прочел всю красную книгу и судебный календарь, но не мог найти такую принцессу. Все министры всех государств искали сведения о ней, но время шло, а терпение принца кончалось, он не мог ждать посланников и, в итоге, решил отправиться сам на ее поиски.
Старый король, который передал свои бразды правления принцу, когда ему было 14 лет, пришел в восторг от желания сына попутешествовать по миру, путешествие, которое, он считал, тот сможет завершить за несколько дней, - ошибка, которую совершают многие монархи, которые никогда не покидали дворец. Король, во всеуслышанье заявил, что одобряет решение принца путешествоать, пока не найдет принцессу с таким же именем, как у ее отца.
Принц прошел Кантон и сел на английский военный корабль. Он сменил еще множество транспорта, прежде чем услышал, что есть моряк, знающий индентичную даму. При этом известии, принц ошпарил свой рот чаем, который он пил, и разбил фарфоровую чашку, которую дала ему королева-мать из Пекина, и которая когда-то принадлежала величайшей из великих королеве Фи, которую подарил ей сам Конфуций, принц побежал со всех ног, чтобы расспросить этого человека о своей невесте. Это оказался честный Том O'Булл, ирландский моряк, он с помощью своего переводчика г-на Джеймса Холла, сообщил его величеству, что есть такой Боб Оливер из Слайго, который окрестил свою дочь своим именем, и дочь его теперь зовут справедливой мисс Боб Оливер. Принц отблагодарил Тома мандарином высочайшего класса, а Том пообещал поговорить со своим братом – королем великой Ирландии, Франции и Британии, чтобы сделать себя достойным своей страны, извиняясь, что он, не будучи дворянином, завел с принцем знакомство.
Страсть принца так разгорелась от рассказов Тома о ее высочестве Бобе, что он решил взять дев из Пекина, чтобы было проще ждать свою невесту, он взял десять жен торговцев из Кантона и 20 непорочных дев знатных семей, которые так гордились своей непорочностью, что его величество избавился от них прежде, чем достиг св. Елены. На одной из них женился Том, но она так кичилась, что была фавориткой принца, что он впоследствии выдал ее замуж за английского герцога. Ничто не могло сравниться с досадой любовника королевского рода, когда он узнал, прибыв в Дублин, что принцесса Боб, уже покинула Ирландию, выйдя замуж за
13 сентября 1843 – 6 декабря 1885, умерла, специально отравившись цианистым калием, которым она пользовалась при создании своих фотографий. Ничего «криминального» она, увы, не снимала, просто жизнь города Массачусетс.
(Милезское – древнеирландское)
У Фитца (Фитцпатрика) Сканлана МакДжиолла, короля Килкенни, 1057-го потомка по прямой линии от милезского короля Испании, была единственная дочь, по имени Великая А, которую коротко называли Грата. Она была уже достаточно взрослой на взгляд своих родителей, для того, чтобы править страной, потому монарх решил уйти в отставку, передав свою корону ей. Он собрал сенат и заявил о своем решении, затем передал свой скипетр в руки принцессы, наказав ей быть достойной и подавать всем пример, и стал первым, кто поцеловал ее руку, дав обет вечного послушания ее величеству.
Сенаторы были готовы задушить новую королеву панегириками в ее адрес, простой народ, хоть и обожал старого короля, согласился с обычаем страны и принял новую королеву, через 3 месяца, все забыли печаль и радость от потери одного монарха и становления другого.
Ее величество было уже на 5-м году своего возраста, она была умной и доброй. В своем первом выступлении в сенате, которое она лепетала с неподражаемой грацией, она заверила, что ее сердце полностью ирландское, и что она больше не нуждается в ремнях, с помощью которых учат ходить детей, в доказательство чего представила свою няньку-премьер-министра.
Сенат аплодировал стоя, больше чем всем ее предшественникам, и решил вознаградить ее дарами: миллионом леденцов и 20000-ю бутылок брэнди.
Затем ее величество спрыгнула с трона и заявила, что любит играть в жмурки, но возник такой гвалт, сенаторы наперебой удирали от «ослепленного», и в этой суматохе, ее величество упала и получила шишку на лбу, здоровую, как голубиное яйцо, она завопила так, что ее можно было услышать в Типперэри.
Старый король так разозлился, что схватил булаву и выбил мозги канцлеру, который был ни в чем невиновен, а у королевы-матери, которая сидела на трибуне, смотря церемонию, из-за испуга случился выкидыш близнецов, однако граф Буллабу, главный дворецкий королевского дома, стоял рядом и успел поймать одного из погибших детей. Это был мальчик, о чем дворецкий сразу поспешил доложить королю, пожелав ему радости от рождения сына и наследника. Король, который уже остыл, будучи покладистым по характеру, назвал дворецкого дураком и недотепой, а оказавшийся рядом ревностный придворный Фелим О-Тортур с большим присутствием духа обвинил графа Буллабу в государственной измене за то, что тот посмел утверждать, что его прежнее величество может иметь какого-либо другого наследника, чем их нынешняя, наиболее законная и возвышенно-религиозная королева Грата. Импичмент проголосовал за это подавляющим большинством, но не обошлось без оппозиции. В частности, выступил знаменитый килкеннианский оратор, имя которого до нас к сожалению не дошло, он стерся из рукописей ирландского автора, которого я стал копировать, а был он главным казначеем со времен правления королевы Граты. Так вот, аргумент г-на Киллморакилла, писал мой автор, имя которого потеряно, состоял в том, что королева-мать зачала этого сына еще до того, как прежний король подал в отставку, и что этот сын, несомненно, является наследником короны, и мы не имеем права лишать его этого, в независимости от того, рожден ли этот ребенок живым или мертвым.
Ведь он был жив, когда был зачат, что подтверждается и доктором О'Флаярти, акушером королевы-матери и членом городского совета Корбелли, который выступил с ученой диссертацией по теме эмбриона королевы-матери, но был прерван несколько раз ее рыданиями, а текже нетерпением слушателей, которые хотели выпить за здоровье королевы. Тем не менее, эта диссертация послужила поводом к долгому протесту, который начал г-н Арчи МакСарказм, он ухитрился заявить о потерянном плоде так искусно, что развязал гражданскую войну, породившую всю ту кроваво-разрушительную резню, которая так долго опустошала королевство Килкенни, и которое прекратилось по счастливой случайности, хорошо известной всем жителям, - как утверждает мой автор, и которую он обязан истолковать не знающим. Вот его слова:
Так случилось, что архиепископ Туум (издревле зовущийся Меум в римской католической церки), отличался большим остроумием для своего времени, оказался в уборной, когда там была королева-мать с юной королевой Гратой на коленях. Умиление так охватило его, что он начал строить всякие гримасы, королева-мать испугавшись, что он умрет, выбежала вызвать врача, потому что она была образцом доброты и возвышенной гордости. Пока она спускалась к слугам, приступ архиепископа прошел, но на своей мантии он нашел что-то похожее на персик, он взял это, положил в стакан с бренди и выпил, не говоря благодарности Богу. Но Бог простит его и даст ему утешение. Не успел он облизать