|
![]() Хотела, как порядочная, тебя поздравить с днем рождения, да вот, что высветилось: "Вам запрещено комментировать записи Valentina47". Это когда же я тебя так обидела? И чем? Решила написать в личку: вот еще один ответ: "Получатель разрешил отправлять ему личные сообщения только друзьям и читателям его дневника". О, как! А я, значит, не читатель?... Странно , очень странно... Напомни, где я тебе дорогу перешла? А то живу тут себе, живу, прихожу посты читаю, ставлю "нравится", а меня, оказывается, из всех списков вычеркнули... И не друг я, оказывается, и даже не читатель... Печалька...Хотя...с какой стороны посмотреть... И если мне приходят твои посты, значит, я тебя никуда не удаляла, считаю тебя другом или читателем - не столь важно... Но раз хотела поздравить - сделаю! Валя, с днём рождения! Желаю здоровья - это самое главное для человека, благополучия в семье! Пусть каждый твой день будет светлым и радостным! |
|
![]() |
|
![]() В доме, где ветер шелестел как шёлк по старым соснам, жила госпожа Цукико. Её жизнь текла размеренно, как чайная церемония: утро, день, вечер, снова утро. Муж её, мастер каллиграфии, был добр, но душа его давно растворилась в чёрных иероглифах на белой бумаге. Его прикосновения стали лёгкими, как тень цикады, его слова – привычными, как узор на фусума. Цукико сидела у сёдзи, глядя в сад. Рука её бессознательно гладила шёлк кимоно, холодный и гладкий. Внутри же бушевал иной ветер – ветер сквозного томления. Дни сливались в бескрайнее, безвкусное море. И в эту тишину начали прокрадываться тени. Как ворсинки на дорогой парче, цеплялись к её мыслям образы: взгляд незнакомца на базаре, слишком долгий; шёпот молодого самурая, просившего воды у ворот; сны, где её касались руки без имени, но с жаром давно забытым. Они были нехороши, эти мысли. Острые, как клинок, сладкие, как запретный плод. Они заставляли сердце биться чаще, стыд – гореть щёки, а пустоту – кричать ещё громче. Однажды, когда солнце клонилось к закату, окрашивая сад в цвет персика, она вышла на веранду. Сакура у пруда, не вовремя проснувшись, роняла единичные, ослепительно-розовые лепестки. Один упал ей на ладонь. Он был нежным, мимолетным, неприлично прекрасным на фоне её увядающего мира. Искушение шептало: "Сорви цветок. Хотя бы один. Пока никто не видит. Разве красота не для того, чтобы ею наслаждаться?" Рука её дрогнула, потянулась к ветке... В этот миг из кабинета донесся звон разбившейся чаши – муж уронил старую, любимую пиалу. Звук был чистым, ледяным, как удар колокола. Он пронзил душу Цукико, развеяв сладкий дурман. Лепесток с ладони сдул внезапный порыв ветра. Он закружился и исчез в темнеющей воде пруда. Цукико вздрогнула. Она не сорвала цветок. Но холодный звон разбитого фарфора звучал в ней громче, чем шёпот сакуры. Он напоминал о хрупкости того, что уже есть. О долге. О тишине, которая, возможно, была не пустотой, а просто иной формой покоя, которую она разучилась слышать. Она медленно поднялась. Пора было зажигать фонари. Пустота внутри всё ещё зияла, но тени отступили, испуганные этим звоном. На душе было не легче. Было... тихо. Как после бури, которая прошла стороной, оставив лишь трещину в знакомом мире и вопрос без ответа: "что тяжелее – ноша скуки или груз сожаления?" И сад погружался в сумерки, храня свою тайну, как и сердце госпожи Цукико. А лепестки сакуры, не вовремя проснувшейся, продолжали падать в тёмную воду, немые свидетели битвы, что длится вечно – между зовом плоти и тишиной души, между мимолетным цветком и вечной тяжестью разбитой чаши... ![]() Источник: Дзен |
|
![]() Опытная огородница раскрыла главный секрет богатого урожая сладких и мясистых томатов. Оказывается, вкус плодов зависит не только от сорта, но и от правильного ухода с самого первого дня. При посадке достаточно внести в каждую лунку около столовой ложки комплексного удобрения с бором, фосфором и калием. Гранулы обязательно присыпают землёй, чтобы корни не касались их напрямую, после чего хорошо проливают водой. Это даёт растениям мощный старт для роста. Сразу после высадки почву полезно замульчировать скошенной травой или сорняками. Мульча сохраняет влагу, подавляет сорняки и развивает полезную микрофлору. Перегнивая, органика становится натуральным питанием, делая землю рыхлой и живой. Через 7–10 дней томаты можно поддержать травяным настоем — так называемой «зелёной бродилкой». Свежую траву заливают водой, настаивают несколько дней до брожения, разводят и поливают под корень. Это активизирует рост и укрепляет растения. Чтобы плоды были сладкими, важен калий. Для подкормки используют сульфат калия или древесную золу. Однако перелив — главный враг сахаристости: от избытка воды помидоры становятся водянистыми. Поливать нужно умеренно, с интервалами в несколько дней, избегая намокания листьев. Источник: Мир тесен |
|
|
|
|
[показать] |
|
![]() |
|
![]() Однажды в кузницу вошла Смерть. Выглядела она очень устрашающе: сгорбленная фигура, лицо и руки скрыты истрепанной накидкой, в руках длинная коса. Кузнец замер в страхе, понимая, что его час настал. Но, прежде чем приступить к своей кровавой жатве, Смерть обратилась к кузнецу со странной просьбой: - Наточи мою косу, а то она совсем проржавела и не может косить. Кузнец схватил косу и принялся за работу, но не быстро, чтобы отсрочить свой ужасный конец. Через пару минут работы он немного отошёл от первого шока и решил поговорить со Смертью перед кончиной. - Не верится, что я держу в руках оружие, которое стольких людей скосило. Смерть, которая спокойно ждала окончания процесса, резко подскочила к нему и с негодованием сказала: - Я никого не убивала, ни одного человека! Это не я, а вы убиваете друг друга, а обвиняете меня. Я раньше была красивой девушкой. Я встречала души людей и провожала их до места упокоения. А сегодня я надела черные одежды, чтоб на ней не было видно следов крови. Я одела капюшон, чтоб не видно было слёз, которые постоянно текут по моему лицу. Я не могу остановить весь этот ужас вашей ненависти. И вот теперь я старуха. Это вы сделали меня такой... - Смерть забрала косу и повернулась, чтобы уйти. И тогда кузнец тихо спросил: - А зачем же тебе тогда коса? И Смерть ответила: - Дорога в рай... Она давно заросла травой. |
|
|
|