Она идёт по жизни босиком – единственный протест из всех возможных,
И так по-детски пахнет молоком запястий тонких бархатная кожа.
Она непозволительно чиста и вовсе непростительно наивна,
В ней беззащитность нового листа и тайная надежда на взаимность.
Он – неудачник с ворохом проблем и сотней пролетевших мимо шансов,
Для многих в этой жизни стал никем, но где-то там, внутри себя, остался –
И смог принять другой и странный мир, ну, а она хотела слышать сердце,
И в гулкой тишине чужих квартир с ним рядом спать и тихим счастьем греться.
И пусть весь мир, прохожий и пустой, растит карьеру, утверждая самость,
Она одна умеет: «...Я с тобой, не бойся... я всегда с тобой останусь».
Он вдруг поймёт – внезапно, но всерьёз, как тягостны постылые личины,
И всё другое нужно – под откос, когда есть двое, истинно едины.
И что им правила – всего нужней одно:быть рядом, чтобы просто слышать сердце,
Когда луна придёт в его окно, и глянет в ночь сквозь облачную дверцу.
Она идёт по жизни босиком – обходит дни её дождливое ненастье,
И в надоевшем шуме городском
Он чувствует, что дышит рядом счастье...
Уже Другая
|
|